Something True.

ААРОН       Наблюдая за тем, как его брат смотрит на своего мужа, Аарон размышлял о том, что в принадлежности к драконам было много преимуществ. Очевидно, одним из больших плюсов была возможность летать. Ещё возможность дышать огнем (или, в случае Эндрю, дышать настолько холодным воздухом, что он замораживал всё, чего достигал). Были и другие, менее очевидные преимущества. Магия слабо влияла на них (хотя это могло быть и минусом, поскольку магия исцеления тоже не работала), даже в человеческих формах они были невероятно сильными, и внешние температуры, будь то холод или жар, не влияли на них.       Были и минусы. Как уже говорилось, на них не действовала магия исцеления, им приходилось потреблять невероятное количество еды, чтобы оборачиваться драконами (что было неудобно в королевстве, где в настоящее время были проблемы с пропитанием), и они имели склонность всё накапливать.       А потом относиться к накопленному собственнически.       Сколько себя помнил, Аарон всегда оберегал своё. Он подозревал, что и без того сильная от природы черта усилилась детством, когда у него почти не было вещей, которые можно было бы назвать своими. У него всегда были коллекции вещей — его инстинкты дракона заставляли его хранить всё, что потенциально могло иметь хоть какую-то ценность. Аарону никогда не нравилось, когда кто-то другой прикасался к его вещам, но собственничество распространялось на всё, что было описано как «его». Его кровать, его ложка, его дом. Однажды он поймал себя на том, что огрызается на слугу за то, что тот держал его обеденную тарелку, прежде чем он одернул себя.       Жители Пальметто привыкли к ним с Эндрю и знали, что лучше не описывать ничего временного как «их». Так предоставленные им гостевые комнаты назывались «комнатами, где вы будете спать», чтобы драконы не чувствовали себя хозяевами. Их собственничество, как правило, становилось более явным по отношению ко всему, что было отдано по собственному желанию. У Аарона была большая коллекция подарков, которые он предпочитал всему, что накопил сам. Было что-то в получении подарка, что увеличивало его ценность и делало внутреннего дракона счастливым.       С людьми было хуже. Аарон понимал — он не может утверждать, что люди ему принадлежат, но это не мешало ему чувствовать одновременно защиту и собственничество по отношению к любому, кого он считал своим. Эндрю был его братом, Ники был его кузеном, Дэн и Мэтт были его защитниками, Ваймак был его другом. Он никогда бы не причинил им вреда и не позволил бы бедам обрушиться на них.       Тем не менее, даже зная все это, он был ошеломлен интенсивностью чувств, которые он испытал при встрече Кейтлин. Они стали ещё сильнее, когда она согласилась выйти за него замуж, став его невестой. Инстинкты побуждали отвезти девушку в уединенную пещеру и сесть на неё, чтобы обезопасить. Аарон знал: попробуй он что-то подобное, Кейтлин засунет что-нибудь туда, где не светит солнце, а Эллисон, вероятно, попытается убить его. Он был в состоянии обуздать большинство своих менее желанных импульсов по отношению к ней, но когда она была вдали от него, ему было физически больно. Как только Эллисон, наконец, позволит заключить брак, он больше никогда с ней не разлучится.       По этим причинам он ожидал, что инстинкты Эндрю сработают, когда он выйдет замуж. Слова клятв практически гарантировали это, Нил буквально сказал: «Я отдаюсь тебе добровольно». Черт, даже Аарон теперь чувствовал отдаленное желание защищать Нила, когда тот стал его зятем. Не помогло то, что Нил собирался отправиться в опасную миссию в страну человека, который жестоко к нему относился и считал, что Нил принадлежит ему. Основываясь на ухмылке Эллисон после того, как она увидела Эндрю на первом военном совете, Аарон был уверен, что все желания Эндрю были явно направлены на своего мужа.       И Эллисон, и Король Фейри Джереми расспрашивали Нила и Кевина о подробностях обращения с Жаном, и оба злились всё больше и больше, узнавая, как Рико обращалась с их братом/женихом. Нил обошел стороной обращение Рико с ним самим, но он не мог скрыть всё, и шрамы были явным напоминанием о жестокости Рико. Пока он говорил, тихий голос в голове Аарона прошептал, что он должен заманить Нила в безопасный чулан и убедиться, что тот никогда больше не окажется ближе чем на двадцать лиг к Эвермору. Судя по напряжению Эндрю рядом с ним, Аарон подозревал, что у него похожие мысли.       — Мы не можем оставить Жана там, — решительно сказал Джереми, его прозрачные крылья задрожали от сдерживаемой ярости.       Эллисон была не столь сдержана, её ногти оставили вмятины на столе в зале заседаний.       — Очевидно, — едко сказала она. — Мы вернем его и по ходу раздавим черепа Морияма — она повернулась к Кевину. — Как вы думаете, с каким противодействием мы столкнемся в Замке Эвермор?       — Мы? — повторила Кейтлин.       Глаза Эллисон вспыхнули.       — Я пойду с ними, — сказала она. — Я задолжала Рико боль.       — Не без меня, — сказала её темноволосая телохранительница, на этот раз присутствующая в человеческой форме.       — А если вы двое там, кто возглавит армию нашей страны? — спросила Кейтлин.       — Ты возглавишь, — заявила Эллисон.       Аарон издал низкий рык глубоко в груди, недовольный идеей, что Кейтлин участвует в войне. Он виновато поморщился, когда она бросила на него сердито-нежный взгляд.       — Обещай, что вернёшься, — сказала Кейтлин сестре. — Я не потеряю и брата и сестру из-за этого сумасшедшего.       — Маленькая ворона не победит меня. — улыбка Эллисон была острой, обнажающей зубы сирены.       — Кто ещё пойдет с Нилом и Кевином в замок Эвермор? — спросил Джереми.       — Сколько людей может свободно пройти через туннели? — Ваймак адресовал вопрос Нилу.       Они с Кевином переглянулись. Аарон всё ещё не был уверен, что между ними ничего нет. Он поднял этот вопрос с Кейтлин на свадебном приеме, но она только посмеялась над ним.       «Нил — лис, а Кевин — волк, верно? — спросила она. — Почему ты удивлен, что клыкастые любят обниматься?»       Драконы обниматься не любили. Драконы жили и процветали поодиночке или парами. Аарон не понимал всей этой потребности в физическом контакте, хотя полагал, что, держи он Кейтлин на руках, она была бы в полной безопасности.       — Не больше десяти, — ответил Кевин Ваймаку.       — Тогда каждая из наших стран должна послать двух воинов, чтобы сопровождать Нила и Кевина в замок Эвермор, — сказал Ваймак. — Эллисон и её телохранитель уже заявили о намерении представлять Морское Королевство. Я пошлю Дэн и Мэтта, если они согласны.       — Я пойду, — немедленно сказал Эндрю, заставив Нила удивленно взглянуть на него. Аарон ожидал такого развития событий, но был недоволен. Они с Ники могли легко командовать их армией, но ему не нравилось, что его близнец подвергался опасности, тем более, что теперь инстинкты побуждали Эндрю защищать Нила любой ценой.       — Рене, — сказал Аарон. — Пойдешь с ним?       Она кивнула. Аарон доверял ей охранять брата.       — Я верну его тебе, — пообещала она.       — Я не просил твоей защиты, — проворчал Эндрю.       — Я отдаю её добровольно, — растянула губы в улыбке Рене.       Они с Аароном никогда не были близки, но она знала их достаточно долго, а потому знала и точные слова, заставлявшие любого из них принять её помощь. Эндрю впился в Рене взглядом, но та в ответ сладко улыбнулась.       У Джереми было решительное выражение лица, но ему помешала говорить одна из двух девушек, которых он привел с собой.       — Мы с Лейлой будем представлять Фейри, — сказала ястреб-оборотень по имени Альварес.       — Но я… — начал Джереми.       — Ты единственный, кто может заставлять работать вместе все фракции Фейри, — вмешалась Лейла, лесная эльфийка. — Если мне придется попытаться наладить отношения между светлым и тёмным, я кого-нибудь убью.       — Она не преувеличивает, — вставила Альварес. — Фейри не могут лгать.       — Мы поможем Морской Королеве вернуть твою любовь, — пообещала Лейла.       — Решено, — сказал Ваймак. — Кому-нибудь есть что добавить?       — Несмотря на то, что цель ударной группы — убить Рико, — сказал Кевин с болезненным выражением лица, — на самом деле, важнее уничтожить Императора Ичиро. Он — настоящая сила в Эверморе, хитрый и манипулирующий. Как гигантский паук, плетущий паутину и держащий всё под контролем. Пока он жив, война никогда не закончится.       Ваймак кивнул и развернул на столе большую карту, положив на неё несколько деревянных фигур.       — А сейчас, — зловеще сказал он. — Давайте спланируем нашу атаку. ЭЛЛИСОН       Эллисон смотрела на горизонт, чувствуя сильнейшее головокружение от того, что воды вокруг было много, но самой Эллисон она не касалась. Вход в секретный туннель в Эвермор находился на юге Балтимора. При побеге из королевства Нил и Кевин пересекли страну в своих звериных обличьях под покровом темноты, что было невозможно воспроизвести их группе из десяти человек. Вместо этого они пересекали территорию Эллисон. На лодке.       Эллисон с презрением посмотрела на доски. Это была болезнь чистых голубых вод её дома. Она понимала, что для других это единственный способ путешествовать по морю, но одно дело понимать, а другое — испытывать положительные эмоции.       Эллисон могла бы плыть рядом с лодкой — она была достаточно быстра, чтобы не отставать от куска дерева, но ей хотелось лучше узнать своих товарищей. Она рассчитывала, что эти люди помогут спасти Жана, нужно было быть уверенной, что она может им доверять.       Её не беспокоили двое из страны Фейри. Джереми участвовал в этой войне с самого начала и почти так же заботился о возвращении Жана, как и она. Хотя фейри могли искажать правду, они не могли лгать открыто, и Лейла поклялась, что спасение Жана было их приоритетом номер один.       Она также не сомневалась в представителях Ваймака. Эллисон знала Дэн и Мэтта много лет, фавны всегда были в Пальметто. Они играли вместе как невинные дети во время дипломатических визитов задолго до того, как кто-либо из них познал войны, раздоры и жертвы. Эллисон не нужно было читать их желания, чтобы знать, что и Дэн, и Мэтт не хотели ничего, кроме как помогать, защищать и делать то, что они считали правильным.       Остальные четыре члена группы нуждались в более внимательном рассмотрении. Эллисон внимательно наблюдала за двумя беженцами, ожидая любой уловки или лжи. Она беспокоилась, что это может быть тщательно продуманная ловушка, призванная заманить Морскую Королеву и одного из принцев-двойников в сердце Эвермора в качестве заложников. Кейтлин пыталась отговорить Эллисон от поездки в Эвермор именно по этой причине, но если была хоть малейшая вероятность, что Жан всё ещё жив, то она должна была спасти его. Он был младше неё на год: они всё делали вместе еще с тех пор, как были гуппи. Когда он умер, казалось, что внутри неё образовалась дыра, и Эллисон не успокоится, пока она снова не заполнится.       В настоящий момент Тея разговаривает с селки, посланницей от Кейтлин. Помимо того, что она действовала как личный телохранитель Эллисон, Тея координировала действия вооруженных сил королевства. Эллисон чувствовала себя смутно виноватой, отвлекая её от обязанностей перед крупной атакой, но она также чувствовала, что Кейтлин была достаточно компетентной и способной, а протеже и заместитель Теи, Марисса, могла держать генералов под контролем. Эллисон сейчас должна быть здесь, и ей нужна Тея за спиной.       Эллисон смотрела, как Нил приближается к Эндрю на носу лодки, а Кевин наблюдал за ним, как ястреб, с близкого расстояния. Все трое составили интересную картину. По крайней мере, они предоставили ей столь необходимое развлечение во время бесконечного плавания.       Эллисон была удивлена ​​глубиной и внезапностью потребности Эндрю в муже после их свадьбы, гадая, как человек, внешне казавшийся таким незаинтересованным, мог чувствовать нечто столь сильное. Аарон был таким же, его внешняя безмятежность скрывала мириады острых желаний.       Однако желание Эндрю было безответным. Единственным, чего хотел Нил, была безопасность. Она сомневалась, что он хоть когда-то раньше чувствовал её.       Больше всего её беспокоил волк. Несмотря на явную привязанность к кузену, его лояльность разделилась. Судя по его рассказам, он и Рико были друзьями детства и отдалялись по мере того, как проявлялись социопатические наклонности нахткраппа. Но Кевин занимал в армии высокое положение, от которого он отказался, чтобы бежать с Нилом. Эллисон не была уверена, что Кевин оставил всё это позади — он всё ещё хотел уважения и власти, которыми когда-то обладал. Столкновение с бывшими соратниками может вызвать проблемы, когда они достигнут Замка Эвермор.       — Грубо так смотреть, — раздался голос рядом.       — Нептун! — выругалась она, подпрыгивая от испуга.       Это была Рене, другой член их группы, за которым Эллисон хотела последить. Хотя не обязательно по тем же причинам.       — На тебя нужно колокольчик повесить, — проворчала она.       — Это испортило бы мне удовольствие, — легко сказала Рене. — Твоё выражение лица было бесценно.       Эллисон сузила глаза.       — И ты бы услышала меня, не задумайся столь глубоко, — продолжила Рене. — Скажите, ваше величество, что вы думаете об уважаемом рыцаре-командоре Дэе?       — Экс рыцаре-командоре Дэе, — поправила Эллисон. — Я не уверена, что человеку удается сохранить своё звание в армии после дезертирства в другую страну.       — Верно, — сказала Рене с улыбкой. — Хотя, если нам удастся победить правителей Морияма, он восстановит свой ранг и многое другое, — Эвермору потребуется знакомый правитель.       — Думаешь, он делает это ради власти? — спросила Эллисон.       — Тебе лучше знать, — увильнула Рене. — Я не ведаю, куда направлены его желания.       — А ты? — сказала Эллисон. — Куда направлены твои желания?       — Разве ты не можешь сказать?       — Только то, что ты действительно хочешь мира, — разочарованно вздохнула Эллисон — В остальном ты нечитаема.       — Интересно, — задумчиво сказала Рене. — Но это не удивительно. Я невосприимчива к большинству направлений магии разума, вроде гадания и телепатии.       — Как? — спросила Эллисон. Полный иммунитет к такой магии был почти неслыханным.       — В детстве я попала в сомнительную компанию, — начала Рене. — Поскольку большая часть деятельности была крайне незаконной, наши лидеры постоянно искали способы сделать нас невидимыми для большинства средств магического наблюдения. В конце концов они нашли мага, который мог разрывать связь между нашими душой и разумом.       — Это очень тёмная магия. — опешила Эллисон.       — Да, и довольно болезненная, — сказала Рене. — Я бы не рекомендовала подобную линию поведения.       — Что случилось? Очевидно, что-то изменилось, после чего ты стала служить принцам Миньярдам.       — Меня поймали во время ограбления в Пальметто. Я пробралась в резиденцию Мудреца Душ, и та неожиданно вернулась домой. Вместо того, чтобы позвать городскую стражу, она предложила мне помощь. Она увидела, что моя душа была искалечена. В конце концов, она удочерила меня и научила управлять своим состоянием.       — Как ты оказалась в Колумбии?       — Ты знаешь, что Ваймак послал Дэн и Мэтта на поиски близнецов, когда в Колумбии начались волнения при правлении короля-узурпатора? — спросила Рене. — Как только они вернули Миньярдов в Пальметто, я предложила им помощь в гражданской войне. У меня много полезных навыков, и возвращение престола законным наследникам было справедливым делом. Я осталась с ними из уважения и дружбы.       — Я не знала, что Эндрю может заводить друзей.       — Мы с Эндрю во многом похожи. Он не такой бесчувственный, как кажется. — Рене бросила на Эллисон взгляд. — Ты должна и так это прекрасно знать.       — Я признаю, что сила его желаний ошеломила меня.       — Он дракон, — пожала плечами Рене. — В душе они защитники.       — Нил, безусловно, ходячая трагедия, которую можно защищать, — сказала Эллисон. — Что насчет тебя? Кто в душе ты?       — Я пытаюсь быть хорошим человеком, — призналась Рене.       — Поэтому желаешь мира? — спросила Эллисон.       — Нет, — сказала Рене. — Моё стремление к миру более эгоистично. Я банши, — я чувствую приближающуюся смерть. Это как колокольчик на ветру. С самого начала войны он звучит фоном моей жизни. Я желаю тишины.       — Если ты чувствуешь приближающуюся смерть, как пойдет наша миссия? — спросила Эллисон.       — Я чувствую смерть, но не знаю, чью именно, — сказала Рене. — Будем надеяться, что не нашу. ЭНДРЮ       Эндрю держался близко к земле, рядом с Эллисон, как ему было сказано. Они двое меньше остальных подходили для нынешней среды. Команда высадилась из лодки, как только ушли как можно дальше на юг, не направляясь в более людные районы Балтимора. Вход в тоннели всё ещё находился к юго-востоку от их положения, и идти туда предстояло через пастбища и сельхозугодья.       Эндрю с жадностью смотрел на пшеничные и зерновые поля, мимо которых они проходили, представляя, сколько еды мог получить его народ. Это стоило бы всего, даже его неожиданной привязанности к новому мужу, имей они возможность просто доставить урожай на север. Но сначала они должны были перебраться через эти земли незамеченными.       Тея, Альварес, Кевин и Нил имели другие ипостаси, которые не вызывали подозрений — дикие лошади, ястребы, волки и лисы не были редкостью в этой части королевства. Было немного удивительно, когда Нил впервые превратился в лисицу. Эндрю ожидал, что он будет обыкновенной рыжей лисой, что шкура будет соответствовать волосам, но вместо этого он оказался чернобуркой с мехом темно-серого цвета. Нил объяснил, что это из-за его отца: тот был вендиго, а не кицунэ.       Лейла была опытной охотницей, умеющей растворяться в пейзаже. Дэн и Мэтт чувствовали себя комфортно в любой среде на открытом воздухе, зелень подчинялась их воле, защищая. Поскольку они двигались только ночью, Рене практически не было видно.       Оставались Эндрю и Эллисон. Драконы не отличались особой скрытностью, но, по крайней мере, человеческая форма Эндрю была довольно маленькой. Эллисон была шесть с половиной футов ростом даже без хвоста, и у нее была выделяющаяся красноватая кожа. И оказалось, что у неё аллергия на траву.       Дэн шла впереди, Лейла следовала по её стопам. Следующими шли Эндрю и Эллисон; глаза Эллисон слезились, из носа текло, и она отчаянно пыталась подавить чихание. Мэтт и Рене замыкали.       Четвероногие члены их группы действовали как всадники, охраняя и отпугивая всех, кто мог направиться к медленно движущейся процессии. Альварес лениво кружила над землей. Эндрю завидовал, застряв на земле.       Они пробыли здесь уже две ночи, отдыхая днём ​​в рощице найденных ими деревьев. Кевин был разочарован тем, как медленно они двигались, но Нил заверил, что к рассвету они доберутся до подножия далеких гор.       — Все как в старые времена, да? — тихо сказал Мэтт позади Эндрю.       — Я не помню сирены с сенной лихорадкой, когда мы в последний раз проникали в страну, — сухо ответил Эндрю.       — Это действительно добавляет новизны, не так ли? — сказал Мэтт, когда Эллисон безуспешно подавила чихание.       — Да, — сказал Эндрю. — в виде слизи.       В последний раз они пробирались в королевство, пытаясь не привлекать внимания, во время гражданской войны в Колумбии. Дэн, Мэтт и Рене помогли Эндрю и Аарону проникнуть в страну, чтобы те могли начать кампанию против дяди.       Близнецы выросли в изгнании, отдельно друг от друга. Их мать, Тильда, супруга одного из принцев-двойников, завела опрометчивый роман с дворянином, отдалённо связанным с правящей семьей Миньярд. Она прервала его, когда забеременела, боясь, что дети будут не от мужа.       Только её невестка, мать Ники Мария, мандремонт, знала о её действиях из-за своей магической способности обнаруживать измены и поклялась никогда не рассказывать. Тильда расслабилась, когда акушерка заявила, что её дети — двойники следующего поколения, полагая, что роман никогда не будет раскрыт.       Когда родились близнецы с драконьими чертами лица, поднялся шум. Было обнаружено, что придворный маг, отец Ники и брат Тильды, не поверил верности сестры и наложил на неё проклятие, обращающее рождённых не от мужа детей в монстров.       Правящие принцы Миньярды объявили младенцев незаконнорождёнными — хотя они были близнецами, что явно указывало на кровь Миньярдов — и они были приговорены к смертной казни вместе с Тильдой.       Мария с помощью одной из кормилиц близнецов сбежала с младенцами и скрылась в Пальметто. Мария решила, что они должны быть разделены, чтобы уменьшить их шансы быть обнаруженными — она ​​воспитывала Аарона вместе со своим собственным сыном, а кормилица Кэсс воспитывала Эндрю со своим.       Не имея наследников-близнецов, Колумбия страдала от неопределенности. Оба принца Миньярд умерли при подозрительных обстоятельствах, оставив во главе страны придворного мага Лютера. Перед лицом растущих волнений в соседнем королевстве Ваймак послал Дэн и Мэтта найти и защищать пропавших без вести двойников.       Первыми они нашли Эндрю, из-за слухов о появлении драконов. Он не мог полностью трансформироваться до тех пор, пока не прошел половое созревание, и плохо контролировал способности в подростковом возрасте. Аарон тоже, но у него хоть были магические способности Марии и Ники, помогавшие скрыться.       Когда Эндрю узнал, что у него есть брат-близнец, что-то щёлкнуло внутри. Всю жизнь где-то там существовала утерянная его часть, о существовании которой Эндрю и не подозревал. Он сконцентрировался и нашёл невидимую нить, связывающую его с двойником. Независимо от того, где он был, Эндрю мог закрыть глаза и безошибочно указать направление к Аарону. Благодаря этому искали Аарона они недолго, совсем скоро воссоединив близнецов.       Дэн и Мэтт отвезли их в Пальметто Корт, где близнецы встретили Ваймака и Трёх Мудрецов. Им рассказали об их по праву королевстве, и сработали инстинкты дракона, так что они не остановились бы ни перед чем ради возвращения контроля над Колумбией и защищали бы её любой ценой.       Население Колумбии поддерживало их, оно годами ждало момента, когда принцы-близнецы займут троны Сумеречного дворца. Лютер сражался хорошо, но его магия не могла сравниться с двумя драконами.       — Хорошие были времена, — вспомнил Мэтт. — Помнишь, когда нам пришлось провести неделю в Восточных болотах? Я думал, что у меня никогда не восстановится чувствительность в копытах.       — Там определенно было сыро, — сказал Эндрю.       Температура на него не влияла, но Болота были особенно ужасными. Он всё ещё был удивлен, что Ники остался после этого испытания жив, почти доведя остальных до грани раздражения вечным нытьем и жалобами.       — Я всё ждала, что Аарон попытается поджечь территорию, чтобы ни при каких обстоятельствах не возвращаться, — сказала Рене.       — Даже болота были лучше тех двух недель, когда мы пробирались через горы Красавиц, — сказала Дэн.       — Только потому, что ты не позволила нам лететь, — сказал Эндрю.       — Ну да, это было бы очень незаметно. — проворчала Дэн.       — Я скучал по этому, — сказал Мэтт. — Прошло много времени с тех пор, как мы отправились в приключение.       — И вот мы снова отправляемся свергнуть режим другого королевства, — сказала Рене. Она повернулась к Эллисон. — Вам лучше сохранять бдительность, ваше величество. Может быть, в следующий раз мы приедем за вами. — её тон явно был шутливым.       — Ну езли и убьёте, то хотя бы назморк озтановится, — проворчала Эллисон, слова звучали странно из-за заложенного носа — Ненавижу, что я здесь. Взе на земле ужазно.

***

      Нил не лгал: они добрались до предгорий, когда небо начало светлеть перед восходом солнца. Кевин поторапливал их заявлениями, что вход в туннели близок. Солнце уже полностью взошло, когда они наконец дошли.       Им пришлось протискиваться по одному через узкую щель, которую было практически невозможно увидеть, если не знать о её существовании. Эндрю вздрогнул, когда камень сомкнулся вокруг него со всех сторон, закрыл глаза и заставил себя двигаться вперед, пока проход не расширился, и он оказался в широкой круглой пещере. На стенах обитал какой-то светящийся организм, дающий спокойное голубое свечение.       Эндрю нравились пещеры. Высоко в горах они были крайне полезны как укрытие и служили хорошим местом для хранения ценностей. Что Эндрю не любил — так это нахождение под землей. Его способность принимать форму дракона была ограничена теснотой пространства, и он не мог сбежать в воздух. Несмотря на то, что он провел дни в своей человеческой форме, не имея возможности трансформироваться, он внезапно почувствовал себя ограничиваемым и уязвимым.       Как только все вошли в пещеру — большинство из них явно чувствовали себя не в своей тарелке под землей, как и Эндрю, — они принялись за еду из сушёных продуктов, принесенных с собой. Эндрю съел неудовлетворительную еду из сушеного мяса и нескольких калорийных печений, чтобы поддержать уровень энергии. Мудрец Тела усовершенствовала рецепт для них с Аароном до того, как они начали гражданскую войну в Колумбии.       Эндрю подсознательно устроился рядом с Нилом, тихо обсуждающим с Кевином пути прохода через туннели. Его желание быть рядом с Нилом немного смущало. В прошлом Эндрю привлекали люди, у него были те, кого он защищал бы до последнего вздоха, но чувство удовлетворения, исходящее от близости с Нилом, было новым и странным.       Он знал, что большая часть его привязанности была из-за глупого драконьего мозга, реагирующего на клятвы Нила. Но по мере того, как он узнавал Нила лучше, тот казался все более и более интригующим. Они были более схожими, чем Эндрю мог признать.       Нил и Кевин завершили своё обсуждение спором о том, стоит ли избегать соглашения с главным оборотнем. Очевидно, пройти через их территории было быстрее, но Нил хотел держаться подальше.       — Они будут на нашей стороне, — утверждал Кевин. — Ты знаешь, что они годами постепенно замышляли заговор против твоего отца.       — И почему именно они это делают, Кевин? — раздраженно спросил Нил. — Как думаешь, дядя хорошо отреагирует на мой недавний брак?       — … Ой, — сказал Кевин, бросив взгляд на Эндрю. — Я не думал об этом. — он склонил голову так, что очень походил на волчий облик. — Как думаешь, он вызовет Эндрю на дуэль или просто начнет искать способ расторгнуть ваш брак?       Эндрю не смог удержаться от тихого звука неудовольствия.       Нил поднял глаза.       — Семья моей матери немного замкнута, — сказал он. — Им никогда не нравилось решение матери выйти замуж за моего отца, — что, конечно, было ужасно — и они категорически возражали против моей помолвки с Рико, против чего, опять же, возражать было разумно. Когда они узнают, что первое, что я сделал после побега из Эвермора — это вышел замуж… — он беспомощно пожал плечами. — У дяди определённо будет своё мнение. Но он не мой хозяин. Я дал тебе обещание и намерен сдержать его.       Эндрю задержал взгляд на пару секунд, прежде чем кивнуть.       — Нужно выбрать более быстрый маршрут, — предложил он. — Мы можем справиться с неодобрением твоего дяди.       — Это сэкономит нам пару дней, — сказал Кевин. — Чем раньше мы доберемся до Замка Эвермор, тем лучше.       Нил все еще явно сопротивлялся.       — Хорошо, — протянул он и повернулся к Эндрю. — Думаю, это справедливо. В конце концов, мне пришлось иметь дело с Аароном.