Something True.

КЕВИН       В настоящее время Кевин ведет горячий спор с главой стражи Морского Королевства и получает больше удовольствия, чем когда-либо прежде. Он обнаружил, что Тея знающая и умная, и наслаждался их обсуждениями. Очевидно, передвижение армии в водной среде было совершенно другим, но большинство жителей Морского Королевства могли ещё и ходить по суше. Кевина учили руководить армиями практически с самого рождения: он проводил бесчисленные часы за изучением тактик, отработкой боя в обеих ипостасях, обучением лидерским качествам. Когда-то, он каждое утро просыпался взбудораженным новым днем. Когда-то, он гордился тем, что служил в Имперской армии. Рико не понравилось счастье Кевина, и он решил всё испортить.       Должно было быть иначе. Их с Рико растили как военачальников: готовили возглавить армию. Они должны были быть близки, словно братья, но нарциссизм и комплекс неполноценности Рико сделали его опасно нестабильным и непредсказуемым. Императоры, которым Рико подчинялся — его отец и брат, должны были принять меры по контролю. Вместо этого они не проявляли к нему никакого интереса, пока Рико придумывал всё более и более сложные схемы для привлечения их внимания.       Похищение принца Морского Королевства было попыткой Рико добиться уважения брата. Вместо этого началась война. Ичиро спокойно заключил союз с Балтимором, чтобы сражаться в битвах, и оттеснил Рико, даже не соизволив признать. Оба брата Морияма разрушали свою некогда великую страну, и Кевин не собирался позволять им продолжать это.       Ему и в голову не приходило, что, преуспей они в своей миссии, линия Мориямы будет прервана, и Эвермор останется без правителя. Хотя он знал, что часть плана Нила заключалась в том, что Кевин брал на себя командование Имперской армией и приказал им отступить, Тея единственная указала, что технически он был следующим в очереди на трон после Рико. Ни у одного из братьев Морияма не было детей, а у Кевина была кровь династии в жилах, — его прабабушка по материнской линии приходилась двоюродной сестрой королю, поэтому Кейли занимала столь высокое положение при дворе Эвермора. Кевин поначалу опешил. Даже без Рико мир представить было трудно, но думать о себе как об императоре казалось полным сюрреализмом. В отличие от многих, он не жаждал власти.       Несмотря на детство и юность в статусе дворянина в окружении королевской семьи, он никогда не думал о правлении нацией. И вот он здесь, в окружении трёх действующих монархов, с кузеном, который однажды станет править Балтимором, и с перспективой самому стать во главе королевства. У Кевина начинала кружиться голова от этих мыслей, поэтому он пытался думать о другом.       Они медленно продвигались по подземным туннелям. Путешествие длилось уже больше недели, к явному недовольству практически всех. Казалось, одного Нила не напрягала теснота. Кевин начал планировать короткие пит-стопы в их маршруте: немного уходить в сторону от главного туннеля в небольшие ответвления, позволяя группе недолго подышать свежим воздухом и полюбоваться солнцем. Это, по крайней мере, поднимало всем настроение.       Когда они подошли ближе к землям кицунэ, Кевин не спускал глаз с Нила. Отношения с семьей у него были натянутыми, и общение с ними всегда нервировало. К удивлению Кевина, Нил был менее напряжён, чем ожидалось, было похоже, что Эндрю успокоил его. Эти двое подолгу шли и сидели вместе. Хотя они часто молчали, Кевин нередко видел, как они разговаривали. В какой-то момент он даже услышал, как голос Нила приобрел поддразнивающий тон, — впервые за долгое время. Нил всегда был сообразителен и скор на язвительное замечание, но в последние годы в основном говорил защищаясь или из гнева. У Кевина от этого словно что-то разжалось в груди. Может быть, они оба могли вернуться в норму, даже после всего произошедшего.

***

      — Ладно, хватит, — воскликнул Мэтт тем вечером, когда группа остановилась на перекус и отдых. Они с Дэн какое-то время играли в «Я шпионю», чтобы развлечься, и Дэн только что выбрала камень в четвертый раз. — Все сюда, будем играть.       — Игра такая же весёлая, как та, в которую вы сейчас играли? — сухо спросила Эллисон. — Потому что, кажется, вам правда нравится.       — Нет, эта намного лучше, — сказал Мэтт. — Она поможет нам лучше узнать друг друга.       — Звучит захватывающе, — протянул Эндрю.       — Ты не обязан играть, ворчун, — сказала Дэн. — Кто за?       Все пожали плечами и согласились. Кевин сначала посмотрел на Нила, но тот, похоже, не возражал, поэтому Кевин и Эндрю тоже подошли.       — Ладно, — сказал Мэтт, раскладывая небольшие камушки, найденные на полу туннеля. — Вообще, это лучше с алкоголем.       — Разве не всё лучше с алкоголем? — фыркнула Тея.       — Кроме полётов, — хихикнула Дэн, бросив на Эндрю весёлый взгляд, который он проигнорировал.       — Неважно, — энергично продолжил Мэтт, — как я уже говорил, это лучше работает с алкоголем, но нам придется использовать камни.       — Близкий аналог, — саркастически сказала Лейла.       — В начале у всех по десять камней, — объяснял Мэтт, — и каждый по кругу должен сказать что-то, чего он не делал раньше. Если кто-то это делал, то он отбрасывает один из камней. Выигрывает последний, у кого останутся камни.       — Выигрывает что? — спросил Кевин, чья заинтересованность возросла. Ему нравилось побеждать.       — Вечную славу и право хвастаться? — предложил Мэтт.       — Тем, что он самый скучный? — фыркнула Эллисон. — Больше похоже на повод для вечного позора и насмешек.       — Тоже неплохо, — сказал Мэтт. — Я начну. Я никогда не ел козу целиком. — он неодобрительно посмотрел на Эндрю.       — Я был голоден, — сказал Эндрю, откидывая один из своих камней.       — Это не было бы каннибализмом? — спросила Эллисон.       — Я не козёл, — сказал Эндрю, обида проглядывала сквозь его обычно пустое выражение лица.       — Да не ты, — сказала Эллисон, отмахиваясь от него. — Мэтт. Разве ты отчасти не козёл?       — У фавнов ноги просто похожи на козьи, — сказал Мэтт. — Мы не родственники.       — Мы вегетарианцы, — объяснила Дэн. — Наблюдение за тем, как пара драконов уничтожает стадо коз, оставило шрам.       — Моя очередь? — спросила Рене после того, как все поморщились от нарисованной Дэн картины. — Я никогда никуда не летала.       И Эндрю, и Альварес бросили камень.       — Я никогда не была в изгнании, — сказала Эллисон.       — Прекратите цепляться к Эндрю, — сказал Нил, когда тот кинул камень. Он озорно посмотрел на Кевина. — Мой хвост никогда не застревал в двери.       — Нил, — раздражённо прошипел Кевин. — Это был секрет.       — Самое забавное то, что он ждал, пока я не пришёл и не спас его, а не просто перекинулся обратно в человека.       Лицо Кевина вспыхнуло от смущения, остальные засмеялись.       — Ну так? — сказал Нил. — Кидай камень.       Кевин угрюмо выполнил это.       — Я никогда не терялся менее чем в лиге от дома, — сказал Эндрю.       — Я не терялся, — задумчиво сказал Мэтт.       — Терялся, — сказала Дэн, очевидно возобновляя давний спор. — Бросай камень.       — Все деревья в лесу выглядят одинаково, — проворчал Мэтт.       Кевин тайком кинул камень, надеясь, что никто этого не заметит. Тея поймала его взгляд, когда он поднял глаза, и усмехнулась. Он пожал плечами. Город за пределами Эвермора был заведомо запутанным.       Он прочистил горло.       — Я никогда не был в браке, — сказал он.       Дэн, Мэтт, Лейла, Альварес и Эндрю кинули камни. Нил тоже, выглядя смущённым, когда Эллисон толкнула его локтем, а Эндрю приподнял бровь.       — Ой, — сказал он. — Я забыл. Твоя очередь, Тея.       — Я никогда не принимала грязное пятно на руке за паука и не кричала так, словно меня убивают, — сказала Тея. Она казалась невинной, избегая попыток Эллисон взглянуть на неё.       — Думаю, я обнаружила обратную сторону этой игры с людьми, которые слишком хорошо знают друг друга, — улыбнулась Рене.       — Ну да ладно, — легкомысленно ответила Эллисон, бросая камень через плечо. — Пауки — худшие.       — Они очень вкусные, — сказала Лейла.       — Фу, — поморщилась Эллисон.       — Вы едите омаров, — хмыкнула Альварес. — В целом, это водные пауки.       — Ладно, идем дальше, — сказал Мэтт. — Лейла? Что-то, чего ты никогда не делала?       — Я никогда не ела омаров, — сразу ответила она.       Игра продолжалась. Большинство людей своими заявлениями нацеливались на кого-то конкретного, но были и вопиющие попытки прорваться вперёд, например, когда Рене сказала: «Меня никогда не привлекал Нил».       Кевин даже не поднес руку к камням. Лейла и Альварес тоже, но все остальные задумчиво посмотрели на него и бросили камень. Глаза Эндрю сузились, Нил неловко придвинулся ближе к нему. Кевин бросил на Тею преданный взгляд. Та просто спокойно посмотрела в ответ, не извиняясь.       Были и сюрпризы.       — Меня никогда не целовали, — сказал Нил, заставляя всех остальных бросить камень.       — Ты замужем, — возмутилась Эллисон.       Нил только пожал плечами, выглядя немного самодовольным, только что выйдя в лидеры.       Эллисон повернулась к Эндрю.       — Ты не поцеловал своего мужа? — спросила она.       — Он не хочет.       — Ты не спрашивал. Я, наверное, не возражал бы, — сказал Нил, заставляя Кевина резко взглянуть на него. Это было ново.       — «Наверное, не возражал бы», — это не то же самое, что «хотел». — возразил Эндрю.       В итоге, Нил выиграл игру благодаря его закрытому воспитанию и тому, что специально на него не нацеливались.       — Хорошо, — сказала Эллисон, когда игра закончилась. — В итоге получилось не так плохо, как я ожидала. Хорошая идея, Мэтт.       Атмосфера была значительно свободнее, когда они ложились спать. Кевин никогда бы не подумал, что игра может укрепить товарищеские отношения и поднять настроение. Морияма никогда на это не ставили. Ему стоит запомнить это на будущее. ЭНДРЮ       Эндрю был рад обнаружить, что Нил не чувствовал необходимости заполнять каждую секунду тишины бессмысленной болтовней. Они проводили большую часть времени рядом, в спокойной тишине. Иногда Нил рассказывал истории о своем детстве, и Эндрю отвечал ему взаимностью, твёрдо веря, что правда от Нила должна быть вознаграждена правдой взамен.       Эндрю чувствовал, что достаточно хорошо узнал Нила за последние несколько недель путешествия, поэтому мог сказать, что внезапная нервная болтовня Нила сигнализирует о чём-то неправильном. Эндрю неплохо понимал что именно его беспокоило, поскольку, по словам Кевина, они заходили на территорию семьи Нила. Татуировка в виде змеи на шее Нила сжималась все туже и туже, пока не обвилась плотным кольцом, словно душа. Эндрю не разбирался во всех тонкостях магических татуировок, но знал, что она отражала настроение Нила. Змея медленно менялась с момента их свадьбы, чернила, казалось, расплывались по краям, словно собираясь сбросить кожу.       Эндрю протянул руку, чтобы схватить Нила за шею, заметив, что тот хорошо реагирует на прикосновения (если был заранее предупреждён о намерении прикоснуться) в качестве якоря. Змея прижалась носом к его руке.       — Нил, — твёрдо позвал он. Беспокойство Нила заставляло его быть за взводе.       — Я в порядке, — сказал Нил. — Правда. Всё хорошо. Я уверен, что мой дядя не будет разочарован.       — Почему это тебя так беспокоит?       — Я не знаю, — беспомощно ответил Нил. — Я никогда не вписывался в семью моей матери. Я просто… я не хочу, чтобы они меня ненавидели.       — Если они ненавидят тебя, значит, они недостойны твоего времени.       — Они моя единственная не ужасная семья.       — Ещё есть явно преданный тебе Кевин, — отметил Эндрю. — Кроме того, Ники теперь твой кузен по браку. Если уж он не может заставить тебя сожалеть о наличии родственников, то никто не сможет.       — Ты любишь его, — слабо улыбнулся Нил. — Тебе не обмануть меня своим напускным безразличием.       Эндрю не спорил, и это было почти согласием.       — Кровь не имеет значения. Семья — это те, кого ты защищаешь.

***

      Эндрю молча рассматривал дядю Нила. Его человеческое тело было невысоким, едва выше самого Эндрю. Становилось понятно, в кого пошёл Нил. Он излучал раздражение и неодобрение.       Их группу подстерегли в соседних туннелях разведчики и привели в главную жилую зону после разговора с Нилом и Кевином. В подземельях были не только кицунэ: Эндрю видел оборотней всех мастей, от волков до кроликов и лам.       — Натаниэль, — произнес дядя Нила. — Когда я услышал о твоём исчезновении из Замка Эвермор, я предположил, что тебя убил принц. Почему ты добирался сюда так долго? — он оглядел их группу и сморщил нос от отвращения. — И почему ты в столь… интересной компании?       — Мы на миссии по лишению династии Морияма контроля над Эвермором, — сказал Нил. — Со мной представители остальных четырёх королевств.       — Как ты их собрал? — удивлённо поднял брови его дядя.       — Почему бы нам не желать избавиться от Морияма? — перебила Эллисон. Вероятно, она была недовольна тем, что в в кои-то веки оказалась не в центре внимания.       — Морское королевство, допустим. Но другие? До сих пор они оставались нейтральными. — он нахмурился, глядя на Нила. — Что ты им пообещал, чтобы убедить вступить в союз с тобой?       Нил сглотнул.       — Дядя Стюарт, я хотел бы представить своих товарищей. — он начал с Эллисон и назвал всех, прежде чем указать на Эндрю. — А это мой муж, — сказал он. Его дядя подавился воздухом. — Принц Эндрю Колумбийский.       — Тот, что дракон и бастард? — недоверчиво спросил Стюарт. — Разве глупый брак твоей матери ничему тебя не научил?       Будь убийство взглядом возможным, у Эндрю были бы проблемы, но в реальности всё иначе. Тем не менее, он был драконом: его взгляд определённо впечатлял больше, чем взгляд кицунэ.       Челюсти Нила сжались, выражение лица стало раздражённым. Эндрю подошел к нему ближе и собственнически обнял, бросая на Стюарта вызывающий взгляд. Нил легко наклонился к нему, опираясь.       — Давайте будем благоразумны. — умиротворяюще поднял руки Кевин. — Мы все на одной стороне.       — Разве? — спросил Стюарт. — И на какой же?       — На стороне, желающей уничтожения правителей Балтимора и Эвермора, — сказала Эллисон.       — И желающей лучшего для Нила, — добавил Мэтт.       — Брак с незнакомцем — не лучший вариант для него, — горячо возразил Стюарт.       — Как насчёт того, чтобы Нил сам решил, что для него лучше? — вставил Нил. Его дядя удивленно моргнул. — Я сделал свой выбор и не передумаю. Примешь ты это или нет — ничего не изменится.       Они уставились друг на друга, ощетинившись от гнева. Эндрю мог уловить семейное сходство. Первым отвёл взгляд Стюарт.       — Чего же ты тогда от меня хочешь, — спросил он, — если не принимаешь моего совета?       — Неограниченного прохода через вашу территорию, — быстро сказал Кевин. — Это все, что мы хотим.       — А ещё, было бы неплохо поесть, — добавила Эллисон. — И где-нибудь переночевать.       Стюарт молча посмотрел на неё.       — Конечно, ваше величество, — сказал он, каким-то образом всё же передавая пренебрежение к титулу. — Вы наши желанные гости.       Нил весь вечер нервничал. Стюарт держал их группу отдельно от местных, но не изолировал полностью. И в чьё бы поле зрения Нил не попадал, все смотрели на него с восхищением и осуждением, явно вызывая дискомфорт.       Им были предоставлены комнаты. Эндрю проигнорировал отведённую ему и, к явному неодобрению Стюарта, последовал за Нилом.       Эндрю тихо сидел и ждал, когда Нил заговорит. Он заметил, что Нил лучше всего реагировал на безразличие. Удачно, поскольку апатия была основной эмоцией Эндрю.       Нил расхаживал по комнате, настолько поглощённый своими мыслями, что, возможно, и не заметил присутствия Эндрю.       — Нил, — наконец сказал он.       — Я не знаю, почему они думают, что могут указывать мне, что делать, — фыркнул Нил.       — По моему опыту, многие так думают. — сказал Эндрю. — Особенно, если они с тобой связаны.       — Моя мать… — Нил замолчал.       Эндрю уже услышал о том, как с Нилом обращались отец и Рико, но тот подозрительно умолчал о матери.       — Я не уверен, почему она оставалась с ним, — в конце концов продолжил Нил. — Она пыталась защитить меня от него изо всех сил, но я не знаю, почему она просто не ушла. — Нил уставился в пустоту.       — Наверное, потому что он погнался бы за нами, — размышлял он. — Я его единственный наследник и ключ к постоянному союзу с Морияма. — он печально улыбнулся — Ну или был им.       Эндрю молча слушал, наблюдая, как Нил провел рукой по своим волосам, заставляя их торчать под странным углом. Он проигнорировал внутренний голос, побуждающий пригладить волосы Нила.       — Когда моя мать умерла, — точнее, когда он наконец её убил — я написал дяде. Я рассказал ему, насколько жесток мой отец, и что он планирует заставить меня вступить в брак с ментально нестабильным агрессором. Я умолял его прийти и забрать меня в пещеры прежде чем меня отправят в Эвермор.       Выражение лица Нила было одновременно печальным и покорным, и Эндрю не мог больше сдерживаться. Он подошел к Нилу и протянул руку, обхватив его шею обеими руками, поглаживая татуировку, заземляя его.       — Он оставил тебя там.       — С моей стороны было наивно ожидать другого, — сказал Нил, — но моя мать всегда говорила о важности семьи для кицунэ. Я должен был знать, что я один. Я всегда был один.       — Больше нет, — произнес Эндрю, пристально смотря на Нила.       — Но это политический брак. — Нил выглядел слегка растерянным. — Я знаю, что ничего для тебя не значу.       — Ты поклялся оставаться со мной, а я поклялся защищать тебя, — сказал Эндрю. — Я не имею привычки нарушать свои обещания, а ты?       Нил молча покачал головой, всё ещё выглядя немного неуверенно.       — Я собираюсь поцеловать тебя сейчас, — заявил Эндрю. — Да или нет?       — Ты мой муж, — заметил Нил. — Ты имеешь право поцеловать меня, когда захочешь.       — Не без разрешения.       Нил подумал об этом, прежде чем кивнуть.       — Тогда, да, ты можешь меня поцеловать.       Едва слова сорвались с уст Нила, как Эндрю наклонился к нему, поцелуй был грубым и страстным. Он уже давно хотел поцеловать Нила, вероятно, ещё со времени на лодке. Но он не ожидал, что это вообще произойдет, пока они не сыграли в эту глупую игру с камнями.       Нил выглядел ошеломленным, когда Эндрю отстранился, поэтому он отступил, давая пространство.       — Сейчас иди спать, — сказал он. — Завтра начинается финальный этап путешествия.       Он направился к выходу.       — Останься, — еле слышно попросил Нил.       Эндрю повернулся посмотреть, действительно ли Нил имел в виду это, но обнаружил, что тот заламывает руки.       — Не… Не для секса, — поспешно сказал Нил. — Просто, мне просто нужно…       Он замолчал и издал разочарованный звук.       — Скажи мне какую-нибудь правду? — спросил он тихим голосом.       — Я впервые полностью трансформировался, когда мне было тринадцать. Первое, что я сделал — убил своего приёмного брата. Я утверждал, что это было случайностью, но он годами издевался надо мной, пока его мать отводила глаза. — он провел рукой по самым сильным шрамам на лице Нила. — Поклявшиеся меня защищать тоже провалились.       Голубые глаза Нила светились.        — Абрам, — сказал он. — Это моё настоящее имя.       Его слова были актом доверия, поскольку существовала тёмная магия, способная с помощью истинного имени связывать и контролировать. Эндрю даже не знал своего. Большинство людей не знало.       — Абрам, — повторил Эндрю, единственный раз произнося имя вслух.       — Я знаю, что ты никогда не причинишь мне вреда, — сказал Нил.       Он посмотрел на кровать и трансформировался.       Эндрю окинул взглядом серебристо-серую лисицу Нила и кивнул. Он понимал. Драконий разум не был отделён от человеческого, но иногда в такой форме всё упрощалось. Мысли всегда были более лаконичными и понятным, не было места для беспокойства или сомнений. Он предположил, что для Нила все так же.       Эндрю погладил Нила по ушам и приготовился ко сну. Когда он устраивался в постели, рядом лежала теплая пушистая фигура. Он успокаивающе гладил Нила, пока его дыхание не стало медленным и глубоким, а затем сам погрузился в сон с ощущением лисьего меха меж пальцами.