keep on loving you

Единственное, что сейчас имеет для него значение, это победа над Исаги. Месть… Месть тому, кто заставил его испытать эту горечь поражения. Но, когда рука Рео обхватывает его шею, Наги думает о том, как будут сверкать его глаза, когда они сделают это. О том, как он прыгнет на него со спины и будет кричать что-то нелепое и пафосное, вроде: «Да! Да! Мы сделали это!», а Сейширо и вполовину таких ярких, как он, эмоций не испытает, но будет чувствовать удовлетворение — и тишину. Долгожданный покой. Он ни капли не сомневается в своей победе над Исаги. Теперь, когда он вернул Рео — потому что тот его и будет с ним, — он знает, что делать. «Я сделаю то, что Микаге хочет от меня, — думает Наги, глядя в удаляющуюся спину друга, подмигнувшего ему на прощание, — потому что он знает, чего хочу я». Странно, но он вдруг чувствует себя протагонистом. Лучшим в мире. Ценным. Снова. С каких пор он стал хотеть этого? В момент, когда Рео — ничего не знающий о нем, самоуверенный, амбициозный, богатый старшеклассник, — сказал, что покажет всему миру его талант? Когда Рео схватил его за грудки, притянув к себе, и легкий, ненавязчивый запах дорогого одеколона ударил прямо в нос, приятно пощекотав ноздри, а сам юноша впился в его лицо почти безумными, горящими глазами и произнес: «Заткнись, Наги! Я покажу тебе такую жизнь, где тебе никогда не будет скучно!»? И жадность, с которой он смотрел на него в такие моменты… смущала и завораживала. Сейширо чувствовал, как слабеет в ногах, отдавая ему телефон. Наверное, это был тот самый момент, вокруг которого всё сворачивается, достигая размеров ничего, потому что… пусть посмотрит на него так ещё раз. Возможно, ему не хватало людей в его жизни. Возможно, ему не хватало Рео.

«Благодаря тебе, я нашёл то, что разжигает огонь в моей груди».

Он теперь только думает о том, как это удивительно, то, как Микаге ведёт их игру. Блокирует соперников, прорывается сквозь мощную защиту, направляет его… будучи одновременно направляемым Наги. Движения решительные, сильные, до боли знакомые и в то же время новые, ещё не изведанные. Играть в футбол с ним — это другое. Сейширо не уверен, что может объяснить, что именно, но другое. Исаги — хороший друг, наверное. Но на поле он ступенька, а Микаге… тот, кто шагает рядом с ним. Никто не подобрался к нему так близко, как он. Рео — это «мне с тобой весело», это босс, это «я покажу всему миру, чего ты стоишь», это «мы с тобой теперь враги». И он странный… или просто очень одинокий. Каким бы Наги ни был и что бы ни делал, он остается рядом — и ему интересно рядом с ним, даже если не встречает обратного энтузиазма. Даже если его отношение к нему — пламя эгоиста, разве не в его, Наги, огне горит Рео сейчас, отправляя ему пас за пасом, недавно решивший двигаться в одиночку? «Рео… чертовски хорош… Чертовски, чертовски хорош», — проносится в голове неосознанное, и он чувствует, как сам горит изнутри. Огонь охватывает все его существо, полыхая на кончиках пальцев… Обволакивая, поглощая. Как удивительно. Удивительно то, что они вдвоем могут сделать, понимая друг друга на каком-то особом уровне… Он видит перед собой ворота. Даже если потом Сейширо снова почувствует пустоту внутри, эту дыру, которую, бывает, ничто не может заполнить, сейчас это не имеет никакого значения. Только этот огонь, только эта мечта, только Рео. Только победа. В этот момент в мире даже не существует Исаги, хотя тот бежит совсем рядом, намереваясь завладеть мячом. Его ноздри забавно раздуваются — сосредоточенный, холодный, яростный, он даже не напоминает Рина. Напоминает себя, Исаги Йоичи. Но сейчас он не главный герой, как бы ни старался. Ни теперь, когда Наги так приблизился к заветной точке — моменту, с которого начался его путь одиночки… Путь без Рео, постоянно толкающего вперёд, без человека, пообещавшего им вершину, которая никогда не была ему нужна. Но теперь, когда Наги Сейширо — протагонист этой истории… — Спасибо, Исаги. Знаешь, я лучший игрок в мире. …Мяч летит прямо в ворота. Звуки отходят на второй план, пока он слышит собственный рев, вырывающийся из глубин существа. Это ревет чудовище, наконец получившее то, что желало. Это кричит победитель — пусть и не матча, но какой-то внутренней борьбы. Он победил Исаги. Они… смогли. — Наги! — крик Рео звучит так, будто юноша врывается в комнату, в которой тот долгое время лежал в одиночестве. — Наги! Как же громко звучит его голос… Странно и очаровывающе. Наги распахивает глаза, рывком оборачиваясь. Почему-то вздрагивает нижняя губа, а глаза раскрываются шире при виде заветного человека. Точно. Он же больше не один — ему не нужно делить свои чувства с самим собой, лежа на кровати и глядя в потолок, если они вообще раньше у него были… Иногда кажется, что до встречи с Рео он долгое время блуждал в темноте бесконечных коридоров виртуальной реальности. Что-то огромное распирает грудную клетку, не помещаясь внутри, и юноша судорожно сглатывает. Рео бежит к нему, и его глаза такие же стеклянные, будто подернутые поволокой нахлынувшего чувства. — Засранец! — почему-то ругается Рео, когда их тела сталкиваются — Наги ощущает это так, словно получает разряд током, и сердце взолнованно совершает кульбит перед тем, как снова впасть в спячку. — Сокровище… Он запрыгивает на него, крепко цепляясь пальцами в плечи, и Наги склоняет голову, раскидывая руки в стороны, копируя кое-чей жест. Сейчас он король. Его король.