Никто не заменит тебя

Я шёл вдоль высоких и тёмных деревьев, снег под ногами хрустел, звук напоминал кости. Звери стояли по середине заснеженной поляны. Подходя ближе, чувствовался тот самый январский мороз. Уже даже куртка меня не могла согреть. Ещё чуть-чуть и я получу обморожение. Я представлял как звери меня схватят и утащат с собой, а ещё лучше- съедят. Шанса убежать уже не было, я слишком далеко забрёл. Ноги сами шли, подчинятся они не желали, хотели сами мной управлять и это у них получилось. Звери становились всё ближе и ближе, оставалось ещё немного до нашей «долгожданной»встречи. И вот уже я смотрю в светлые, но хитрые глаза лисицы. Она была не так проста, как казалось сперва. Её главным отличием было то, что она могла втереть в доверие любому. Я уже ей не доверял, да и честно, не хотел больше. Попасться снова на уловки этой плутовки, чтобы потом мучаться. Мне не нужны были проблемы, тем более последний класс, мне нужно было выжить его, обязательно. Звери что-то бубнили себе под носы, явно хотев скрыть от меня великую тайну, или поручение своего хозяина. Не выдержав такого отношения к себе, я решил пойти на крайние меры и быть понаглее. -Чё вам нужно от меня? — спрашивал я с раздражением, — разбудили меня, так ещё и игнорят. -Зайчик, не нужно ругаться.- послышался тонкий и мягкий женский голосок. В тот момент я был готов простить всё Алисе, даже отдаться ей полностью. Всё, что она делала мне, говорила, это сходило ей с рук. Я не стал долго дожидаться, хотелось побыстрее закончить этот разговор, чтобы пойти домой в спокойствие и умиротворённости. -Говорите быстрее.- говорил я заикаясь от страха.- Что вам нужно? Звери пялились на меня, заглядывая своими яркими глазами прямо мне в душу. Алиса стояла впереди всех, казалось, что она возглавляла всё это. Я смотрел на её пушистую маску, медленно спускаясь взглядом всё ниже и ниже. Вот я и увидел мех тёмной шубки и подол её длинной юбки. -Ты кое-что должен нам, Зайчик.- ехидно говорила Алиса, чувствовалось, как она зло улыбается. -Я не должен вам ничего. -Ну как же, а долг? — Говорила она медленно. Я не понимал почему, но стал думать об этом. Мне было на столько плохо от осознания того, что я не смогу просто убежать, придётся мне возвращать «долг». -Это всё, что мы для тебя делали. Разве ты не хочешь нас поблагодарить? Алиса умела манипулировать. Ей с лёгкостью давались такие разговоры, сколько раз я уже попадался на эти уловки. С каждым разом она всё меньше и меньше может меня обмануть, я ей уже не верю. -Принеси нам мяса, Зайчик. Стань нашим другом, надень маску. Сердце моё стало биться чаще. Ну вот только я забыл про это всё и стал жить нормально, как опять всё по новой. -Подождите, я должен школу закончить.- говорил я быстро, пытаясь обмануть зверей. -Зайчик, мы знаем о тебе всё. Меня пугала интонация, с которой она говорила. По телу снова пробежали мурашки, стало немного жарко. Из-за нервов я не мог ничего сказать или сделать. Стоя как вкопанный, смотря прямо в глаза лисицы, волновался я. Делать было нечего, нужно выбираться отсюда. Только я собрался уходить, как увидел его, хозяина леса. Он возвышался надо мной, как огромная стена. Мне сразу было понятно, нужно бежать. Ноги не слушались меня, они будто твердили, что это плохая идеи, и нужно закончить этот разговор мирно. Звери стали рычать, скалиться на меня. Хозяин леса не отрываясь от моего испуганного выражения лица, протягивал мне руку. Внезапно послышался голос, такой грубый, такой низкий и монотонный. -Зайчик, ты наш.- говорил медленно, словно пытаясь проживать каждое слово, хозяин леса. Он протягивал мне маску зайца, ту самую, которая снилась мне во снах, которую я терпеть не мог. Во рту был тошнотворный привкус железа, который я выплёвывал. Смотря на снег я плакал, мне хотелось уйти прямо сейчас. Собравшись с силами и выхватывая из рук чудища маску, я надел её. Я не помнил, что случилось далее. Проснулся весь в крови, уже бордовой и засохшей, чувствовал себя сытым и полным сил. На меня испуганно смотрел Ромка, его глаза будто молили о пощаде. -Тоха! — орал Рома, — ну наконец-то ты проснулся. -Что случилось? — спрашивал я, при этом лежа весь как трупик, — почему я весь в крови? -Это у тебя надо спросить! -Я ничего не помню. -Тох… -Рома, я монстр. -Что? — он словно не понимая меня переспрашивал, — Тош, почему ты монстр? -Я съел кого-то. -В каком смысле. -Я съел человека. -Блять, Антон, включись уже.- Ромка уже не мог терпеть, теперь он ругался на меня. -Я каннибал. -Антон, ты совсем больной! Он так и не верил мне. Но выражение его лица поменялось, когда я расслабил свою правую руку, а там лежала чья-то светлая коса. Ромка смотрел на меня, не отрывая своего взгляда. По его лицу читался страх и испуг. Мы поняли, что это была коса Кати. Той самой Кати, которая была главной сплетницей школы, а ещё по совместительству моей одноклассницей. Она пропала пару дней назад, так о ней никто и не слышал. Сейчас же я понимал, что съел именно её. В желудке всё закрутило, от такого осознание, хотелось блевать. Я не мог себя сдерживать. Сегодня моим ужином стала Катя, после этого моя жизнь будет не такой, как раньше, а совсем другой. Она будет такой пугающей и такой ужасной. -Лишь бы никто не узнал об этом, — тихо говорил Ромка, словно боялся, что за нами кто-то следит и подслушивает. -Рома, пойдём домой. -Пойдём, Тох, пойдём. **** -Р-рома, — дрожащим голосом произносил я. -Что? -громко и грубо ответил мне Ромка. -Что остальным скажем? -Да ничего. Никто об этом не должен узнать. -А если узнают? -Никто не должен знать! — игнорируя мои вопросы, перекрикивал меня Рома, — Надеюсь ты меня понял! Он выглядел испуганным и в тоже время пытался не поддаваться эмоциям. Для него проявить страх, было тоже самое, что показаться слабым, или заплакать из-за пустяков. Я не понимал такой логики, мне не было дано её понять. Всё, что было для Ромки хуже греха людского, казалось обычным, а проявить свои эмоции- казалось отвратительным. Никогда не хотел держать в себе это всё, таков был я, если и хочу заплакать, то заплачу, а если мне страшно, то буду шарахаться по всем углам. Не понимал зачем люди скрывают свои эмоции, и пытаются надеть на себя маску, чтобы показаться крутым. Можно долго размышлять на эту тему, но уже светало и мы были возле крыльца моего дома. Эх, дом милый дом, я думал, что не вернусь сюда больше, но если бы не Рома, то гнил уже где-нибудь. -Тох, всё норм? Ходить можешь? — спрашивал Ромка с трепетом и переживанием. -Д-да, всё хорошо.- немного рассеянно отвечал я. Поднявшись по ступени на крыльцо, мы открыли входную дверь. Повеяло теплом и уютом, в воздухе витал приятный запах печенья. Мы включили свет и тогда же, весь коридор был освещён яркими и жёлтыми цветами, стены уже не казались такими мрачными и гниющими, сейчас они светились и блестели, переливаясь разными оттенками. Медленно продвигаясь вдоль коридора, ощущался скрип деревянных полов и был слышен какой-то скрежет на втором этаже. Не успев раздеться, мы с Ромкой увидели Олю, стоявшую на верхней ступени лестницы и смотрящую на нас. Её хрустальные и невинные глаза округлились, они никогда не видели таких ужасов, как сейчас. Представляю какие были у неё чувства, когда она увидела своего брата полностью испачканного в крови. -Т-тоша… Я молчал, не хотел отвечать ей. Не мог и слова вымолвить, не то, чтобы объяснения. Оля уже быстро бежала вниз по ступеням, чуть ли не спотыкаясь. Глаза её намокли, а лицо покраснело от ужаса. Она подбежала ко мне и крепко обняла за шею. Её объятья были такими искренними, такими тёплыми и долгими. Я думал, что засну прямо сейчас, но голос разума повторял, что нельзя спать. Мне было всё равно на то, что я могу испачкать сестру, поэтому не думая, обнял её. Давно мы так не обнимались, оба уже выросли, было чувство ностальгии. Ромка стоял рядом со мной, как бы пытаясь поддерживать, чтобы я не упал. Но только мне стоило взглянуть на него, он понял мой намёк на то, что помощь сейчас мне не нужна. Оля плакала, уперевшись в моё плечо. Я тоже плакал, не то, чтобы от боли, больше от грусти. За всем этим тихо наблюдал Ромка, стоя в сторонке. *** Так проходили мои беззаботные дни. Я ходил в школу, а после занимался своими делами. Ложился спать очень рано — чуть ли не в семь вечера, зато всегда высыпался. Сны мои были однообразными и не приносили ничего нового или интересного: обычная комната, зеркало посреди неё, и я, стоящий перед ним и пристально вглядывающийся в своё отражение. Я не понимал, почему мне снится одно и то же, но больше всего меня вводило в замешательство другое: засыпал я голодным, а просыпался сытым. Это не давало мне покоя, однако понять, в чём дело, я так и не мог. Так прошла вся зима, и незаметно начала подкрадываться весна. Учёба давалась всё труднее, а людей в селе становилось всё меньше и меньше. Я учился в выпускном, одиннадцатом классе — нас осталось около десяти человек. Обычно столько и доходило до последнего года, особенно в селе. Но ведь в одиннадцатый класс когда-то пошли двадцать три… Кто-то считал, что остальные просто не выдержали и ушли, а кто-то понимал: дело было совсем не в этом. Выпускной класс оказался тяжёлым для многих, а для некоторых он стал последним. Экзамены закончились, и одиннадцатый класс остался позади. Пришло время прощаться с селом и с людьми, ставшими мне родными. До моего отъезда в Москву оставалось всего три дня, и за это короткое время нужно было успеть уделить внимание каждому. Я старался быть со всеми: с родителями, с Олькой, Бяшей, Полиной и Ромкой. По Ромке я буду скучать больше всего и надеюсь, что его всё-таки не посадят за решётку. Но узнать это я смогу лишь тогда, когда вернусь сюда снова — уже взрослым человеком.