Золотой дуб

Настала следующая ночь. Отправился мужик, как и прежде, на то место, куда его хорошо знакомое дерево позвало. Пришёл он, куда вчера приходил, а вместо дубравы теперь один только луг, пожелтевший от осени, а вместо дуба того — девушка, одетая в мешковину, обвязанную поясом. В руке её обычный жёлудь, а в волосах запутались несколько дубовых листочков. — Вот такая я теперь. Зря я тебя позвала али нет? Нравлюсь я тебе такая, без золотых желудей, или тебе их подавай, а меня убирай? Мужик дар речи потерял. Только прослезился. Всхлипнул он чуток, да и говорит: — Кто ж тебя бедную сюда заточил? Неужели ж я буду требовать золота вместо человека? Живи теперь себе в радость. Девушка покраснела, глаза опустила. Неловко ей стало от чужой доброты. Не довелось ей до этого на себе такую мягкость испытать. — Да деться мне всё равно некуда. Я так долго хотела стать человеком, что и не подумала, куда мне теперь податься. — Ну, хочешь, пошли со мной, — отозвался мужик. — Хочу, да только не могу я пока. Повторить надо... — она опять опустила взгляд. — Чего повторить-то? — не понял мужик. — Ну это... То, что вчера делали, только уже в человеческом облике. Если я просто пойду, то опять растворюсь и встану, где стою, в виде дерева. — А-а-а... — почесал голову мужик. — Ну, давай повторим. Он положил ей руку на плечо. — Откуда такая странная одежда? — спросил он. — Я сделала её из узелка, оставленного вчера тобой. — Точно, а я ведь его и позабыл тут. Мужик обнял девушку, прижал её к себе. От её волос пахло листвой. — Приятно. Он вдохнул запах глубже и поцеловал её. — Мне совсем неловко, ведь в первый раз тебя вижу, — сказал мужик. — Я не так молода, как тебе кажется, а ты не так стар, как сначала видится. Он отодвинул её и посмотрел в лицо. Ей было так же неудобно, как и ему. Мужик снял свою кофту, постелил на землю, присел на неё и потянул девушку к себе за руку. Она села рядом, он обнял её и повалил на землю, целуя. Долго ли, коротко ли он ласкал её, время для них совсем позабылось. Он всё целовал и целовал её: в шею, в губы. Рука его блуждала по всему её телу: щупала грудь, опускалась всё ниже. Другой рукой он поддерживала голову девушки. Девчушка лежала с закрытыми глазами и только постанывала иногда, пытаясь сдержаться. — Я это сниму. Она открыла глаза. Мужик показывал на то, что было её одеждой. — Хорошо, — ответила она и, раскрасневшись, закрыла лицо руками. Мужик аккуратно развязал пояс и убрал мешковину. Ему открылось нежное белое тело с полной грудью и розовыми сосками. Мужик снова подложил правую руку под голову девушки, а левой стал наглаживать девушку снизу, всё больше её возбуждая. Грудь девушки манила своей пышностью, тогда он стал лизать её торчащие соски. Когда она совсем намокла, он вставил два пальца ей в промежность. Влагалище знакомо отозвалось, и мужику вспомнился вчерашний вечер. Опять стыдно стало ему, но надо было продолжать. Он двигал пальцами, её жидкость стекала по бёдрам... Совсем намокла его девчушка, и можно было начинать. — Я вставляю. — Да, — только и отозвалась девушка. Мужик поместил свои бедра между её, руками оперся о землю и стал входить. — Ы-ых, — издала звук девушка и снова замолкла. — В облике дерева ты была более смелой, — заметил мужик, а она на это только губу закусила. — Ну, тогда я продолжу. Он начал медленно двигаться, поддерживая девушку. Та открыла глаза и протянула руки. Мужик наклонился, и она обхватила его за шею. Так дело пошло веселее. Он стал двигаться быстрее, а она даже заулыбалась. — Ах... Мне нравится... — простонала она. Мужик зарделся и, счастливый, стал делиться своей радостью с любимой. — Мне... тоже нравится. Кажется, я... Она распахнула глаза, и тот не договорил. Думал он сказать ей, что влюбился, но не успел: карие глаза его поглотили, и за этим накатила волна страсти. Он позабыл себя. Остановился он только тогда, когда девушка издала протяжный стон. Она точно кончила. Оставалось только ему. Он погладил её и поцеловал. Её уставшее, обессиленное тело лежало на кофте, в которой он ходил, луг вокруг обнимал девушку подсохшей травой. Она посмотрела на него блаженным взглядом, протянула руку к его лицу и сказала: — Хочу ещё. Она поднялась и присела к нему на колени. — Можно я сделаю это сама? — Да... — растерянно ответил мужик. Девушка раздвинула ноги, руками оперла́сь на его плечи. Когда он снова входил в неё, она протяжно стонала. Её собственный голос разжигал в ней огонь. Пока она поднималась и опускалась на нём, голос её становился всё громче, а движения — всё чётче. Её уже совсем ничего не смущало. В ней осталось только желание доставить удовольствие своему избавителю. Мужик помогал ей своими руками и не мог отвести глаз от её лица: такое красивое он видел впервые. Иногда она поднимала взгляд, чтобы проверить, нравится ли ему. Мужик почувствовал, что готов: — Ох, я кончаю... Она услышала это и говорит: — Я тоже. Запотевшая и уставшая, она улыбалась. — А-а-ах! — их голоса слились в один стон, и заклятье было разрушено. Мужик укутал свою любимую кофтой и прилёг рядом. — Скажи мне, как же ты здесь оказалась? Девушка смотрела в небо. Голова была пуста от мыслей. Прошлое показалось таким незначительным. — Я была замужем за одним мужчиной, пока его мать обманом не заманила меня в место, где не велено было ходить ногам человека. Было мне тогда от роду лет за двадцать пять. Я ему ещё тогда двоих детишек родила, да не увидеть мне их уже. Времени сколько прошло — и не счесть. — И что же? Никто не приходил к тебе до меня? Говаривают, видали уже золотые жёлуди и до меня. — Приходили. Да только пугались все, — она улыбнулась и хихикнула. — Да и кто бы не испугался? Один ты у нас только такой. — Ну, я тоже в начале испугался... Он обнял её и просто лежал рядом, впитывая запах осени, что исходил и от природы, и от девушкиных волос. — Как мне теперь тебя забрать с собой? — через какое-то время спросил мужик. — Не приходи больше за мной, я сама к тебе выйду. Время настало, и мужик отправился домой привычным путём, но с непривычной тяжестью на душе. Тяжело было расставаться.