Эксплотейшен

Жизнь идет своим чередом; скучно, неинтересно, с подростковыми драмами, которые обсуждают все кому не лень до самого последнего неудачника без малейших зачатков личной жизни. Но ничего такого, что могло бы затмить её популярность. Директор не так популярен, как она — еще бы, по мнению Джейсона Маккарди, у него нет такой сногсшибательной фигуры. «Феномен Джинджер». Трина вроде как распространяла грязные слухи, но Джин это даже сыграло на руку. Она крутая, отвязная; не папенькина дочка, которая ради общественного одобрения хватает дешевые пластиковые звездочки. Звезды Джинджер натуралистично колючие и ледяные; они рядом, но до них не дотянуться. Они наверняка играли в куклы разными способами. Из Джейсона свиты все веревки, которые могли быть свиты. Джинджер даже хотела с помощью него заставить чертового Сэма приревновать, но вовремя вспомнила, что тот достаточно умен, чтобы понять всё. Черт, а наоборот это срабатывало только так. Джин даже усмехается от всей этой иронии, когда общается с Маккарди. Как друг. Она давно порвала с ним, затягивать еще дольше с этим всем было бы уже совсем издевательством, плюс Сэм настоял. На улице февраль. А потом как обухом по голове Сэм, завалившись на своей заспанной койке вместе с ней, ни с того ни с сего заявляет: — Мне нужно уехать отсюда. — Насколько? — Джин соглашается играть по правилам. Джин не раз слышала от него, что их родной город — блядское кладбище. — Господи, навсегда, — смеется он, вырисовывая большим пальцем узоры на её плече. Джин резко оживает. У них этого не было в планах, и объятия вдруг сразу же ощущаются не такими крепкими, чем было за секунду до этого. Была ли хоть одна девушка в планах у Макдональда? Так вот как чувствовала себя сестренка, когда дела резко пошли в гору. На Джинджер нет лица, но Сэм сверху не может этого видеть. Неужели она достаточно хороша, чтобы трахаться, но не отправиться куда-нибудь вместе? — Рада за счастливое исполнение твоей подростковой мечты. Только ты забыл мне об этом сообщить. — Только обдумывал. Это будет весной. Просто не хочу здесь сдохнуть, ты… я вспомнил об этом благодаря тебе. Спасибо. Ах как она рада, сама себе завидует. Джин не умеет улыбаться дурным новостям, как искусственная безмозглая курица; Джин на грани слез и вот-вот перевернет всю хрень вокруг себя, сравнив с землей. Весна, чтобы завалить экзамены к черту и пойти торговать телом на панель наряду с дешевкой Зои Янг. Её следующая остановка согласно плану Бриджит — и самое отвратительное то, что слова сестренки всё это время как по наработанному сценарию необратимо сбывались. Согласно канонам старшей школы, она должна бросить его до того, как бросит он; сказать, что это было лишь увлечение, но пора двинуться дальше, соврать. Так бы поступила Трина, если бы была чуточку умнее и уважала себя. Джинджер же шлет условности, и сам Сэм будто бы обходит эту тему стороной, угадывая нарастающее напряжение. Она позволяет себе быть с ним, получать удовольствие. От секса, от разговоров, черт возьми, от простого сна рядом, от него всего — и кажется, что что бы они не делали, это и есть секс. Разговор перенесен, это уже проблемы будущих их. Джин просто валяется на койке с Сэмом, будто бы можно свыкнуться с мыслью его отпустить. Или сзади запрыгивает на спину, пальчиками массируя чуть присаленные шатенистые волосы — ему шло, как и любая другая небрежность. — Иначе ходишь как одуван, — объяснял Сэм и смеялся с произнесенной полушутки, когда смеялась она. — Тебе идет, — повторила вслух и утвердительно кивнула, игриво задевая языком мочку с серебряной серьгой. — Ты и не будешь пушистым. Сэм доверял такие моменты оценке Джинджер, но всегда решал сам.