Как я стал предателем

— Шаст, не молчи. Да ёб твою мать. — Антон, ответь мне! Арсений упорно тычет пальцем в экран, будто это заставит Геннадия с рейтингом 4,8 ехать быстрее. Он ненавидит «Яндекс.Такси» — вечно непомерные цены, вечно долго и, кажется, добежать было бы проще. Мысль «вдруг с ним что-то не так» категорически убивает существующий на улице кислород. Тишина на другом конце провода принимает вид извращенной пытки. Цепляясь взглядом за мелькающую в окне Москву, Арсений в очередной раз убеждается, как сильно ему ненавистен этот город. Душный, тяжёлый, давящий безвкусными купеческими постройками — как здесь можно жить? Как Антон здесь живёт? «Слёзы для женщин». Любимая заповедь отца застывает в сердце у слишком впечатлительного и излишне эмоционального ребёнка. Арсений стирает предательские солёные капли ладонью, представляя себя в чудесной кондитерской, куда никого больше не пускают. Туда можно только тем, кого пустит маленький грустный мальчик. — Всё хорошо, солнышко. Мама вытирает разбитый чужим кулаком нос белым платком. Омск не любит манеры — даже если тебе двенадцать, будь добр, щёлкай семечки, глотай пиво из пластиковой полторашки. Мальчики из театральной студии с вымышленной кондитерской в голове здесь никому не нужны. Арсений в первый раз сталкивается с таким предательством — в книгах друзьям доверяют. Ведь если вы сидите за одной партой, вместе дежурите — разве вы не друзья? «Тимур и его команда» — разве это неправда? — Сенечка, дети бывают жестоки. Мама быстро простирывает окровавленный платок под струёй кухонного крана. Оказывается, когда ты не любишь драться, ты слабак и мямля. Плечи предательски трясутся, и Арсений, ещё полчаса назад во дворе оловянный солдатик, сдаётся под убийственным водопадом чувств. Как можно кого-то ударить? Как можно позволить кому-то навредить? — Сука, только посмей дать себя покалечить. Арсений выскакивает из салона машины и в бессильном бешенстве мечется по закоулкам предполагаемого адреса. Спустя десять минут, стоя на коленях возле Антона, прислонённого головой к стене обшарпанного подъезда, Арсений одновременно чувствует себя самым важным и самым убогим человеком на свете. Боже, как же хочется в эту минуту быть бескорыстным, щедрым, внезапным героем — но вот он, слабый, жалкий, молча глотающий слезы, подло скатившиеся до верхней губы, бьёт по щекам Антона — своего коллегу, друга и, судя по кухне Поза, любовника. Хотя Арсений, как хороший мальчик, всегда носит в памяти стоп-кран от тяжелых переживаний — пресловутую рифму про один раз. Тряся Антона за плечи, Арсений сам не знает, чего больше боится — ответа или его отсутствия. Антон молчит, Арсений умирает. Отец никогда не прощал страх. Страх за глупого пьяного мальчишку в жизни бы не простил. Но как дышать, папа, как не бояться за смысл, пусть обречённой, но всё же твоей жизни? — Шаст, не молчи.