Лагерь

Разумеется, отказывать Серёже Тихон и не думал. Во-первых, не было никакой уверенности, что, услышав отказ, тот не побежит всему лагерю (ну, или хотя бы всему отряду) рассказывать о том, что видел. Во-вторых, жить одному — безопаснее, чем с кем-то. Ну а в-третьих, Тихон понимал — Семёну с ним жить так же некомфортно, как и ему с ним. Не услышав возражений, Серёжа провернул все молниеносно — Семёна отправил за Никитой, а сам принялся переносить свои вещи в пустующую тумбочку Олега. Тихон хотел было спросить, не будет ли против этой затеи Никита — его же даже не спросили, а ведь так нельзя! — но и сам понял: стоит Никите услышать, что у него на выбор остается компания или Тихона, или парней, и выбора как такового не будет. А Никита и правда не возражал — более того, кажется, совершенно не удивился. Уверенно сдернул с кровати постельное белье, здраво рассудив, что его тоже нужно менять местами, тут же бросил его обратно, кинулся под кровать и стал выгребать из-под нее вещи. Тихон, осознав, что ходит по лезвию, тоже поспешил к себе, расстелил кровать, завернул простынь бурыми пятнами внутрь, на всякий случай замотал ее в покрывало и лично унес в комнату парней, отказываясь от всякой помощи — еще не хватало, чтобы и тут они увидели лишнего. Весь переезд занял минут десять, не больше, но устал от него Тихон так, будто перебирался в другой город, перевозя вообще все пожитки, а не чемодан вещей и подушку. Тело не слушалось, отказывалось поднимать тяжести или хотя бы просто переворачивать одеяло. Паника билась в висках, требуя осторожности и внимательности, но сил на них не было. Очень хотелось отмотать время назад и не рисковать так, не подводить самого себя, но было поздно. — Что, великие переселенцы, закончили? — не без издевки спросил Игорь, заглядывая из коридора. Тихон вздрогнул, спрашивая себя, откуда Игорь вообще узнал о переезде, но быстро взял себя в руки. Игорь, кажется, вообще обо всем способен был узнать — потому он и опасен. Наверное, подслушивал под дверью, выяснял, что происходит… Или Семён сказал, когда пошёл дежурить в столовую вместо Никиты. Что вероятнее. Серёжа с Никитой, как раз тащившие Никитину тумбочку из комнаты в комнату, чтобы не раскладывать по новой вещи, уверенно закивали, улыбаясь во всю ширь своих ртов. Тихон скромно пожал плечами, не желая лишний раз с Игорем говорить. — Тихон, ты точно сам согласился? — прищурился Игорь. — Нет, мы заставили его угрозами и шантажом, — возмутился Серёжа. — За кого ты нас держишь? — добавил Никита. — Мы же не маньяки какие-то! — Вы — подростки, — абсолютно серьезно кивнул Игорь. — Это хуже. Серёжа фыркнул, Никита насупился. — Сам, — заверил Тихон, надеясь, что Игорю этого хватит, и он уйдет. — Готово! — радостно выкрикнул Серёжа. — Ну и молодцы, — объявил Игорь. — Прибирайтесь тут, скоро обед. — Угу, — буркнул Тихон, заходя в свою новую комнату и плотно закрывая за собой дверь. Одиночество и тишина, о которых Тихон так мечтал еще пару дней назад, вернувшись из дома, не радовали. Жить одному — безопаснее, это бесспорно. Только вот в чем смысл жить одному в лагере? Из-за стенки доносился смех и неразборчивые, хоть и громкие разговоры. Тихону очень хотелось пойти к парням, тоже включиться в общение, стать наконец частью хоть какой-то компании, но он понимал — его оставили одного не для того, чтобы с ним общаться. Они уже все решили. Он достал телефон из кармана, разблокировал его, открыл сначала общий семейный чат, собираясь попроситься домой, потом передумал. Написал отцу.