Я тебя слышу

Sam Tinnesz — Heart of the Darkness

Lil Peep — Broken Smile (My All)

She Keeps Bees — Owl

Я — это начало и конец. Я — это вечное начало бесконечного конца. Всё начинается с меня и мной же закончится. И единственное, что важно, — это Сейчас. И оно же вечно.

      Вдохнув полной грудью, Чонгук счастливо прикрывает веки и не может поверить в то, что учёба наконец подошла к концу. Осталась всего лишь неделька. Чон Чонгук — выпускник. Он радостно жмурится, а после окидывает свой класс добрым взглядом.       Вот Пак Чимин, его самый лучший друг, как и Им Миндже. Он с этими двумя с первого класса дружит. Они уже научились принимать друг в друге как и минусы, так и плюсы. Что только не пережили вместе: и побеги из дома, и драки, и пьяные шумные вечеринки, после которых ты и себя не помнишь, секреты, взлёты и падения. Это слишком долгая и крепкая дружба. Настоящая. Чонгук рад, что именно они были с ним постоянно, особенно Чимин. Этот ненормальный точно его родственная душа.       Дальше компания девчонок во главе с Ын Чхой. С ней у Чонгука были первые в жизни отношения, но ведь не всё длится вечно — вот и они расстались, но на довольно дружеской ноте. Есть ещё одна — Юн Аёнг, очень красивая девушка с притягательными формами. Она неоднократно давала понять, что Чон ей интересен, но тот не стал впутываться в новые тесные связи. Чонгук уезжает, и любовь ему совершенно не нужна. Но несмотря на всё вышеперечисленное, он неоднократно зажимал девчонку, которая была совершенно не против.       Юнги и Хосок — это самые отбитые отморозки. Серьёзно, если жизнь дорога, то лучше с ними не связываться. В их маленьком городке Чон и Мин замешаны практически в каждом преступном дельце. Если отбросить их криминальный быт, то ребята вполне нормальные и адекватные, по мнению Чонгука, но сам он неоднократно получал по лицу от задир, как и все в этой школе. Парень рад, что больше никогда не столкнётся с ними в будущем, поэтому просто поворачивает голову и смотрит дальше.       Ребята из местной школьной команды по футболу. Все рослые, с горой мышц, громким голосом и смазливыми личиками. Хоть и красавчики, но беспросветно глупые. Лишь один из этих парней смог пробить себе место под солнцем: он уезжает в Пусан, чтобы поступить в спортивный университет.       Ли Джонсок — это звезда и идол в одном флаконе. Именно с ним Чонгук всегда соперничает в чём бы то ни было. По успеваемости, званию короля школы, безукоризненной внешности, но, несмотря на это, парни неплохо общаются между собой.       И последний запоминающийся человек в его классе — Ким Тэхён. Довольно странная и отстранённая личность. За всё время учёбы какие слухи только не ходили об этом парне. Шаман, колдун, общается с мёртвыми, насылает проклятия и порчу. Жуть. Чонгук в это, конечно, не верит, но и никогда не общался с юношей. Было, что парой фразой перекинутся, но Тэхён слишком немногословен. Гук знает, что родители Кима погибли, поэтому тот живёт теперь с бабушкой, которая и в самом деле подрабатывает шаманкой. Тэхён, конечно, натерпелся за всю школьную жизнь. Над ним издевались, смеялись, били, но, несмотря на унижения и оскорбления, он остаётся таким же молчаливым. Словно научился пропускать людской негатив через себя. Вечно ходит в чёрных кофтах, явно размера на четыре больше, чем сам, и скрывает лицо под огромным капюшоном. Чонгук, признаться честно, не особо-то и помнит, как Тэхён выглядит. А если задуматься, то, скорее всего, и не видел ни разу даже.       Гук усмехается про себя: по этому зверинцу он точно скучать не будет. Звенит звонок — и в класс заходит учитель. Сегодня школьники сдают последние экзамены. Чон уже готов молиться на эту неделю и дни, которые почему-то тянутся будто специально долго. Парень берёт ручку и принимается читать первый вопрос на экзаменационном листе. Чонгук не сомневается в том, какой балл получит: он ведь до сих пор самый лучший.

***

      Сзади на Чонгука прыгает Чимин и весело хохочет, пока Миндже просто с лёгкой улыбкой идёт рядом.       — Пойдём завтра на вечеринку к Ли Джонсоку? — спрашивает Чонгука друг, продолжая висеть на его спине, словно обезьянка. — Будет весело! Оторвёмся в последний раз. — Он грустно вздыхает и продолжает: — Когда мы потом ещё встретимся…       — В смысле? — не понимает Миндже. — Чонгук, ты что, уже подал документы в СНУ?       — Да… — неохотно признаётся Чон. — Только это пока секрет.       — Ты не сказал матери? — озадаченно интересуется Чимин, слезая с плеч друга.       — Нет, — вздыхает парень. — Ей всё равно. Не удивлюсь, что она вспомнит про меня, когда месяца три дома появляться не буду.       Не то чтобы мать Чонгука его не любила, а просто… Чон Бинна была из тех людей, кто хотят сиять и быть во всём идеальными. Дом, внешность, работа, семья — всё должно быть по высшему разряду. Они живут только вдвоём. С мужем женщина развелась пару лет назад, но Чонгук давно предоставлен сам себе. Его мама достаточно успешная. Бинна — директор очень крупной косметологической компании, которую сама поднимала с нуля, и все эти флакончики, крема, духи и блёстки она любит больше, чем собственного сына. Так считает Чон. Ей лишь важно знать, что он является лучшим в школе, чтобы золотые фирменные часы, подаренные на восемнадцатилетие, сверкали на его запястье и чтобы сын хоть иногда ей отзванивался.       — Не думаю, что ты верно поступаешь, — высказывает мнение по этому поводу Миндже, глядя на Чонгука, который слишком тяжело вздыхает.       — Так что, пойдём завтра к Джонсоку? — вновь задаёт вопрос Чимин.       — Да… — кивает Чонгук. — Ты прав: нам нужно оторваться напоследок.       — Говорят, Ли пригласил всех без исключений, — добавляет Миндже.       — Что, даже Ким придёт? — не веря, шепчет Чимин, замечая неподалёку тёмную фигуру Тэхёна, и по его телу пробегают холодные мурашки. — Я голосую за то, чтобы этот чудик сидел дома.       — Ты слишком предвзят! — Гук закатывает глаза. — Тэхён — обычный парень, или всерьёз веришь, что если обидишь его чем-то, то он наколдует, чтобы у тебя пятая жопа на лбу вылезла?       — «Пятая»? — усмехается друг, но Чон не обращает на это внимания.       — Если бы он и правда мог творить что-то сверхъестественное, то уже давно все в школе ходили бы с тремя глазами, бородавками по телу, без волос, с лишаем и ещё хер знает с чем, — пожимает плечами Гук. — А Хосока и Юнги превратил бы в лягушек или крыс, чтобы после ставить над ними опыты. На крайняк зомби бы восстали, чтобы сожрать нас всех! — вскидывает руками он. — Но хоть что-то необычное ты замечал за ним?       — И то верно, — кивает согласно Миндже.       — Тэхёну просто не повезло стать изгоем общества. — Чон с сожалением проводит силуэт Кима взглядом. — Иногда я думаю, что не прочь поменяться с ним местами. Никаких ожиданий, требований, обязанностей. Словно невидимка для всего мира.       — Ты, конечно, умеешь разбавить атмосферу весельем! — Чимин цокает и легонько толкает друга в плечо. — Пошли домой.       — Можем завалиться ко мне: родителей всё равно до ночи не будет, — предлагает Миндже, и друзья, подумав несколько секунд, соглашаются.       Вечер снеков, пива и кино, — почему бы и нет?

***

      Следующим днём парни, как и договаривались, посещают вечеринку. В обед Чонгуку приходит письмо из университета с ответом о зачислении и словами, что они рады, потому что такой одарённый человек выбрал именно их учебное заведение. В то же мгновение Гук смотрит в интернете наличие билетов на поезд до Сеула, который отбывает этой же поздней ночью, собирает в сумку все необходимые вещи, деньги и, накинув её на плечо, выходит из дома. Нужно зайти в кассу перед вечеринкой и купить забронированный билет, что отвезёт его в лучшую жизнь. Сейчас ноябрь. Воздух уже прохладный, а руки и нос постоянно мёрзнут. Застегнув кожанку, Чонгук, не оглядываясь даже на секунду в сторону родного дома, направляется по улице вверх.       Их город Чхундж расположен в довольно лесистой местности. Множество деревьев и непроходимых оврагов. Горы, дамбы, водопады. Часто идут дожди, и практически каждую зиму выпадает снег, которому люди очень радуются. Сам город небольшой, и строения друг к дружке находятся близко. Но чем выше в гору, тем и домишки дальше, а Ли Джонсок обосновался практически на самом верху, в огромном особняке. Их дома с Чонгуком похожи, но семья Чон живёт в центре для большего удобства.       Ещё не успев полностью подняться к особняку, Чонгук замечает припаркованные машины и оглушающую музыку. Постепенно начинают появляться уже пьяные школьники, собравшиеся группами, и те, кто ищут уединённые места. Да, размах вечеринки огромен. Вскоре парень отыскивает своих друзей. Ребята довольно неплохо проводят время. Выпивают, танцуют, играют. Чимин очень быстро находит себе даму на вечер, и в итоге Чонгук с Миндже остаются вдвоём. Чон практически не пьёт, так, всего пару стаканов, ведь ему скоро в дорогу, а вот Им поднабирается хорошо. Парни перекидываются парой шуток, и, видя, что другу становится плохо, Гук выводит его на улицу подышать воздухом.       — Что за сумка на плече? — бормочет Миндже, осматривая Чонгука пьяным взглядом. — Действительно уезжаешь?       — Да, друг. Так что присмотри тут за Чимином вместо меня, — усмехается Чон. — Сам знаешь, что нас вечно тянет в какую-нибудь беспросветную задницу.       — На чём поедешь?       — На поезде. Кстати, скоро уже нужно будет собираться.       — Я до сих пор считаю, что это глупая затея…       — Миндже, если не прекратишь сразу, то мы поругаемся. Ты ведь знаешь, почему я так поступаю. Не начинай…       — Может, твоя мама и не такая любвеобильная, как хочется, но она всю жизнь давала тебе то, в чём ты нуждаешься! Деньги, тачку, хороший дом! Не понимаю, что тебе ещё нужно…       — Я не просил ничего из этого, — устало выдыхает Чонгук. — Мне было бы достаточно её внимания. Хотя бы раз услышать, что она меня любит, — разводит руками он. — А не это вот всё.       — Придурок. Да многие мечтают жить так, как ты, золотой мальчик Чон Чонгук! — горько и злобно усмехается Миндже. — А ты вечно нос воротишь. Недолюбили, недосмотрели, по головке не погладили. — Алкоголь явно развязал ему язык.       — Прекрати, иначе я тебе врежу. Действительно хочешь попрощаться на такой ноте?       — Гук, очнись! Куда ты едешь? Где будешь жить? Без вечной поддержки матери разве справишься?       — Интересно было, конечно, узнать, что ты на самом деле думаешь, но мне по большому счёту всё равно. — Чонгук берёт друга за плечо и всматривается в его недовольный взгляд. — Я знаю, что тебе сложно и ты хотел бы оказаться на моём месте из-за своих родителей… Я всё понимаю, но это моя жизнь! И разбираться с ней буду сам, а ты — со своей.       — Ненавижу таких, как ты! — Миндже с неприязнью отталкивает Чона от себя. — Ничего не цените. Ни своего положения, ни семью, в которой родились, ни благ, что вам в руки вкладывают. Ты без своей мамы ничто, Чонгук!       От обидных слов друга Чонгук наигранно усмехается и совершенно не ожидает, что в следующий момент Миндже перемкнёт: тот резко замахивается, со всей дури проходясь кулаком по его лицу. Чонгук заметно отшатывается, сразу же потрясённо прикладывая пальцы к скуле, но этот идиот решает не останавливаться. Гук понимает, что нужно встряхнуть друга и привести в чувства, чтобы тот наконец осознал, что за жесть творит. Поймав Миндже за руки, Чонгук пару раз несильно стучит ладонью по его щекам, но тот принимает этот жест оскорбительным и снова попытается ударить, вот только промахивается, и его кулак летит в совершенно другого человека.       Видя это, Чонгук с силой прижимает к себе этого мимо проходящего и лишь на секунду цепляется за его удивлённый взгляд. Ким Тэхён, шокированный, позволяет укрыть себя от не предназначавшемуся ему удара и замирает в чужих руках, наверное впервые смотря на Чон Чонгука так близко. Миндже из-за того, что оступился, с грохотом валится на пол и жмурится от боли. Некоторые одноклассники начинают смеяться над ним и тыкать пальцем в пьянчугу, и обиды в глазах парня, как и душе, прибавляется на несколько килограммов больше, а может, и тонн.       — Ты в порядке? — тихо спрашивает Чонгук, не выпуская Тэхёна из рук.       Чон за все школьные года лишь мельком видел внешность этого парня, часто раздумывал, зачем тот прячется под тёмной одеждой и капюшонами, считая, что, возможно, он некрасивый или с изъянами, но всё оказывается совсем наоборот. Чонгук может объективно оценивать внешность людей или их способности, так вот: Тэхён — очень даже симпатичный парень. Такого Чон не ожидал.       Ким легонько кивает и, не проронив ни слова, спрыгивает с его рук, натягивая капюшон ещё ниже, чем было до этого, сразу скрываясь из виду. Гук, развернувшись к другу, который до сих пор лежит на полу, разочарованно качает головой и, подняв свою дорожную сумку, двигается к выходу.       Выйдя на улицу, парень оглядывается и направляется вниз, медленно спускаясь по ступеням. Миндже его удивил. Раньше друг хоть и высказывал недовольства, но не так явно. Видимо, он на самом деле не считает Чонгука близким, ненавидит его в душе и завидует по-чёрному. На сердце после стычки остался неприятный осадок, но, скорее всего, Миндже проспится и извинится. Вспылил. С кем не бывает?       Чон вставляет в уши наушники и шагает прямо по дороге со склона вниз на вокзал. Парень двигается не спеша. Ветер треплет волосы, гуляет между пальцев, и именно в этот момент Чонгук чувствует лёгкость. Свободу. Наконец-то исчезнет мама, вечно всё контролирующая, с недовольным взглядом и сдвинутыми бровями к переносице. Иногда Чонгуку кажется, что она родилась с таким выражением лица и совсем не умеет испытывать счастья, потому что притворная улыбка не считается. Она всегда на него давит. Заставляет быть самым лучшим, не спросив его о предпочтениях. Бинна ни разу не поинтересовалась, чего именно он хочет на самом деле! Вся жизнь Чонгука давно расписана и распланирована в её голове.       Возможно, Миндже в чём-то и прав. Это парадокс. Дети, что не имеют родителей, готовы всё отдать, чтобы те были живы. Им уже неважно: пьющие они будут или, возможно, будут поднимать на них руку. Всё это почему-то отходит на второй план. Другие же наоборот. Дети, что подвергаются домашнему насилию, у которых родители заливают глаза дешёвым пойлом, закладывают технику, зарабатывают проституцией, берут в долг у ростовщиков, хотя отдавать нечем, у тех детей, чьи мама и папа проживают свой день от дозы к дозе, считают, что лучше бы таких родителей и вовсе не было. Что лучше быть сиротами, чем видеть, как любимые люди падают в собственных глазах. Это относится и к тем детям, которые живут не в таких комфортабельных условиях — допустим, без денег. Когда им хочется выделиться из серой массы, когда зависть грызёт, когда хочется получать всё и сразу. Они ведь мечтают иметь богатую семью, но именно эти дети никогда и не задумываются, чем расплачиваются такие, как Чонгук. Он бы с радостью махнулся с кем-нибудь из них семьями, потому что никогда не желал выделяться.       Он желает просто быть собой, а не куклой в чужих руках. Делать то, что действительно нравится, и искренне улыбаться, а не вставать нехотя с кровати каждый день и несчастно скалиться самому себе в зеркало. Он даже не помнит, когда мысль о самоубийстве стала будничной в его голове. Чонгук не раз представлял, как отнимает у себя жизнь, стараясь вообразить эмоции матери, когда та найдёт его труп. Скорее всего, она улыбнётся, потому что груза на её плечах больше не останется.       Сейчас начнётся новый этап его жизни, и парень ни о чём не жалеет до тех пор, пока не видит перед собой Мин Юнги и Чон Хосока на дороге.       «Как они вообще тут оказались?»       Чон идёт по проезжей части, потому что так быстрее, ведь по обеим сторонам от него тёмный лес, — так каким ветром сюда задуло этих двоих? Парень не представляет, мысленно готовясь ещё раз за вечер получить по роже.       — Опа! — Юнги свистит ему и призывно машет рукой. — Чон Чонгук, рад встрече. — Его губы растягиваются в притворной отвратительной улыбке.       — Парни, — протяжно вдыхает он, — я не настроен на разборки. Давайте сразу договоримся о цене, и я пойду.       — А ты смышлёный. — Хосок подкрадывается сзади. — Сколько с собой налички? — сразу же переходит к сути парень.       Чонгук неторопливо раскрывает сумку, вынимает кошелёк и мельком пересчитывает купюры. Он всегда держит деньги на карте — наличных мало, только на непредвиденные расходы.       — Парни, у меня всего сто тысяч вон. Этого хватит?       — Издеваешься? — зло шипит на него Мин.       Чонгук на секунду пережимает пальцами переносицу, экстренно решая, что же делать дальше, и от этого движения часы из белого золота и с бриллиантовой вставкой съезжают по руке.       — Как мне так повезло встретить вас именно сегодня? — сам у себя спрашивает Чонгук, расстёгивая Rolex на запястье. — На. — Он протягивает побрякушку Хосоку. — Если продадите или заложите, выручите дохуя, а то и больше. Это швейцарские часы из чистого золота самой последней модели, так что забирайте.       — Не слишком ли ты легко прощаешься с такой дорогой вещью? — подозрительно щуриться Юнги, подступая к Чонгуку всё ближе.       Мимо них проезжает пару машин, отбрасывая тени на тёмный асфальт.       — Мне их мама подарила, даже не спросив, нужны ли они мне, так что нечему удивляться. — Он вновь надевает сумку на плечо. — Ну я теперь свободен? — Чонгук выворачивает карманы и отдаёт одноклассникам пустой кожаный бумажник, наглядно дав понять, что больше брать с него нечего.       — Хорошо, Чон, бывай. Уверен, что мы ещё свидимся, — слащаво произносит Хосок, пока Юнги, недобро сверкнув глазами, резко разворачивается и направляется в противоположную сторону.       — Спасибо, конечно, но я надеюсь, что таких встреч больше не произойдёт, — хохочет он и, усмехнувшись тому, что ему повезло не схлопотать от этих двоих, снова втыкает наушники, прибавляя громкость на максимум.       Каждый зарабатывает так, как может. Чонгук бы даже по доброй воле давал им иногда денег, ведь знает, что те живут плохо и практически без родителей. Их семьи спились и снаркоманились, забив на детей, которым приходится разгребать дерьмо реальной жизни собственными руками с малых лет. Но Юнги и Хосок никогда не умели просить нормально. Парни на вид хоть и худющие, но вот силы и умений у них хоть отбавляй. Им совершенно ничего не стоит разбить человеку голову или сломать кости, иногда даже ради развлечения, так что Чонгуку в самом деле посчастливилось уйти от них невредимым. Хоть от одного подарка матери есть прок.       «Наверное, если бы я родился в такой же семье, тоже был бы хулиганом? Воровал бы? — Чонгук крепко задумывается. — Таскал бы еду в супермаркетах, пил дешёвое пиво и довольствовался тем, что смог прожить ещё день?»       По его мнению, даже такая жизнь отребья ярче и увлекательнее, чем у него сейчас есть. С этими мыслями парень проводит достаточно времени и на минуту останавливается, чтобы передохнуть: ноги чертовски устали. Ещё немного — и он будет на месте.       Чонгук разминает шею, застёгивает кожанку до конца, ведь подмёрз, и только заносит ногу, чтобы продолжить путь, как ощущает внезапную, невыносимую, адскую, пронзительную, острую боль в области головы. Тело мигом слабеет — парень чувствует, как его качает из стороны в сторону. Медленно, ещё не до конца осознавая произошедшее, он прикладывает ладонь к затылку, на миг прикрывает глаза, а после подносит руку к лицу и видит на кончиках пальцев алую кровь. Звон в ушах настолько невыносим и оглушителен, что кажется, будто мозг сейчас лопнет как мыльный пузырь. Чонгук зажмуривается что есть сил и с тихим стоном решает обернуться, как получает новый удар по тому же месту. Сокрушительная, нескончаемая мука вновь расползается по всему телу. Он падает как мешок с костями и ужасно бьётся коленями об асфальт, мельком отмечая, что мир перед глазами кружится и искрит. Но состояние потери и невесомости проходит быстро, ведь по всему его телу тут же рассыпается град резких и безумно болезненных ударов, и сил, чтобы прикрыться руками или хоть как-то защитить себя, у него нет. Последнее, что помнит Чонгук, перед тем как сомкнулись потяжелевшие веки, — это нескончаемая беспросветная темнота, и лишь одна мысль маячила на периферии:

«Я умираю?»