Я тебя слышу

I Prevail — Let Me Be Sad

Billie Eilish — my future

ROSÉ — Gone

      Наша жизнь — это наше сегодня, а завтра ты станешь пылью, тенью и преданием. Живи, помня о смерти. Этот час мимолетен.

      Чонгук просыпается в своей постели, дома. И только одна мысль в голове выделяется слишком ярко:

«Я умер?»

      Ведь парень ясно помнит, что произошло. Его кто-то сильно стукнул по затылку, но дальше… ничего? У него не болит голова, а в теле, как ни странно, присутствует невероятная лёгкость.

«Как я попал домой?»

      Парень быстро осматривает себя на наличие ран или переломов, а после вскакивает с постели, подходит к зеркалу, ощупывая затылок. С ним действительно всё в порядке. Очень странно. Оглянувшись, Чонгук растерянно водит глазами по своей комнате. Обычно до идеала прибранная спальня сейчас похожа на разгромленный притон бомжей. Кто-то вывернул все его книги, разбросал одежду, прошёлся по всем шкафам. Даже мусорку распотрошили! Интересно, что мать с таким рвением пыталась найти в его комнате? За окном вечер, в доме очень тихо, а в карманах нет ни документов, ни билета на поезд в Сеул.       «Чёрт! Я уже давно должен был уехать!» — негодует Гук, до сих пор не понимая, что произошло с ним.       Чон стал рыскать по карманам в штанах и в кожанке, а затем — и в комнате. Даже под кровать заглянул. Пусто!       «Где я мог просрать свои документы? Чёрт… — ругается Чонгук. — Сколько дней уйдёт на восстановление? — спрашивает парень у себя, а после, растерев лицо, решает пройти вниз, чтобы узнать, где мать. — Может, она спит?»       Но все вопросы уходят в пустоту.       Дверь в спальню отчего-то раскрыта, хотя Бинна прекрасно знает, что Чонгук не разрешает шастать в комнате без разрешения, тем более в его отсутствие.       «Неужели мать прознала про универ?» — вновь спрашивает себя парень, хмуря брови, и наконец спускается в зал.       Тут нет такого же беспорядка, как в его комнате, но всё же вещи, книги, непонятные листовки беспорядочно валяются и на полу, и на столе. Это совершенно непохоже на его дотошную дражайшую мать.       «Что я пропустил за это время? — Парень удивлённо оглядывается. — Сколько я спал?»       Чонгук облокачивается о спинку дивана и пытается снова вспомнить хоть что-то после вечеринки, но всё без толку.       «Может, Чимин и Миндже помогли мне добраться? Или любой другой ученик? Увидели, что я в плохом состоянии, и привезли домой? Но почему не в больницу? — Чонгук всматривается в пустоту. — Сколько я провалялся там без сознания? И даже не простыл? А как же рана? Я ведь точно помню, как мне прилетело чем-то очень тяжёлым!»       Нервы парня потихоньку начинают сдавать. Чонгук обходит кухню, а после и спальню матери, но дом пуст. Никого. Лишь беспорядок и куча не отвеченных вопросов.       Чонгук выходит и на улицу. Ни единой души! Даже свет в окнах соседей не горит, шума от проезжающих машин не слышно. Город словно умер.       «Где все люди?» — с проскальзывающим страхом шепчет парень под нос и продолжает вертеться по сторонам.       Сейчас в его голову вдруг приходит мысль, что он остался один на всей планете. Ну знаете, фильмы про апокалипсис. На земле нашли необычную инфекцию, от которой люди мрут как мухи, а Чонгук сумел выжить.       Почему именно об этом Чон думает в первую очередь — неизвестно, но то, что он растерян и боится ситуации, в которой оказался, — это факт. Лёгкая дрожь пробирает всё тело. Гук ещё немного проходит вперёд, заглядывая в окна ближайших домов, а после разворачивается и спешно идёт обратно.       Резко по всей дороге вдруг загораются фонари, и парень заметно вздрагивает, испуганно обнимая себя руками. Ситуация нагоняет жути. Чон не знает, что случилось, но дома явно было спокойнее и безопаснее. Мать рано или поздно вернётся, и тогда уже можно будет расспросить её обо всём, что происходит сейчас и что именно случилось с ним.       Чонгук проходит обратно в дом и плюхается на диван, совершенно не обращая внимания на мусор и листовки, которых в доме отчего-то слишком много. Сколько времени прошло — непонятно, но когда стрелка на настенных часах подходит к одиннадцати, то Чон слышит, с каким резким звоном хлопает входная дверь, и напрягается.       Чонгук уверяет себя, что ему не страшно, но ведь он до сих пор не знает, что случилось. Парень потихоньку проходит в коридор и видит уставшую мать, облокотившуюся о стену в прихожей. Он хмыкает, но не приближается, просто смотрит на неё и молчит.       Женщина сокрушённо прижимает ладони к лицу и совсем тихо проходит в зал, абсолютно не замечая сына прямо в проёме двери. Чонгук пристально проводит её взглядом и не понимает, почему Бинна одета в походный костюм. Такие они всей семьёй носили, когда отправлялись в лес и на пикники, потому что деревьев, кочек, зарослей и пней слишком много, чтобы просто беспрепятственно добраться до места назначения. Такие костюмы очень спасают. Но вот ещё один вопрос…       «Какого хера мама ночью делала в лесу?»       Чонгук до сих пор не подходит к женщине. Она даже не снимает обувь. Просто идёт вся в земле и грязи в зал и садится на диван.       «Это точно моя мама? Почему она делает вид, что меня здесь нет? Когда мы с ней успели настолько сильно разругаться, что даже не разговариваем?»       Бинна вдруг поднимает голову, дыша с каждой секундой всё тяжелее. Женщина громко шмыгает носом и, сильно зажмурившись, затаивает дыхание, чувствуя, как первые капли слёз срываются с глаз. А потом всё быстрее и быстрее. После чего она пытается успокоиться, взять под контроль эмоции и, медленно став на ноги, плетётся наверх.       Чонгук проводит мать ошарашенным взглядом и замирает. Тысячи мыслей буйствуют в его голове, отчего парень впадает в лёгкий ступор. Только после того, как шаги на лестнице стихают, Чонгук заторможенно поднимается вслед за матерью, но та ещё больше его удивляет. Бинна проходит не в свою спальню, а в комнату сына, с ногами залезает на его кровать и, обняв подушку, тихо продолжает плакать.       Чон, осторожно вступив в комнату и остановившись возле постели, растерянно осматривает женщину, тянет к ней ладонь, желая дать поддержку, успокоить, но в паре сантиметров от касания замирает.       — Мама? — негромко шепчет Чонгук. — Что случилось? Почему ты так расстроена?       Но женщина лишь сильнее продолжает всхлипывать и сжимать бедную подушку в руках. Даже ткань потрескивает.       — Мама… — вновь потерянно произносит Чонгук и приседает, чтобы оказаться ближе. — Мам? Расскажи мне, в чём дело.       От нехватки воздуха и задушенных воплей лицо Бинны краснеет. Тушь размазывается под глазами и щекам, оставляя чёрные безобразные полосы и на подушке, но женщина лишь сильнее притягивает ткань на себя. Она плачет навзрыд, кричит с болью, выплёскивая отчаяние. Словно что-то ценное отняли у неё. Женщину трясёт.       — Чонгу-у-у-ук… — воет Бинна. — Чонгуки-и-и… — в истерике кричит она. — Чо-онгу-ук!       — Мама! Я тут… Всё хорошо! — Парень спешно садится к ней на кровать, а после касается ладонью плеча, но та неожиданно проваливается сквозь её тело.       — Гуки-и-и! — продолжает истерично кричать Бинна, пока её сын, пребывая в полнейшем шоке, пытается вновь коснуться матери. — Чонгук, где же ты… — вопит она в пустоту.       — В смысле где?! — Парень на секунду прикрывает глаза. — Я тут, мама! Прямо перед тобой! — Но из раза в раз его пальцы проскальзывают через плечи женщины, руки и щёки.       Чонгук касается, но проходит сквозь. Бинна не слышит криков сына, не чувствует его присутствия. Она лишь истошно продолжает звать своего единственного ребёнка и мучительно рыдать.       Парень ошеломлённо отскакивает от матери, падает на пол и испуганно вновь осматривает себя. Такого неконтролируемого ужаса он ещё не испытывал. Панический нарастающий страх подступает всё сильнее. Чон выглядит как обычно, но почему же не может коснуться матери?       Чонгук встаёт на дрожащие ноги, бессознательно проводит ладонью по лицу и волосам, пытаясь сделать ровный вздох.       «Это какой-то бред! Может, я до сих пор в отключке и мне всё снится?»       Парень ещё раз глубоко и рвано вздыхает, а затем щиплет себя за руку: прикосновение он чувствует, а боли — нет.       Тело реагирует так же, как и мозг. Он знает, что сейчас должен был почувствовать щипок, поэтому был готов к нему, даже рука легонько дёрнулась, но никакой боли нет.       — Мама! — Чонгук снова подходит к ней и пытается потрясти. — Блядь! — психует он из-за того, что не получается. — Увидь меня! Я тут! Посмотри же! — От страха и нервов Гук уже готов рвать волосы на голове. — Ёбаный пиздец! Мама! — надрывно кричит Чон, но бесполезно. — Ма-а-ама-а! — От натуги его лицо на миг краснеет.       Злость, страх, неверие, раздражение.       — Что, чёрт возьми, происходит?! — срывает голос Чонгук. — Что со мной?       Парень полностью отшатывается на негнущихся ногах от женщины и вновь натыкается на мусор в комнате. Клочки бумаги, листовки, ручки, одежда… Всё смешивается. Голова полноценно не соображает. Но всё же взглядом Чонгук цепляется за кое-что очень странное. Этого точно не было у них в доме.       Из-под всей груды мусора на полу виднеется верхний кусочек одной из многочисленных листовок. Где большими буквами написано:

«ПРОПАЛ».

      Неуправляемый страх подскакивает к горлу. Даже вздох не получается сделать. Дрожащими пальцами он судорожно тянется к бумаге, но не может взять. Чонгук начинает дёргаными движениями шурудить руками по листовкам, пытаясь схватить хоть одну, но те не поддаются.       Парень обречённо вскрикивает. Слёзы начинают течь по щекам.       Чонгук вскакивает на ноги и мчится в другую комнату, ведь эти листы разбросаны по всему дому, хоть одну-то он точно найдёт.       Ворвавшись на кухню, Чонгук бегает глазами по комнате, постепенно проходя вперёд, пока всё же не отыскивает ту, где полностью видно надпись и суть содержимого. А именно его фото. Яркий большой портрет, где он лучезарно улыбается, смотря куда-то вбок. Гук хорошо помнит этот снимок. Тогда они вместе с Чимином и Минже веселись, а его мама исподтишка фотографировала их, причитая, что не может упустить такую широкую улыбку сына. Но больше всего парня поражает следующее:       «19 сентября 2022 года пропал Чон Чонгук, 19 лет!       В последний раз был одет в чёрную кожанку и тёмные джинсы.       Рост 178 сантиметров. Волосы каштановые.       Примечательные черты: маленькие родинки на щеке, кончике носа и нижней губе. Еле видный шрам на левой щеке. Тату на правой руке в виде букв на пальцах и сиреневое сердце на кисти.       Если кто обладает хоть какой-нибудь информацией о месте нахождения Чон Чонгука, просим вас связаться с окружной полицией города Чхундж или позвонить по номеру 559-47-23».       Первый вопрос, проскользнувший в голове Чонгука: «Что значит "пропал"?»       Он не пропал!       Он стоит посреди кухни в своём же доме и ни хера не понимает!       «Меня что, похитили, когда стукнули по голове? Убили? Я призрак? — Чонгук нервно прикладывает дрожащую ладонь ко рту. — Не может быть… — Чон чувствует: ещё чуть-чуть — и он сорвётся. — Я мёртв? Это жизнь после смерти?»       Парень верит в реинкарнацию. Ему совершенно не хочется думать о том, что после смерти его ждёт лишь забвение. Пустота. Что ничего нет, что исчезнешь навсегда. Это пугает.       В ту теорию, что душа после смерти отправляется в рай или ад, Гук тоже отметает. Не может быть такого. Он уж точно не верит в то, что потом будет на облачке полёживать себе и есть необыкновенные плоды садов Эдема или же нескончаемо вариться в котле, искупая каждый грех за всю жизнь. Сказки для детей или тупых верующих баранов.       Про то, что каждому человеку даётся всего лишь три жизни, тоже не особо хочется признавать, ведь что будет после всех прожитых? Снова забвение? Нет, спасибо.       А идея, что каждый раз после смерти человек перерождается, не помня свою прошлую жизнь, грехов, счастья, поступков, — то, что надо. Меняется внешность, пол. Может, даже за слишком скверные дела в прошлом ты переродишься в какое-нибудь беззащитное животное, которое обязательно будет ждать ужасная смерть в пасти хищника, но это всё совершенно неважно. Главное, парень верит в то, что там будет следующая жизнь, в которой он сможет начать всё заново.       Эта теория больше всех подходит ему. Не так страшно, если знаешь, что будет ещё один шанс, ведь так?       А что получается в итоге? Он умер, превратился в призрака, и теперь ему придётся наблюдать за страданиями матери и жизнью всех людей со стороны? Чонгук на сто процентов был уверен, что Бинна не будет горевать по нему, но и тут оказался неправ?       «Подождите… — Он лихорадочно хватается за голову. — Я точно умер? Как понять, что со мной происходит? Как найти своё тело? Я-я-я... — Чонгук вздыхает и оборачивается, ведь мать начинает рыдать ещё громче. — Я разве не должен чувствовать какую-нибудь связь с собственной телесной оболочкой? Ко мне не придёт жнец?»       Да уж… Нигде не учат этому. Почему не существует пособий, в которых написано, что делать, если вдруг превращаешься в призрака? Он бы точно прочитал, хотя бы ради интереса…       Чон пытается унять страх и собраться. Парень снова проходит в свою комнату к матери и пытается дотронуться до неё. Не получается. Пальцы проходят сквозь, словно Чонгук руками ловит воздух, а не маму. Слишком страшно. Осознание, что тебя совершенно никто не видит, пробирается через каждую клеточку тела и сковывает.       Парень опускает голову и думает, что теперь делать дальше. Через окна слышится шум проезжающих машин и голоса прохожих. Чон, не думая ни секунды, тут же срывается с места и бежит вниз, перепрыгивая через ступени, но, выскочив за дверь, мгновенно теряется.       Слишком много народу толпится возле их дома. Они зажигают свечи, ставят фонарики, различные цветы, венки, привязывают к забору фиолетовые ленточки и даже есть те, кто плачет.       По нему, что ли, эти слёзы стекают с глаз незнакомых людей?       Они горюют, с жалостью и сожалением смотрят на его дом и портрет, печалятся, желают сил его матери, сочувственно шепчут, что Чонгук слишком рано погиб и ушёл из этого мира.       — Я не умер! Я тут! Какого хера? Вы что, все слепые? — кричит он, пытается задеть людей, заглядывает прямо в их глаза, но натыкается лишь на пустоту.       Его нет в реальном мире. Люди попросту не видят парня. Не слышат, как Чонгук сходит с ума в эту минуту и умоляет хоть кого-нибудь обратить на него внимания. Соседи, одноклассники, незнакомцы... Чон обходит практически каждого, но никто не откликается ему на помощь. В самом конце толпы стоит и Ким Тэхён, смотря будто бы прямо на него. Лицо парня ничего не выражает. Чонгук помнит все слухи, и сейчас Ким — это его последняя надежда. Кем бы он там ни был, но если парень его услышит, то это будет просто чем-то нереальным.       «Может, ты моё спасение?»       Чонгук подходит к Тэхёну очень близко, вглядывается в лицо, но одноклассник даже не шевелится. После Гук так же, как и со всеми другими, попытается дотронуться до парня, но пальцы проскальзывают через чужую грудь, и Чонгук обречённо вздыхает, отворачиваясь. Он не замечает, как после Тэхён обнимает себя за плечи, словно замёрз, и, развернувшись, поспешно уходит.       — Мы обошли весь лес… — слышится голос Пак Чимина сквозь целую толпу. — Я лично с утра там был. — Чонгук отыскивает друга и подходит к парню вплотную. — Заглянул практически под каждое дерево, в канавы, овраги… Куда мог пропасть Чонгук?       Чимин, смертельно уставший, смотрит на Миндже, но тот выглядит ещё хуже. Его второй друг бледен, руки трясутся, видно, что слёзы стоят в глазах.       — Я не знаю, где он… — болезненно шепчет Им Миндже. — Мы поругались перед тем, как Чонгук ушёл с вечеринки, — совсем тихо об этом сообщает парень. — Может, уехал? В Сеул?       — Нет, — уверенно отвечает Чимин, не обращая на речи друга внимания. Ему совершенно сейчас не до этого. — Я так не думаю. Чонгук хотя бы нам позвонил, но единственное, что от него осталось, — это разбитый телефон на той дороге… — Пак зажимает лицо ладонями. — Я не верю в то, что Гук мёртв.       — Правильно, Чимин! Не умер. Я здесь! — кричит ему Чон и всё так же безуспешно пытается дотронуться до друга. — Я тут, умоляю, услышь…       — Может, Чонгук потерялся? Стукнулся головой о дерево? Его придавил камень, и он лежит сейчас где-то со сломанными ногами в ожидании помощи? — Чимин горько всхлипывает. — Было темно, когда Гук ушёл, да и мы пьяны… А что, если его ограбили? Избили? Он не мог так просто где-то умереть, Миндже!       — Мне жаль… — еле слышно проговаривает Им. — Жаль, что мы поругались с ним в тот вечер… — добавляет парень на грани слышимости.       — Что значит «в тот вечер»? — тут же спрашивает у него незримый Чонгук. — А сейчас тогда какой? Сколько дней вы меня ищете?       — Я уверен, что Гук не держит зло на тебя, да и сейчас не до этого. Лучше подумай, куда он мог свернуть по пути на вокзал…       — Чимин… — Чонгук вновь пытается коснуться его, точно зная, что остался совершенно один. — Меня кто-то ударил. На меня напали. Помоги… Найди меня…       Но парни не слышат. Просто стоят ещё так некоторое время, держась из последних сил, чтобы не расплакаться, а после разворачиваются и идут по домам.       Этот день выматывает всех горожан. Каждый не оставляет Бинну с её горем наедине. Люди все вместе и на добровольной основе прочёсывают леса и дороги, пока полиция ведёт развёрнутый поиск по вокзалам и аэропортам. Допрашивают первых свидетелей и саму семью Чон.       Чонгук возвращается в дом. На стене у них висит календарь. Мама каждое утро двигает календарную сетку, и сейчас отметка стоит не на 19 число, а на 21.

Чон Чонгука не могут найти второй день.

***

      Чонгук засыпает на своей же кровати и просыпается оттого, что слышит громкий стук во входную дверь. Можно ли это вообще назвать сном? Парень словно отключился. Не было ничего — лишь темнота и постоянный холод. Чонгук рад, что наконец встаёт. Его мама убито плетётся через весь коридор, щёлкает замком и приоткрывает дверь.       — Доброе утро, мисс Чон, позволите пройти? — спрашивает достаточно большой мужчина в полицейской форме.       — Здравствуйте, детектив Ким. Конечно. — Она открывает дверь шире и пропускает его в дом.       Гук облокотился о стену и внимательно следит за происходящим.       — Я узнал, что ваш сын не выезжал никуда из города и за пределы страны. Сейчас телефон Чонгука восстанавливают специалисты. Возможно, там мы найдём ещё какие-нибудь зацепки.       — Чонгук не собирался уезжать! — мгновенно возмущается Бинна. — Если бы так, мой сын точно предупредил бы меня! Я знаю своего ребёнка!       — Вы уж простите, но я не был бы так уверен, — жёстко отвечает ей полицейский и достаёт листок из нагрудного кармана, протягивая его в руки женщины. — Вашего сына зачислили в Сеульский университет. — Он выжидает секунду и продолжает: — Вы знали? — Мужчина отмечает по шоковому состоянию женщины, что нет. — Ещё вы не подозревали, что Чонгук балуется иногда травкой, которую я лично нашёл у него в заначках, — вздыхает офицер. — Хотя вы уверяли меня, что парень ничего в жизни не употреблял. И он забрал всю наличку, что копил, видно, долгое время. Уверен, там немало.       Офицер Ким проводит женщину за локоть к дивану и помогает ей присесть.       — Также вы сказали, что ваш ребёнок очень популярен в школе, но, как я выяснил за последние сутки, Чонгук хоть и был примечательным, но друзей у него немного. Да, его знает каждый, но не настоящего, кроме Пак Чимина и Им Миндже. — Офицер тоже садится и упирается локтями о колени. — Я не знаю, где ваш сын, Бинна, но постараюсь его найти, несмотря на то что самые критичные двадцать четыре часа уже позади. Я не знаю, жив он или мёртв. Может, Чонгук перепил и, упав, свернул себе шею, а может, его похитили. — Полицейский видит, как глаза женщины с каждым словом расширяются всё сильнее, а лицо вытягивается. — Я не пытаюсь вас напугать, миссис Чон. Но все зацепки, что сейчас у меня есть, бесполезные. От вас я не узнал никакой ценной информации, — мотает головой из стороны в сторону мужчина. — Я даже не знаю, были ли у вашего сына враги.       — Не было, — тут же уверенно отзывается мать. — Мой сын — хороший мальчик.       — Да, но также у него были приводы в полицию за хулиганство и драки. — Полицейский снова тяжело вздыхает. — Бинна, как хорошо вы знаете своего сына? — спрашивает детектив Ким и встаёт на ноги. — Я ещё раз обыщу комнату парня, а через пару часов начнётся новая операция. Сегодня искать будем с собаками. Подготовьте для нас желательно нестираную одежду парня. Животные должны взять след.       Детектив заботливо подаёт стакан воды женщине в дрожащие руки, а после направляется в комнату Чонгука, пока Бинна так и продолжает испуганно вглядываться в пустоту.

      Насколько хорошо она знает сына?

      «Видимо, совершенно никак... — думает женщина. — Когда я упустила в воспитании самое важное? Год назад? Два? А может, четыре? — Она прижимает лицо дрожащими ладонями. — Почему мой ребёнок так закрылся? Я настолько дерьмовая мать в его глазах?»       Детектив Ким осматривает комнату Чона вновь. Подросток был скрытным. Сколько же Чонгук прячет себя настоящего в этом доме? Почему такая с виду идеальная семья оказалась настолько прогнившей внутри? Всё мишура? Фарс? Не ему, конечно, судить о тяготах и проблемах, но сейчас он должен во многом разобраться, чтобы понять мальчишку. А главное — отыскать его, желательно живым.       Детектив проверяет каждый сантиметр его спальни, пока незримый для всех Чонгук устало наблюдает за ним сбоку. Намджун снова находит одну из его заначек — травку, которую тут спрятал даже не он, а Чимин. Парни не наркоманы, нет. Просто иногда после школы баловались, расслаблялись. Также полицейский находит его рисунки, которые он ни одной живой душе не показывал, потому что там его самое сокровенное. Пейзажи. Запоминающиеся здания. Рисунки, что шли из глубины души: самоубийство и лица разных людей. Чонгук рисовал всё, что нравилось, всё, что трогало его душу, ведь пока он держал карандаш в своих пальцах, чувствовал вкус к жизни.       Также полицейский находит его стихи и песни. Если Чонгук пьян, то он пишет. Обо всём, что накипело. Обо всём, что наболело, что ненавидит или желает.       Сейчас мистер Ким читает Чонгука настоящего, но это плохо, ведь он может просто счесть, что тот покончил с собой. Мужчина очень тщательно вчитывается и рассматривает детали. Перелистывает очередную страницу и вновь упирается взглядом в буквы или полосы от карандаша.       — Вместо того чтобы торчать тут, лучше бы искали моё тело… — недовольно высказывается Чонгук и, развернувшись, выходит на улицу.       Солнце слепит, но, не обращая внимания на внешние факторы, Чонгук посильнее запахивает свою кожанку, ведь вновь ощущает пробирающий всё тело холод, и шагает вперёд по улице.       Сегодня он уже не норовит заглянуть каждому прохожему в глаза, не пытается до них достучаться, а просто идёт, даже мыслей в голове нет.       Мимо парка, где он вечерами часто зависал со своими друзьями; мимо супермаркета, в котором словно вчера покупал энергетик и пачку жвачки; мимо кинотеатра, где он часто приобретал себе одиночный билет на ночной сеанс, чтобы побыть самим с собой; мимо домов, кафе и знакомых людей, пока не доходит до школы. Последние дни у выпускников. Сейчас он бы с удовольствием завалился на урок и обнял друзей. Ведь, как оказалось, сколько бы он ни думал о самоубийстве или о том, как тяжело и одиноко ему в этом мире...

Чонгук хочет жить.