Я тебя слышу

BTS feat. Steve Aoki — The Truth Untold

Justin Bieber, benny blanco — Lonely

One Direction — Over Again

Жизнь — ущелье между двумя вечностями и вспышка молнии среди двух чёрных туч.

      После слов Тэхёна о том, что он сам всё ещё жив, Чонгук не придумывает ничего лучше, как с утра проследить за детективом.       Ким Намджун хмуро сводит брови к переносице и вновь стучит в дверь, но никто не открывает. Мин Юнги, как и Чон Хосок, за свои недолгие восемнадцать лет научились хорошо прятаться, если знают, что им может угрожать уголовная ответственность. В мыслях полицейского Кима это ещё один плюс к их подозрению в причастности исчезновения ученика старшей школы Чон Чонгука, хотя он знает самого Мин Юнги практически с пелёнок.       Отец Мина тоже: когда-то в прошлом он был полицейским, но в какой-то момент жизнь пошла под откос, как и карьера. Офицер оставляет свою визитку в проёме двери и, дописав ручкой, что срочно ждёт звонка, разворачивается, чтобы уйти, как вдруг замечает в метрах пятидесяти от себя не менее удивлённого Юнги.       — Стой, Мин. Я тут лишь затем, чтобы поговорить, — рекомендует Ким Намджун, но в противовес словам выставляет ногу вперёд и слегка нагибается, готовый в любую секунду рвануть за парнишкой в погоню, и не зря.       Юнги, вовсе не думая, тут же срывается на бег. Ловко перепрыгивает через ступени и турникеты, но полицейский всё равно его ловит и прижимает лицом к холодной земле.       — Перестань, Юнги, — грозно проговаривает детектив, чувствуя, как яро парнишка старается вырваться из его хватки. — Я только задам пару вопросов.       — Пошёл к чёрту! — яро шикает Мин, сплёвывая в его сторону. — Я ничего не знаю! — Он ощущает, как грёбаный полицейский заламывает его руки за спиной, принося не сильную, но всё же ощутимую боль.       — А я думаю, что знаешь… — настаивает Намджун. — Я отпущу, только не дёргайся.       Юнги, понимая, что сейчас другого выхода из его положения нет, успокаивается и, после того как легавый его отпускает, встаёт на ноги.       Намджун легко, даже небрежно отряхивает форму и, зная этого мальчишку как свои пять пальцев, в мгновение ока хватает его за капюшон спортивной куртки, ведь Юнги снова собирается удрать.       — Я же попросил перестать, — устало повторяет Ким, с прищуром смотря на Мин Юнги, который растягивает губы в недоброжелательной улыбке.       — Я должен был попытаться.       Они проходят на крышу — личное убежище двух оторванных от хорошей жизни подростков, и Намджун оглядывается.       Гирлянды, растянутые между палок, чтобы создать хоть какую-то видимость ночами, пару разбитых, но рабочих фонарей. Картон, коробки и газеты, чтобы жечь их в бочке, что стоит возле самого края крыши, и два потрёпанных стула, которые выглядят так, будто доживают последние секунды.       — Сядь и расскажи мне, где ты был в ночь пропажи Чон Чонгука.       — Дома, — тут же отзывается подросток.       — А если я спрошу об этом твоего отца? — Намджун видит, как ребёнок перед ним тут же напрягается, а его лицо заостряется. — Он подтвердит мне это?       — Не нужно к отцу…       — Вот поэтому я сейчас тут вместе с тобой. — Полицейский прекрасно знает: если бы он появился в доме Минов, парень снова ходил бы весь в синяках. — Я знаю тебя с пелёнок, Юнги. Когда-то ты дёргал меня за галстук и мечтал вместе ловить преступников… — Он заглядывает парню в глаза и спрашивает: — Что же стало?..       — Видимо, не в этой жизни… — язвит школьник.       — Я знаю, что ты очень смышлёный и совсем неплохой малый. Если сейчас же возьмёшься за жизнь, то ещё многое сможешь исправить.       — Что вы хотите от меня, офицер? — прерывает его Юнги, и тот тяжело вздыхает.       — Где ты был в ночь исчезновения?       — Не помню.       — Не лги. Я тут не для того, чтобы забрать тебя в участок.       — Что бы я ни сказал, моя репутация шагает впереди меня… Если нужно, вы с лёгкостью повесите на меня это дерьмо — и я сяду. Так что мне действительно нужно вам довериться, господин полицейский? — усмехается он. — Ну уж нет.       — Юнги! — строго рявкает Намджун. — Я тут для того, чтобы помочь тебе. — Он приближается к парню и грозно говорит: — Вас видели вместе. Тебя, Хосока и Чонгука. У дороги! Похоже, незадолго до его исчезновения. А ещё… Я совершенно случайно наткнулся в ломбарде на швейцарские часы, которые вы, парни, заложили два дня назад. — Он цепляет Мина за подбородок и встряхивает. — Где ты был? Если я найду Чонгука, там окажутся твои пальчики?       — Нет… — шикает пренебрежительно школьник и отворачивается.       — На меня смотри! — вдруг злится Ким. — Где ты был?       Юнги знает, что Намджун хочет его защитить, но разве принимать помощь легавого — хорошо?       Чонгук очень внимательно наблюдает за развернувшейся картиной. Но не до конца понимает один момент… Если его в действительности покалечил Юнги, полицейский Ким это скроет?       — Мы с Хосоком видели его ночью. Хотели прессануть, но он сам нам отдал эти часы, чтобы по роже не получить.       — Дальше! — требовательно произносит Ким.       — Мы ни при чём. Я предложил Хосоку вернуться за ним потом. Знал, что Чон не мог уйти далеко, и хотел что-то ещё с него стрясти, но его уже не было на дороге. Я не видел никого в ту ночь. А когда мы узнали, что этот придурок пропал, то заложили часы.       — Думал так избавиться от улик?       — И это тоже. Мне деньги нужны, — запоздало признаётся Мин, и Намджун понимающе кивает.       — Где одежда?       — Сожгли, — спокойно выдаёт парень.       — Мне верить тебе?       — Как хотите…       — Юнги… Если я выясню, что ты причастен или как-то замешан в похищении или убийстве, тебе после стоит бояться не отца, а меня.       — Что, серьёзно? — хмыкает Мин, строя непринуждённое выражение лица.       — Видно, что я шучу? — всё больше распаляется полицейский. — Как закрою дело, возьмусь за вас. Хватит проёбывать жизнь. Распиздяйство кончилось.       — Но… — хочет возразить парень, как тут же получает лёгкий подзатыльник от детектива.       — Закрой рот. Мне не наплевать. — Он встаёт со стула и застёгивает куртку. — Если что узнаешь, позвони. Буду благодарен за помощь.       Ким Намджун удаляется быстрым шагом с крыши, а растерянный Юнги лишь наблюдает за ним до тех пор, пока тот не скрывается с поля зрения. Потом он достаёт сигареты, свой мобильник и набирает единственного, кого считает своей семьёй.       — Хосок… Надо поговорить… — делая глубокую затяжку, задумчиво произносит Мин.

***

      Поиски в лесу не дали чётких результатов. С обеда кинологи, наряд полиции, добровольцы, что взяли след с одежды Чонгука, вновь прочесали часть леса, но, кроме клочка от рубашки, который обнаружили собаки, и наушников, что нашёл лучший друг Чонгука — Пак Чимин, больше ничего разыскать не удалось.       Чимин не отчаивается. Эти найденные улики вселяют в него непоколебимую надежду. Когда он отчаянно перебирал пальцами замёрзшую листву, психуя, то даже и не ожидал, что найдёт зацепку. Он дрожащими пальцами показывает находку Миндже, который был в ещё большем шоке, а после спешит к офицерам, чтобы передать найденное лично в руки.       — Может, на них найдут отпечатки? — взволнованно интересуется Пак у полицейского.       — Всё возможно. Ты молодец.       Чонгук с мольбой смотрит на Им Миндже, который разворачивается и с мокрыми глазами от слёз таращится в одну точку, умоляя поскорее найти его тело, ведь сам тоже неоднократно облазал каждый кустик.       Чон прекрасно помнит о словах Ким Тэхёна:       «Ты размещён там, где очень темно и сыро. Там жутко холодно. Ты ранен и без сознания, витая где-то между реальностью и смертью…»       Но если подумать, то в лесу сейчас везде мерзлота, хотя темно только по ночам.       «Куда же спрятали моё тело? — шепчет Чонгук сам себе, смотря на место, где нашли наушники. — Где-то здесь? Я близко?»       Друзья продолжают поиски. Мерят шагами лес до тех пор, пока солнце не начинает садиться, после чего расследование вновь прекращается.       Чон Бинна в этот раз не была вместе со всеми в лесу. Сегодня женщина осталась дома и просматривала все находки, что откопал Ким Намджун. Она слишком много думала о словах полицейского и об отношениях с сыном, отчего пришла к совершенно внезапным для неё, но в то же время таким очевидным выводам.       Когда её ещё в самый первый день поисков попросили описать Чонгука, что она же ответила?       — Мой сын пропал, а вы всё ещё здесь? — негодовала Бинна, потому что детектив перевернул комнату Чонгука с ног на голову, а не штудировал аэропорты и леса. — Что вы хотите здесь найти?       — Любую вещь, которая мне поможет найти Чонгука, — серьёзно ответил офицер, оттягивая пальцами за корешок очередную, по его мнению, примечательную книгу. — Я могу составить отчёт. Подождать двадцать четыре часа, но я обеспокоен… Подростки — это особый случай. — Открыв страницы, найдя внутри спрятанные купюры, он указал на содержимое взволнованной женщине, которая, завидев деньги, быстро замотала головой.       — Я-я-я не знала о-об этом… — заикаясь, прошептала она.       — Расскажите мне о вашем сыне, — попросил детектив растерянную мать, а на её лице проскользнула поломанная улыбка от мыслей о Чонгуке.       — Он примерный мальчик… — начала она, не зная, даже не подозревая о том, что её драгоценный сын стоял рядом и слушал каждое её слово. — Смышлёный, сообразительный… Он очень умный.       — Вы не совсем верно поняли меня, миссис Чон. — Детектив закрыл книгу и отложил на ближайший стол. — Ответьте чисто по-человечески. — Он видел, как улыбка исчезла с лица женщины. — Какой Чонгук?       И сейчас Бинна осознаёт, что не знает. Не понимает своего ребёнка. От этого чувства стыда и собственной дурости, обречённости ей хочется спрятаться. Женщина заходит в комнату сына и словно заново смотрит на неё. Другим взглядом. Подмечает новые детали.       Чонгук, как оказалось, очень интересная личность. Все картины и плакаты, что висят на стенах его комнаты, книги, что читал её сын, гитара, которая её всегда раздражала… Всё это часть самого Чонгука, но она не видела в нём самостоятельную личность.       — Почему я считала, что его всё всегда устраивало? Жизнь, которую я вижу для сына, чем она плоха? Неужели Чонгук никогда не желал её и не разделял мои мысли?       Да о чём речь, если Бинна только сейчас заметила, насколько её сын хорошо рисует! А как же все стихи, как же песни?.. Её ребёнок ни разу не пел дома вслух или же… пока она была вместе с ним?       На улице начинает смеркаться.       Чонгук лежит на своей кровати, пока Бинна продолжает копошиться в его рисунках, проводя пальцами по штрихам от карандаша. Перелистывает листок за листком и поражается глубине его души. Затем женщина перебирает его вещи и спустя время очень трепетно прижимает футболку Чонгука к сердцу. Потом она рассматривает незначительные комнатные принадлежности, надеясь, что найдёт ещё хоть что-то, чтобы убедиться, что Чонгук не сбежал, и в конце, присев на кровать сына, осторожно берёт в руки его дневники.       Сам же Чон внимательно смотрит на мать и даже толком не понимает своих чувств по отношению к ней. Ему не стыдно и не жалко, что она добралась до его сокровенного. Он только пристально следит за её сменяющимися эмоциями и даже поражается, ведь сейчас перед ним сидит совершенно незнакомая Чон Бинна.

Настоящая.

      Женщина листает его дневник, в котором парень записывал цитаты, заметки или стихи, и, наткнувшись на один из многих, она подходит к свету и внимательно вчитывается в слова. Чонгук из интереса тоже поднимается с постели и, встав за спиной матери, вместе с ней вчитывается в своё же стихотворение.

Люди напуганы.

Лица скрывают за масками.

      Чонгук смотрит на профиль матери, а губы по памяти продолжают говорить наизусть выученные строки:

Богом забыты. В ушах их мелодия… Это не жизнь. Ответь мне… Пародия? Сижу на кровати, считаю до вечности. Все мы дики. Здесь нет человечности. Каждый молчит, и все как упëртые. Надежды мои в тетрадку записаны. В каждой строке без пробелов расписаны.

      Бинна отводит взгляд, в ступоре всматриваясь в пустоту комнаты, но Чон всё ещё шепчет ей на ухо:

И тут ты чувствуешь снова физически. Больно… Опять… И смех истерический. Жизнь нас бросила, глаза закрыты. Моё тело холодно, неподвижно. И теперь всё вокруг стало слишком зыбко…

      Его мать с шумом захлопывает дневник и быстрым шагом уходит. Ведь мысли о том, что Чонгук столько думал о самоубийстве и, возможно, его совершил, грызёт её изнутри.

      Чон Бинна не хочет верить, что довела сына до суицида.

***

Iron & Wine — Flightless Bird, American Mouth

Анет Сай — Прости

      Парень вновь решает наведаться к Ким Тэхёну, хоть сейчас уже и поздний вечер. Но Чонгук ведь призрак, — какая теперь-то разница, когда ходить в гости? К тому же он хочет отблагодарить его за те слова и тепло, которым Тэхён согрел его душу… Но втайне Чонгук надеется, что Ким сделает это снова.       В семейных драгоценностях, что бережно хранятся у Бинны в шкатулке, Чон отыскивает старинный кулон с ярким бирюзовым камнем. Он верит, что в самом деле несёт с собой какую-то защиту, которой сможет воспользоваться Тэ, а не просто безделушку, хотя с виду даже весьма привлекательную.       Чонгук прекрасно помнит все эти странные камни в доме семьи Ким. А также не забывает интересные кольца и подвески, представляя сейчас, как будет эта милая вещица, которую он держит в руках, выглядеть на его шее. Тэхён по каким-то непонятным причинам не выходит у Чонгука из головы… Ещё с того вечера, когда поймал его в объятия, спасая от удара Миндже. Эта его мягкая внешность и светлые пушистые волосы. Глубокий взгляд… Словно Ким знает тайны всей вселенной, или нет, не так. Словно Тэхён носит эту вселенную в душе и далеко не каждому позволяет коснуться её… Лишь избранным. Та лёгкость и грация, что сопровождают его всегда, даже когда парень прячется за ужасной тёмной одеждой. А Чонгук ведь оказался не прав, когда считал Тэ невидимкой. А ещё и жизнями с ним хотел поменяться. Ким Тэхён, скорее всего, совершенно не знает слово «отдых». Сейчас Чонгук жалеет, что ни разу за него не заступился, хотя мог ведь… Просто так теперь принято в нашем мире: проблемы одного других не касаются. И мы к этому привыкли. Почему люди просто закрывают глаза? Почему он был таким же? Вечно уставшим от жизни, замученным… Хотя жить хочется. Очень хочется.       Чтобы взять этот кулон в руки, Чонгук тратит немало времени. Ведь сжать его в ладони выходит только тогда, когда Чон уже совсем отчаивается. Он пытается ухватиться за цепочку уже час, но пальцы проскальзывают. Вновь и вновь, попытка за попыткой. Парень безумно злится. От гнева и тупости ситуации Чонгук с размаха пинает стол ногой, и тот, как ни странно, пошатывается. Потом Чон прикладывает немало усилий, чтобы успокоиться и наконец сосредоточиться. Он отпускает мысли, расслабляется и делает глубокий вдох. Не открывая глаз, подходит к столу и, на ощупь протягивая руку, наконец чувствует между пальцами кулон.       — Да! — кричит Гук. — Я просто молодец! — радуется словно мальчишка он.       И теперь Чонгук в приподнятом настроении топает через лес, но чувствует, что блуждает по кругу, ведь проходил мимо этого дерева с раздвоенным стволом уже не раз — или нет? Он явно путается. Чонгук останавливается, тяжело вздыхает и на миг всматривается в небо. Если он не поспешит, то точно останется куковать в лесу.       Но, проведя в глуши ещё добрых пятнадцать минут, зная, что не найдёт дом Кимов самостоятельно, Чонгук не придумывает ничего лучше, как зажмурить глаза и что есть мочи крикнуть:       — Тэхён!       Его голос в тихом лесу звучит очень громко.       — Ким Тэхён! — повторяет Чон. — Услышь меня, пожалуйста… — добавляет уже тише парень и садится на первый попавшийся толстый корень дерева, ведь идти дальше смысла никакого нет: он лишь сильнее уйдёт в лес.       Чон сидит в полной тишине ещё минут десять, а может, и больше. Время в астральном мире чувствуется по-другому. Оно словно протекает через тебя и понемногу высасывает жизнь. По скромным домыслам Чонгука, если Тэ — медиум, он и так услышит его. Ким каким-то невероятным способом смог предсказать смерть животного, что уж говорить о простом зове…       И вскоре внезапно его плеча касается тёплая ладонь.       — Я слышу тебя… — негромко проговаривает Тэхён и обходит Чонгука, приседая напротив, обострённо чувствуя, как этот потерявшийся парень в нём нуждается. — Ну, привет…       — Привет, — так же тихо вторит Чон и тянет уголки губ вверх. Тэхён всматривается своими невероятными глазами прямо в его, отчего Чонгук слегка теряет связь с внешним миром. — Ты действительно меня услышал… — Он тяжело вздыхает и укладывает ладонь поверх его, стараясь собрать как можно больше тепла, что так щедро дарит ему Ким. — Это невероятно.       Тэ тоже слегка улыбается и умалчивает о том, что Чонгук снова теряется между реальностью и смертью.       — Зачем ты пришёл ко мне? — мягко интересуется медиум.       — Я принёс подарок. — Чонгук свободной рукой тянется к карману и достаёт ту саму подвеску. — Эм… Это в знак благодарности за твою помощь, — добавляет он ещё тише.       Почему-то именно сейчас, сидя напротив Тэхёна, Чонгуку кажется, что это была совершенно бредовая затея.       Ким молча берёт подарок и рассматривает вблизи. На миг в его взгляде проскальзывает удивление, потом — смятение, и Тэхён серьёзно о чём-то задумывается. Он привык доверять камням. После чего, не проронив ни слова, застёгивает подвеску на своей шее и снова протягивает руку Чонгуку.       — Пойдём, Потеряшка… — шепчет он негромко, и Чон повинуется.       Тэхён, как обычно, в это время сидел с семьёй на кухне и устало попивал чай, как услышал пронзительный, режущий его слух, крик. Парень моментально напрягся. Он не сразу распознал, кому принадлежит голос зовущего, но понял то, что слышит этот зов только он один. Ким даже уточнил у бабушки, не показалось ли ей, что на улице стало слишком шумно, но та одарила его беспокойным взглядом и отправила отдыхать. Но крик повторился. Звали именно его, и через мгновение Тэхён понял, что это Чон Чонгук. Давно он не испытывал этого… Чувство, что в тебе отчаянно нуждаются. Лишь раз Тэхёна охватывало подобное, и в тот день погибла его семья.

Вдруг Чонгук попал в неприятность? Может, на него напал злой дух? Или потерялся?

      Тэхёна вдруг одолели сомнения, и он быстро стал одеваться, направляясь по тонкому призрачному следу, который безошибочно привёл его к потерянной душе. Чонгук сказал, что это невероятно… Тэхён считает так же.       Ким приводит Чона домой и, повесив свою куртку на крючок, проводит его на второй этаж, пропуская в собственную комнату.       — Спасибо, что не оставил меня замерзать в лесу… — в очередной раз благодарит Кима Чонгук.       — Я всё-таки не такой бездушный, каким показался тебе на первый взгляд, — слегка язвит Ким, припоминая слова Чона в прошлую их встречу, но, смотря в растерянное лицо напротив, усмехается. — Да ладно тебе, проходи давай.       Видя лёгкую улыбку Кима, Чонгук всё же ступает чуть дальше. И когда он наконец отрывает взгляд от парня и переводит его на комнату, то на миг замирает.       Она не очень больших размеров, но по стилю такая же, как и весь их особняк. Множество книг на полках, развешанные кристаллы, странные плакаты, руны. Свечи повсюду, большое количество подушек на постеленном матрасе. Всё это вместе смотрится слишком непривычно.       — Ого… — только и выдыхает Чонгук, продолжая озираться, пока Тэхён прикрывает за ними дверь.       — Это явно не хоромы, в которых живёшь ты, но для меня нет места лучше, чем мой дом, — сразу разъясняет Ким, чтобы после не слушать мерзкую болтовню, например, как он вообще тут живёт.       — Нет же… В вашем особняке столько всего необычного… — проговаривает Чон с придыханием. — Но это не значит, что мне не нравится!       — Хорошо, — безэмоционально подытоживает Ким, поджигая ещё пару свечей.       — Почему в твоей комнате тоже стоят свечи? Разве их недостаточно в вашем доме?       — Без них, трав и всех этих камней, что висят на каждом углу, я могу пострадать. — Тэхён замечает, что Чонгук совершенно его не понимает, и решает разъяснить: — Это мои помощники. Каждый камень, травка, руна или клинок имеют определённые свойства в потустороннем мире. Если научиться их правильно использовать, то они сослужат неплохую службу и не подведут.       — Это поразительно… — выдыхает Чонгук, продолжая удивляться однокласснику.       — Я уже слишком ко всему этому привык, поэтому перестал реагировать так бурно.       — А где твой брат? — Чон слегка поджимает губы. — Э-э… Сокджин, верно?       — Да… — Тэхён хмыкает, и на его лице появляется печальная улыбка. — Он сейчас отдыхает.       — Хорошо, — с облегчением проговаривает Гук, и кончики его губ дёргаются вверх.       Он рад, что сейчас будет только с Тэхёном, потому что с прошлого раза ему показалось, что Сокджин не особо его жалует, ну, или же призраков. Потом Тэхён подключает на стене тонкую гирлянду и валится на свою импровизированную кровать, пока Чонгук решает присесть на полу прямо напротив парня.       — Что с твоим телом? Есть продвижения в поисках? — интересуется Ким.       — Есть лишь предположения. — Парень задумывается.       Тэхён заинтересованно засматривается на Чонгука и всем видом показывает, что готов слушать.       — Мне кажется, это Юнги с Хосоком. — Он опирается спиной на стоящую позади него тумбочку и начинает рассматривать стену. — Мы встретились с ними, пока я шёл на вокзал, и сам же по доброй воле отдал им свои часы, чтобы отвалили, но, видимо, этого оказалось мало. Мин признался детективу, что хотел догнать меня после и потребовать что-нибудь ещё.       — Эти парни, конечно, редкостные придурки, но вряд ли пошли бы на убийство лишь ради денег, — задумчиво предполагает Тэхён. — Тут что-то другое…       — Я завтра планирую ещё последить за полицейским, возможно, выясню что-то ещё…       — А что твои друзья? Может, они что знают?       — Вряд ли. — Чонгук смотрит на Тэхёна и вновь поражается его внешности, ведь этот парень в самом деле красив, и это даже немного смущает его. — Чимин как может помогает в поисках, да и Миндже тоже. Эти двое мне ближе, чем собственная мать, — вдруг откровенничает Чон.       — Знаешь… — Тэхён слегка приподнимается на локтях и становится серьёзным. — Я повидал много мёртвых, слышал их истории и хорошо уяснил для себя один важный момент… — Он смотрит прямо в глаза. — Чаще всего в их смертях были виноваты именно близкие люди. Родители, отчимы, приёмные семьи, друзья… И у каждого, кто пошёл на убийство, были свои причины, хоть и безбожно глупые. Зависть. Деньги или страховка. Ненависть. Измены. Так что лучше сначала подумай о том, кому ты не угодил в самых близких кругах. Ведь даже тот, кто любит тебя, от кого ты совершенно не ожидал подлости, смог бы воткнуть тебе нож в спину.       — Я думал об этом… — тихо признаётся Чонгук, с грустью смотря на Тэхёна. Обсуждать свою возможную смерть — это тяжело. — Мама ни при чём. Она меня никогда не понимала, но я… — Он закусывает губу и вспоминает потерянное лицо матери. — Я видел, как она скучает, видел, как сейчас пытается узнать меня, как хватается за вещи, что остались… — Чонгук чувствует, что Тэхён берёт его за руку, пытаясь дать поддержку.— Моя мать думает, что я покончил с собой.       — Неожиданно. — Тэхён засматривается на Чонгука, словно пытается прочесть его мысли. — Ты мне всегда казался идеальным. Неужели счастливый ребёнок думал о суициде?       — Не всегда стоит верить тому, что видишь… — с тоской, но улыбкой на губах отзывается Чон и крепче сжимает ладонь Тэхёна. — А я всегда думал, что в твоём гардеробе не существует другой одежды, кроме кофт оверсайз. — Он отмечает, как Тэхёну идут свободные светлые широкие штаны и мягкий голубой трикотажный кардиган, под которым надета белая футболка.       — Не стоит верить всему, что видишь, — повторяет его слова Тэхён, задумываясь, отчего Чонгук вообще когда-то обращал внимания на его одежду.       — Почему ты такой тёплый? — негромко интересуется парень, разглядывая их сжатые руки и пальцы.       — Потому что медиум. — Тэхёну становится неудобно стоять так долго на локтях, и он приглашает Чона пересесть к нему на матрас. — Души чувствуют мои силы и жизненную энергию. Добрые с помощью меня пытаются упокоиться, а злые желают завладеть телом.       — Это настолько опасно?! — в шоке дёргается Чон, замечая, что Тэ кивает. — Зачем тогда ты этим занимаешься? — задаёт он логичный вопрос.       — Людям с таким даром выбирать особо не приходится. — Ким пожимает плечами. — Хочу я того или нет. Касаешься астрального мира, значит, и призраков. Но не каждому, как, допустим, тебе, могу подарить тепло. Помочь или успокоить легко, но вот это… — Тэхён слегка приподнимает их сцепленные руки. — Это случай редкий.       — Хочешь сказать, что я особенный? — шутит Чонгук, но, замечая, что Киму не до смеха, неловко откашливается и снова становиться более серьёзным. — Значит, ты слышал меня с самого начала?       — Да, — признаётся Тэ.       — А как смог услышать в лесу? — снова спрашивает Чонгук.       — Я… — Он на секунду поджимает губы. — Больше почувствовал… — вновь задумывается Ким.       — Ты и в самом деле невероятный человек, Ким Тэхён… — легко проговаривает Чон, присаживаясь ещё ближе, чтобы соприкоснуться плечами. — Я бы хотел продолжать видеться с тобой, когда буду находиться в собственном теле.       — Давай сначала его найдём… — немного устав, шепчет Ким, пока Чонгук в замешательстве смотрит на него, не понимая, издёвка это или шанс на спасение.       — Ты намерен посодействовать мне?       — Я как бы уже, если ты не заметил. — Тэхён показывает Чонгуку их скреплённые руки.       — Нет, я не совсем это имел в виду… — хочет изъясниться Чонгук, но Ким его перебивает.       — Знаю. Поэтому завтра я пойду следить за тем детективом, а ты за Юнги и Хосоком. — Ведь разумнее к этим парням посылать призрака, чем собственными ногами прийти к, возможно, малолетним убийцам. — И нужно действовать быстрее… Сейчас ты холоднее, чем был в нашу прошлую встречу.       На миг парни замолкают, думая каждый о своём, а потом призрак начинает напрягаться.       — Если… — Чонгук на миг останавливается и пристально смотрит в глаза Ким Тэхёна. — Я чувствую от тебя лишь тепло, то ты от меня… Холод? — И, замечая, что Тэхён слишком долго молчит, пристыженно отстраняется и в лёгком страхе отдёргивает от него руку.       Он не станет пользоваться парнем как батарейкой, несмотря на то что ему приятно и хорошо рядом с ним. Почему он не заметил этого раньше… То, как Тэхён обнимает себя или легонько содрогается. Чонгуку становится дурно. Но Ким по новой берёт его руку в свою и придвигается к парню.       — Да, было действительно холодно, но не сегодня. — Тэ, прекрасно чувствуя, как парень возле него теперь скован и нерешителен, слегка толкает его плечом, подбадривая. — Я бы не стал врать о таком. Посмотри: я не дрожу и не кутаюсь в одеяла. Так что грейся. Так ты… Как бы правильно выразиться… Подзаряжаешь себя, не позволяешь своей душе сдаться и окончательно провалиться в холод. Уверен, твоей телесной оболочке сейчас очень больно, а если учитывать, что с каждым днём на улице холодает, то ты можешь попросту замёрзнуть насмерть.       Тэхён, естественно, замечает, насколько тяжело Чонгуку говорить об этом, но не сказать он тоже не мог.       — Так что давай завтра приложим все силы, чтобы найти тебя.       — Хорошо… — еле слышно соглашается Гук, чувствуя, что ещё чуть-чуть — и из его глаз снова польются слёзы.

Он не хочет умирать…

      — А сейчас не грузись. — Ким мельком касается его лица пальцами и ждёт, пока тот повернётся и посмотрит на него. — Как ты нашёл подвеску, кстати? Знаешь, что за камень внутри?       — Нет, — честно отвечает Чон, пожимая плечами. — Взял ту, что понравилась больше всего. Не знаю… Она словно привлекла меня.       Тэхён тихонько смеётся с его слов и достаёт свободной рукой украшение из-под одежды, рассматривая подаренный талисман по новой.       — Это хризоколла. — Ким даёт посмотреть Чонгуку на красивый изумрудный камень в серебряной оправе. — Очень необычный. Знаешь… — негромко начинает рассказывать Тэхён, пока Чонгук заворожённо тонет в его низком тембре. — Он будет защищать меня от негатива из мира и живых, и мёртвых. Придаст сил и подарит мудрость. Притупит боль. А главное — защитит от дурных сновидений.       — Тебе снятся кошмары? — тревожно и даже взволнованно спрашивает Чон.       — Это не совсем сны. Когда я засыпаю, то моя душа чаще всего покидает тело и постоянно путешествует в астрале, но не всё так просто. В таком состоянии я более уязвим, поэтому многие злые духи или демоны пытаются завладеть моим телом.       — Боже мой… — поражённо шепчет Чонгук. Но не успевает парень переварить эту мысль, как Тэхён шокирует следующей.       — А ещё этот камень дарят возлюбленным. — Ким с лёгким интересом тоже засматривается на парня напротив. Он всегда считал Чонгука птицей высокого полёта, так сказать, знатью, королём школы, а на деле всё оказывается совершенно не так, и он рад этому. — Хризоколла — символ любви. Считается, что камень притянет к тебе именно того, кого выберет сердце.       Рот Чонгука мило приоткрывается, а глаза в растерянности цепляются за лицо напротив. Он не ожидал. Парень взволнованно и отчего-то смущённо облизывает губы и шумно вдыхает.       — Я-я… Я не знал об этом. — Чонгук вновь засматривается на выразительное, точёное и до безумия привлекательное лицо Тэхёна, чувствуя внутри, что ему сейчас не просто тепло — ему жарко. Он бессовестно продолжает залипать, ведь глаза сложно отвести.       А Тэхён точно знает, что если бы сейчас перед ним сидел не призрак, а реальный человек, то щёки Чонгука давно бы пылали алым. Они ещё какое-то время позволяют вблизи изучать друг друга, после чего Тэхён отчего-то улыбается и прикрывает глаза.       — Ты устал? — чутко интересуется Чонгук.       — Немного… — выдыхает Ким.       — Ты можешь поспать… Я присмотрю за тобой, — уверенно предлагает Чон. — И разбужу раньше, прежде чем к тебе кто-то подойдёт.       — Будешь оберегать мой сон? — с лёгким смехом поддевает Тэхён, но видит, что Чонгук действительно серьёзно настроен.       — Я ведь всё равно спать не могу. Нет разницы, чем заниматься до утра…       — Мне сложно уснуть… — негромко признаётся Тэхён и через секунду чувствует, как его бесцеремонно укладывают на чужие колени, отчего его и так больше глаза распахиваются ещё шире.       Чонгук удобнее устраивается на матрасе, а затем спокойно запускает пальцы в волосы Ким Тэхёна, слегка проводя подушечками между мягкими прядями.       — Когда я был маленький, мама всегда ложилась рядом и нежно касалась моих волос… Постепенно это вошло в привычку и стало небольшим ритуалом перед сном. — Парень медленными движениями начинает массировать Тэхёну кожу головы, снова пропуская волосы между пальцев. — Это проверенный способ. Поэтому расслабься. Слушай мой голос и… — На миг он улыбается. — Закрывай глаза.       Чонгук продолжает негромко рассказывать Тэхёну обо всём на свете. О детстве, жизни, немного о себе взрослом. Вспоминает разные истории. Понравившиеся фильмы. Болтает о природе и своих стихах. Ему так легко в компании Тэхёна, словно он нашёл ту самую родственную душу. Нет стеснения. С ним ему не нужно притворяться и строить из себя правильного человека, которым он никогда и не являлся по сути. Медиум слушает его легко и поддерживает выбранные темы. Поначалу Ким отвечал ему, смеялся и переговаривался, но после разомлел и позволил себе задремать под лёгкий массаж и поглаживания по коже.       Самому Тэхёну тоже было донельзя хорошо. Он уже и забыл, что такое расслабленное состояние. Рядом с Чонгуком ощущается душевное спокойствие, и ему в самом деле интересно в его компании. Парень умный, начитанный, знает, как или чем удивить. Он простой в проявлении эмоций, не пытается понравиться специально, выделиться и — что немаловажно — не пользуется им намеренно. Чону важно его состояние, хотя знакомы-то они без преувеличений день. А в душе словно вечность. Тэхён даже позабыл о том, что сейчас перед ним призрак, а не живой человек. Делясь с Чонгуком теплом, он словно напитал парня светом, отчего прикосновения Гука не кажутся замораживающими или отталкивающими. Они похожи на мягкое пёрышко или дуновение ветерка, что щекочет его щёки. Лёжа на его коленях, Тэхён наслаждается этим, растворяется в ощущениях. А мелодичный, проникновенный голос ласкает слух. Ким даже и не представлял, что когда-то будет лежать с Чонгуком. Такие, как Чон, всегда недосягаемы. Он, конечно, никогда не отрицал харизмы парня или красоты, но и не думал, что от его пальцев на себе будет млеть. В этот момент всё, что происходит с ними, вне его понимания.       Чонгук же не может оторвать от Тэхёна глаза. Ему до безумия нравится сейчас прикасаться к парню и дарить спокойствие. За эти часы он о многом успел поразмыслить. И о камне, который выбрал для Тэ, и о своих ощущениях, что испытывает, находясь рядом.

«Если бы моя жизнь не висела на волоске, если бы я не стал призраком и не нашёл Тэхёна, сидели бы мы так когда-нибудь?»

      Пропуская шелковистые волосы сквозь пальцы, Чонгук играется с прядями, но, задумавшись, кисть постепенно переходит и на само лицо, поглаживая контуры лишь кончиками. Гладкий подбородок и нежную кожу на длинной шее. Красиво очерченные скулы. Ровный нос. Он задерживается на маленькой родинке, что расположилась прямо на самом кончике. Переходит на открытый волевой лоб. Невесомо проводит по векам и длинным пушистым ресницам, замедляясь на безупречных пухлых губах.       От ярких мыслей, что парень, лежащий у него на ногах, ему нравится, Чонгука начинает потряхивать. Он трепетным касанием всё же останавливается на его губах и подушечкой указательного пальца дотрагивается до нижней, вздрагивая повторно, когда глаза Тэхёна медленно открываются, начиная топить его в своих глубинных янтарных зрачках.       Они молча смотрят друг на друга, общаясь лишь глазами, что красноречивее любых слов, и оба ощущают, что дыхание перехватывает. Что это сейчас? Взаимность? Судьба? А может, первая любовь?       «У Тэхёна так же в этот момент трепещет сердце? Стучит с перебоями? Он чувствует это неземное притяжение между нами или я всё придумал себе?»       Чон, укладывая ладонь на его щёку, слегка приподнимает Тэхёна и склоняется сам. Что им сейчас движет? Парень разберётся позже, но… Чонгук прямо-таки чувствует, как хочет узнать вкус этих пышных губ, как ему нужно их коснуться. Он двигается слишком медленно. Не хочет спугнуть и поторопиться. Внимательно смотрит в глаза Кима, что для него, видимо, будут вечной загадкой, и, не получая какого-либо протеста, практически касается его, как вдруг чувствует резкую и пронизывающую боль по всему телу.       — Т-Тэ… — запинается Чонгук, делая рваный вдох.       Ким не сразу понимает, что происходит. Он так сильно был околдован этим моментом между ними, что попросту не сумел мгновенно распознать боль на чужом лице.       — Чонгук?       — Тэ… М-мне б-больно… — еле выговаривает тот и стискивает ладонь возле груди. — Больно…       Медиум сразу подскакивает и стремительно вскидывает подбородок Чона, крепко фиксируя в таком положении.       — Посмотри на меня, Чонгук, — настойчиво просит медиум, но парень лишь продолжает жмуриться, а его духовное тело быстро теряет всё накопленное тепло. — Посмотри на меня! — строго велит ему Тэхён.       И когда Чонгук всё же слушается его, раскрывая веки, то замечает, какое яркое сияние исходит от самого Тэхёна.       — Смотри на меня. Не смей закрывать глаза! — Ким становится очень близко и всё продолжает всматриваться в его душу.       — Меня словно тянут… Мне так больно… — шепчет еле Чонгук, пока по его щекам стекают дымчатые слёзы, которые Тэхён незамедлительно собирает пальцами.       — Знаю… Будь сильным. Твоё тело куда-то двигают. Убийца сейчас рядом. — Он прекращает вглядываться и просто смотрит на Чонгука, стараясь успеть дать напутствие. — Попробуй прийти в себя. Услышать отголоски слов или увидеть того, кто рядом с твоим телом. Борись, Чонгук, и не сдавайся холоду. Я найду тебя… Отыщу твою душу… — Тэхён всеми силами старается уцепиться в Чонгука, ведь чувствует, как его духовная оболочка исчезает.       — Не отпускай… — лишь успевает тихо взмолиться Гук, как растворяется словно мираж, оседая на пальцах Тэхёна мерцанием, которое он тут же стискивает в кулаки, стараясь отдышаться и хоть немного начать здраво мыслить. Ему страшно за Чона. Тэхён глубоко вбирает кислород и сразу начинает молиться, ведь не может допустить, чтобы Чонгук погиб сейчас. Ким не позволит этому случиться.

***

      Всё тело сковывает такая пронзительная боль, что даже вздох не получается сделать. Чонгук еле разлепляет склеившиеся веки, но понимает, что глаза совершенно ничего не видят. Тут темно настолько, что даже не различить каких-то очертаний, или же он ослеп. Держать глаза распахнутыми тяжело, веки будто тонну весят, и Чонгук их снова прикрывает, стараясь почувствовать хоть какую-то часть тела. Он пытается сделать вдох, но болезненно ощущает, как кислород застревает где-то между рёбер, после чего в адской агонии старается откашляться, но даже это с трудом выходит.       — Как ты выжил? — слышится откуда-то бесцветный голос, который Чонгук пока не в силах распознать. — Ты был мёртв. Сердце не билось! — Парень чувствует, как к его груди прислоняют ладонь, чтобы убедиться, что сердце бьётся, но это прикосновение приносит новую, нестерпимую порцию боли. Чонгук мычит, стараясь дать понять, что да, он, блядь, жив! — Сука! Ненавижу тебя! Почему ты не сдох? Что мне теперь делать?! — срывается на крик чей-то голос, и Чонгук всё ещё пытается распознать, кому он принадлежит. Его мозг словно не способен перерабатывать информацию.       — Что мне теперь делать? — в страхе спрашивает его убийца. — Что делать...       — П-помог-ги… — еле двигая губами, старается вымолвить Чон, отчего человек сбоку затихает. — П… П-помоги-и-и… — вновь повторяет он.       Парень ощущает, что снова теряет сознание. Его тошнит, голова кружится. Дышать до сих пор слишком больно. И сейчас, чувствуя такую спасительную холодную пустоту, что щупальцами начинает окутывать всё тело, Чонгук изо всех сил старается не поддаться ей. Ведь Тэхён просил его держаться… Он очень постарается.       Но возможно ли это, если тело просто не способно сейчас бороться со смертью?       Глаза Чона последний раз пытаются распознать человека перед ним, а после закрываются. Он обмякает. Боль сразу отступает. Чонгук больше не чувствует себя ни в этом мире, ни в каком-то другом.