Я тебя слышу

Paris Shadows — Enough's Enough

Nirvana — Something In The Way

Jaymes Young — Infinity

В вашей смерти должны ещё гореть ваш дух и ваша добродетель,

как вечерняя заря горит на земле, — или смерть плохо удалась вам.

      Убежище парней в детстве — это небольшой домик на дереве на самой окраине города. Далеко, но безопасно, а главное — безлюдно. В Чхундже есть множество и больших, и маленьких парков, и их импровизированное убежище находится в одном из таких, только в заброшенном и давно забытом, который постепенно срастается с самим лесом в округе, ведь за ним перестали ухаживать и посещать. Мальчишкам семи лет это место приглянулось сразу. Они после школы гуляли как-то тут, воображая из себя смелых рыцарей, что обследуют запретные волшебные леса в поисках изумительных фей, несметных богатств и, естественно, явно запрятанной в этих непроходимых тропах прекрасной барышни, которая станет одному из них женой. За такими фантастическими играми троица и наткнулась на огромное могучее дерево. Оно словно спрятано от людских глаз, хотя если приглядеться, то сразу бросается в поле зрения. Дерево старое, но сильное, с толстым стволом и кипой листьев, что распускаются летом, пряча домик от посторонних.       Они сами таскали доски, строительный мусор, что находили, гвозди и все остальные принадлежности, чтобы по итогу сделать неплохую такую хижину. Штудировали книги, интернет, по мере взросления постоянно модернизировали это укромное место и никогда никому о нём не рассказывали, считая его в какой-то степени святилищем. Тут они были предоставлены только себе. Ни забот, ни родителей, ни тотального контроля, коим часто награждают подростков. Хоть на журналы дрочи или травку кури. Здесь это было лишь их дело.       Со временем парни утеплили убежище, на всякий случай начинили потайными отсеками, припасли пледы с подушками, снеки, книги, наставили светильников. Притащили грелки, маленькую плиту и кипятильник с посудой. Этот дом вполне реальное место жительства на крайний случай и, по мнению одного потерянного призрака по имени Чон Чонгук, если его друг Миндже раскаивается в содеянном преступлении, если жалеет о поступке, который в скором времени сможет в действительности забрать его жизнь, если в бедственной ситуации или в безумном отчаянии, то он находится именно там.       Да, Миндже может уехать, прятаться, защищаться, но… он не такой сильный. Парень быстрее сломается, чем пройдёт настолько трудные испытания судьбы, ведь накосячил как никогда ещё в своей жизни.       Даже сейчас Чонгук хочет ему помочь. Несмотря на всё произошедшее. Он любит парня. Он его друг. Лучший. Им совершил непоправимую ошибку, но каждый заслуживает второго шанса, и Чон хочет дать его ему. Главное, чтобы и Миндже хотел. Чонгук готов смягчить показания, просить в суде о помиловании, ждать его и снова, возможно, когда-то довериться, чтобы стать близкими друзьями… Но думает ли так же его друг? Смогут ли они преодолеть огромное непонимание и обиды, которые столько лет глушили одного, пока двое других даже не подозревали об их существовании.       Парни выходят из дома Пака все вместе. Чимин заводит мотор собственного автомобиля, который, кстати, в качестве сюрприза на прошлый день рождения преподнёс ему Чонгук, когда он, в свою очередь, подарил ему мотоцикл и первый поход на сеанс к тату-мастеру, ведь знал, как Чонгук бредит этим, и, дождавшись, пока все, даже призраки, заберутся в машину, он трогается с места.

***

      Ким Намджун после происшествия в ювелирной лавке срывается в полицейский участок. Он собрал достаточно отпечатков пальцев и образцов крови, в которой кроется ДНК личности, причастной к похищению. По словам Ким Тэхёна, Чонгук всё ещё жив, но времени катастрофически мало, поэтому экспертизу проводят в срочном порядке — на это потребуются сутки. И, отталкиваясь всё ещё от слов Тэхёна, детектив наведывается посреди ночи в дом семьи Им, чтобы узнать, где их сын сейчас и где находился в момент исчезновения Чон Чонгука. Намджун приходит с ордером.       Полицейский обыскивает комнату подростка от и до, замечая и личные записи, и дневники, и пропавшие документы Чон Чонгука. Неудавшиеся родители Им Миндже и не знают, что их сын вынес из дома всё ценное, даже запрятанные по углам заначки, ведь они, кроме бутылки, стоящей на столе, не замечают ничего. Точнее, им всё равно. А ещё Намджун находит телефон. Когда Миндже убегал на новое своеобразное преступление, то попросту забыл мобильник или специально не взял, но это уже и не суть. Ким пролистывает сообщения в социальных сетях, звонки и замечает, что парень успел почистить за собой, вот только последний входящий отчего-то не тронул или оставил намеренно. Звонил не кто иной, как сукин сын — Мин Юнги.       В голове Кима невольно всплывает образ Юнги и Хосока, их семей, и чутьё подсказывает, что ничего хорошего его впереди не ждёт. Ведь он ясно помнит, как Мин проболтался ему о том, что нуждается в деньгах, а как раз в это время Миндже вдруг выносит полхаты, чтобы добыть наличных.

Совпадение?

Ким Намджун в них не верит.

      Мин с Чоном ищут наличные только в одном случае — если их жизням угрожает опасность. Значит, ему сегодня предстоит посетить не только дом семьи Им, но и застарелого потерянного друга, бывшего напарника и когда-то отличного человека. Он посылает все свободные патрули и отряды полицейских на поиски разыскиваемого подростка, а сам, прежде чем лично приступить к делу, летит в другое место, подпитываясь изнутри злобой и ненавистью.

***

      Пак Чимин тормозит у кромки леса и спешно выходит из машины. Его трясёт от злобы и неизвестности. А ещё оттого, что его лучший друг призраком идёт за ним, как и Ким Тэхён.       Как бы Чонгук ни твердил медиуму с просьбой о возвращении домой, тот был непреклонен. Тэхён убеждает Чона в том, что только он способен найти его тело быстрее всех, обещая спасти, ведь их крепкая образовавшаяся связь может сыграть в поисках ключевую роль. Да и времени катастрофически мало. Чонгук действительно ощущает, что слабеет с каждым мгновением всё больше. Тепло Тэхёна не помогает уже в большей степени. Данная Чоном клятва Ким Тэхи безвозвратна нарушена, но понимающий взгляд Сокджина его хоть немного, но успокаивает. Стыдно неимоверно, что не сдержал слово, но пока Тэ в поле его зрения, то потерянной душе спокойно. Ведь так Чонгук со стопроцентной уверенностью может знать, что его медиум в порядке.       Ким крепко сжимает ладонь Чонгука и идёт через тёмный лес, подсвечивая под ноги фонариком телефона, часто кидая на загруженного и притихшего парня взгляды, постепенно рассматривая вдалеке маленькую хижину, расположенную между огромным стволом и увесистыми ветками дерева. Как замечает и Чимин, который в этот же момент пускается в бег. Пак передвигается очень быстро, ловко, легко и бесшумно, словно пантера.       — Останови его! — тут же кричит Чонгук Тэхёну. — Если Миндже там, то Чимин и убить его может! — взволнованно и с едким страхом в глазах произносит он. — Пожалуйста, Тэ… — умоляет его.       Чим резкими движениями хватается за сучки и импровизированные редкие лестницы и в мгновение ока добирается до домика. Делает тяжёлый вдох, а после, собравшись с силами, заходит внутрь. Пока не такой ловкий Тэхён спешит за Паком вслед, чтобы предотвратить, возможно, ещё одно преднамеренное убийство.

***

      Буквально через полчаса Намджун стоит у порога квартиры Минов и тарабанит кулаком в дверь. Минута, две, пять. Нервы детектива не выдерживают. Мужчина выбивает тонкую деревяшку плечом, снося хлипкие замки напрочь, и даже на мгновение теряется от ужасной вони и тотального беспорядка, устроенного в жилом помещении, где, на минуточку, живут двое детей, причём один из них ещё совсем маленький. Ким давно хочет натравить опеку на главу семейства Мин, да вот только жалеет его отчего-то постоянно — зря. Нужно было давно поступить по совести и забрать с собой, чтобы воспитывать детей в адекватных условиях и хоть в какой-то отцовской любви, ведь раньше они в самом деле были очень близки… Тогда ещё Юнги не озлобился на весь мир и не закрылся от любой помощи, считая это слабостью, а не жестом доброй воли.       Разгребая ногами мусор, одежду, пустые бутылки и коробки из-под фастфуда, в которых толпами муравьи доедают прогнившие остатки, полицейский проходит вперёд и замечает уже привычную картину. Отец Юнги в стельку пьяный. Он спит без задних чувств, но в этот раз хотя бы частично одет, а его жена с разукрашенным лицом валяется рядом на полу. Немудрено, что Юнги пошёл на крайние меры, чтобы свалить из этого гадюшника… Вот только Намджуну предстоит понять на какие… Ведь он хочет его спасти даже во вред себе.       Внутренне содрогаясь от ярости и злобы, Ким, не церемонясь, подлетает к бесчувственному телу и с силой бьёт прямо в лицо опешившего и ничего не подозревающего мужчины. Слюни, кровь, крики… Намджун в последний раз пачкает об это существо руки.       — Что ты сделал?! — грозно рычит детектив, пока его глаза залиты кровью и бесконтрольной неистовой ненавистью. — Что ты сделал, ёбаное подобие человека?!       — Ч-чт-т-то? — непонимающе и пьяно цедит отец Юнги, пытаясь собрать себя в кучу и вообще разобрать, кто перед ним и что требует.       — Я предупреждал тебя или нет?! — Намджун чётко и безжалостно бьёт вновь. — Предупреждал, чтобы ты, чмо, взял себя в руки! — Он ломает мужчину под собой, пока тот нечленораздельно булькает в ответ в попытках отмахнуться от сокрушающегося на него гнева. — Где Юнги и Юна?!       Полицейский с силой скидывает этот мешок с костями на пол, и тот больно ударяется всем телом о стену. И, не сумев оправиться от предыдущих травм, он получает новые. Ким прямо с ноги неистово топчет подошвой чужой висок вновь и вновь, словно это не голова человека, а футбольный мяч.       — Где?! — взрывается Намджун. — Какому головорезу ты опять, тварь, задолжал? Они хоть живы?!

***

      Чимин, спешно влетев в холодное убежище, быстро привыкая к темноте, первым же делом натыкается на содрогающееся тело под кипой одеял. Миндже действительно пришёл сюда, ведь больше некуда. Им не спит. Дрожа от страха и внезапности, он разрушительно поднимает взгляд в проём входной двери и видит Чимина, который с такой убийственной ненавистью прожигает его в ответ, что тошнота снова подступает к горлу.

      «Он знает».

      Миндже понимает это сразу, оттого и слабо выставляет вперёд руки в защитном жесте, отползая назад, спиной упираясь в холодную стену, всё так же не спуская глаз с лучшего друга.       — А его ты пощадил? — порывисто спрашивает Чимин у Миндже, подходя всё ближе и дыша загнанно. — Просто… за что? — С глаз Пака капают безутешные слёзы от обиды и предательства, но это лишь добавляет мрачности к произошедшему. — Когда Чонгук молил тебя о помощи, что ты сделал, Миндже?! — Парень совершенно не понимает как чужих намерений, так и совершённых поступков.       Чимин подходит к перепуганному другу и чувствует, как ненавидит его каждой клеточкой своей души, ведь тот даже не старается отбиваться. Не доказывает, что всё это ложь, что он и понятия не имеет, о каком бреде его спрашивает Пак. Кричащий, виноватый взгляд Им Миндже в это время ни о чём не говорит, но одновременно кричит о многом.       И тут Чимин ясно осознаёт, что всё взаправду. Им в самом деле напал на Чонгука, и это никогда не изменится. Точка. Больше нечего выяснять.       Чимин злостно поднимает за грудки парализованного от паники Има с пола и с громким, отчаянным, едким всхлипом чувственно, с силой бросается на него, словно эти хаотичные размашистые удары — последнее, что он должен сделать в жизни. Чимин вспоминает все их совместные поиски в этот момент… Как Миндже ходил рядом с ним и так внимательно разыскивал Чонгука, что в дрожь бросает от чужого бесстрастия и хладнокровности. Как Им отчаянно искал улики, предполагая версии пропажи или побега Чона. Как говорил, самолично убеждал в том, что сдаваться нельзя. Как он повторял, что скучает и ему очень жаль, что с Чонгуком, с их лучшим и любимым другом, произошло такое несчастье. Когда сам же это безумие и сотворил, покрывая наглой, откровенно подлой ложью вся и всех на свете. И то, с каким больным упоением он жалел Чон Бинну, пока женщина в незнании билась в истерике и так горько рыдала, умоляя каждого помочь вернуть Чонгука домой, ведь никто не был в состоянии найти его. Ежедневные попытки были безрезультатными. Миндже не раскаивался.       Как он бил Чонгука? Что сделал с ним? Было ли страшно самому Чону в тот момент? Насколько сильно больно? Куда Миндже перетащил его тело, а главное — для чего? Как вообще Чонгук сейчас? Сможет ли жить без инвалидной коляски? Насколько он переломан или обморожен? Как им выдержать этот пиздец?       И вместо того чтобы признаться и спасти их лучшего друга, Им делал всё с точностью до наоборот, да ещё с таким усердием, что позавидовать можно.       Чимин беспрестанно спрашивает:        — За что?!       И пока он стирает кулаки о своего друга, чувствует, как Им начинает бойко, надрывно и со стонами отвечать ему.       Миндже плачет, шепча беспрерывно:       — Прости…       Они оба не останавливаются, снося в ожесточённой и разъярённой перепалке всё на своём пути, пока Тэхён наконец преодолевает все лестницы и ветки, чтобы устало ввалиться внутрь. Глаза медиума сию секунду улавливают два быстро расплывающихся силуэта, которые в моменте будто собираются воедино. Парень, наверное, ещё никогда не видел такой собачьей нешуточной драки.       Джин придерживает брата за правое плечо, неприязненно и в немом шоке смотря на развернувшиеся безобразие, пока Чонгук цепко хватается в его предплечье с другой стороны в опасении, приказывая не подходить, а попробовать докричаться. Но к большому сожалению, все очень быстро осознают, что этот способ бесполезен. Тэхён понимает, что ему ничего не остаётся, кроме как вмешаться самому.       Чимин садится на Миндже сверху, забивая как гвоздь в деревянный пол. Ким резко вырывается из хватки призраков и, подлетев к Паку сбоку, пытается сжать его плечи, чтобы оттащить, но едва ли сам не получает по лицу с острого локтя.       Его защитил Чонгук, резко укрывая собой, как и в самый первый раз их близкой встречи, в одно мгновение укладывая к себе на колени. Под неодобрительный и укоризненный взгляд потерянной души Тэхён видит, что Чонгук злится на него из-за непослушания, и смиренно отступает, позволяя ему попытаться решить всё самому. Ведь Ким совершенно не силён в драках, да и физической силы ему точно недостаёт. Джин в этот же момент с толикой агрессивности даёт Тэхёну подзатыльника и одновременно крепко стискивает в объятиях, прикладывая силу, чтобы удержать брата на месте, пока всё не уляжется. То месиво, что устроили Чимин и Миндже, выглядит смертельно опасным.       Им способен на убийство. Не стоит забывать об этом. Особенно сейчас.       И ни Чонгук, ни Джин не хотят подвергать Ким Тэхёна даже малейшей опасности. Ведь Чон обещал беречь своего Ангела… и ему, и себе обещал, поэтому, концентрируя всю духовную силу в теле, парень встаёт прямо посреди лучших друзей и, расставив руки в стороны, начинает давить ладонями в упор от себя. Искрится, дрожит, но продолжает, ощущая, как тела друзей постепенно, против воли начинают расходиться в нужном ему направлении.       Когда Тэхён понимает намерения Чонгука, то на мгновение выходит в астрал, чтобы начать шептать себе под нос усилительные заклинания, чтобы помочь потерянному. И у него даже получается, пока он, совершенно неожиданно для себя, не замечает за спиной Миндже то, отчего пугается не на шутку, вздрагивая и распахивая глаза в бесконтрольном диком ужасе.       Там стоит не кто иной, как высший демон. То существо, которое уже много эпох, что простым смертным и не снилось, собирало себя по крупицам чужих душ, страданий, слёз и сил, чтобы перерасти в нечто безобразное и ядовитое. То, что обретает сознание, ум и нечеловеческую силу, в итоге способно на многие изворотливые деяния.

Сам Асмодей стоит перед Тэхёном.

      Он князь Ада. У него три головы. Одна из них человеческая, которая имеет острые зубы и уши. Две других же принадлежат животным — овце и быку. Изо рта его пышет демонический пепел. Шея покрыта словно чешуёй дракона, а за спиной простираются угольные обезображенные крылья.       Этого демона повсюду, где бы ты ни взглянул, описывают как самого могущественного и жестокого. Он отличается особой хитростью и двуличием. Его имя встречается не только в древних писаниях, которые рассказывают о подземном мире, но и в Библии. Принято считать, что именно Асмодей чаще других вселяется в человеческие тела. Эта тварь рано или поздно лишает рассудка, соблазняя людей на роскошь и материальные блага. Подталкивает к непоправимым грехам, искажает сознание, играет жизнью, и если выбранное им тело сильно по духу, то по итогу завладевает им, а если нет, то после смерти ищет себе другое пристанище.       И сейчас это существо заворожённо отвлекается на медиума, надо отметить, сильного, что смеет без спроса ворваться в его личное, лукавое, злонамеренное представление, где он, словно кукловод, вертит жизнью одного жалкого человека, даже не замечая посторонних мелких никчёмных призраков. Асмодей нетерпеливо шаркает своими крупными лапами, схожими с птичьими. Утробно, оглушительно и протяжно рокочет. И заинтересованно виляет хвостом, покрытым такой же чешуёй, как и шея. Чтобы в следующее мгновение хищно и кровожадно растянуть уродливый оскал и мерзко, в нетерпении облизнуть кошмарное лицо длинным змеиным языком, с неутолимым голодом всматриваясь лишь в заклинателя, потому что тело Тэхёна — это именно то, что ему необходимо.       Ким, даже не осознавая своих действий, поспешно запускает душу Сокджина в виде шарообразного сгустка света как можно дальше от этого места, чтобы демон не смог притянуть брата и поглотить, ведь Чона Асмодей до сих пор намеренно не замечает. А после, читая самое сильное из известных ему заклинаний, чтобы интенсифицировать защиту и по возможности повысить до максимума отточенные экстрасенсорные способности, доходя до предела, Тэ резко выбрасывает свою душу из астрала, быстро и спешно вселяясь в собственное пустующее тело, напоследок отмечая краем сознания, насколько яркое и всё ещё растущее в прогрессии сияние он отбрасывает в эту секунду.       Тэхён в неконтролируемом страхе падает на пол и даже отползает назад, до сих пор видя перед глазами, как страшная трёхголовая тварь, желая проглотить его, кидается к нему со скоростью света и замирает с разинутой огненной пастью лишь в каких-то в жалких миллиметрах. Не в силах контролировать дрожь тела и координацию, Ким видит, что Чонгук самостоятельно практически растаскивает двух парней друг от друга, стараясь не допустить непоправимого. Ведь именно этого высший демон и жаждет с больным упоением, ставя на «своего» человека, стоя прямо за тонкой гранью реальности и потустороннего мира. Поэтому, собрав в себе всю имеющуюся сейчас волю, Ким Тэхён валится на эту кучу тел, ведь ноги его попросту не держат, оттого что много сил он отдал на перенос собственной телесной оболочки, тем самым бесповоротно разбивает клубок смерти и бесовских, проклятых, коварных игр.       Пока Миндже и Чимин приходят в себя, сбрасывая мутную тяжёлую пелену с глаз и растирая алую кровь по лицам, Чонгук в мгновение ока подлетает к Тэхёну и осматривает его, чтобы в нарастающей панике за его жизнь осознать, что белый как мел, Ким совершенно сам не свой.       — Прекратите… — тихо просит медиум, тяжело дыша, судорожно и в страхе хватая Пак Чимина за руку, ведь тот вознамерился вновь продолжить драку. — Иначе мы все погибнем…

***

The Mamas & The Papas — California Dreamin'

The Hunna — IGHTF

FINNEAS — Heaven

      Хосок укладывает Юну на заднем сидении и укрывает собственной курткой, пока Юнги пристраивается рядом с сестрой и обнимает малышку как можно крепче, чтобы согреть.       — Теперь всё будет хорошо, солнышко… — искренне шепчет Чон Хосок, но по-своему болезненно улыбается девочке, касаясь детской нежной щёчки грубоватыми пальцами.       — Точно? — Юна доверчиво заглядывает Чону в глаза. — Злые дяденьки больше не придут?       — Точно, маленькая. Я обещаю… — подтверждает Хо и, на секунду задержавшись на чистых и наивных глазках-бусинках, захлопывает дверцу автомобиля, что любезно одолжил им тот самый человек, что и выкрал Юну.       Пути и мысли этого мужчины совершенно неисповедимы, да и Юнги с Хосоком не нужно их понимать. Но тот насмешливый взгляд, который в любую секунду мог смениться смертельной опасностью, всё ещё пробирает парней до костей. Друзья просто и без лишних вопросов решают воспользоваться чужой помощью, а после бросить машину где-то на обочине, не заботясь о том, найдут ли её.       Чон Хосок прыгает за руль, заводит автомобиль и дёргается с места. Теперь в их жизнях новая глава. Они начнут с чистого листа и не станут повторять прошлых ошибок.       — Я люблю тебя, моя Юна… — говорит негромко Мин Юнги сестре, прижимая крошечное тельце ближе к себе, вдыхая как можно сильнее запах родного человека, которого чуть не потерял.       Он за сестру и мир готов сжечь. Парень плачет. Ведь какова была вероятность, что та группировка оставила бы эту малышку в живых? Юнги не может поверить в то, что всё обошлось. Для него это всё больше похоже на сон, чем на реальность.       — И я тебя люблю, Мини… — лепечет в ответ Юна, прикрывая глаза, цепляясь за брата ладошками. — Я боялась, но не плакала… Прямо как ты и учил, — признаётся гордо девочка, смотря брату в глаза.       — Ты очень храбрая… — с трудом выговаривает парень. — Я так горжусь тобой… Ты у меня ведь самая невероятная и сильная, правда?..       — Да, — подтверждает девчушка. — Прямо как ты и Хосок! — Она снова укладывает голову на грудь брата, прикрывая глаза.       Но Юнги уже не говорит сестре о том, что именно они сделали, какими путями шли к её свободе. Не говорит, что, когда надо, они были храбрыми и жестокими, а когда можно было передохнуть, то боялись и не представляли, что делать дальше. Не говорит, где и как раздобыли денег. Не говорит, как сильно он страшился за её жизнь. И вряд ли уже когда-то признается в том, в какие они дебри влезли, ведь хочет вырастить из Юны достойного человека…

Такого, каким не смог стать сам он или же Хосок.

      Юнги всем сердцем желает, чтобы жизнь младшей сестры была не запятнана, и он приложит к этому все силы. Накормит, обучит и станет оберегать как зеницу ока, трепетно сохраняя в малышке детство и любовь к миру, ведь с остальным уже разберётся он сам.

***

      Пак отстранённо замечает, как обессилившее тело Тэхёна само собой поднимается, и мгновенно и интуитивно осознаёт, что тот усилий вовсе не прикладывает. А после вообще ноги отрываются от земли — медиум повисает прямо в воздухе. Словно его взяли на руки. И Чимин понимает, что это Чонгук уносит Кима куда подальше, считая всех в этот момент опасными.       Ведь изначально они все шли сюда за ответами, а не за разборками и бессмысленной дракой. Чимин из-за собственной пелены ненависти забывает о том, что Чонгук может погибнуть в любой момент. Хочется и истерично смеяться, и депрессивно, трагично вопить. Пак не знает, как разорваться от всех переполняющих внутри чувств, ведь ему так нестерпимо больно в душе. Но… принимая во внимание всё, что он узнал о самом Ким Тэхёне и ту его мольбу в голосе, когда медиум убедительно просил их остановиться, Пак решает усмирить бурлящую ненависть в себе и уже спокойнее смотрит на второго своего друга, который всё ещё продолжает рыдать, растирая кровь по разбитому испуганному лицу.       Миндже тоже видит, что Ким парит в воздухе, и совершенно никак не может объяснить и понять это.

      «Неужели я настолько помешался или чокнулся, что вижу несуществующее?..»

      — Куда?.. — повторно проговаривает Чимин, перед тем как через боль встать на ноги. — Куда ты перепрятал тело Чонгука? — Его взгляд отрешённый и убитый, словно из парня вынули всё живое, прокрутили через мясорубку и пропихнули обратно, вывернув при этом грудную клетку наизнанку.       — Вы всё равно не успеете… — неразборчиво шелестит ему Миндже в ответ. — Уже слишком поздно… — шепчет, прикрывая разбитое лицо ладонями.       — Куда?! — истошно и оглушительно взрывается Пак, яростно крича. — Где Чонгук?! — Ещё чуть-чуть — и он сойдёт с ума.       — Он возле плотины… — наконец еле слышно признаётся Им Миндже.       — Что ты наделал?.. — в ужасе и неверии шепчет Чимин, с таким неопровержимым шоком всматриваясь в человека напротив, что второму становится в сто раз хуже и поганее от осознания тотальной катастрофы, что собственноручно вытворил. — Миндже… — Чимин спешно подрывается на ноги, не зная, как выместить все накопившиеся внутри необъятные чувства во внятные мысли. — Ч-что т-ты?.. — И, не сумев найти хоть каких-то подходящих и членораздельных слов в этой ситуации, он стремительно спускается с дерева, практически спрыгивая, и несётся как можно быстрее за Чонгуком, ведь у них остаётся трагически мало времени.

***

      Намджун в это время не без труда узнаёт, кому был должен глава семейства Мин и за что. Полицейский даже представить не может, что пережили Хосок и Юнги, хотя прекрасно понимает, на что именно пошли и ради кого, и в сожалении прикрывает глаза. Своим безмолвием и нерешительностью он самолично не спас три жизни, хотя мог. Всё ещё держа мобильный Им Миндже в руках, детектив принимает одно очень важно решение: он осознанно чистит весь сотовый телефон парня под ноль, стирая тот самый звонок как вещественное доказательство. Ким подчищает и записи с уличных видеокамер, в которых они успели засветиться, хотя, по сути, там их лиц-то и не видно. Но теперь Намджун не готов отступать. Хотя бы сейчас он поможет. Не станет стоять в стороне, и даже если придётся за эти действия отвечать собственной головой, то он не пожалеет.       После Намджуну звонят из лаборатории и сообщают, что первые результаты экспертизы уже готовы и совпадение с отпечатками подозреваемого школьника Им Миндже составляют 99,9 процента. Сомнений больше не остаётся. Миндже виновен не только в ограблении, но и в попытке преднамеренного похищения, сокрытия тела и убийства. Парню теперь не отвертеться. Ему светит огромный срок, возможно, пожизненный.

***

      — Чонгук! Тэхён! — во всё горло орёт Пак Чимин, зная, что тот его, вероятно, услышит, догоняя Ким Тэхёна, помогая и подставляя плечо, ведь парню всё ещё сложно, но он уже постепенно приходит в себя. — Тело Чонгука около плотины! Миндже кинул его где-то там и свалил.       — Что?! — в страхе вскрикивают оба парня. Один — вслух, другой — в пустоту.       — Но там же сейчас слив реки… — в глубоком потрясении заторможенно шепчет неопровержимую правду Ким.        И через пару секунд Тэхён начинает хлопать себя по карманам в поисках телефона, всё ещё опираясь на Потеряшку, насколько возможно быстро набирает номер детектива Кима, чувствуя, что к нему в этот момент возвращается и брат.       — Да? — с первого гудка нервно отвечает детектив Ким.       — Чон Чонгук где-то возле плотины! — почти кричит Тэ в трубку. — Остановите поток воды!       — Пиздец… — вдруг ругается сквозь зубы мужчина, передавая в одном слове целостность их ситуации, не представляя, что этот Миндже мог вообще догадаться до такого… Насколько же нужно было отчаяться, чтобы додуматься скрыть своё преступление так тщательно?!        Полицейский сию секунду по стационарному телефону мигом набирает КЗС и через долгих шесть гудков, ведь ночь на дворе, а на постах, вероятнее всего, никого нет поблизости, поднимают трубку.       — Детектив Ким Намджун, полиция города Чхундж. Сейчас же остановите сброс воды! Мы предполагаем, что возле плотины находится пропавший подросток Чон Чонгук! — приказывает мужчина.       — Н-но, сэр… — неуверенно ему отвечает работник, инстинктивно сглатывая. — Подача была произведена уже как полчаса назад. Сейчас невозможно остановить поток воды…       В их городе есть большая река, у которой необходимо контролировать уровень воды, чтобы избежать внезапных наводнений. И для этого ещё в самом начале постройки Чхунджа было принято решение соорудить плотину, которая также служит для создания водохранилища — места, где и находится Чон Чонгук.       И когда уровень в реке поднимается до определённой метки, происходит сброс излишек в водохранилище. Парень попросту утонет, а его тело затеряется среди бесчисленных камней и песка. После будет слишком проблематично отыскать подростка. А то, что вода поступает туда уже как полчаса, делает ситуацию критически плачевной.       Ким Намджун мгновенно поднимает в воздух два имеющихся в наличии полицейских вертолёта. Также звонит и в МЧС, откуда ребята тоже подключаются к поискам, прихватив ещё одну птичку. Все спешат на помощь, пока не стало слишком поздно. Сам же детектив тоже следует к месту происшествия, беспрестанно зависая на телефонах то с Ким Тэхёном и Пак Чимином, которые совершенно каким-то невообразимым образом уже практически попали на место, спеша самостоятельно отыскать друга, то с работниками КЗС, где все до единого переполошились и общими силами пытались остановить напор воды, что стремительно затопляет водохранилище.

***

      Когда Юна засыпает, парни заезжают в ближайший магазин и, натянув кепки пониже, покупают себе еды, шоколадок, краски для волос, солнечные очки и пару-тройку неприметной сменной одежды, расплачиваясь на кассе наличными. После, пересчитав все отложенные на побег деньги, оба думают, что скрыться на автобусе будет куда безопаснее, а что более важно — беспалевнее. Решив на этом, идут в придорожный общественный туалет, чтобы наспех измазюкать волосы друг друга в другие цвета. Прождав пятнадцать минут, они суют головы в маленькие неудобные раковины, а после вытирают пряди салфетками для рук. Высветленные волосы Юнги теперь становятся угольно-чёрными, а у Хосока, наоборот, ярко-алые.       Всё, что могло их связывать с преступлением, парни сжигают за магазином. В огонь бросают и телефоны с поломанными сим-картами, проследив за тем, чтобы даже единой крупицы, указывающей на них, больше не осталось. Нет сожалений. Они знают, что поступают верно. И бабушку Хосока тоже не оставят. Обоснуются в новом городе, а после уже как-нибудь и старушку перевезут. Это лишь дело времени и их врождённой хитрости. Затем, дав себе недолгую передышку, парни садятся в автомобиль и двигаются к автовокзалу. Они паркуют машину в самом непримечательном месте.       Купив билеты до слишком далёкой и неприметной деревушки, название которой они даже не знают и до которой ехать с двумя пересадками, парни удобнее устраиваются с девочкой на сидении и прикрывают глаза, ведь путь неблизкий. Нужно скрыться как можно быстрее: Им Миндже уже давным-давно могли схватить легавые, и тот вряд ли умолчит об их общем деле. Парням ни за что нельзя попасться полицейским, и они надеются, что внезапно возникшая удача из ниоткуда всё ещё вместе с ними.

***

      Чимин гонит к плотине как только может, сбоку извечно подгоняемый Кимом, который места себе не находит. Тэхён чувствует, насколько холоден сам Чонгук. Призрак лежит у него на коленях практически в бессознательном состоянии и уже не реагирует ни на молитвы, ни на тепло, ни на обычные душераздирающие просьбы. Он умирает. Где-то там, в одиночестве, страхе, возможно, в данную секунду захлёбывается в ледяной воде, пока они опаздывают к нему.       Ким Тэхён не простит себя, если потеряет парня, которого так бережно и любовно сейчас обнимает.       Сокджин же поддерживает брата как может. Лишь он один остаётся хоть немного оптимистичным, ведь взаправду верит, что не всё ещё потеряно.       Когда они добираются до места, старший Ким первым вылетает из автомобиля и исследует каждый кусочек этого водохранилища глазами, чтобы помочь брату с поисками. Чимин же торопится к забору и проделывает дыру в металлической сетке с помощью кусачек, что завсегда валяются у него в багажнике без дела. Пак лихорадочно пролезает через проделанное отверстие, мчась сломя голову по камням, и заходит в холодную до ужаса воду, чтобы отыскать друга, выкладываясь по полной. Пока Тэхён всё ещё продолжает сидеть в машине и держать до смерти ледяного Чонгука за руки, вглядываясь в его тусклое, полупрозрачное лицо.

Тэхён очень боится…

      Если он сейчас оставит Чона в одиночестве и побежит искать его тело, то, возможно, потеряет тот единственный шанс, чтобы попрощаться с Чонгуком как следует, держа в руках до последнего, надеясь на брата, Чимина и время, что и так стремительно утекает сквозь пальцы. А если останется и никуда не пойдёт, то после будет корить себя за то, что сам не попытался, ведь Тэхён сможет отыскать Потеряшку по их связи. Он очень хочет надеяться на это, но до конца не уверен в своих силах, ведь стрессовая ситуация полностью одолевает и без того шаткое нервное состояние.       Тэ просто не может выпустить Чонгука из своих рук. Очень бережно притягивает к себе, пока его кристальные слёзы капают сквозь прозрачное лицо Чона, и сильнее сжимает его пальцами, тормоша и стараясь привести в чувства, ведь Ким ощущает, как чужая душа ускользает в телесную оболочку. Чонгук больше не может держаться. Он всё тускнеет и становится холоднее, практически ничего не осталось, и Тэхён уже воет в голос, ведь слишком больно. Ему невыносимо, словно сердце вырывают из груди.       — Чонгу-у-ук… — Ким всхлипывает. Его трясёт. — Пожалуйста, потерпи ещё немного… — Парень поднимает на мгновение голову и хватает воздух ртом. — Ты не можешь умереть прямо на моих руках… — Он с силой закусывает губу. — Не можешь так поступить. Прошу: держись…       Тэхён приподнимает его тело и прижимает к себе трясущимися руками. Чон сильно холодит его самого, но Ким всё равно цепляется в парня как можно крепче. Старается успокоиться, но не выходит, и новая порция слёз с истерикой овладевают медиумом.       — Чо-о-онгу-у-ук… — молит Ким. — Пожалуйста…       — Тэ… — еле слышно хрипит призрак в ответ, собирая последнюю волю, чтобы ещё раз взглянуть на человека, который смог изменить его самого и действительность, в которой он хочет остаться навсегда, держа его руку как можно крепче в своей, зная, что у них есть завтра. — Не плачь… — Он совершенно не чувствует себя, словно становится пустым и безымянным.       — О боже… — Тэхён тут же отстраняется и всматривается в приоткрытые глаза призрака. — Постарайся держаться. Мы уже ищем тебя, полиция — тоже. Осталось совсем чуть-чуть…       Губы Тэхёна синеют от загробного холода, и Чонгук это видит. Он понимает, что его тело не смогут найти, и даже успевает смириться с этим фактом, ведь что значит один человек против огромной скалистой местности и водоёма? Поэтому из последних сил протягивает ослабевшие пальцы к чужой щеке и еле заметно касается её. Он хочет в последний раз почувствовать тепло и нежность Кима.       — Это ничего, Тэхён… — шепчет Чонгук, говоря о своей смерти слишком просто, словно если его не станет, то никому не будет больно. — Спасибо, что сейчас ты рядом… — Он старается утешить Кима как может, еле улыбается и смотрит только в глаза.       — Не смей со мной прощаться, — убито молит медиум, мелко и критически дёргая головой, не веря, что Чонгук и правда уходит. Он опровергает слова призрака и полностью отрицает его мнимое прощание.       — Ты самое настоящее, что случалось со мной в жизни. Ты моё искреннее счастье, Тэ… Лишь ты услышал, поддержал и принял меня… Ты перевернул весь мой мир с ног на голову… И… — Чонгук запинается. — Я безумно рад был узнать тебя. — Парень на мгновение затихает, вздыхает очень протяжно, а затем шепчет: — Я люблю тебя, мой Ангел… — После чего призрак прикрывает глаза.       Рука Чона ещё недолго держится в воздухе, а затем небрежно падает на сиденье.        — Люблю тебя… — спешно молвит в ответ Ким и в панике вздрагивает, когда понимает, что Чонгук полностью отключается от реальности, а его голова бессознательно скатывается вбок.       Тело призрака становится очень тонким, еле видным, и Тэ, нервно дыша, стараясь принять самое верное решение в этой ситуации, которое останется на его совести до конца жизни, целует призрака прямо в губы, сдвигает парня со своих колен и оставляет одного в машине, несясь к бесконечному в этом случае водоёму, чтобы лично отыскать тело Чон Чонгука.       Гук остаётся совершенно одинок. Что где-то там, на камнях, замерзает и умирает, что в салоне автомобиля чувствует, как бесконечно растворяются клеточки несуществующего тела, ощущая лишь замогильный холод. Уже даже страх отступает. Чонгук устал. Он очень хочет спать.       Тэхён знает, что выходить в астрал слишком опасно сейчас. Асмодей не отстанет от него, а пойдёт по пятам, пока Ким лично не изгонит его, если сумеет, конечно. Заклинатель прекрасно осознаёт, что как только он ступит за пределы реальности, то на него тут же набросятся, но всё равно решает поступиться здравым смыслом, рискуя собой как никогда ещё. Паника пробирает до костей, но, прикрыв глаза и молясь про себя на лучший исход, Ким шагает за грань астрального пространства и в мгновение ока начинает читать молитву, крепко держа амулет, подаренный Чонгуком, в ладони. Парень бежит не оглядываясь и постепенно начинает чувствовать в руках их с Чоном нить, связывающую души.       Тэхён забегает в промёрзшую воду, отталкивается стопами от камней и лишь набирает темп. Ловко обскакивает каждого утопленника, что хватаются своими скользкими когтистыми лапами за его щиколотки, пытаясь утащить на дно. А когда видит ту самую полупрозрачную нить, то кричит Джину и Чимину, куда следует бежать и где искать, тыча пальцам вперёд, не сбавляя скорости. Поскальзывается, падает, но снова встаёт, не обращая внимания на дрожь и боль. Ким Сокджин в виде сферы тут же перемещается в указанном направлении, но ещё около минуты пытается разглядеть Чонгука, экстренно бегая глазами по каждому камню, выступу и тёмной воде, проклиная вкус Чона к чёрным вещам. Вот почему его кожанка не жёлтая или не кислотная?! Тогда бы хоть ярко выделялся на фоне! И именно на этих ругательствах он наконец видит парня и, отчаянно крича и маша руками, зовёт брата.       Тэхён, всё ещё удерживая их нить, наматывая на обе кисти и ладони, стараясь не отпускать Чонгука на тот свет как можно дольше, даже не слышит, как где-то в метрах пяти от него истошно кричит и Чимин, видя, как призрак пытается поднять тело его друга немного выше, чтобы тот попросту не захлебнулся, ведь туловище Чона слегка начинает приподниматься без какой-либо физической видимой силы. Ким не слышит, как где-то в воздухе свистят лопасти приближающихся вертолётов. Не слышит, как полицейский с моста кричит по рации, указывая верное направление сотрудникам МЧС и скорой помощи, ведь с высоты Намджуну прекрасно было видно того самого Тэхёна, который загадочно раскрыл дело пропавшего школьника. Тэ не слышит и своего завывания. Он лишь загнанно дышит и бежит как можно быстрее к Чонгуку, падая возле найденного тела на колени, больно ударяясь о булыжники, и наконец полностью достаёт голову Чона из воды, поворачивая лицом наверх.       — Помогите! — изо всех сил кричит медиум. — Помогите… Кто-нибудь!       Самого Чонгука просто не узнать. Всё словно смазалось в единую синюю, вспухшую и заплывшую кашу. Остаётся только догадываться, сколько ещё травм у Чона по всему телу. Ким пытается приподнять парня на себя, перекладывая на собственные колени, как только что держал Чонгука в машине. Тут уже поспевает и Чимин, который приподнимает Чона за ноги, доставая друга из ледяной воды. Тэхён прикладывает пальцы к яремной вене парня, стараясь уловить пульс, но не чувствует его. Либо он так боится и паникует, что не может сосредоточиться, либо сердцебиение и правда нет.

«А если Чонгук уже успел нахлебаться воды?»

      Пока медики спешат на помощь, Тэ с Чимином и Сокджином стараются как можно бережнее перетянуть тело Чонгука на камни и положить на ровную поверхность. Нервы сдают у всех. Медиум распахивает куртку Чона и, сорвано вздохнув, соединяет руки вместе, чтобы в следующую секунду начать беспрерывно давить на грудь неподвижного парня, делая массаж сердца, активно вдыхая недостающий кислород в промёрзших лёгких. Пак же пересаживается с ног к голове и начинает проверять пульс, вглядываясь в Чонгука, всё ещё не осознавая, что точно держит его руку.       Гук и правда очень избит, и если бы Пак не знал его так детально, то даже не поверил бы, что это именно он. Но и то осознание, что такой ужас сотворил с Чонгуком Миндже, вообще в голове не укладывается. Чимин, словно в замедленной съёмке, видит, как Тэхён усердно пытается завести чужое сердце, а после в прострации замечает, как врачи оттаскивают Кима и берут жизнь Чонгука на себя. Медиум неистово продолжает прорываться сквозь врачей, стараясь уцепиться хотя бы за пальцы Чона, повторяя беспрестанно, словно в бреду: «Вы ничего не понимаете, не понимаете… Я нужен ему…»       Чимин в итоге утягивает Тэхёна на себя и позволяет врачам уложить Чонгука на каталку. На шею бессознательного Чона сразу цепляют фиксирующий бандаж, проверяют реакцию зрачков, надевают датчики, а затем заносят каталку в один из вертолётов и экстренно поднимают в воздух, пока к ним самим спешат полицейские во главе с детективом Ким Намджуном, чтобы помочь и тоже оказать первую как физическую, так и психологическую помощь. Потому что складывается впечатление, что если ещё хоть чуть-чуть они проведут в этом ужасном холодном месте время, то попросту свихнутся.       Никто даже не может предположить, что ждёт их в ближайшем будущем. Они растеряны, подавлены и опустошены.

Возможно, время расставит всё по своим местам?