the sweetest boys

Аль-Хайтам

      …ты знаешь, что мужчина в кабинете. проводя большую часть времени там, седовласый мог бы врасти в своё кресло, разбираясь с бумагами, но нет.       подходя к нужной двери, ты на миг замираешь, чувствуя, что сейчас неподходящее время, а после тихо открываешь её. картина уже привычная для тебя: в какой-то мере аскетичная обстановка из тёмного дерева и зеленых оттенков повсюду, окно и, на удивление, стоящий сбоку от него Аль-Хайтам. лучи солнца обходят его стороной, мужчина сам выбрал себе теневую сторону для работы.       крупная фигура стояла неподвижно, словно Аль-Хайтам был чем-то заворожен. не поворачивает голову в твою сторону, ни единая мышца на теле не вздрагивает. просто стоит, сложив руки на груди, всматриваясь вдаль.       ты напряглась, но мягкой поступью идёшь к нему. между вами не приняты лишние разговоры, вы наслаждаетесь друг другом в тишине и делах.       конечно, мужчина знает, что ты вошла, но до последнего неподвижен, пока пол не издаёт тихий скрип под её ногой уже прямо за его спиной. усмехается, чуть качнувшись, но не поворачивается. ждёт до последнего, пока не услышит тихий обречённый вздох.       — неужели я не говорил о том, чтобы ты хоть несколько заранее предупреждала о том, что придёшь?       говорит, казалось бы, сурово, но мягкий тон его выдаёт. от одного твоего существования он готов расплавиться, как под солнцем, но упорно стоит, предпочитая не показывать лишнюю слабость. интересоваться кем-то и пускать корни явно не его цель, но в неравной схватке здравого смысла и эфемерных чувств, как ни странно, первое проигрывает.       твои руки привычно оплетают мускулистое тело Аль-Хайтама, обнимая за торс. прижимаешься к спине мужчины, щекой поглаживая лопатки. ты до безумия любишь его запах, наслаждаясь им. а Аль-Хайтам наслаждается тобой, мимолётно поглаживая маленькие ладони, а после наконец разворачиваясь лицом.              любуется личиком, чуть прищурившись. крупные руки оказываются уже за твоей спиной, прижимая ближе к себе, к груди. ты слышишь и чувствуешь его сердцебиение, такое размеренное и спокойное, а стоит тебе заговорить, как, кажется, сердце его забилось быстрее, но лишь на пару секунд.        — я… соскучилась.              Аль-Хайтам несдержанно улыбается, впервые за долгое время. вернее, за время вашей разлуки. поглаживает твои волосы, затем наклоняется к лицу, целуя в щёку. отстраняется, а после касается уже губ. целует напористо, не желая чувствовать неуверенность. одной рукой опускается к талии, обхватывая её, но не прекращает поцелуй. горячий, в некой мере даже интимный для вас двоих. изредка проводит языком по губам, после чего мягко оттягивает зубами.       ты закидываешь руки ему на плечи, чуть приподнимаясь на носочки, а Аль-Хайтам наоборот — склоняется к тебе, уже более желанно прижимая к себе. секретарь опускает руку вниз, скользя по одежде, останавливаясь на бедре. Гладит оголённый участок кожи, сжимает и чуть приподнимает твою ногу в колене, притягивая ближе к себе.       Аль-Хайтам был действительно возбуждён. он достаточно давно не был близок с девушками, ему это было попросту неинтересно. сейчас же, имея в своих руках такую удивительно мягкую девушку, которая так горячо ласкает его шею и ухо, желание разогналось до небес. желание сделать своей, овладеть.              но это лишь мимолётная слабина,       которую мужчина на данный момент не может себе позволить.              расслабляет хватку, а как только воздуха перестаёт хватать, вы отстраняетесь друг от друга, глядя прямо в глаза.              — теперь повтори это ещё раз, - секретарь говорит тихо, желанно.       ты знала, что такими словами раскаляешь его внутри, что он желает слышать это как можно чаще.       — я скучала. и буду скучать после того, как выйду из кабинета, - ты прошептала это уверенно, так, что бровь Аль-Хайтама невольно дёрнулась вверх, а сердце вновь забилось сильнее.       мужчина, который не оставлял места на чувства, ломает свои же принципы. непорядок. но что с этим сделать?       — будешь скучать? - повторяет Аль-Хайтам, пробуя на вкус каждое слово.       ты киваешь, а после секретарь порывисто обнимает тебя, сразу же отстраняясь, пытаясь вернуть прежнее хладнокровие.       — я зайду за тобой через три часа. мне надо разобраться с этой макулатурой, - мотнул головой в сторону важных документов настолько беспечно, что жутко.       ты кивнула, а после пошла в сторону двери. старательно успокаиваешь учащённое сердцебиение, чем занимается и мужчина позади тебя.       под твоими шагами вновь тихо скрипит половица.

Скарамучча

             Странник врывается в неприметный дом, который на неопределённое время оказался в его владении. Нахида милосердно позволила парню располагаться в нём, ежели он задержится в городе или просто будет негде переночевать.       садится на край твёрдой постели. тёмные волосы прядями падали на глаза, не позволяя уйти в своим мысли полностью, как в омут.       парень, кажется, не понимал, что ему стоит ощущать. сейчас же тонкие пальцы сплетались между собой, а Скарамучча был погружён в рассуждения. надо что-то делать.       Скарамуччу раздражал один факт того, что он может увлечься мыслями о тебе, словно в беспамятстве концентрируя взгляд на одной точке. устало улыбается, невольно, но даже будучи наедине с собой пытается обмануть себя. убедиться в том, что он не чувствует ничего к человеку.       в голову резко, без предупреждения ворвались мысли не только о факте твоего существования, но и твоём внешнем виде. перед глазами появилось неясная картина твоего личика, такого привычного и привлекательного. усмехается.       стукает пальцами по коленке, стараясь переключить мысли в другое русло. о, Архонты, как же глупо он себя чувствует. воображает, насколько нелепо выглядит со стороны, сжимая челюсти и злясь на самого себя.       точкой кипения Странника оказалось следующее. он воздушно перепрыгивает с крыши на крышу, не переживая, что его кто-то заметит или сгонит на землю.        привычная ночь, приевшийся пейзаж, но предчувствие поганое. будто дальше идти нельзя, будет плохо, будет страшно. смеётся со своих же мыслей, но наслаждается ночной свежестью и чистым воздухом.       он не искал тебя намеренно , но отчаянно пытался проветрить свою голову. а лучше выветрить всё к чертям, чтобы точно не думать о тебе.       останавливается прямо в воздухе, услышав тихий смех. знакомый голос, нежный и звонкий. прислушивается к источнику звука, спрятавшись за массивной крышей, а после выискивает взглядом.       слух прорезал мужской бас, который шёл с того же направления. Скарамучча выглядывает и замечает незнакомца, который, сложив руки на груди, разговаривает с тобой в максимально непринуждённой форме.       скулы невольно напряглись, словно они не разговаривают на повседневные, отвлечённые темы, а бесстыдно трогают друг друга. Странник сжал кровлю и, кажется, переборщил с силой, но не обратил внимания.       темноволосый буквально горел изнутри из-за того, что не он стоит там, рядом с тобой, а какой-то незнакомец. разве тот парень хоть в чём-то лучше? он был готов выставить виноватыми всех, но не принять то, что такие мысли — вред.       Скарамучча услышал, как парень прощается с тобой. долго думает, а после спрыгивает с крыши, стоит незнакомцу уйти за угол домов. ты внимательно смотришь на возникший в темноте силуэт, готовясь убегать в дом, но бледные ладони Странника вылезли из мглы раньше, чем всё остальное. он больше не пытается наигранно улыбаться, его лицо невозмутимое, но неприятные нотки всё ещё играли на его губах, изгибая их в улыбке.       только сейчас Скарамучча подметил то, что ты не в привычной одежде, а в чём-то лёгком, открытом. похоже на халат. а может, это он и есть. ты стояла молча, дожидаясь ответа и каких-либо объяснений, но, кажется, не вышло.       — я не знаю, что ты тут делаешь, но не появляйся больше так… - ты еле проговариваешь каждое слово, словно засыпая.       — как так? я что, напугал тебя?       и вновь Куникудзуши не сдерживает неуместную насмешку, мысленно ударив себя в колено. ты тоже не оценила нелепый вопрос, но выпрямилась, приобретя более уверенный и гордый вид.       парень невольно опускает глаза к тонкой шее, спускаясь к выпирающим ключицам. он лишь сейчас обратил внимание на твою фигуру. тёмные глаза тянутся ниже, огибая ткань халата и зацепившись за округлую грудь. еле заметно выделялись соски, видимо, от лёгкого ветерка.       ты заметила траекторию его взгляда, возмущённо округлив глаза, а после, кажется, хотела ударить парня как следует, но лишь прикрыла грудь руками чуть сильнее, чем было до. Странник изогнул бровь, а после переместил взгляд чуть в сторону.       «точно, она же девушка.»       такая, казалось бы, глупая и очевидная мысль, но когда твоя голова забита чем-то важным и опасным, то сложно задумываться о более приземлённых вещах.       нужно думать, как оправдать своё фривольное поведение. Скарамучча сделал максимально невозмутимый вид, усмехаясь в привычной манере.       — мне а-а-абсолютно без разницы на твоё тело, - идиот, идиот, идиот, - но, значит, ты живёшь здесь? очень интересно.       ты не успеваешь вставить и слова, как Странник разворачивается к тебе спиной, желая поскорее скрыться и забыть об этой ситуации. со спины лениво машет и взлетает, а после исчезает. ты проводила его взглядом, не до конца понимая, что чувствуешь.       память невольно воспроизвела его взгляд, направленный на твоё тело. не похотливый, без искушения, скорее просто исследовательский. кажется, от этого не лучше. лицо загорелось вместе с ушами, а сердце забилось быстрее.       ты простояла ещё несколько мгновений, а после наконец зашла в дом.       Скарамучча же, тем временем, вихрем врывается в дом, вновь усаживаясь на кровать. он не человек и уже давно решил отказаться от всего, что связывало бы его с людьми. неясные чувства утомляли его, но парень шумно выдохнул, сжимая челюсть. пах горел, словно он увидел тебя не в ночном халате, а без него.       закрывает глаза, стараясь успокоиться, но в мозг вновь и вновь лезет твоё личико, а следом за ним и привлекательная шея, плечи и… всё остальное тело. возбуждение стянуло ему весь низ живота и вплоть до щиколоток, поэтому Странник опустил взгляд на шорты, цокая и надеясь, что этого не возникло в тот же момент, как он увидел тебя.       долго думает, а после резким движением избавляется от нижней части одежды, незамедлительно обхватывая ладонью плоть. делает всё дёрганно, пока воспоминания ещё полны и чисты. глаза невольно закатываются, Странник ещё никогда не чувствовал себя настолько отвратительно и возбуждённо.       вверх, вниз. а после снова вверх и снова вниз. хрипло дышит. считанные секунды потребовались для того, чтобы запачкать свою же ладонь.       Странник кривится, а после обречённо вздыхает и откидывает голову назад, глядя в потолок.       о, Архонты, какое же отвратительное чувство. такое, словно он только что проиграл тебе в негласном соревновании, о котором знал только он сам.