Одолженное время

Нил налил апельсиновый сок в стакан и напряг слух, чтобы услышать разговор, происходящий в гостиной. Приглушенные голоса были не совсем различимы сквозь стены. Он притаился в дверном проеме и едва не захлебнулся соком, когда в нем без предупреждения появился Ваймак. Ваймак окинул его тяжелым взглядом, который говорил о том, что он знает, что затевает Нил. — Тренер Риманн, — объяснил он. — Что? — спросил Нил. Его взгляд устремился в сторону передней части дома, словно он мог видеть сквозь стены гостиную. Ваймак помахал своей кружкой с кофе в знак позволения. Нил на мгновение замер, переводя взгляд с Ваймака на дверь, а затем побрел по коридору. — …Я действительно с нетерпением жду… Нил ввалился в дверной проем. Высокий, улыбающийся мужчина стоял напротив Эбби с чашкой чая в руке. Они оба подняли глаза из-за его внезапного появления. — Нил, — сказала Эбби. — Я не слышала, как ты вошел. — Я зашел через кухню, — сказал Нил. Он привык заходить таким образом, когда выходил из дома, потому что Эбби вряд ли заметила бы его. — Нил Джостен! — сердечно сказал тренер Риманн, шагнув вперед с протянутой рукой. — Так приятно наконец-то встретиться с тобой. Мои нападающие с нетерпением ждали возможности испытать свои силы против вас на чемпионате. Нил почти отступил на шаг перед лицом такой сильной приветливости, но тренер Риманн не сдавался. Он крепко пожал руку Нила, а свободной рукой похлопал его по плечу. Нил отпрянул в сторону, как только тренер отпустил его. Его взгляд метнулся через всю комнату туда, где Жан настороженно стоял рядом с Эбби. — Что происходит? — спросил Нил, камнем опускаясь на то место, где был его завтрак. — Ну, — сказала Эбби, выглядя внезапно немного виноватой. — Жан разговаривал с тренером Риманном на этой неделе и… — Я еду в Калифорнию, — перебил Жан. — Сегодня? Жан кивнул. — Но это так… — Нил прервал себя, внезапно осознав, что тренер Риманн смотрит на него слишком внимательными глазами. Он сглотнул. — Это замечательно, — сказал он хриплым голосом. — Несколько моих игроков живут за пределами кампуса, и у них достаточно места, чтобы втиснуть еще одного, — весело сказал Риманн. — Это немного необычно, но нет причин, по которым он не может начать тренироваться сейчас, а затем официально присоединиться к составу в сентябре, и Жан, похоже, очень хотел сразу же начать интегрироваться в команду. — Верно, — сказал Нил. Его взгляд снова переместился на Жана. Его выражение лица ничего не говорило, но Нил жил рядом с ним достаточно долго, чтобы догадаться. Жан готов был выдать тренеру Риманну любую ложь, если бы это означало, что ему удастся уехать из Южной Каролины. Уехать от него. — Вы надолго? — спросил Ваймак, стоя у него за спиной. Кожа Нила натянулась от того, что он оказался за ним, и он сдвинулся вбок, упираясь спиной в стену. — К сожалению, не могу, — сказал Риманн. — У нас рейс в час тридцать. Нужно вернуться к тренировке в понедельник. — Конечно, — кивнул Ваймак. — Ты собрался? Последнее было адресовано Жану. Он покачал головой. — Это займет всего минуту. — Не беспокойся, — сказал Риманн. — Мы можем немного поболтать, пока ты будешь собираться. Потрать столько времени, сколько тебе нужно. Его одобрительный возглас пронесся по комнате, как удар не по клавишам. Жан все равно кивнул и проскользнул через соседнюю дверь в свою спальню. Нил успел просунуть руку в дверную раму как раз вовремя, чтобы поймать дверь до того, как она захлопнулась. Он вошел внутрь и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. Жан поднял глаза на вошедшего, но не сказал ему, чтобы он уходил. Теперь, когда они остались одни, Нил не мог найти слов. Ничто из сказанного им сейчас не имело значения. Упреки в том, что он не предупредил Нила о своем намерении уехать, были бы лицемерными, а мольбы о том, чтобы он остался, — неискренними. Жан подождал немного, затем пожал плечами и начал бросать одежду в полупустой чемодан, который Нил не узнал. Через мгновение Нил опустился на кровать напротив и молча наблюдал, как тот освобождает небольшое пространство от личных вещей. У Жана их было немного; Эбби несколько раз брала его с собой в торговый центр, но, очевидно, он был так же сдержан с деньгами, как и Нил. Десять тысяч долларов недолговечны, если не быть осторожным, и он сомневался, что Жан получит какие-либо деньги от университета до лета. Упаковка вещей заняла всего несколько минут. Жан одним движением откинул верхнюю часть чемодана и застегнул молнию, после чего повернулся лицом к Нилу. Нил встретил его взгляд. Серые глаза Жана были спокойны, но в них была какая-то дистанция, которой не было несколько дней назад. Его самолет улетал только во второй половине дня, но Жан уже был на полпути. Нил открыл рот, передумал и вместо этого сказал: — Удачи. На губах Жана заиграла кривая улыбка. — И тебе того же. Он легко поднял чемодан и направился к двери, не оглядываясь. Нил сидел на месте, позволяя двери захлопнуться и запереть его в тишине. Шум голосов за стеной едва доносился до него. Он сидел там, пока люди переминались снаружи, и смотрел на очертания того места, где раньше был Жан, пока голоса не ушли за пределы слышимости. Нил поднялся на ноги и снял простыни с кровати Жана. Он откинул одеяло на второй кровати и собрал в пучок наволочки и простыни, проверяя ящики на случай, если Жан что-нибудь забыл. Следы того, что Жан когда-то жил в этой комнате, уже исчезали. Окно было распахнуто, и ветерок проносился по пустому пространству, словно бродячее животное. Нил поднял сверток и вынес его из комнаты. Эбби и Ваймак сидели в гостиной друг напротив друга. Они подняли глаза, когда вышел Нил. — Ты в порядке? — спросил Ваймак. — Почему нет? — сказал Нил. Ваймак бросил на него еще один скептический взгляд, который Нилу был так хорошо знаком, но он не обратил на него внимания, проскочив через комнату и бросив простыни в прачечную, чтобы постирать их позже. Сделав это, он вернулся наверх в свою комнату и закрыл за собой дверь. Дом казался голым и странным. Нил пробежался взглядом по своей комнате, ничего не узнавая. Он провел руками по бокам своих тренировочных штанов. Ткань скользила под ладонями, дешевый хлопок царапал мозоли от ракетки. Легкие неровно втянули воздух. Ему некуда было идти. Нил побежал.

—

Шлепанье ног по мостовой отдавалось стуком зубов в черепе. Нил зашагал дальше, шатаясь. Его тело покачивалось, как плохо сидящий костюм. Он перестал следить за временем несколько часов назад. Большую часть пути Нил не мог продолжать бег; тело подводило его, снова и снова заставляя останавливаться. Но неизбежно гравитация снова тянула его вперед. Не тормози. Не оглядывайся назад. Слюна застряла на зубах. Споткнувшись на обочине дороги, Нил уперся в колени и сплюнул на землю. Сам воздух болел в том месте, где он царапал его горло. Нил опирался на колени бесчисленное количество минут, прежде чем его дыхание стало достаточно ровным, чтобы стоять. Швы натянулись и грозили порваться, когда он потянулся вверх, упираясь руками в виски. Небо простиралось, как чистый холст. Его мышцы дрожали, словно он мог упасть в него, навсегда провалиться в пустой серый космос над головой. Нил снова посмотрел на небо, опустив руки. Прошло еще несколько минут, прежде чем он смог заставить свои ноги продолжать двигаться. Всегда двигаться. Его кожа задрожала от звука автомобильного двигателя, раздавшегося позади него. Ему потребовалась каждая унция самоконтроля, чтобы не обернуться и не проверить, когда машина с грохотом остановилась в нескольких футах от обочины, не отставая от него. — Нил, — сказал Ники. Порыв воздуха вырвался из носа Нила. Он посмотрел в сторону. Ники подогнал машину к противоположной стороне дороги так, что его окно оказалось прямо рядом с Нилом. Нил продолжал идти. Его толстовка прижималась к спине, прохладный ветер посылал мурашки по рукам. — Нил, давай. Садись в машину. Нил пожал плечами. — Прекрати пытаться быть милым, Ники, — насмешливо произнес голос Эндрю. — Нил не знал бы, что делать с добром, если бы оно ударило его по голове. Глаза Нила непроизвольно метнулись в сторону машины. Эндрю ухватился рукой за колено Ники, чтобы перевеситься через центральную консоль и посмотреть на него через окно. Судя по гримасе на лице Ники, это было не очень приятно. Нил остановился, тяжело выдыхая через нос. Ухмылка Эндрю только расширилась, победоносная от того, что он добился реакции. — Почему ты здесь? — спросил Нил. — Эбби позвонила нам, когда ты не пришел домой, — вклинился Ники. — Мы колесили по округе около двух часов. Тебя трудно найти, ты знаешь это? Он сказал это со смехом и улыбкой, но Нил только уставился на него. — Мне не нужна нянька. — И что именно, по мнению человека с открытой раной на груди и мишенью на спине, произойдет, когда он исчезнет на несколько часов? — задумчиво спросил Эндрю. Нил так сильно стиснул зубы, что у него треснула челюсть. Он покачал головой и повернулся обратно, чтобы идти по улице. — Нил, честно, — сказал Ники. — Ты должен вернуться. Что, если Рико… — Я не собираюсь оставаться внутри вечно только из-за того, что может сделать Рико, — огрызнулся Нил. — Оставь меня в покое. — Садись в машину, — вмешался Кевин с заднего сиденья. Нил бросил на него гневный взгляд, но тот лишь высунулся из заднего окна, выражение его лица было холодным и ровным. — Пошел ты, — сказал Нил. — Эбби рассказала нам, что произошло, — быстро сказал Ники. — Если ты хочешь поговорить… — Заткнись, Ники, — огрызнулся Нил. — Просто убирайтесь. Смех Эндрю прорезал все это, отдаваясь в черепе Нила. — Я предупреждал тебя, Ники. Вороны. Все кнутом, без пряника. — Перестань упрямиться и садись в машину, — сказал Кевин. — Это глупость, и ты это знаешь. — Значит, так оно и будет, — сказал Нил. — Я даже не могу пойти на пробежку без того, чтобы вы трое не дышали мне в затылок. — И снова, — сказал Эндрю. — Как будто ты забыл об открытой ране. — Это не твоя проблема, не так ли? — спросил Нил. — Это становится все более утомительным, — сказал Кевин. — Мне не нужно тратить свои выходные на то, чтобы гоняться за тобой. — Тебе вовсе не обязательно гоняться за мной, — сказал Нил. — Ты можешь просто оставить меня в покое. — В чем твоя проблема? — В чем моя проблема? — огрызнулся Нил, набрасываясь на Кевина. — В чем моя проблема? — Нил… — Ты и есть моя проблема! Следишь за мной, пытаешься контролировать каждый мой шаг… Ники поморщился. — Это нечестно… — Это не Вороны, — жестко сказал Кевин. — Мы не будем тащить тебя обратно пинками и криками. — Спорно, — сказал Эндрю. Кевин проигнорировал его. — Никто здесь не держит тебя в плену, Нил. — Нет, — сказал Нил. — Вы не собираетесь тащить меня обратно. Вы просто будете преследовать меня, пока я не сделаю все, что вы мне скажете. Неважно, чего я хочу. Но это никогда не имело значения, не так ли? — Ты ведешь себя глупо, — сказал Кевин. — Просто сядь в… — Каждый раз, когда я покидал Гнездо, они преследовали меня. Чем это отличается? — Во-первых, никто не приставляет пистолет к твоей голове. — Мне все еще не разрешают никуда идти. Так что здесь они используют слова вместо ножей. В конце концов, это одно и то же. — Нет, это не так, — сказал Кевин. — Не надо… — Это не так, — настаивал Кевин. А потом, тише. — Не в том смысле, который имеет значение. Нил зарычал, прижал руки к глазам и крутанулся на пятках. Дрожь пронеслась по нему, как ураган. Его ноги подкосились. Как долго он пробыл здесь? Три часа? Четыре? Его бинты казались грязными и липкими под рубашкой. Когда он открыл глаза, серое небо налилось светом. Нил не был зол на Кевина, не совсем. Он даже не был уверен, что чувствует именно злость. — Я не хочу возвращаться к Эбби, — сказал он наконец. Кевин ничего не ответил, но Нил услышал щелчок открывающейся за ним дверцы машины. Он постоял еще мгновение, потом заставил себя обернуться. Эндрю зажал рот Ники рукой, что объясняло, почему он не вмешался в последний момент. Эндрю широко ухмыльнулся Нилу, прежде чем отпустить Ники и опуститься на пассажирское сиденье. Ники скорчил гримасу, потирая рукой челюсть, чтобы ослабить боль. Нил опустился на заднее сиденье рядом с Кевином и закрыл за собой дверь. Пот, выступивший на его коже, вызвал дрожь в мышцах. Его спина неприятно уперлась в сиденье позади него. Кевин скользнул к противоположной двери и пристегнулся, чтобы не обращать внимания на Нила, раз уж тот сказал свое слово. Нил прислонился головой к окну и позволил прохладе успокоить боль в голове. — Мы можем вернуться в общежитие и немного расслабиться, — сказал Ники, когда все расселись. — Как насчет ночи кино? Мы должны устроить марафон ужасов. Нил может обнять меня, когда мне станет страшно. Его шутка осталась без внимания, но это никогда раньше не останавливало Ники. Он выехал обратно на дорогу, перестроившись в правую полосу. Эндрю развернулся, перекинув руку через плечо сиденья и положив подбородок на предплечье. Нил с минуту терпел его ухмыляющееся внимание, прежде чем уступил, бросив на него ровный взгляд, от которого улыбка Эндрю только расширилась. Он не отводил взгляда от Нила, когда свободной рукой ударил Ники по плечу. — Эй, — воскликнул Ники. — Я пытаюсь ехать вообще-то. — Телефон, — сказал Эндрю. — О, точно. Черт. Ники порылся в своих джинсах, наклонившись вперед над рулем, чтобы покопаться в заднем кармане. После долгого, нервного момента, когда Нил был наполовину убежден, что в конце концов они врежутся в телефонный столб, он плюхнулся на свое место и бросил телефон в руку Эндрю. Эндрю пару раз щелкнул экраном, затем передал телефон Нилу. Нил мог догадаться, что он сейчас увидит, но это все равно прозвучало тускло, как далекий выстрел. Пропавшие защитники Воронов обнаружены в Южной Каролине. Он заставил себя выдохнуть и пролистал статью. Больше ничего особенного не было; несколько фанатов разместили в интернете фотографии, которые в итоге подхватил легальный спортивный сайт. Там была размытая фотография Нила на улице в толстовке, закрывающей его лицо, и более удачный снимок Жана и Эбби в торговом центре. Жан был неловким и похожим на аиста в своей новой, не Вороньей одежде. Ваймак отказался от комментариев, но они втиснули две строчки в ответ Мастера. Он заявил, что Нил и Жан были отпущены из-за «неустойчивого и опасного поведения», и что выбор был сделан ради безопасности и блага команды. — Ты должен быть польщен, — сказал Эндрю, когда Нил дошел до конца статьи. — Он пытается выставить тебя угрозой для общества. Должно быть, он думает, что ты представляешь реальную угрозу. — Думаю, вступление в Лисы не очень-то поможет мне в этом деле, — сказал Нил, передавая телефон обратно. — Грубо, — пробормотал Ники. — Точно, — возразил Эндрю. — Тебе придется подумать о том, как ты будешь действовать в прессе, — сказал Кевин. — Это все усложнит. — Правда? — устало спросил Нил. Кевин бросил на него раздраженный взгляд, но Нил только пожал плечами. — Это не меняет того, что мы должны делать. — Хмф, — сказал Кевин, немного успокоившись. — Нам нужно начать тренировки. Если ты все еще придерживаешься этого абсурдного плана играть за нападающего… — Да, — перебил Эндрю. — Тогда нам понадобится все время, чтобы привести тебя в форму к осени. — Эбби не допустит меня к тренировкам по крайней мере еще несколько дней. Эндрю фыркнул на кислый тон Нила. — Ну и дела, интересно, почему? Нил сложил руки на груди и уставился в окно. Он знал, что пресса рано или поздно найдет их. Жан выиграл себе несколько дополнительных дней, уехав, но Нил будет получать запросы на интервью до конца недели. В тот момент он не мог заставить себя беспокоиться. Жан скоро приземлится в Калифорнии, если уже не приземлился. Нил опустился на свое сиденье, натянув капюшон, так как холод начал проникать в тело, когда он не двигался. Через минуту тяжелый сверток ударил его по голове. Он нахмурился, но Эндрю даже не смотрел на него. Нил распутал сверток, и тот оказался черным пальто из плотной, толстой шерсти. Нил на мгновение потрогал материал. От него исходил запах сигаретного дыма. Нил осторожно натянул его на толстовку и затянул спереди на груди. Ники и Эндрю продолжали оживленно спорить о фильмах впереди, но Нил не обращал на них внимания, прислонившись к окну и уставившись невидящим взглядом на движущийся пейзаж. Через несколько кварталов Ники заехал в Тако Белл. На вопрос, что он хочет, Нил лишь пожал плечами, отчего Ники закатил глаза и что-то пробормотал себе под нос. Нил взял протянутую ему еду и ковырялся в ней, не в силах вернуть аппетит. Прошло около двадцати минут, прежде чем они подъехали к Лисьей башне. Он засунул остатки буррито в карман и пошел следом, пока они протискивались через дверные проемы и направлялись к лифтам. Когда они поднялись на третий этаж, Эндрю не пошел по коридору вместе с остальными двумя. Он никак не показал, хочет ли компанию, но Нил все равно последовал за ним и направился к лестнице. Удивление Ники оборвалось, когда за ними захлопнулась дверь. Нил медленно поднялся по лестнице. Его ноги болели от усилий. Двух недель почти полного покоя и одной дневной тренировки было достаточно, чтобы он дрожал, как необученный новобранец. Это было жалко. Лестница закончилась дверью с табличкой «Вход запрещен», но Нил не удивился, когда Эндрю все равно распахнул ее. Он вышел вслед за ним на холодный воздух и окинул взглядом крышу. Большая часть ее была покрыта гравием, возможно, в качестве дренажа, и несколько вентиляционных отверстий торчали в случайных местах. Ограждения не было. Ветер здесь был холоднее, и Нил поплотнее натянул на себя пальто, когда Эндрю повел их к заднему краю крыши, выходящему на парковку. Слева от них раскинулся город, а на оставшемся пространстве вырисовывались лоскутные линии фермерских угодий. — Она выше, чем старая, — сказал в конце концов Нил. — Тц, — сказал Эндрю, и тон его голоса снова поразил Нила. Он никак не мог привыкнуть к одурманенной мании Эндрю. — Ностальгия — это утомительно. Если у тебя нет ничего более интересного, иди побеседуй с Ники. Нил неодобрительно хмыкнул. Через мгновение он сел, позволив своим лодыжкам высунуться за край. Ощущение было странным, как будто он мог поскользнуться в любой момент, как будто его ботинки могли утянуть его вниз под порывом ветра. Нил подтянул ноги под себя. — Итак, мы потеряли номер три, — сказал Эндрю. — Хорошо, что так. Здесь стало слишком много дубликатов. Нилу потребовалось мгновение, чтобы понять, что Эндрю имел в виду; у него и Жана был один и тот же номер на площадке. — Думаю, Ваймаку придется дать мне другой номер. — Татуировка будет выглядеть немного глупо. — Возможно. — Ты всегда можешь удалить ее, — сказал Эндрю. Нил выдохнул, опустил взгляд и стал рыться в карманах пиджака. Сигареты Эндрю были спрятаны во внутреннем кармане. Он достал две, передал одну Эндрю. — Избегаешь темы, — сказал Эндрю, забавляясь. — Очень оригинально. Нил не стал спорить, а затянулся, выпустив дым в зимний воздух. Небо уже темнело; должно быть, время уже позднее, чем думал Нил. Терпение Эндрю быстро иссякло. Он ткнул Нила ботинком в колено, пока Нил не поднял на него глаза. — Твои кризисы становятся утомительными, — сказал Эндрю. — Не говоря уже о том, что они повторяются. Ты знал, что Моро уезжает. — Не так скоро, — сказал Нил. — Я думал… Он покачал головой, постукивая сигаретой по стене здания. Пепел по спирали полетел вниз и в сторону, исчезая под дуновением ветерка. — Одиноко? — передразнил Эндрю. — Нет, — сказал Нил. — Не то чтобы. Он откинулся на руки, откинув голову назад, пока не увидел только небо. Брызги влаги попали ему на щеку, и он закрыл глаза. Запах дыма то появлялся, то исчезал вместе с ветерком, унося его назад, на другую крышу. В другую жизнь. Возможно, именно поэтому правда так легко слетела с его губ. Он не открыл глаза, когда сказал: — Я рад, что его больше нет. Эндрю ничего не ответил, и Нил открыл глаза. Правда горела в его легких, как дым, и было трудно дышать. Эндрю наклонил голову, встретив взгляд Нила сверху. Небольшая улыбка все еще кривила его губы. — Интересно, — сказал он. Нил был слишком измучен, чтобы спросить, что Эндрю имел в виду. Он позволил своей голове снова откинуться назад. Облака определенно несли дождь. Они становились все более тяжелыми, плотными и серыми. — Меня это должно волновать, — сказал он. — Мы были партнерами в течение двух лет. Мы жили и умирали вместе в Гнезде. Но когда он сказал, что уходит… Нил стиснул зубы, заставляя себя продолжать. — Я почувствовал облегчение. Что мне не придется видеть, как он смотрит на меня каждый день и напоминает, что это была моя вина. Что он больше не будет моей ответственностью. Эндрю тихонько фыркнул и, наконец, сел рядом с Нилом. Он выпустил дым огромным облаком, которое пронеслось над ними обоими, прежде чем его разорвал ветер. — Нечего сказать? — спросил Нил, после того как Эндрю слишком долго молчал. — Твоя разрушающаяся психика — это твоя проблема, — сказал Эндрю. — Моро больше нет. Ты либо справишься с этим, либо нет. Нил выпустил воздух через нос. Прямая бессердечность Эндрю была именно тем, почему он смог сказать правду, но почему-то он все еще был поражен тем, как легко Эндрю прорезался сквозь чушь. Нил оперся локтями на колени и язвительно покачал головой. Сигарета была почти мертва, но он вдохнул в нее немного жизни и смотрел, как светящийся уголек прогрызает себе путь по палочке. Он подошел достаточно близко, чтобы почти обжечь кончики пальцев, и только после этого Нил стряхнул пепел. — Я пойду внутрь, — сказал он. — Думаю, будет дождь. — Возможно, — сказал Эндрю безразлично. — Телефон? Рот Нила дернулся. — Я включу его. — Постарайся, чтобы так и было. — Не обещаю, — пробормотал Нил, поднимаясь на ноги. Он раздавил сигарету о цемент и оставил ее там, среди разбросанных куч старых окурков. Стоя, Нил передернул плечами. Его желудок заурчал, напоминая ему, что он не ел с самого завтрака. — Эй, Эндрю? — окликнул его Нил, остановившись в дверях. — Что? — Спасибо. Эндрю издал пренебрежительный звук и махнул рукой Нилу, чтобы тот убирался. Он закатил глаза, чтобы Эндрю не видел, и достал из кармана свой буррито. Нил развернул его и откусил большой кусок, толкнув дверь и гадая, какую мерзость Ники собирается заставить их смотреть на этот раз.