Одолженное время

В ушах Эндрю зазвенело. Его руки лежали на коленях. Задница онемела от того, что он уже два часа сидел на койке, сумка в это время лежала у его ног. Вонь антисептиков словно въелась в его кости. — Эндрю Миньярд? Эндрю слегка повернул голову, чтобы поприветствовать санитара. — Ваша семья здесь. Эндрю поднялся на ноги, перекинув вещмешок через плечо. Не говоря ни слова, он прошел мимо санитара и направился по коридору ко входу. Он не проходил здесь с момента своего первого приезда; даже когда им разрешали выходить наружу, они пользовались запасным выходом на территорию. Приемная была предназначена только для прибывающих и отъезжающих. Голос Нила раздался из-за угла, только немного приглушенный. — Ты действительно не боишься его, — сказал он. — Неа, — неубедительно ответил Ники. Эндрю ясно представлял их обоих, хотя и не мог видеть. Ложная бравада на лице Ники, раздражение на лице Нила. Он проводил пятнадцать минут в телефонных разговорах с Нилом дважды в неделю в течение последних шести недель, но это было совсем другое дело — знать, что он совсем рядом. Почти на расстоянии вытянутой руки. Эндрю потянулся за любой реакцией, которую это должно вызвать, но ничего не нашел. Наркотики выжгли это, как лесной пожар, и оставшийся пепел был суше и пустыннее, чем поверхность луны. Он обогнул угол и остановился, осматривая зал ожидания. Нил заметил его первым и поднялся на ноги. Его левый глаз украшал темно-фиолетовый фингал, но в остальном он выглядел невредимым, а выражение лица было озабоченным. Его взгляд прошелся по лицу Эндрю. Что бы Нил там ни нашел, он ничего не показал; просто кивнул. Остальные трое поднялись на ноги, и Эндрю окинул их беглым взглядом, чтобы убедиться, что они целы и невредимы, прежде чем подойти к двери и выйти на солнечный свет. Его машина была припаркована тремя местами левее. На дальнем краю стоянки стоял мусорный бак, и он первым делом отправился туда, чтобы выбросить свою больничную одежду: от нее до сих пор исходила вонь. Эндрю потряс сумку, пока все не высыпалось, потом подумал и бросил туда и ее саму. Би купила все это для него до того, как он попал сюда. Она переживет это. Единственные вещи, которые ему нужно было сохранить, телефон и бумажник, уже лежали в кармане брюк. Он повернулся к машине. Остальные столпились возле нее, наблюдая за ним с разной степенью любопытства. Гравий хрустел под его каблуками. — Эй, Эндрю… — сказал Ники с фальшивой яркостью. Эндрю проигнорировал его, и он замешкался. Нил протянул ключ, и Эндрю без слов взял его, проведя большим пальцем по знакомой форме кнопок. Фары приветственно мигнули, когда он нажал кнопку разблокировки и скользнул на переднее сиденье. Нил, должно быть, подогнал его под себя, потому что Эндрю пришлось лишь на несколько сантиметров отодвинуть сиденье вперед. Он прислонил голову к кожаному сиденью и вздохнул, когда остальные разместились внутри. Кевин занял место впереди, а Ники расположился в центре заднего сиденья, чтобы Нил и Аарон были подальше друг от друга. Все нормально. Эндрю почувствовал, что Кевин наблюдает за ним, собираясь заговорить, и прервал его, запустив двигатель. Он прибавил обороты, и мощность с гудением передалась через руль в его руки. «Вот что значит свобода», — подумал Эндрю. — У них в Истхейвене был тренажерный зал? — спросил Кевин. Эндрю включил радио и выкрутил его на полную громкость. Кевин откинулся назад, нахмурившись, недовольный, но не удивленный. — Господи, — Эндрю решил, что это бормотание от Ники. — Опять это. Он проигнорировал их обоих и переключился на задний ход, выезжая на парковку. GS мурлыкала. Музыка пульсировала в его костях, такая громкая, что было физически больно. Она наполняла Эндрю, как гром, заглушая его мысли. Перед ним расстилалась дорога. Эндрю нажал на газ, и инерция ударила по нему. Он откинул голову назад, вдыхая запах кожи и бензина автомобиля, вес своего тела на знакомом сиденье. Музыка заглушала любые попытки заговорить. Эндрю погрузился в движения машины, его сознание сузилось до участка дороги перед ним. Поездка до университета заняла целую вечность, но не слишком долгую. Его голова раскалывалась от шума, но он не хотел убавлять громкость. Бездумный шум двигателя и пульсация в черепе были гораздо реальнее, чем семь недель хождения из комнаты в кафетерий, в комнату отдыха и обратно три раза в день. Он подъехал к Лисьей башне и припарковался, выключив двигатель и музыку одним махом. Давление ослабло, почти болезненно, как первый вдох после долгого пребывания под водой. Двигатель затих в приглушенных вздохах. Аарон двинулся первым, захлопнув дверь с ворчливым: — Наконец-то. Остальные последовали его примеру, и Эндрю отпустил руль, достал из центральной консоли пачку сигарет и зажигалку, прежде чем выбраться наружу. Он поднялся и положил руку на дверь машины. — Ники, — сказал Эндрю. — Останься. Ники остановился на тротуаре. Аарон не стал его ждать и направился прямо к входной двери. Нил и Кевин еще мгновение колебались, но в конце концов Нил подтолкнул Кевина к движению, и они последовали за ним внутрь. Эндрю вытряхнул сигарету и прикурил. Первая затяжка обожгла его, и он закрыл глаза, наслаждаясь никотином. В реабилитационном центре ему разрешили сигареты — им не нужно было, чтобы он проходил два вида абстиненции, когда по закону ему нужен был только один, — но они были строго ограничены, и к тому же не той марки, которая ему нравилась. — Эндрю? Что ты… — Ники запнулся и вздохнул. — Ты хочешь знать, что ты пропустил? Эндрю кивнул. Несчастье ущипнуло Ники за лоб. — И мы не будем обсуждать то, что произошло. Эндрю выпустил облако дыма. — Верно, — сказал Ники. — Очевидно. Почему я должен ожидать чего-то другого? — Ты собираешься болтать весь день? — Ты придурок, ты знаешь это, — раздраженно сказал Ники, что заставило Эндрю поднять бровь. Раньше Ники никогда не был таким дерзким. Нил плохо на него влиял. — Отлично. Мама Мэтта внесла залог за Аарона, он должен уведомлять своего адвоката, когда мы покидаем штат, что было бы очень неудобно, если бы сезон продолжался, но, знаешь, сейчас это не проблема. У нас встреча с Вотерхаусом в конце этой недели, когда ты вернешься, чтобы обсудить нашу стратегию. Обвинение настаивает на скорейшем суде. Его голос скептически повысился на последнем слове, как будто он не мог поверить, что оно применимо к их ситуации. Эндрю медленно кивнул. Логично, что обвинение хотело действовать быстро — последнее, что им было нужно, это чтобы имя Дрейка долго фигурировало в прессе, чтобы другие приемные дети вышли из леса и засвидетельствовали его дурной нрав. — Что еще? — Нил переехал в общежитие Мэтта, так получилось. Некоторые фанаты Воронов устроили несколько очень мерзких выходок, вандализм и все такое. Ничего серьезного — Мэтту и Элисон прокололи шины, но твоя машина в тот момент была у Нила, так что он избежал этого. Ваймак объявил о новых членах команды, но все еще замалчивая основные факты, особенно когда Вороны все еще в ярости. Нил странный и изворотливый, Кевин — королевская заноза в заднице, а у Аарона случился психический срыв из-за экзамена по химии. Полагаю, тебя не волнует, как я себя вел? — Рико? — Сделал пару весьма нелестных заявлений в СМИ о Ниле, тебе стоит их посмотреть. Креативный материал. Эндрю стряхнул пепел со своей сигареты. Если бы Рико приехал в Южную Каролину, вряд ли Ники узнал бы об этом; Нил держал бы это в секрете до тех пор, пока было бы возможно. Тем не менее, было полезно знать, что именно распространилось в команде. Ники еще несколько минут рассказывал о мелких драмах: Элисон подралась с женской волейбольной командой, Ники встречался с парнем, у которого в общежитии была домашняя ящерица, а Мэтт, по всей видимости, застал Нила за просмотром сайтов SPCA, что побудило всю команду посетить терапевтическую службу для собак в кампусе. Последнее вызвало скептически поднятую бровь, но ничего из этого не подняло серьезных тревожных сигналов. В конце концов, Эндрю прервал Ники на середине истории об Аароне и особо назойливом студенте. Он узнал от него все, что собирался узнать. Он поднял руку, и Ники замолчал. Эндрю сделал последнюю затяжку и выронил сигарету, раздавив ее носком кроссовка. Он щелкнул замком своего ключа и направился в сторону общежития под бодрые сигналы машины. — Не за что, — крикнул ему вслед Ники, а затем, под дых, как будто Эндрю не мог его услышать, — неблагодарный придурок. Эндрю проигнорировал его и вошел в дом, воспользовавшись брелоком на связке ключей Нила. Он пропустил лифт и поднялся по лестнице на крышу. Ветер злобно выл и рвал его куртку. Он вытряхнул очередную сигарету и ступил на край крыши. Пот струился по его ладоням. Его желудок сжался, когда пальцы ног высунулись за край. Ветер трепал его волосы и грозил опрокинуть вниз. Эндрю обхватил зажигалку рукой и зажег сигарету. Под ним была пустая парковка; между ним и тротуаром не было ничего, кроме четырех этажей пустого воздуха. Он вдохнул его, прогоняя нить страха. Нилу потребовалось двадцать минут, чтобы найти его. Эндрю не потрудился обернуться, когда услышал звук открывающейся двери. Он достал сигареты из кармана и протянул пачку. Нил шагнул рядом с ним, осторожно держась за край. Он принял пачку и зажал сигарету между губами, доставая зажигалку. Глаза Эндрю проследили за сигаретой, и он выдохнул, отводя взгляд. Он уставился на каплю перед собой, но она не могла сравниться с каплей рядом с ним. Нил вдохнул в сигарету жизнь и передал ее Эндрю, а затем прикурил сам. Эндрю зажал палочку между губами и постарался не обращать внимания на воображаемое тепло, которое исходило от рта Нила. — Вот, — сказал Нил и потянулся в карман. Он вытащил знакомый сверток черной ткани. Эндрю сразу же потянулся за ним и отвернулся, чтобы надеть повязки на руки. Обнадеживающий вес прижался к его предплечьям. Он передернул плечами и сделал еще одну длинную затяжку, прежде чем повернуться лицом к Нилу. Тот подражал Эндрю, его тело выгнулось ему навстречу. Эндрю протянул руку и постучал большим пальцем по синяку под глазом Нила. Вблизи он выглядел еще хуже: лопнувший кровеносный сосуд в глазу налился красным цветом. — Какой-то парень обматерил Кевина в кампусе, — пояснил Нил. — Это было несерьезно. Его глаза на мгновение замерцали, и Эндрю надавил ногтем большого пальца так сильно, что Нил дернулся. — И что? — Ничего. Эндрю бросил на него неодобрительный взгляд. Рот Нила коротко искривился. — Он и его друг наговорили всякого дерьма. Все в порядке. — Ты — катастрофа, — сказал Эндрю. — Что еще нового? — спросил Нил. Синяк выглядел так, будто был сделан несколько дней назад, что означало, что Нил не упомянул о нем во время их последнего телефонного разговора. Многие из этих звонков были склонны к молчанию, но Эндрю все равно раздражало, что произошло нечто подобное, а он об этом не знал. — Рико? — спросил Эндрю во второй раз за час. — Нет, — ответил Нил. — Хоз… Тецудзи, должно быть, держит его в узде. Он не предпринимал ничего серьезного с тех пор, как… ну… С тех пор. Эндрю изучал выражение его лица. Нил был слишком хорошим лжецом, когда ему это было нужно, и Эндрю не мог доверять своим собственным суждениям, когда дело касалось его. Нил не проявлял никаких явных признаков нечестности, но… Эндрю покачал головой и опустил руку на бок. Он сделал еще одну затяжку, задерживая дым в легких, пока не смог либо выдохнуть, либо задохнуться. Нил не отстранился, внимательно изучая его. — Каково это? — Каково что? — Снова быть трезвым. Эндрю отмахнулся от вопроса, щелкнув сигаретой. Нил хмыкнул, как будто это был ответ, как будто он что-то понял. Это вызывало зависимость, так хорошо было это чувство. Это ужасно. — Уходи и оставь меня в покое, — сказал Эндрю. Нил проигнорировал его и сел на край крыши. Он положил сигарету на колено, щурясь на горизонт. Через некоторое время Эндрю сдался и присоединился к нему, свесив ноги через край. — Значит, ты заводишь собаку, — сказал Эндрю. Нил фыркнул, его рот искривился в короткой ухмылке. Эндрю пришлось отвернуться, пытаясь сосредоточиться на ледяном холоде в пальцах, а не на глупом волнении в груди, когда Нил остался.

—

В четверг Нил сопровождал остальных в Колумбию, чтобы встретиться с адвокатом Аарона. Он настоял на том, чтобы все, кто был в доме во время нападения Дрейка, присутствовали на встрече, и у Нила возникло неприятное подозрение, почему. — Обвинение хочет назначить судебный процесс как можно скорее, — сказал Вотерхаус после того, как все уселись за стол и отказались от напитков. — У обвинения есть веские причины хотеть действовать быстро, но это может быть нам на руку… — У нас есть видеозапись, — сказал Ники, стоя за креслом Аарона; мест хватало только для близнецов и Кевина. Нил прислонился к стене так, чтобы видеть и дверь, и стол. — Это покажет, что он невиновен. — Все немного сложнее, хотя я уверен, что мы получим вердикт о невиновности, — сказал Вотерхаус. — Независимо от этого, слушания о готовности не могут состояться, пока обвинение и защита не придут к согласию, поэтому я могу отложить это еще на некоторое время, пока мы готовим дело. — Я не хочу откладывать, — сказал Аарон. — Хочу покончить с этим. — Как ваш адвокат, я советую… — Нет, — прервал его Аарон. — Я посмотрел. У меня есть право на быстрый суд, так ведь? Я хочу его. Я хочу, чтобы это было сделано. Вотерхаус поджал губы. Офис был маленьким и немного тесным; это было не место для человека, который часто берется за громкие дела об убийствах. Нил перевел взгляд через плечо Вотерхауса на маленькое окно, но оно было слишком высоко, чтобы увидеть что-то, кроме стен здания напротив. — Выслушайте меня, а потом решайте, — сказал Вотерхаус. — Обвинение — убийство второй степени… — Правда? — спросил Ники. — Это то, в чем они его обвинили, — раздраженно сказал Кевин. — Почему оно должно было измениться? — Не знаю. Разве они не могут этого сделать? Разве это не слишком много за то, что он столкнул кого-то с лестницы? — Так и есть, — кивнул Вотерхаус. — Непредумышленное убийство могло бы быть более умным обвинением с их стороны, но мистер Спир был военным. С их точки зрения, Аарон почти на ступеньку выше убийцы полицейских. Они будут целиться в него всем, что у них есть. — Это пиздец, — сказал Ники. Вотерхаус наклонил голову в успокаивающем жесте. — Обвинение, не соответствующее преступлению, может быть нам на руку. У нас на руках сильные доказательства, поскольку у нас есть видеозапись, доказывающая, что мистер Спир применил огнестрельное оружие. Пистолет был зарегистрирован на него, а полученные вами травмы совпадают вашему рассказу о событиях. — Совпадают, — пробормотал Ники. — Вы говорите так, будто мы все выдумали. — Обвинение попытается представить все так, как будто вы так и сделали, — он протянул руку ладонью вверх. — Подумайте об этом с их точки зрения. Вас было пятеро, а он только один. На видео четко видно, как Нил размахивает оружием — это провокация. Самооборона применима только в том случае, если вы не провоцируете нападающего. — Но Аарон не провоцировал, — запротестовал Ники. — Это все равно ослабляет наше дело. Более того, аудиозапись становится гораздо менее четкой, когда Аарон и мистер Спир покидают комнату, а на пистолете были найдены отпечатки пальцев Нила. — Потому что он схватил его, чтобы отобрать у Дрейка, — горячо возразил Аарон. — Любой полуразумный… — Аарон, — сказал Вотерхаус, успокаивающе протягивая руку. — Я верю вам. Но я пытаюсь показать, как обвинение собирается все это провернуть. Они заявят, что Нил каким-то образом достал пистолет, и это он стрелял из него. Это будет непросто, учитывая планировку дома и то, где были найдены пули, но их цель — представить все так, будто мистер Спир защищался. Это подводит меня к следующему пункту. Мне нужно, чтобы Нил дал показания. — Нет, — тут же отрезал Нил. Аарон возмущенно обернулся. — Что? — потребовал он. — Почему нет? — Ты был там, когда умер мистер Спир, — ровно сказал Вотерхаус. — Нашими единственными свидетелями являются сам обвиняемый и Эндрю, который в то время находился под действием лекарств. — На лекарствах, назначенных судом, — огрызнулся Нил. — Что не расположит к нему присяжных. Жестокий осужденный, которого государство подвергло химическому воздействию, чтобы сделать его безопасным? Не самый надежный свидетель, без обид, — Вотерхаус сказал последнее Эндрю, который пожал плечами. Он возился со стеклянным пресс-папье со стола Вотерхауса, прозрачная поверхность сверкала, когда Эндрю переворачивал его, чтобы показать модель скорпиона, встроенного в него. — Я не буду давать показания, — сказал Нил. — Ты эгоистичный кусок дерьма, — прорычал Аарон, вскакивая на ноги. — Ты слышал его. Все чертовы проблемы с нашим делом из-за тебя, потому что ты не мог вести себя как нормальный гребаный человек… — Миньярд, — резко сказал Вотерхаус. — Я могу сесть в тюрьму, потому что он не хочет давать показания, — прорычал Аарон. — После того, как он спустил на нас этого ублюдка, это меньшее, что он мог сделать. Вотерхаус покачал головой, встретившись взглядом с Нилом. — Я не заинтересован в обвинении. Но он прав, нам нужны ваши показания, и если вы не дадите их добровольно, я могу и буду вызывать вас в суд. Что вы предпочтете — сесть в тюрьму за неуважение к суду или дать показания добровольно? Нил сдерживал свой нарастающий гнев. Плечи Аарона сгорбились от усилия, чтобы не броситься через всю комнату и не ударить Нила по лицу. — Поверь мне, когда я говорю, что без меня тебе будет лучше, — сказал Нил. — Я не согласен. У присяжных будут вопросы, — сказал Вотерхаус. — Мы до сих пор не знаем, почему вы вообще вытащили нож. Как ты развязал себя? Почему ты, а не другие? — Я не буду давать показания, даже если вы вызовете меня в суд. Я просто сяду в тюрьму. — Ты… — Аарон зарычал, и Ники едва успел вовремя поймать его, чтобы остановить его, летящего на Нила. Нил посмотрел через плечо на адвоката и глубоко вздохнул. Он знал, что до этого может дойти, и приготовился выдать еще один свой секрет. Ему все еще было больно открывать рот, но… — Он прав, — сказал Эндрю, не глядя ни на Аарона, ни на Нила. Его выражение лица было таким же скучающим, как если бы он стоял в очереди в продуктовом магазине, а не на встрече, которая могла определить будущее его брата. Он изучал стеклянного скорпиона. — Нил не может выступить в суде, не лжесвидетельствуя. Кевин зашевелился. — О, — сказал он. — Нил… Нил дернул головой, чтобы заставить его замолчать. Кевин и так уже слишком много рассказал Нилу о его истории с Лисами. Им не нужно было впутывать в это дело адвоката. Вотерхаус выглядел испуганным. — Это правда? Во рту у Нила было мучительно сухо. Он кивнул. — Мои документы не выдержат, — его горло сжалось, и ему пришлось с трудом выдавить последнее слово. — Проверку. — Так вот в чем дело, так? — спросил Аарон. Выражение его лица было каменным; он больше не напрягался в руках Ники, а просто смотрел на Эндрю, как будто, если он будет смотреть достаточно пристально, то сможет понять, что происходит под поверхностью. Его взгляд снова переместился на Нила. — Ты даже не настоящий человек, не так ли? Все твои языки, изменения во внешности — Нил — это вообще твое настоящее имя? Нил сжал зубы. Аарон усмехнулся. — От чего ты бежишь? — Ты не захочешь знать. — Если то, кем ты являешься, собирается обрушиться на мою голову, я должен знать об этом. Ты, похоже, знаешь все об остальных. В том, как он все сказал, была нотка, которая насторожила Нила. Он был настолько поглощен тем, что подверг опасности брата Эндрю, что должен был сразу же понять… — Ты не должен злиться, что я узнал раньше тебя, — сказал Нил. — Может быть, если бы ты не был таким бесхребетным засранцем, люди доверяли бы тебе правду. Резкий вдох Аарона сказал Нилу, что он попал в точку. Он не дал ему возможности высказаться. — Мне все равно, что у тебя за проблема со мной, но не надо вымещать свои проблемы с Эндрю на мне. Я думал, что ты наконец поймешь, но, видимо, ты слишком глуп, чтобы уловить связь. — Что, черт возьми, это значит? — потребовал Аарон. Нил холодно изучал его и перешел на немецкий. — Ты действительно думаешь, что твоя мать была намного лучшим человеком, чем Дрейк Спир? Эндрю, наконец, зашевелился, его взгляд переместился на Нила. Аарон напрягся. — Это не одно и то же, — прошипел он. Нил открыл рот, но Эндрю прервал его. — Не надо. Злость свернулась в груди Нила, почти достаточная для того, чтобы он все равно набросился на него, но он безжалостно сдержал ее, выдохнув через нос и отвесив челюсть. Если Аарон был слишком эгоистичен, чтобы понять, что Эндрю сделал для него, Нил ничем не мог ему помочь. Нил заставил себя посмотреть мимо Аарона на Вотерхауса, который наблюдал за всей этой сценой критическим взглядом. — Я не могу свидетельствовать, — сказал он. — Вам придется придумать что-нибудь другое. — Остальные могут заполнить пробелы, — сказал Кевин. — Один из нас был в комнате с Нилом все это время. Все будет в порядке. Вотерхаус выглядел недовольным, но он не стал настаивать на этом. — Тогда я вернусь к нашему первоначальному разговору. Обвинение хочет быстрого суда, потому что их дело основывается на том, что мистер Спир — добропорядочный гражданин, и мысль о том, что он может совершить что-то столь радикальное, как нападение на бывшего приемного брата или сестру без причины, просто нелепа. Мы с Эндрю можем обсудить наедине, что именно мы раскроем об истории мистера Спира, но, по крайней мере, в этом смысле у нас есть преимущество. Обвинение не может вызвать свидетелей характера, пока мы не сделаем это первыми, а в данный момент мы не планируем этого делать. Однако все может измениться, если появятся другие жертвы. — Если другие… — начал Ники. — Вы имеете в виду, другие приемные дети? Это возможно? Последнее было направлено на Эндрю, отчаянный взгляд в сторону. Мышцы на челюсти Эндрю сжались, но после долгого мгновения он, наконец, кивнул. Страдание сморщило лицо Ники. Вотерхаус продолжал с мрачным профессионализмом. — Если мы сможем установить из других источников, что у мистера Спира была история сексуальных нападений, то один из основных пунктов обвинения рухнет. Поэтому моя рекомендация — подождать, потратить больше времени на подготовку и… — Нет, — сказал Аарон. — Я хочу, чтобы все закончилось. — Как ваш адвокат, я самым решительным образом не рекомендую давать обвинению то, чего они хотят. — Чем больше времени у нас будет на поиск других жертв, тем больше времени у них будет, чтобы понять, что с ним не так, — сказал Аарон, бросив через плечо взгляд на Нила. — Если они хотят суда сейчас, они могут его получить. У них нет ни хрена, кроме домыслов. — Помни, что мы должны доказать самооборону. — А что случилось с «невиновен, пока не доказана вина»? — спросил Ники. — Аарон уже признался в убийстве Дрейка. Бремя доказательства лежит на нас, если мы хотим заявить о самообороне или защите других. — Мне все равно, — сказал Аарон. — Это я на суде, и я говорю, что мы сделаем это. Вотерхаус выглядел так, будто проглотил целый лимон. Нил думал, что уже привык иметь дело с упрямыми Миньярдами, но, видимо, он надеялся на большую рациональность со стороны так называемого «нормального» близнеца. Его ошибка. — Мне нужно будет поговорить с каждым из вас отдельно о ваших показаниях, — сказал Вотерхаус, перекладывая бумаги на своем столе. — Но это может подождать до следующей недели. Мне нужно поговорить с обвинением и выяснить, что они предлагают. — Значит, мы можем идти? — спросил Ники. — Не совсем. Есть еще одна новость, — он достал папку из-под стопки и протянул ее вверх. — Мы выяснили, откуда Спир взял твой адрес. Его глаза встретились с глазами Ники в другом конце комнаты. — Это были Лютер и Мария Хеммики.