Тьма в объятиях света.

После прочтения первой главы, пусть она и была небольшой, сделали десятиминутный перерыв. Поэтому ещё одна вспышка талисмана перемещения не осталась незамеченной заклинателями. В зале появились трое молодых людей, причём двое из них были в одеждах ордена Гусу Лань, а третий - в одеяниях Ланьлин Цзинь. Все трое растерянно осмотрелись по сторонам, видя много собравшихся в одном месте людей, пока не заметили ничуть не скрывающую своего присутствия девочку. - А-Мей, какого хрена ты сбежала? - возмутился ланьлинец, глядя на удивлённо повернувшуюся к ним лицом беглянку. - Дядюшки хотели с тобой пообщаться. - А ты вон туда посмотри, дурак, - хмыкнула Мейлин, показав на молодожёнов. - Вопросы снимаются, м? - А-Мей, поганка, - Цзинъи запнулся, разглядев знакомые лица и бледнея. - Учитель Лань, Цзэу-цзюнь, Ханьгуан-цзюнь, приношу свои извинения за неподобающий тон. - Я не поганка, я мухомор! Тётя Яньли, наследник Цзинь, позвольте вас познакомить с будущим сыном - Цзинь Лин, он же Цзинь Жулань. - Мама? Отец? - неверяще прошептал Цзинь Лин, качнувшись в их сторону, а затем и вовсе бросился им на шею, зарыдав. - А-Лин? - Яньли растерянно смотрела на молодого парня, находя в нём сходства со своим супругом и собой, и с каждой минутой всё больше. Руки сами собой потянулись обнять рыдающее дитя и утешить его. - Наш сын? - Цзинь Цзысюань тоже был растерян, прижимая к себе парня и смотря на жену. Выходит, у них родится сын, наследник? И Яньли сделает его самым счастливым человеком на земле? - Это мой внук? - госпожа Цзинь с гордостью посмотрела на молодого мальчишку, напоминавшего её любимого А-Сюаня. Только некоторые черты лица достались ему от Яньли, и его облик гармонично сочетал в себе внешность родителей. - Красавец. - А ну-ка, - Сычжуй подошёл к сестре и засунул ладонь ей за воротник ханьфу, доставая оттуда исписанную бумажку и внимательно изучая её. - Ты стащила у папы симпатический амулет. Зачем? - Да, я стащила у папы симпатический амулет, - Вэй Мейлин показала брату язык. - А что, должна была тратить лишнее время на доказательства своих слов? А с амулетом мне быстрее поверили, только и всего. Я же никаких заклинаний не применяла, никому не лгала, просто ускорила процесс зарождения доверия. - А-Мей, амулеты папы - не игрушки, - вздохнул Лань Сычжуй, качая головой. - А если бы тебе сил не хватило его активировать? Ты не подумала, какого бы было отцу и папе, если бы они узнали об этом безрассудстве? - Ты меня дурой не считай, я пять раз проверяла и перепроверяла все расчёты, даже показывала их папе, - надулась девочка, скрестив руки на груди. - Мне пятнадцать, а не три. Так что не надо меня отчитывать за желание спасти тех, кто погиб несправедливо. - В три года с тобой легче было справиться. Ладно, делай, как хочешь. - Симпатический амулет? - с интересом уточнил Вэй Ин, подойдя к ним и внимательно разглядывая парня. - И почему А-Мей? - Ой, прости, пап, я тебе этих грибников забыла представить. Лань Цзинъи, самый неланистый Лань, и Лань Сычжуй, он же... - Вэнь Юань, да? - улыбнулся Усянь, заметив такие же сияющие теплом серые глаза на лице подростка, какие были и у маленького А-Юаня. - А-Нян? - растерялся парень, во всё глаза рассматривая знакомую с детства внешность. Руки сами собой потянулись к нему, и мужчина без колебаний обнял его, прижимая к себе. - Мэймэй, ты... - У нас получилось всё задуманное, дагэ. Тётя Цин жива, поработали вместе. Давай я тебе позже весь список напишу. Я А-Мей, пап, потому что если звать меня А-Лин, откликается и Жулань. Поэтому и решили, что он А-Лин, а я А-Мей. - Я так понимаю, книжка окажется тем ещё сюрпризом, - хмыкнул молодой мужчина, обнимая их обоих. - Ну и зачем тебе этот симпатический амулет, шилопопое дитятко? - Для облегчения миссии, пап. Не хотелось тратить чересчур много времени на убеждение собравшихся в зале заклинателей. Не сердишься? - Отношения не изменились, зачем сердиться? Надрать уши я тебе и сейчас могу, Мейлин. Готовься к серьёзному разговору вечером. - Янлю, тебя поругать обещали, а не леденец подарить, не надо так откровенно радоваться, - вполголоса заметил бывший Вэнь, пока не собираясь отпускать папу и втихомолку радуясь от ощущения токов золотого ядра под ладонью. Даже не верится, что у неё и правда всё получилось. - Янлю как "ива"? - спросил подошедший к ним Ванцзи, держа на руках маленького А-Юаня. - Янлю как "бедствие", - гордо заявила целительница. - Облачные Глубины стонут от меня с самого детства, так что с шилопопостью папа попал в точку. Но об этом вечером, сейчас вокруг слишком много лишних ушей. И кстати, твоя очередь читать, дагэ. - Хорошо, мэймэй, - кивнул адепт Гусу Лань, забирая у неё книгу. Совместными усилиями наведя порядок в зале, чтобы все могли спокойно слушать дальше, А-Юань начал чтение. Жестокость. Часть 1-2. Увесистый пинок заставил Вэй Уcяня открыть глаза. Над самым ухом прогрохотало: — Хватит притворяться мёртвым! Удар угодил прямо в грудь, повалив Вэй Усяня навзничь. Он стукнулся затылком об пол и, ощутив резкий приступ тошноты, смутно подумал: «А ты невероятно смел, раз позволяешь себе бить самого Старейшину». Вэй Усянь уже много лет не слышал даже обычного человеческого голоса, не говоря уже о столь громком и пронзительном визге. - Что-то ты подзадержался, - ехидно заметил Цзян Чэн, посмотрев на брата. - Ну уж извини, это не от меня зависело, - пожал плечами Вэй Ин. Голова его кружилась, перед глазами всё плыло, а в ушах жужжащим эхом отдавался сиплый голос: — Задумайся вот о чём! На чьей земле ты живёшь?! Чей рис ты ешь?! Чьи деньги ты тратишь?! Так что такого, если я возьму себе пару твоих вещичек?! Всё равно они принадлежат мне! Вслед за его словами раздался глухой металлический стук обшариваемых сундуков и грохот падающих на пол предметов. Постепенно взгляд Вэй Усяня прояснился. Поначалу из темноты вынырнул тускло освещённый потолок, а затем – лицо человека с позеленевшими от злости глазами и перекошенными бровями, оросившего его слюной: — Как смеешь ты жаловаться на меня? Думаешь, я тебя испугался?! Думаешь, хоть одна живая душа в этом доме заступится за тебя? Двое здоровяков, судя по виду, слуг, подошли к нему: — Молодой господин, по вашему приказу всё разгромлено. Сиплоголосый юнец удивился: — Как вы управились так быстро? — В этой лачуге не так много вещей, — донеслось в ответ. - Фу, как некультурно, - скривилась Ло Цинъян, представив себе подобное. - И с чего вдруг А-Сянь должен что-то этому юнцу? - удивился Цзян Чэн. - Вэй-сюн наконец ожил, и его встречает такой хам и воришка, - сморщился Не Хуайсан, бросив взгляд в сторону друга. - Спорим, что этого сиплоголосого юнца не ждёт ничего хорошего, когда господин Вэй придёт в себя? - усмехнулся Не Минцзюэ. - Я даже спорить не буду, - качнул головой Лань Сичень. Обладатель сиплого голоса вполне удовлетворился этим и вновь принялся за Вэй Усяня, тыча ему в лицо пальцем, словно намереваясь пронзить насквозь: — Сначала ты осмелился наябедничать на меня, а теперь валяешься на земле, притворяясь мёртвым! Ради чего? Как будто кто-то позарится на твоё барахло! Что ж, посмотрим, как ты теперь донесёшь на меня за разгром твоей хибары! Думаешь, ты особенный, потому что несколько лет обучался в ордене заклинателей? Да тебя же вышвырнули вон, словно шелудивого пса! Вэй Усянь утомленно подумал: «И вовсе я не притворяюсь мёртвым. Я ведь действительно был мёртв несколько лет». «Кто это?» «Где я?» «Неужели я опустился настолько, что захватил чужое тело?» - А-Сянь? - Цзян Яньли удивленно посмотрела на своего шиди. - Аи*, разве вы плохо знаете папу? - с иронией посмотрела на неё Вэй Мейлин. - Он никогда бы не стал захватывать чужое тело, это претит его характеру. - А что тогда? - Вэй Ин с интересом посмотрел на дочь. - Вот читайте, и сами всё узнаете. Не буду раскрывать карты раньше времени. - И кто же этот несчастный, в чьём теле очутился Вэй Усянь? - спросил Цзинь Цзысюань. - Там дальше будет сказано, папа, - сидящий между родителями Цзинь Лин на секунду крепче прижался к нему. Разгромив лачугу и избив её обитателя, тем самым отведя душу, сиплый юноша, важно вышагивая, вышел из лачуги в сопровождении двух слуг, хлопнув дверью. — Смотрите в оба и не выпускайте его на улицу! Не хватало ещё, чтобы он опозорил нас перед гостями! — громко приказал он. За дверью послышались ответы слуг. Дождавшись, когда звуки шагов затихли в отдалении, и снаружи воцарилось безмолвие, Вэй Усянь попытался подняться. Однако тело отказалось повиноваться, и ему пришлось опуститься обратно на пол. Тогда Вэй Усянь перевернулся на бок и, всё ещё мучаясь головокружением, принялся разглядывать незнакомую обстановку вокруг и кучи хлама на полу. Чуть в стороне лежало бронзовое зеркало, брошенное кем-то на землю. Вэй Усянь дотянулся до него и увидел отражение мертвенно-бледного лица, со щеками, ассиметрично вымазанными чем-то красным: добавить сюда ещё высунутый кроваво-алый язык — и вышел бы отличный призрак висельника. Он несколько обескураженно отшвырнул зеркало в сторону, потёр лицо рукой и обнаружил на ладони осыпавшиеся белила. К счастью, новое тело не было таким с рождения — всё это оказалось лишь причудами его прежнего владельца. Без сомнения, он являлся мужчиной, но, тем не менее, мужчиной с макияжем, причём, весьма неумелым. - А-Нян и с макияжем красивый, - бесхитростно выдал Вэнь Юань, привлекая к себе внимание ошарашенных слушателей. - А-Сянь? - уже с весельем посмотрела на него Яньли. - Редисочка, ну зачем ты это сказал? - тихонько застонал Вэй Ин, делая фейспалм. - Шицзе, это была шутка, не более. Не Хуайсан нервно хихикнул и прикрылся веером от подозрительного взгляда старшего брата. - Но А-Нян, ты же помогал этому дяде! - надул щечки А-Юань, показав пальчиком на наследника Не. - Поэтому и брал косметику у тёти Цин. И был очень красивым! - А сейчас я разве не красивый? - хихикнул Усянь, посмотрев на хитрую редисочку. - Самый лучший, - сообщил Лань Чжань, тепло глядя на него. - Молчи, мэймэй, - погрозил ей пальцем Лань Сычжуй, увидев, как она открывает рот в явном намерении что-то ляпнуть. - Ладно, ещё не вечер, дагэ, - Вэй Мейлин показала ему язык. Ошарашенность неожиданно придала ему сил: Вэй Усянь худо-бедно принял сидячее положение и наконец-то заметил под собой круглое магическое поле. Алое и довольно неровное, оно явно было нарисовано от руки кровью, ещё не засохшей и источавшей характерный запах. Поле испещряли кривые каракули заклинаний, которые кое-где смазались его телом, но от этого не стали выглядеть менее зловеще и повергать в меньший трепет. Но всё же Вэй Усяня величали Основоположником Пути Тьмы, Магистром Дьявольского культа и прочими титулами, поэтому он не впервые сталкивался с подобными устрашающими полями и, само собой разумеется, знал их природу как свои пять пальцев. Он не захватывал ничьего тела — оно оказалось добровольной жертвой! - И кто же пожертвовал этому придурку своё тело? - с деланной злостью проворчал Цзян Чэн. - Хэй, я не придурок, - Вэй Ин тут же ткнул брата локтем в бок. - Но вопрос всё равно остается, А-Сянь. - Этот человек в зале, да и книга дальше расскажет об этом, - сообщила Вэй Мейлин. Однако по сути эта «добровольная жертва» являлась проклятием. Заклинатель сам себе наносил увечья, делая несколько надрезов на теле, кровью писал заклинания и рисовал магическое поле. Сев в центр круга, он призывал злого духа исключительной ярости и мощи и молил об исполнении желания, предлагая в оплату собственное тело и возможность вернуться на землю. Ритуал этот — «добровольная жертва» — в корне отличался от «насильственного захвата». Оба они имели дурную славу и относились к числу запретных, но первый не обладал ни применяемостью, ни распространенностью последнего. Едва ли найдутся чаяния столь сильные, что заставят человека по собственной воле отдать всё, что у него есть: редко кто решался на подобное, и в итоге ритуал оказался почти утерянным в веках. Древние фолианты за тысячи и тысячи лет сохранили всего три или четыре достоверных случая. Все люди, проводившие ритуал, желали лишь одного — мести, а злые духи, откликнувшиеся на призыв, безупречно исполняли их желания в самой кровавой и безжалостной манере. Вэй Усянь отказывался смиряться. С каких это пор он оказался «злым духом исключительной ярости и мощи»? Слава о нём, конечно, шла дурная, и умер он ужасающей смертью, но при этом никогда не преследовал живых и не искал возмездия. Он мог поклясться, что стал самым безобидным блуждающим призраком на всём белом свете! - Вот-вот, никакой я не "злой дух исключительной ярости и мощи", - в притворной обиде надулся Вэй Ин. - Просто кто-то совсем не знает нашего А-Сяня, - с тёплой улыбкой заметила Яньли. - Мам? - Цзинь Лин поднял голову и удивленно посмотрел на неё. - Что, А-Лин? - девушка погладила его по волосам. - А как же?.. - А-Лин, мы до этого ещё не дошли! - зашипела на него Вэй Мейлин. - Так что молчи пока и слушай. Щекотливость же ситуации состояла в том, что для сделки хватало всего лишь желания заклинателя. Как бы Вэй Усянь ни противился, но… как только он попал в это тело, контракт посчитался заключенным. Он был обязан исполнить желание призывающего, иначе проклятие обернётся против призванного, и его душа будет окончательно уничтожена без возможности перерождения. Вэй Усянь развязал пояс и распахнул своё черное одеяние, осматривая тело, затем поднял руки и убедился, что оба его запястья крест-накрест рассекали порезы, нанесённые чем-то острым. Кровотечение уже остановилось, однако Вэй Усянь знал, что то были не обычные порезы: если он не исполнит желание заклинателя, раны не затянутся. Более того, с течением времени они будут становиться все серьёзнее и серьёзнее, и если Вэй Усянь не управится в срок, его душа и это тело будут разорваны на части. Он перепроверил всё несколько раз, периодически восклицая про себя: «Да что же это такое!» и, наконец, держась за стену, поднялся на ноги. - Интересно, кто этот могучий заклинатель, которому удалось сделать то, на что у других не хватило сил? - Не Хуайсан постучал себя по подбородку сложенным веером. - И что же это, Не-сюн? - хмыкнул Вэй Ин, посмотрев на приятеля. - Вызвать твою душу, конечно, Вэй-сюн! - Не назвала бы того заклинателя могучим, хотя не всякому удастся провести "добровольное пожертвование" с ошибками и добиться результата, - заметила Вэй Мейлин. - Скоро должен появиться дагэ. - Имей терпение, мэймэй, - напомнил ей Лань Сычжуй. Дом, в котором очутился Вэй Усянь, был довольно большим, но пустым и бедным. Постельное бельё и покрывало не меняли уже долгое время, от чего по комнате расползался стойкий запах плесени. В углу стояла бамбуковая корзина для мусора, но из-за недавнего погрома весь сор из неё вывалился и рассыпался по полу. Вэй Усянь наткнулся взглядом на смятый клочок бумаги, по виду испачканной чернилами, и тотчас же схватил его, обнаружив нестройные ряды иероглифов. Он торопливо подобрал оставшиеся бумажки. Похоже, автором этих строк оказался предыдущий хозяин тела, который подобным образом изливал свои чувства в минуты сильного отчаяния. Некоторые предложения представляли собой бессвязный набор слов, не имеющих смысла, а от пляшущих иероглифов за версту веяло беспокойством и напряжением. Вэй Усянь внимательно изучил свои находки и постепенно начал догадываться, что дело нечисто. Он выстроил несколько предположений и более-менее понял положение вещей. Оказалось, человека, призвавшего его, звали Мо Сюаньюй, а поселение это называлось деревня Мо. Дед Мо Сюаньюя происходил из местного богатого рода. Семья его была небольшой: несмотря на все старания, ему удалось произвести на свет лишь двух дочерей. Их имена не упоминались, но зато говорилось, что старшая появилась от законной жены, и ей прочили блестящее замужество, а младшая, хоть и отличалась красотой, являлась дочерью служанки. Семья Мо планировала сбыть её с рук первому встречному, но неожиданно девушке улыбнулась удача. Когда ей исполнилось шестнадцать лет, глава одного известного ордена заклинателей проезжал через их селение и влюбился в неё с первого взгляда. Деревня Мо превратилась в место их тайных свиданий, и через год вторая госпожа Мо родила сына — Мо Сюаньюя. - Я призвал господина Вэя? - неподдельно удивился сидящий в стороне вместе с недавно появившимися в Башне Кои людьми мальчик лет десяти. - Делайте ставки, господа, что же за глава известного ордена мог проезжать через деревню Мо? - ехидно прищурилась Вэй Мейлин, рассматривая красивое личико мальчика. - Шестнадцать лет? - повторила госпожа Цзинь, пытаясь уложить в голове невероятную догадку. - Юная госпожа, это?.. - Дайте и другим поиграть в угадайку, госпожа Цзинь, - Янлю приложила палец к губам и заговорщицки ей подмигнула. - Он что, тоже? - сглотнул Цзинь Цзысюань, тоже догадавшись, что дело здесь явно нечисто. - А-Лин? - Наследник Цзинь, к Лань Сычжую, Лань Цзинъи и Цзинь Лину запрещено обращаться за подтверждением! Они эту историю знают, активно участвовали, поэтому при попытке обратиться к ним за помощью на них будет наложено заклятие молчания. - Только не это! - Цзинь Лин передернул плечами, с опаской покосившись на кузину. - Терпеть его не могу! Поначалу жители деревни Мо восприняли сей факт с некоторой долей презрения. Однако заклинателями восхищаются все, в глазах обывателей они — загадочные и благородные любимчики Небес, да к тому же, глава ордена зачастую оказывал щедрую помощь как и своей содержанке, так и всей её родне. Вскоре ветер задул в ином направлении: семья Мо возгордилась, а остальные жители деревни — прониклись завистью. Но благополучие длилось недолго: глава ордена оказался ветреным человеком, жаждущим новизны. Через пару лет и любовница, и сын наскучили ему. Едва Мо Сюаньюй достиг четырёхлетнего возраста, его отец покинул их и больше никогда не возвращался. В последующие годы, как это водится, люди заговорили по-другому. Вернулись первоначальные презрение и пренебрежение, в этот раз разбавленные надменной жалостью. Вторая госпожа Мо отказывалась смиряться, продолжая твёрдо верить, что отец не отвернётся от своего собственного сына. И действительно, как только тому исполнилось четырнадцать, глава ордена прислал за ним гонцов и официально забрал к себе. Несмотря на то, что вторая госпожа Мо не могла отправиться вместе с сыном, всё же она вновь воспрянула духом, разом забыв прежние обиды, и принялась всем рассказывать, что её сын непременно станет бессмертным и принесёт славу своим предкам. Досужие пересуды жителей деревни Мо зазвучали иначе уже в третий раз. Однако, не достигнув никаких успехов на ниве совершенствования тела и духа и не унаследовав пост отца, Мо Сюаньюй был отослан назад. - Забрал к себе? - не поверила своим ушам госпожа Цзинь, бросив удивленный взгляд на мальчика. - Но после выгнал? - переспросил Цзинь Гуаньяо, рассматривая маленького брата и отмечая сходство с ним и Цзысюанем. - А с чего Мо Сюаньюй должен был унаследовать пост главы клана? - уточнил Цзинь Цзысюань. - У него же был законный наследник! - Такое возможно, если у тебя была сильная травма, не позволившая встать во главе клана, - хмыкнул Не Минцзюэ. - Наследник Цзинь был убит, - громко сказала Вэй Мейлин, ставя точку в споре. - Иначе бы А-Лин так не цеплялся за вас с тётей Яньли. - Спасибо, - буркнул Цзинь Лин, бросив благодарный взгляд в её сторону. - Хоть какой-то плюс от твоего путешествия. - Ну вот, а ты говоришь: "поганка". И не просто отослан, а с позором изгнан. Мо Сюаньюй оказался обрезанным рукавом, причём весьма смелым, открыто пристававшим к своим товарищам по учёбе. Происшествие это получило широкую огласку, и поскольку сын второй госпожи Мо не проявлял никаких способностей, у отца не было причин оставлять его подле себя. В довершение всего, неизвестно, какая муха укусила юношу, но когда Мо Сюаньюй вернулся в дом матери, он часто стал вести себя безумно, словно что-то до смерти напугало его. Дойдя до этих записей, Вэй Усянь нахмурил брови. Обрезанный рукав да к тому же сумасшедший. Стало ясно, почему на лице этого человека красовалось столько пудры и румян, что он походил на призрак висельника, и почему никто не удивился огромному кровавому кругу посреди комнаты. Закрась Мо Сюаньюй хоть целый дом от пола до потолка своей кровью, никто бы всё равно не удивился. Все знали — он же больной! Когда Мо Сюаньюй вернулся домой, насмешки и издевки посыпались словно из рога изобилия, но, похоже, на этот раз толпа своего мнения менять не собиралась. Вторая госпожа Мо не вынесла подобного удара и вскоре скончалась от удушья, вызванного застоем скверной Ци. - То есть, мама?.. - Мо Сюаньюй испуганно посмотрел на собравшихся в зале заклинателей. - Так бы было, если бы мы не пришли сюда, - успокоила его Вэй Мейлин, подойдя к нему и погладив по голове. - Если постараться, твоя мама останется жива, А-Юй. - И что могло напугать несчастного ребёнка в этом месте? - спросил кто-то из глав мелких кланов. - Увидел то, что не предназначалось для его глаз. К тому времени дед Мо Сюаньюя уже отошёл в мир иной, и во главе семьи встала первая госпожа Мо. Судя по всему, она с самого детства стыдилась своей младшей сестры, и особо косые взгляды кидала на её внебрачного сына. Единственным ребёнком госпожи Мо был Мо Цзыюань, тот самый человек, который только что разгромил эту лачугу. Когда за Мо Сюаньюем явились гонцы, она, надеясь на хоть какое-то, а всё же родство с кланом заклинателей, мечтала, что Мо Цзыюаня также заберут для совершенствования тела и духа. Разумеется, ей отказали, а если сказать точнее, то просто проигнорировали. Что за вздорные чаяния! Всё-таки речь шла не о торговле капустой на базаре, где можно было торговаться и, купив один кочан, получить второй бесплатно! Слушатели посмеялись, услышав про надежды и чаяния вздорной женщины. В самом деле, если бы её отпрыск был так талантлив, его бы забрали на обучение в орден, а если такого не случилось, значит, Мо Цзыюань ничего полезного из себя не представлял. - Зря только надеялась, - фыркнул от смеха Не Хуайсан. Тем не менее, все в семье Мо твёрдо верили, что Мо Цзыюань был человеком выдающимся, обладающим незаурядными способностями и талантами. Отправься он тогда на обучение, заклинатели непременно воздали бы ему должное, в отличие от безнадёжного двоюродного брата. Несмотря на то, что Мо Цзыюань находился в совсем ещё юном возрасте, когда Мо Сюаньюя забрали, подобную чушь столь часто вбивали ему в голову, что он поверил в неё всем сердцем. Каждые два-три дня он приходил в лачугу Мо Сюаньюя, оскорблял и бранил его, проклиная за то, что тот украл его блестящее будущее и возможность стать бессмертным. Кроме того, Мо Цзыюань обожал отбирать у брата различные талисманы, эликсиры и прочие предметы заклинателей, присваивать себе и вытворять с ними, что в голову взбредёт. Временами Мо Сюаньюй действительно впадал в безумие, но всё же осознавал, что над ним издеваются. Он долгое время терпел, однако Мо Цзыюань, перейдя всяческие границы, стащил едва ли не все его вещи. Терпение Мо Сюаньюя лопнуло, и он, заикаясь и запинаясь, пожаловался своим тёте и дяде, что и вызвало сегодняшний погром. Выведенные мелким почерком закорючки сиротливо жались друг к другу, и у Вэй Усяня заболели глаза. Он подумал: «Что за, мать его, хреновая жизнь!» Неудивительно, что Мо Сюаньюй решил прибегнуть к запрещённому ритуалу и умолять злого духа о помощи, ради мести пожертвовав тем единственным, что у него осталось — собственной жизнью. - Ага, выдающийся воришка, - насмешливо фыркнул Цзян Чэн. - Его бы никто не принял на обучение, - заметил Не Минцзюэ. - Красть чужие вещи, особенно если это вещи заклинателей - всё равно, что пытаться удержать в руках огонь, - сказала Ло Цинъян. - Потому что они могут причинить вред обывателям, не умеющим обращаться с ними. - Этой завистливой жабе было плевать на опасность, главное - стащить, - развела руками Вэй Мейлин. От напряжения заныли глаза, и постепенно боль начала распространяться по всей голове. По логике вещей, в этом ритуале заклинатель произносил своё желание мысленно, и Вэй Усянь, как призванный злой дух, должен был услышать все подробности. Но похоже, Мо Сюаньюй тайком переписал обрывочные фрагменты заклинания из повреждённого манускрипта, содержащего неполный текст, и именно эту часть упустил. Вэй Усянь догадывался, что тот хотел отомстить семье Мо, но как именно? Каковы масштабы? Необходимо ли ему вернуть украденное Мо Цзыюанем? Или избить всю семью Мо до полусмерти? Или же… стереть её с лица земли? Вероятнее всего, стереть с лица земли! В конце концов, любой, кто имел хоть какое-то отношение к заклинателям, знал Вэй Усяня как бессердечного и неблагодарного злодея, который потерял человеческий облик и рассудок. Мог ли кто-нибудь представить более яростного и злобного духа, чем он? И если Мо Сюаньюй решился призвать именно Вэй Усяня, значит, исполнить его желание, которое явно не относилось к числу безобидных, было не так-то просто. И всё же Вэй Усянь хмыкнул: — Ты обратился не по адресу… - А-Сянь добрый, - тепло улыбнулась брату Цзян Яньли. - И откуда Мо Сюаньюй мог взять манускрипт с описанием ритуала? - заметил Цзян Чэн. - Подозреваю, ему в руки могли попасть мои записи, - пожал плечами Вэй Ин, ловя на себе удивленные взгляды слушателей. - Ну что, это всего лишь разбор ритуала, теории и предположения! - Правда, сейчас до этих бумаг вряд ли кто-то доберется, - хихикнула Вэй Мейлин. - Опередила? - внимательно посмотрел на младшую сестру Лань Сычжуй. - А то! Вэй Усянь хотел умыться, чтобы взглянуть на новое лицо, которое досталось ему в виде пожертвования, но не смог найти в комнате ни капли воды: ни для мытья, ни для питья. Единственная похожая на таз емкость явно служила для справления нужды, а не гигиенических процедур. Он толкнул дверь, но та оказалась заперта снаружи, скорее всего, чтобы пресечь его своевольные шатания по улице. И всё это совсем не наполняло сердце Вэй Усяня радостью и ликованием от перерождения! - Пф, я бы очень удивился, если бы А-Сянь ликовал, - фыркнул Цзян Чэн. - Терпеть не могу закрытые пространства, так и тянет их открыть, - хихикнул Вэй Ин. - Кто бы сомневался! Он подумал, что можно скоротать ожидание в медитации и обвыкнуться в своём новом доме. Время пролетело незаметно, и когда Вэй Усянь открыл глаза, солнце уже пробивалось сквозь щели окон и дверей. Теперь он мог стоять на ногах и передвигаться по комнате, однако голова по-прежнему кружилась. Вэй Усянь недоумённо подумал: «Мо Сюаньюй не обладал значительными духовными силами, так почему же я всё еще никак не могу совладать с его телом? В чём же причина?» Но тут живот издал урчание, и он наконец понял, что дело вовсе не в духовных силах. Ответ оказался куда более простым: это тело ещё не познало инедии, и странное чувство оказалось не чем иным, как бурно разыгравшимся аппетитом. Вэй Усянь понял, если он сейчас же не начнёт поиски пищи, то рискует оказаться первым в истории злым духом, который умер с голоду, едва успев переродиться. - Ты? И в медитации провести время? - недоверчиво посмотрел на брата Цзян Чэн. - Ну что ты так на меня смотришь? - деланно надулся Вэй Ин. - Я не могу медитировать, когда меня пилят взглядом и сопят над ухом! А если где-нибудь в одиночестве, то всё нормально, никто не виснет над душой. - Правильно, Вэй-сюн, еда придаст тебе сил, - закивал Не Хуайсан. - Пора выйти на поиски. Он уже занёс было ногу для удара, намереваясь вышибить дверь, но снаружи послышались шаги. Кто-то пнул дверь с той стороны и проворчал: — Время обеда! Но дверь по-прежнему оставалась заперта, несмотря на восклицание. Тогда Вэй Усянь склонил голову и увидел внизу ещё одну дверцу, уменьшенную копию первой. Её-то слуга и открыл, небрежно поставив напротив чашку с едой. Он прокричал ещё раз: — Топай сюда, чего ждёшь? И выстави потом всё за дверь! Дверца была ещё меньше, чем те, что предназначены для собак, — человек при всём желании не смог бы протиснуться в неё, но для миски размер как раз подходил. В миске оказался рис и два вида жареных овощей, выглядящих крайне неаппетитно. Вэй Усянь печально поковырялся в рисе палочками и вздохнул. - Ну и условия, - покачал головой Цзинь Цзысюань. - Пусть радуется, что ему хоть что-то дали, - фыркнул подросток лет четырнадцати. - А ты? - Вэй Ин вопросительно посмотрел на него. - Сюэ Ян, - представился тот, после чего присмотрелся к тому, кто задал вопрос. - Вы же старейшина Илин?! Классно! Возьмите меня в ученики! - Без золотого ядра мне нечему будет тебя учить, Сюэ Ян, - заметил Усянь, украдкой прикоснувшись к животу и чувствуя токи собственного нового ядра. - Я его развил, учитель, - гордо сообщил Чэнмэй. - В перерыв проверю. И вообще-то я ещё не соглашался, если что. Старейшина Илин, наконец, вернулся в мир смертных, но встретили его здесь пинками, руганью и холодными объедками вместо приветственного ужина. Где же кровавая баня? Беспощадная резня? Полное уничтожение, наконец! Расскажи кому — не поверят. В этом теле он стал словно феникс без перьев, тигр на равнине, водяной дракон на мелководье — утративший всё свое превосходство и приниженный теми, кто слабее его. Тут слуга снаружи опять заговорил, но на этот раз со смехом, будто стал совершенно другим человеком: — А-Дин! Идём сюда! Издали зазвучал мелодичный девичий голос: — А-Тун! Ты опять принёс еду тому дурачку? А-Тун в ответ цокнул языком: — Зачем бы ещё я пришёл в этот жуткий двор! Голос А-Дин раздался ближе, словно она стояла прямо перед дверью: — Ты — лентяй! Кормить его раз в день — вот и вся твоя работа! Никто слова не скажет, даже если ты будешь отлынивать от обязанностей. А ты всё ноешь, что это “жутко”. Посмотри на меня! У меня вот дел по горло, так что даже на улицу выйти времени нет. - Раз в день? - ужаснулся добросердечный Сяо Синчень. - Но заклинателям нужно питаться чаще, чем один раз в день! - Слугам этого не объяснишь, - нахмурился Сун Лань. - Да и вряд ли в деревне Мо хорошо относились к этому парню. - Что-то совсем распоясались это слуги, - заметила госпожа Цзинь. - Даже не будь мальчик заклинателем, он всё равно принадлежит к главной семье, а потому выше по положению этих дармоедов! - Сейчас у нас нет таких заносчивых слуг, дедушка хорошо правит деревней, - сказал Мо Сюаньюй. - Может, когда его не станет, всё будет так, как нарисовано в книге. А-Тун же продолжал жаловаться: — Я не только кормлю его, у меня и других дел полно! И зачем тебе на улицу?! Сейчас время такое, что все наоборот закрываются в своих домах, опасаясь ходячих мертвецов! Вэй Усянь присел на корточки перед дверью, ел рис палочками, которые даже отличались по длине, и слушал. Оказалось, что деревня Мо с недавних пор перестала быть мирной. Как видно из названия, ходячие мертвецы — это мертвецы, которые способны передвигаться. Они относились к самому распространённому типу низкоуровневых преображенных трупов, имели замутнённый взгляд и передвигались весьма медленно. Такие мертвецы не представляли особой опасности, но вполне могли доставить неприятности обычному человеку, особенно если вспомнить об их чудовищном зловонии. Однако для Вэй Усяня подобные трупы являлись самыми послушными марионетками, и когда он услышал упоминание о них, то даже ощутил лёгкий укол ностальгии. - А-Сянь? - Цзян Яньли вопросительно посмотрела на брата. - Но ими правда легко управлять, А-Ли, - развел руками Вэй Ин. - Даже не нужно использовать мою дицзы. - Подслушивать нехорошо, - с неодобрением сказал Лань Цижэнь. - Ну извините, достопочтенный учитель Лань, - елейно заметила Вэй Мейлин, заставив слушателей засмеяться. - Мо Сюаньюй ему не оставил информации о происходивших за эти тринадцать лет событиях! А как ему ещё добывать нужные сведения? Или вы предлагаете ему двигаться наугад, как слепцу во тьме? Цижэнь даже не нашёлся, что ей ответить. Тем временем А-Тун не упустил случая покрасоваться перед девушкой: — Если ты всё же хочешь выйти на улицу, то возьми с собой меня, чтобы я мог тебя защитить. Но А-Дин ответила: — Ты? Защитить? Хвастун! Ты уверен, что сможешь справиться с этими существами? А-Тун обиженно парировал: — Если я не смогу справиться с ними, то и другие не смогут. Девушка засмеялась: — С чего ты это взял? Послушай, сегодня несколько заклинателей приехали в деревню Мо. Мне сказали, что они из очень именитого ордена! Госпожа разговаривает с ними в главном зале, да и целая деревня пришла посмотреть. Разве ты не слышишь шум? Так что некогда мне тут с тобой болтать. Не ровен час, опять пошлют исполнять поручения. Вэй Усянь внимательно прислушался. И действительно: с востока доносился слабый гул толпы. Он немного помедлил, а затем встал и пнул дверь. Засов звонко треснул. - Что-то ты долго изображал паиньку, - с подозрением заметил Цзян Чэн, глядя на брата. - Нужные сведения добыл, можно и выйти, - хихикнул Вэй Ин. - Ну а что, будто я не умею быть спокойным. - Да ты вечная юла, тебе надо влезть в любую щель и везде поучаствовать! Цзинь Лин тут же принялся рассматривать потолок зала, делая вид, что он тоже паинька. - Расслабься, дядя Чэн, я тоже не образец благопристойности, да и А-Лин любитель куда-нибудь влипнуть, - ехидно прищурилась Вэй Мейлин. - Так что это семейное! Воркование А-Дин и А-Туна нарушила распахнувшаяся настежь дверь, и они испуганно закричали. Вэй Усянь отбросил в сторону миску и вышел на улицу, щурясь от яркого солнца. Даже по коже прошлось лёгкое покалывание. Он поднёс руку ко лбу и на секунду закрыл глаза. А-Тун, который только что визжал громче, чем А-Дин, наконец разглядел, кто перед ним стоит, и понял, что это всего лишь Мо Сюаньюй — сумасшедший, которого любой мог унизить. Смелость сразу же вернулась к слуге. Он испугался, что ударил в грязь лицом перед А-Дин, и захотел хоть как-то исправить ситуацию, поэтому приосанился и замахал руками, словно прогоняя пса: — Кыш-кыш! Пошёл прочь! Зачем ты вообще вышел?! А-Тун обращался с ним хуже, чем с уличным попрошайкой или с назойливой мухой. Нужно признать, что все слуги семьи Мо почти всегда относились к Мо Сюаньюю точно так же, потому что тот никогда не протестовал, и они ощущали собственную безнаказанность. Но Вэй Усянь отвесил А-Туну легкого пинка, повалив на землю, и засмеялся: — Ты хоть представляешь, кого унизить собрался? - Правильно, так и надо, - кровожадно откликнулся Цзинь Лин. - И кто тебя воспитывал, вздорный мальчишка? - закатил глаза к потолку Цзян Чэн. - Ты, дядя, - тут же с готовностью ответил Жулань. - А повадки местами Усяневские. - Потому что я общаюсь с дацзю. - Мы с тобой вместе росли, А-Чэн, - напомнил ему Вэй Ин. - Так что и твои привычки тоже проглядывают. С этими словами он двинулся в восточном направлении, ориентируясь на доносящийся оттуда шум. Уже довольно приличная толпа народу собралась в Восточном зале и вокруг него. Едва Вэй Усянь ступил во двор, как услышал голос женщины, что звучал несколько громче, чем остальные: — Кое-кто из молодого поколения нашей семьи тоже когда-то был заклинателем… Должно быть, говорила госпожа Мо, которая не оставила попыток хоть как-то сблизиться с кланом заклинателей. Вэй Усянь не стал ждать, пока она закончит, а быстро протиснулся через толпу вперед и, размахивая руками, воскликнул: — Вот он я, бегу-бегу! - Типичный Вэй Усянь, - с усмешкой заметил Цзян Чэн. - Да, Вэй-сюн веселый, - согласился с ним Не Хуайсан. - Спасибо, спасибо, - шутливо раскланялся Вэй Ин, заставляя слушателей засмеяться. Пышущая здоровьем женщина средних лет, облачённая в дорогие одежды, восседала в зале на почётном месте. Это была госпожа Мо. Рядом с ней, согласно положению человека, живущего в семье жены, на менее почётном месте сидел её муж, а напротив них — несколько юношей в белых одеяниях с мечами за спиной. Толпа встретила растрёпанного чудака с макияжем гробовым молчанием, но Вэй Усянь продолжил болтать без признака смущения, словно вовсе не замечал напряженной атмосферы вокруг: — Меня кто-то звал? Ведь это же я тот самый заклинатель! Пудра на его лице лежала таким толстым слоем, что при улыбке начала осыпаться. Один из заклинателей, тот, что помоложе, фыркнул, едва сдерживая смех. Но тут же взял себя в руки и вновь сделал серьёзное лицо, стоило другому юноше, вероятно, главному среди них, бросить на него неодобрительный взгляд. - Ну это и правда было смешно, - попытался оправдаться перед другом Лань Цзинъи, словив точно такой же взгляд. - Смешно, но не забывай про достоинство, - напомнил ему Лань Сычжуй. - Даже не верится, что дядя Мо сейчас такой маленький, - пробормотал себе под нос Цзинь Лин, бросая взгляды в сторону будущего заклинателя. - Лови момент, пока есть возможность, - заметила Вэй Мейлин, расслышавшая его бормотание. - Спасибо, и без тебя знаю. Вэй Усянь проследил, откуда шёл смешок. К его удивлению, слуги, несмотря на своё невежество, не преувеличивали, и заклинатели действительно оказались из «именитого клана». Эти юноши в белоснежных облачениях с ниспадающими рукавами и поясами, мягко очерчивающими талию, обладали изысканной красотой и являлись несомненной усладой для глаз. Стоило лишь раз взглянуть на эти одежды, и любой бы понял, что перед ним ученики Ордена Гусу Лань. Более того, они состояли в кровном родстве с кланом Лань, о чем свидетельствовали плывущие облака, вышитые на белых с палец толщиной лобных лентах. Девизом Ордена Гусу Лань была фраза «будь праведен», а плывущие облака — его отличительным узором. Обладатели лобной ленты с ними относились к числу адептов клана. Те же, у кого этой вышивки не было, являлись обычными и приглашёнными учениками или же заклинателями других фамилий, которые, тем не менее, входили в состав Ордена. У Вэй Усяня аж зубы свело от вида этих одежд. В своей прошлой жизни он часто называл их «траурным облачением» и точно ни с чем бы не перепутал. - Траурное облачение? - тут же взвился Лань Цижэнь. - Ну извините, я именно так думаю о ваших одеждах, - фыркнул Вэй Ин, смело встретив его взгляд. - Дядя, в чём-то господин Вэй прав, - заметил Лань Сичень, похлопав его по руке. Им с Ванцзи незнакомые люди уже несколько раз выражали соболезнования в связи с утратой, так что он не понаслышке знал об этих слухах. - Ханьгуан-цзюнь уже внёс коррективы в наше облачение, - признался Лань Цзинъи. И правда, у обоих мальчишек одежда была расшита голубыми облаками, да и пояс тоже стал нежно-голубого цвета. Так и правда стало лучше. Госпожа Мо уже давно не видела своего племянника и далеко не сразу поняла, что за ярко накрашенный мужчина явился сюда. Догадавшись же, она пришла в ярость, но решила не терять самообладания и не выказывать гнева перед гостями. Вместо этого, понизив голос, госпожа Мо обратилась к своему мужу: — Кто его выпустил? Выпроводи его отсюда! Муж госпожи Мо незамедлительно улыбнулся, чтобы её успокоить, досадливо поглядел на Вэй Усяня и подошёл к нему, готовый исполнить веление супруги. Однако тот внезапно плюхнулся на пол, намертво вцепившись в него руками и ногами. Даже несколько слуг, прибежавших на помощь своим господам, не смогли поднять его. Если бы не присутствующие в зале гости, его бы давно наградили пинками. От их бесплодных попыток лицо госпожи Мо становилось темнее и темнее с каждым мигом, а её муж всё сильнее потел. Вскоре он выругался: — Ты, проклятый псих! Если сейчас же не отправишься к себе, будешь наказан! - У, этого липучку так просто не отдерешь, если во что-то вцепится, - махнул рукой Цзян Чэн, прекрасно знавший уловки брата. - Или в кого-то, - многозначительно добавил Не Хуайсан, поиграв бровями. Лань Чжань ощутил, как краснеют уши, разгадав посыл наследника Не. Выходит, во время обучения Вэй Ин потому был так назойлив и ходил за ним чуть ли не по пятам? - Ой, можно подумать, это плохо, - сделал невинное лицо Вэй Ин. - Да нет, хорошо, только сначала ты бегал за ним, а теперь - он за тобой, - хихикнула Вэй Мейлин. - Р-романтика! Все обитатели деревни знали, что в доме семьи Мо проживает молодой господин, выживший из ума, но Мо Сюаньюй уже несколько лет сидел в своей тёмной лачуге, опасаясь выходить наружу, и не показывался никому на глаза. Увидев, сколь диковинны его внешность и поступки, люди зашептались с удвоенной силой, надеясь на хорошее представление. Вэй Усянь сказал: — Хотите, чтобы я ушёл? Да запросто! Но пусть сначала он вернёт мне украденное! — и тут он указал на Мо Цзыюаня. Мо Цзыюань никак не ожидал, что после вчерашней трёпки этот никчёмный дурачок осмелится прийти сюда и доставить неприятности. Он раскраснелся от гнева: — Что за чушь ты несёшь?! Когда это я крал твои вещи?! Зачем мне это нужно?! Вэй Усянь ответил: — Всё верно, ты не крал, ты меня ограбил! - А разница? - тут же уточнил Цзинь Лин. - Украсть можно что-то одно, а грабят обычно по полной, забирают всё, до чего дотянутся, - объяснил разницу Вэй Ин. - А, ну в этом плане вы правы, учитель Вэй, - кивнул Лань Цзинъи. - Учитель? Он? - схватился за сердце Лань Цижэнь, ужаснувшись подобной картине. - Достопочтенный учитель Лань может не волноваться, папа учит адептов создавать талисманы и водит на "ночную охоту", - фыркнула Вэй Мейлин. - Тёмному пути не учит, так что расслабьтесь. Теперь госпоже Мо стало понятно — Мо Сюаньюй пришел не просто так. Его сознание было ясным, а действия имели чёткую цель — опозорить её семью. Госпожа Мо недоумевала и гневалась одновременно: — Ты ведь весь этот концерт затеял специально, не так ли? Вэй Усянь притворился, что ничего не понял. — Он украл мои вещи, и я здесь, чтобы получить их назад. Это считается за концерт? Госпожа Мо еще не успела ничего ответить, как её сын в ярости поднял ногу, намереваясь пнуть Вэй Усяня. В этот самый момент один из юношей в белой одежде, тот, что постарше, сделал незаметное движение пальцем, и Мо Цзыюань поскользнулся, едва ли вскользь задев Вэй Усяня, зато грохнулся на пол сам. Однако Вэй Усянь прокатился по полу так, словно удар всё-таки достиг цели, и распахнул одежду на груди, демонстрируя всем отпечаток ноги, что оставил Мо Цзыюань вчера. - Они сами себя позорят, - фыркнул Цзян Чэн. - Так что тут особых усилий можно не прикладывать. - Так это был ты, Сычжуй? - удивленно посмотрел на друга Лань Цзинъи. - Я всего лишь хотел остановить этого господина, - сообщил Лань Сычжуй, глядя в сторону. - Редисочка заступился за слабого, - заметил Вэй Ин, погрозив пальцем второму мальчику. - И это правильно. От вырисовавшейся картины жители деревни Мо пришли в неописуемый восторг, концерт явно пришёлся им по вкусу: все понимали, что Мо Сюаньюй никак не мог пнуть себя сам. Так или иначе, семья Мо всегда слишком безжалостно относилась к своему кровному родственнику. Ясно как белый день, что нынешнее состояние Мо Сюаньюя было их заслугой — вернувшись от отца, юноша не был столь безумен. Как бы там ни было, на шумиху зеваки всегда были рады поглазеть, ведь это не им доставались тумаки. Представление выходило столь занимательным, что появление в деревне заклинателей полностью меркло рядом с ним! Конечно, когда вокруг столько любопытных глаз, жадных до сплетен, просто ударить Мо Сюаньюя и вышвырнуть вон не представлялось возможным. Госпожа Мо кипела от гнева, но всё, что она могла себе позволить — это попытаться примирить обе стороны: — Воровство? Кража? Какие неуважительные слова! Мы все — одна семья. Он просто взял их, чтобы посмотреть. А-Юань — твой младший брат. Что с того, что он взял твои вещи? Ты же старший, неужели не можешь поделиться? Сущий пустяк, а ссоритесь как малые дети. Он обязательно тебе всё вернёт. - Что-то сомневаюсь, что этот толстяк может что-то из украденного вернуть, - покачал головой Цзинь Цзысюань. - А может, не всё так плохо? - заметила Цзян Яньли, хотя и сама сомневалась, что в этой ситуации можно что-то исправить. - Простым людям лишь бы поглазеть, - осуждающе сказал кто-то из старейшин Лань. - Увы, но таковы простые люди, - хмыкнул Не Минцзюэ. Юноши заклинатели безмолвно уставились друг на друга, а тот, что пил чай, едва не поперхнулся. Они росли в клане, утопающем в роскоши, и, возможно, никогда не сталкивались ни с подобными ситуациями, ни с такой логикой. Что ж, сегодня их кругозор явно расширился. Вэй Усянь же истерически захохотал про себя и протянул руку: — Тогда пусть он вернёт их сейчас! Он понимал, что Мо Цзыюань не мог ничего ему вернуть, поскольку давно уже либо всё выкинул, либо разломал. И даже уцелей что-нибудь из вещей, гордость не позволила бы ему признаться в содеянном. Вместо этого Мо Цзыюань стал совсем пунцовым от гнева и завопил: — Матушка! Во взгляде его явственно читалось: «И ты позволишь ему вот так унижать меня?!» Мать сердито взглянула на него, будто прося не усугублять ситуацию. - И он ещё хочет стать заклинателем, - фыркнул Цзян Чэн, скрестив руки на груди. - Матушка не будет за него преодолевать все трудности на этом сложном пути, - поддержал друга Не Хуайсан. - Я смотрю, весело вы съездили в деревню Мо, - заметил Цзинь Лин, поглядывая на друзей. - И не говори, - закивал Лань Цзинъи. - Сами себя глубже закапывают этими действиями, - хмыкнул Вэй Ин. Тем временем Вэй Усянь продолжил: — Знаете, а ведь дело не только в том, что Мо Цзыюань украл мои вещи, а ещё и в том, что он сделал это посреди ночи. Все знают, что я предпочитаю мужчин. Прокрасться ко мне в комнату под покровом темноты… Пускай ему стыд неведом, но я-то знаю, что могут поползти слухи. Госпожа Мо принялась хватать воздух ртом, а отдышавшись, воскликнула: — О чём это таком ты говоришь, не стыдясь целой деревни! А-Юань — твой двоюродный брат! В безумствах Вэй Усянь оставлял далеко позади всех своих конкурентов. В прошлом, когда он хотел натворить что-нибудь эдакое, ему приходилось помнить о своём положении в обществе, чтобы никто не посмел обвинить его в отсутствии воспитания. Но сейчас он был уже провозглашенным деревенским дурачком, ни о каком стыде не могло быть и речи, а значит абсолютно ничего не сдерживало полёт его фантазии. Вытянув шею, Вэй Усянь дерзко парировал: — Это он не смог держать себя в руках, хоть он и мой двоюродный брат! Ну и кто тут не стыдится никого? Если ему и безразлична собственная репутация, то пусть не порочит хотя бы мою честь! Я, знаете ли, ещё надеюсь найти себе достойного мужчину!!! - Я даже не буду это комментировать, - заявил Цзян Чэн, прикрыв ладонью лицо. - Ну правильно, зачем комментировать, если вы хорошо разбираетесь в теме, дядя Чэн, - хихикнула Вэй Мейлин. - Даже в будущем заключили союз двух любящих сердец. - Ты про брак, что ли? - влез неугомонный Не Хуайсан. - Хорошее дело браком не назовут! - заявила Янлю. - Брак - это когда в каком-то деле ты накосячил и где-то напортачил, сводя на нет всю пользу этого самого дела. Как вкравшаяся в расчеты ошибка и сработавший на пустом месте талисман. Слушатели предпочли промолчать на столь резонное замечание. Мо Цзыюань испустил боевой клич, схватил стул и швырнул в двоюродного братца. Вэй Усянь, поняв, что ему, наконец, удалось вывести Мо Цзыюаня из себя, откатился в сторону и вскочил на ноги, едва успев избежать запущенного в него стула, который с грохотом развалился при ударе о пол. Праздные зеваки, только что злорадно глазевшие на посрамление семьи Мо, мигом разбежались, опасаясь попасть под горячую руку. Вэй Усянь же бросился к группе юношей из Ордена Гусу Лань, которые изумленно наблюдали за происходящим, и завопил что есть мочи: — Вы это видели? Видели? Мало того, что он украл мои вещи, так теперь ещё и покалечить меня хочет! Каков подлец! Мо Цзыюань бросился вдогонку, и почти схватил Вэй Усяня, но тут юноша, бывший лидером среди заклинателей, торопливо остановил его: — Пожалуйста… молодой господин, словами можно добиться большего, чем кулаками. - Как глазеть на что-то, так зеваки в первых рядах, - пренебрежительно заметил кто-то из мелких кланов. - А как помощь оказать, так сразу убегают, - поддержал его сосед. - Сычжуй хороший лидер, - похвалил парня Вэй Ин, улыбнувшись ему. - Спасибо, папа, - покраснел от похвалы Лань Сычжуй. Госпожа Мо увидела, что гость явно собирался защитить её племянника, и предусмотрительно натянула улыбку: — Он сын моей младшей сестры. И у него… не всё в порядке с головой. Все в деревне Мо знают, что он помешанный и говорит всякие глупости. Его слова не стоит воспринимать всерьёз. Так что, пожалуйста… Не дав ей закончить, Вэй Усянь опасливо высунулся из-за чужой спины и произнёс: — Это почему же мои слова не стоит воспринимать всерьёз? Только попробуй еще раз украсть мои вещи! Стащишь ещё хоть что-нибудь, и я тебе руку отрублю! После этих слов Мо Цзыюань был готов вновь взорваться, несмотря даже на то, что отец крепко его держал. Поэтому Вэй Усянь, напевая под нос, поспешно выскочил на улицу, а лидер заклинателей встал в проходе, закрывая его таким образом, и сменил тему разговора, со всей серьёзностью возвращаясь к более важной проблеме: — Что ж… Значит, мы займём на ночь Западный двор. И помните, что я сказал: с наступлением темноты закройте все окна и двери, не выходите на улицу, а главное — не приближайтесь ко двору. Госпожа Мо, трясясь от гнева, не могла бесцеремонно оттолкнуть юношу и броситься за Мо Сюаньюем, поэтому выдавила из себя: — Да, да… Спасибо вам! Спасибо! Её сын не мог поверить своим глазам: — Матушка! Этот чокнутый опозорил меня перед целой деревней, и ему это сойдёт с рук?! Ты же сама говорила, что он всего лишь… Госпожа Мо прикрикнула на сына: — Помолчи! Не можешь подождать со своими жалобами?! Мо Цзыюаня никогда раньше так не позорили и не выставляли полным дураком, а осуждающие слова матери только подлили масла в огонь. Ненависть переполнила его, и он в гневе бросил: — Сегодня этот сумасшедший получит своё сполна! - А-Сянь, ты снова ляпнул, не подумав? - с улыбкой обратилась к брату Цзян Яньли. - Знаю, что нужно быть осторожней со словами, - кивнул сестре Вэй Ин. - Потому что тебе снова может прилететь, беспечный дурень, даже если окажешься не виноват! - Цзян Чэн с наслаждением отвесил непутевому шисюну подзатыльник. - И часто такое бывает? - с интересом уточнил Не Минцзюэ. - Да постоянно, хотя в половине случаев в происшествиях, которые с нами случались, его даже близко к месту событий не было! - Сдается мне, толстяк сам сыщет себе смерти, а не Вэй-сюн получит сполна, - заметил Не Хуайсан. - И я так думаю, молодой господин Не, - кивнул Цзинь Цзысюань. Вэй Усянь вдоволь навеселился, изображая умалишенного, и, покинув Восточный двор, пошел прогуляться по деревне Мо. Хоть многие шарахались от него, он начал получать настоящее удовольствие от своего статуса сумасшедшего. Вэй Усянь даже привёл в порядок свой напоминающий призрак висельника макияж и почти передумал смывать его, подумав: «Всё равно поблизости нет воды, так что пока не буду умываться». Закончив приглаживать волосы, он осмотрел запястья. Порезы и не думали затягиваться, а это означало, что просто разозлить Мо Цзыюаня было явно недостаточно для исполнения желания Мо Сюаньюя. Неужели ему действительно придётся стереть с лица земли всю семью Мо?.. Впрочем, это не являлось такой уж сложной задачей. - В смысле? - вопросительно посмотрели в сторону тёмного заклинателя слушатели. - Возможно, что-то со стороны вмешается, и не придётся самому что-то делать? - развел руками Вэй Ин. - Да смой ты уже этот дурацкий макияж! - закатил глаза к потолку Цзинь Цзысюань. - Сам же слышал, поблизости нет воды. Как только выдастся возможность, так и смою. Вэй Усянь, предаваясь размышлениям, вскоре вернулся в поместье семьи Мо. Неспешно прогуливаясь мимо Западного двора, он увидел, что здесь ученики Ордена Гусу Лань стоят на крышах и гребнях стен, с серьёзным видом тихо переговариваясь между собой. Поэтому он точно также неспешно вернулся и во все глаза уставился на них. Хотя Орден Гусу Лань внёс немалый вклад в поражение Вэй Усяня при осаде горы Луаньцзан, в то время эти юноши либо ещё не родились, либо были совсем малышами. Он понимал это и не видел никаких причин держать зла на них, поэтому решил подождать и узнать, что же молодые заклинатели собираются делать. И через некоторое время почувствовал: что-то тут не так. Почему чёрные флаги, развевающиеся на крышах и стенах, казались такими знакомыми? Стяг такого типа назывался «Флаг, привлекающий духов». Возьми его живой человек, он привлечёт всех духов, злобных призраков, ходячих мертвецов или иные темные создания в определённом радиусе. Твари атакуют лишь его одного. Поскольку человек с подобным флагом в руках становился самой настоящей живой мишенью, по-другому его называли «Флаг-мишень». Установка стяга на дом также допускалась, но только если внутри находились живые люди, становящиеся целью тварей. Иное наименование подобных флагов — «Флаги Чёрного Ветра», потому что они притягивали тёмную энергию со всей округи, подобную завихрениям чёрного ветра. Судя по всему, выходило, что установив их в Западном дворе в определенном порядке и строго-настрого запретив кому бы то ни было приближаться, ученики Ордена Гусу Лань планировали заманить сюда всех ходячих мертвецов и уничтожить их одним махом. - О как, - хмыкнул Вэй Ин. - Неужели даже праведный орден решил пойти войной на меня и остатки клана Вэнь, которых я защищаю, не видя правды? - Я тебе больше скажу, пап: и Чифэн-цзюнь, и Цзэу-цзюнь предпочли отмахнуться от слов своих младших братьев о том, что на Луаньцзан живут простые крестьяне и старики-лекари, - фыркнула Вэй Мейлин, под её осуждающим взглядом главы двух Великих орденов поёжились. - Никакой армии там нету. А всё потому, что один скудоумный человек лил ложь им в уши, и они ему поверили, даже не став проверять гору. Вот чтобы ситуация не повторилась, все сейчас сидят и слушают книгу. - У тебя талант стыдить взрослых дядей и тыкать их носом в ошибки, Мейлин, - улыбнулась Цзян Яньли. - Я просто хочу большую семью, тётя Яньли, и чтобы люди увидели свои ошибки и не совершили непоправимого. Вот и всё. Что до того, что они казались знакомыми… Могло ли быть как-то иначе? Ведь создателем «Флагов, привлекающих духов» являлся не кто иной, как Старейшина Илин! Похоже, несмотря на то, что заклинатели хором ненавидели его, всё же многие изобретения Вэй Усяня пользовались популярностью. Один из учеников на крыше увидел, как он шатался неподалеку, и предупредил: — Пожалуйста, идите к себе. Здесь не место для вас. Несмотря на то, что юноша прогонял Вэй Усяня прочь, делал это он из доброты, да и тон был совсем отличен от речей слуг семьи Мо, шпынявших его. Вэй Усянь, улучив момент, подпрыгнул и сорвал один из флагов. Ученик Ордена Гусу Лань, опомнившись от неожиданности, спрыгнул за ним, пытаясь догнать: — Не двигайтесь! Вам не стоит его брать! Вэй Усянь, с растрёпанными волосами и болтающимися в разные стороны руками, похожий на настоящего душевнобольного, убегал от него и голосил на всю улицу: — Не отдам! Не отдам! Моё! Моё! Юноша в несколько прыжков догнал его и схватил за руку: — Если не отдашь, я тебя ударю! - Цзинъи, - Лань Сычжуй с осуждением снова посмотрел на друга. - Да не собирался я его бить, Сычжуй! - тут же запротестовал Лань Цзинъи. - Просто хотел, чтобы он отдал Флаг. Кто же знал, что это учитель Вэй? - А если бы это был простой сумасшедший, то что, можно было бить? - Ты совсем меня извергом не считай, ладно? - А Вэй-сюн прав, это его изобретение, - хихикнул Не Хуайсан. - Вэй-сюн, оно и правда очень полезное. - Рад, что ты оценил, Не-сюн, - хмыкнул Вэй Ин. - И что тестовый образец Флага, привлекающего духов, успешно прошёл испытания. - Да ты крут, парень, - усмехнулся Не Минцзюэ, успевший опробовать Флаг во время "ночной охоты". - Благодарю, глава Не. Вэй Усянь вцепился во флаг мёртвой хваткой, не желая отпускать свою добычу. Главный среди учеников, заканчивающий последние приготовления, услышал их перепалку и мягко спрыгнул с крыши: — Цзинъи, уймись. Не шуми и просто возьми у него флаг. Лань Цзинъи ответил: — Сычжуй, я же не собирался бить его по-настоящему! Но посмотри, он нарушил нам весь порядок установки! Пока Вэй Усянь боролся с Цзинъи за флаг, он успел как следует его изучить. Узоры оказались верными, а заклинания — точными. Ошибки в изображении отсутствовали, а значит, никаких проблем не ожидалось. Однако художнику недоставало опыта, так что стяг привлекал злых существ и ходячих мертвецов только в радиусе пяти ли. Впрочем, этого было достаточно. Лань Сычжуй улыбнулся Вэй Усяню: — Молодой господин Мо, уже темнеет, и совсем скоро мы начнём охоту на ходячих мертвецов. Ночью здесь будет очень опасно, поэтому, пожалуйста, вернитесь в свою комнату для вашего же блага! - А-Сянь решил позаботиться о детях, - тепло улыбнулась брату Цзян Яньли. - Учитывая, как они к нему липнут, ничего удивительного, - фыркнул Цзян Чэн. - Я просто умею находить с детьми общий язык, - хихикнул Вэй Ин. - И если помнишь, наши шиди к тебе тоже обращались за помощью, а не только ко мне! - Да помню я, помню. - Сычжуй очень заботливый, - заметила Вэй Мейлин, бросив взгляд на смутившегося брата. - Это похвала, умей принимать её достойно, дагэ! Вэй Усянь окинул взглядом статную и изящную фигуру ученика, от которой так и веяло благородством. Вэй Усянь молчаливо одобрил юношу, на губах которого играла лёгкая улыбка. Скрупулёзная и тщательно выверенная расстановка флагов, уважительные манеры — всё говорило о большом потенциале, сокрытом в нём. Удивительно, что подобный ученик воспитывался именно в столь замшелом, консервативном и ужасно скучном месте, как Орден Гусу Лань. Лань Сычжуй снова заговорил: — Флаг… Не дав ему закончить, Вэй Усянь бросил полотнище на землю и выпалил: — Всего лишь дурацкий флаг! Что в нём такого особенного? Я смогу нарисовать гораздо лучше, чем этот! Бросив флаг, Вэй Усянь рванул с места и пустился наутёк. Юноши, наблюдавшие за всей этой кутерьмой, едва не попадали с крыш от смеха, когда услышали столь нелепое заявление. Лань Цзинъи тоже зафыркал и подобрал флаг, привлекающий духов: — Вот ведь чокнутый! Лань Сычжуй одёрнул его: — Не стоит так говорить о нём. Лучше вернись на крышу и помоги! - И ведь не соврал, - хихикнул Не Хуайсан. - Вэй-сюн может нарисовать любой талисман лучше других. Особенно если это его изобретения. - Замшелый? Скучный? - возмутился Лань Цижэнь, услышав слова про орден Гусу Лань. - Ну извините, учитель Лань, просто ни в одной другом ордене нет такого огромного количества правил, половина из которых дублируют друг друга! А некоторые и вовсе противоречат всякой логике! - Да ладно, пап, Цзэу-цзюнь обязательно подправит Стену Послушания в сторону уменьшения чужого маразма, - хмыкнула Вэй Мейлин. - А как только я снова найду дневник Лань Аня, ты его почитай и покажи другим. Уверена, основатель Гусу Лань тоже бы ругался от такого маразма. Сравни, что было изначально, и что сейчас. - Ага, а заодно найди дневник основателя Ланьлин Цзинь, пусть тоже полюбуются, - заметил Цзинь Лин. - Договорились, в самое ближайшее время начну поиски. К тому же, местоположение тайника ещё помню. Вэй Усянь ещё немного бесцельно побродил по деревне и вернулся в маленький дворик, где располагалась лачуга Мо Сюаньюя. Не обращая никакого внимания на сломанный засов и царящий внутри беспорядок, он выбрал более-менее чистое место и опять сел в позу лотоса. Но ещё до наступления рассвета какой-то шум снаружи прервал его медитацию. Шум, порожденный беспорядочной поступью нескольких пар ног и криками, быстро приближался. Вэй Усянь разобрал несколько повторяющихся фраз: «Просто вломитесь и вытащите его!», «Сообщите властям!», «О чём ты говоришь — «Сообщите властям»? Скроем лица и забьём его до смерти!» Он открыл глаза и увидел, что несколько слуг уже вломились в его лачугу. Яркие факелы заливали двор жёлтым светом. Кто-то выкрикнул: — Тащите сумасшедшего убийцу в Главный зал, пусть поплатится жизнью за содеянное! - Ну и влип ты, Вэй-сюн, - сочувственно посмотрел на друга Не Хуайсан. - Да ладно, разберемся, Не-сюн, - махнул рукой Вэй Ин. - Конец главы, - сообщил Лань Сычжуй, отдавая книгу сестре. - У меня в горле пересохло. - Ничего, кандидатура следующего чтеца уже есть, - заверила брата Вэй Мейлин.