Любимая жертва

Говорят, когда долго находишься в окружении монотонного шума, то со временем перестаешь его замечать. Тихо. Маленькая фигура медленно движется по темному коридору, она словно плывет, так невесомы ее шаги. Если посмотреть со стороны, то ее можно и не заметить. Все-таки тяжело разглядеть в сумеречной темноте человека в черных брюках и черной рубашке. В пространстве нет и брызга света, но фигура движется уверенно. Это сходно тому, когда ты просыпаешься среди ночи по нужде и идешь по комнате, четко ориентируясь в пространстве. Тело инстинктивно знает все препятствия на пути. Еле слышно скрипнула дверь, человек вошел в одну из комнат. Тут он выудил из кармана брюк коробок спичек, и яркая искра пролила свет на окружающее пространство. Гурьбой разбежались маленькие тени по толстым и тонким корешкам книг, по старым портьерам, по мягкой обивке мебели. Парень зажег свечи на двух канделябрах, до блеска отполированных, и небрежно улегся на диван, заложив одну руку за голову. — Какое же число? — задумчиво проговорил он про себя. А может и не про себя. Он уже давно перестал различать свои мысли и свои слова. — Хм… Парень тяжело прикрыл веки и погрузился в воспоминания. В какой момент поток времени застыл для него? Сколько прошло лет с тех пор? Двадцать? Пятьдесят? Сто? Он точно помнил, что когда вместе с ним была девушка по имени Ханджи, он был еще «живым». Но она давно ушла. Помнится, после нее был кот, который скрашивал дни. Затем еще один, и еще. Если выйти на задний двор, то там наберется маленьких крестов около десяти. Странно, что животные гибли в замке в отличие от людей… Но и с последнего «блохастика» прошло уже достаточно дней. Так сколько он уже здесь? — Хм-м… А-а… Точно… — он же в этом году вроде как навещал своего праправнучатого племянника… Или это были его похороны? — Так, — он прервал себя на этом месте. Об этом лучше не думать на ночь глядя. С утра все же голова свежее и воспоминания намного ярче. Когда приходит тьма в стены замка, она же растекается и в голове… Да, он путается немного в своих родственниках. Но с кем не бывает. Тем более, они так расплодились. Да еще и практически все остались жить в его родной деревне. Видимо тяга к этой местности не только у него одного… Да, и черт с ней с этой нескончаемой родней. Ведь парень иногда ловит себя на том, что забывает самое главное. Он забывает, почему он здесь… Несколько дней он ходит в раздумьях, пытаясь вспомнить что-то, или кого-то, причину его заточения. Но никак картины прошлого не хотят всплывать. Тогда он затевает уборку. Глобальная уборка всего замка — вот то единственное, что его успокаивает. Как будто протирая пыль со старинных предметов, ты протираешь пыль и со своей памяти. Отдраив весь замок до скрипа, он с великим умиротворением ложиться спать, и тогда… Тогда ему снится ОН. Первое, из-за чего он узнает, что молодой человек — это ОН, это его глаза… Нереальные, прекрасные глаза, излучающие волшебный изумрудный свет… Они словно не из этого мира. Да, так и есть. Ведь ОН не из этого мира… Наутро, после такого сна Леви Аккерман просыпается всегда в слезах. Иными словами Леви давно уже один. Он сполна прочувствовал тяжесть нескончаемого времени и одиночества. Ханджи его покинула спустя где-то тридцать лет. Она вдоволь наэкспериментировалась с демонической кровью, провела ни одну тысячу опытов, но так и не вывела формулу чудодейственного эликсира, с помощью которой хотела исцелять людей. Так, истратив кровь до последней капли, ее потянуло на обычную жизнь. Впрочем, это было предсказуемо. Ханджи решила вернуться к людям. Еще первое время она навещала Аккермана, но потом, встретив будущего мужа, она переехала из этих мест. С тех пор Леви стал единственным жителем демонического замка. Стоит ли говорить, как потянулись бесконечные дни в окружении безмолвных стен, за которыми зимой выла снежная вьюга, а летом шел непроглядный ливень. В таких условиях, когда непогода диктует условия жизни, Леви буквально изучил каждый сантиметр древнего строения. В первую очередь он его, конечно же, выдраил: протер пыль, вымыл окна, постирал шторы, выбил ковры, смазал петли на дверях, отремонтировал скрипучий пол, почистил мебель, вымыл каждую склянку на кухне. Парень навел такой порядок, какого испокон не было. Все лежало, висело, стояло исключительно на своих местах. Леви довольно прохаживался по коридорам, обходил комнаты, кивая сам себе в знак удовлетворения от проделанной работы. Заглянув в каждый угол и ознакомившись с каждым предметом, он точно присвоил замок себе. Когда первостепенное для пригодного быта было сделано, Аккерман начал скрашивать свои будние содержимым библиотеки. В ней он обнаружил несметное количество книг разных жанров. Приключенческие романы, медицинские энциклопедии, историю народов и государств, сборники поэзии — он читал все, не пропуская ни одной строчки. Жадно впитывая в себя всю информацию, Леви погружался в миры, в судьбы героев, в науки. Таким вот образом, застыв в магическом вакууме, он компенсировал жизненный опыт страницами книг. И стоит сказать, что в этом жадном чтении был один приятный нюанс, который будоражил молодого парня. Это маленькие заметки, маленькие приписки, которые он находит то тут, то там. Он не знал точно, но вполне вероятно автором записей был Эрен. Кто еще мог подписать в конце одной известной трагедии фразу «Печальнее бы было, если бы этим двоим пришлось скучать на демонических приемах целую вечность». Леви улыбался, читая подписи. Он словно узнавал демона, вникал в ход его мыслей, касался его души… Так ему хотелось думать. Эти мелочи стали единственной его радостью. Еще Аккерман периодически выходил за провизией. Ему одному хватало совсем немного еды, поэтому такие вылазки он делал не часто. Покидая пределы демонической магии, ему отчего-то делалось грустно. Со стороны в своем черном плаще, за капюшоном которого он прятал отвыкшие от яркого света глаза и бледность лица, Леви казался окружающим каким-то прокаженным. Его не особо жаловали, но обслуживали, так как он всегда платил золотыми монетами. Этот странный незнакомец и сам не шел на контакт, обходясь только минимальными правилами вежливости. Леви отвык от людей и, наблюдая в солнечных лучах незнакомые лица, на которых он читал давно забывшие эмоции, спешил вернуться обратно в свое мрачное уединение. Вот в таком русле для молодого парня, застывшем в своем восемнадцатилетии, текли дни, недели, года, десятилетия… — Так какое же число? — снова проговорил Леви. Так и не получив от себя самого ответа, он встал с дивана. Немного размявшись и потянувшись, ведь он провел в своем оцепенении не один час, парень подставил к одному из книжных стеллажей длинную лестницу и, вскарабкавшись по ней, вытащил толстенный том. От его тяжести он немного покачнулся на ступени, но удержался. — Проведешь со мной сегодня время? — спросил он его, ласково поглаживая корешок. Леви решил перечитать свое любимое произведение, и тем самым отогнать досаду от неудавшейся попытки вспомнить сегодняшнее число. Все-таки книги теперь для него и единственные друзья, и верные подручные, и лекари душевных тягот. — Проведу столько, сколько захочешь… — вдруг ответил ему чужой голос. Из рук тут же выпало содержимое, и Леви в ужасе схватился за полку, ноги стали подкашиваться. Он не оборачивался. Первая мысль, которая пришла в голову к брюнету, это то, что он сошел с ума. Оно и неудивительно. Он давно думал, что это рано или поздно его настигнет. Страх впасть в безумие регулярно давал о себе знать. Но Леви как бы то ни было взял себя в руки и медленно стал спускаться на пол. Все это время его сердце бешено стучало об грудь. Знакомое чувство, которое он понял не сразу, ворвалось электрическим разрядом. Его тело, точно онемевшее после стылой неподвижности, стало понемногу приходить в себя. Ему сделалось жарко, по коже побежали мурашки, на лбу проступили капельки пота. Он буквально ощущал чужое присутствие. В комнате точно кто-то был. А он, уже спустившись вниз, никак не решался развернуться, продолжая держаться за перекладину. Леви старательно начал прислушиваться, но все что он слышал — это привычный шум дождя. — Отомри же и посмотри на меня… — снова донесся голос до ушей брюнета. Тут дерево лестницы задрожало под руками, а ноги стали совсем ватные. Темнота вокруг сгустилась, и парень потерял сознание.