Озорной волчонок днём, в ночи ненасытный волк

      Ему пора спать. Пора путешествовать по царству снов.       — Не больно? — прерываешься в движениях рук по его спине, чтобы узнать, каково ему.       — С тобой никогда не больно, — мужской стон пронзил подушку, — только приятно.       Нет такой боли, которую бы Крис не вытерпел, но боль от твоих рук слаще меда. Знаешь прекрасно, что будет молчаливо наслаждаться до последнего.       Стоило Чану прийти с агентства, смыть с себя следы тлеющего дня в прохладном душе и обречённо упасть рядом с тобою, так ты тут же предложила ему массаж и сейчас, в нежной тишине и сладком полумраке, изучаешь массажными движениями его широкую спину, уводя в чарующую безмятежность, чередуя приёмы массажа. Уже понимаешь его без слов, знаешь, что ему нужно. И как ему от этого отрадно.       Массируешь широкую спину, за которой как за каменной стеной, уделяя больше внимания зоне вдоль позвоночника. Слабый свет позволяет разглядеть и претерпевать зарождение тяжести внизу животика от красоты и рельефности задней поверхности его тела, оценить рассыпанные родинки, где-то можно заметить ссадины от тренировок, которые желаешь не массировать, лишь едва поглаживаешь кончиками пальцев, застывая от нахлынувших смешанных чувств.       — Солнышко, чуть ниже, — просит помассировать где ему нужно, где ты исполняешь его просьбу, — м-м-м, давай-давай-давай — растекался в удовольствии, как и ты от его стонов и мурлыканий между словами, когда ты разминала нужную ему зону.       Все же это более тонкое и еле осязаемое желание, чтобы любимый человек смог отдохнуть и получить удовольствие. Если ему хорошо, то и тебе от этого в тысячу сразу легче.       — Спасибо, любимая — когда достаточно стало массажа, полусонный Кристофер прерывает тебя, таким низким голосом, что вдохновляет бабочек внизу ожить, в последний раз оглаживаешь его прекрасную спину и слезаешь с его безупречной попы, укладываясь рядом с ним:       — Тебе легче? — и интересуешься тут же его ощущениями.       Несколько секунд от парня не следовал ответ, а только занятие удобного в постели положения и приближение тебе, а точнее ближе к твоей груди, потеревшись головой, подобно котёнку о ножку хозяйки с просьбой получения ласки, о упругий бугорок:       — Теперь, да — ухватываясь широкой пятерней за свободный бугорок твоей груди, довольно мурлыкает австралиец, и замечаешь, как он прикрывает глаза.       Аккуратно и максимально нежно сжимает в своей ладони аппетитный бугорок, стараясь через сорочку что-то почувствовать. Совсем чуть-чуть играясь ею, Вольфганг испытывает дикий восторг, смакуя шелковистую кожу, нежную теплоту, приятную тяжесть.       Да и вообще, Крис при любой возможности не прочь потрогать твоих «девочек»: в качестве страстной прелюдии, в качестве вдохновения или просто от нечего делать — его любовь к твоему телу безгранична. Лежать в компании с девушкой, у которой есть грудь, так сложно и не потрогать эти манящие прелести женского тела просто невозможно.       Ты не думаешь отнимать от себя, понимаешь, что парень себя так настраивает на сон и отрекается от накопленного стресса, а просто зарываешься свободной рукой в его густые волосы:       — Ты хорошо сегодня поработал и отлично постарался, милый — и лепечешь ему приятные слова, совершая незамысловатый массаж головы и умиляясь его умиротворённому личику.       Возлюбленный не ответил тебе, он сладко спал, подобно младенцу.       Ему пора спать. Пора путешествовать по царству снов. Вместе с тобою.