Озорной волчонок днём, в ночи ненасытный волк

      — Кто там, Чарли? Кто там? — спрашиваешь у взволнованного щеночка, пробираясь к двери между звонким лаем, хотя сама знаешь уже, кто там хочет к вам в гости, вот пропускаешь его и ждешь, когда поднимется к вам.       Чувство сравнимое с тем же волнением Чарли, что сейчас вертится с тобою рядом. Наконец смогли вырвать себе вечер, чтобы побыть вдвоём.       Парень с порога встречается с питомцем с умилительным лицом, что-то щебеча сладко. Скулёж и стремление запрыгнуть на руки стали приветствием Чарли. Обмениваясь милыми звуками, Крис здоровался с щеночком, пока питомец радостно вилял хвостиком, прикасаясь к нему передними лапками, с блеском смотря на него. Вот брюнет окончательно закрывает дверь и усаживается на корточки, где взялся руками за щенячью мордочку, развязывая ему руки в чувствах, вот щеночек облизывает его лицо. Наблюдаешь за ними и понимаешь, что Чарли полюбил Чана.       — К сожалению, Берри не со мной, — разговаривал Чан с щеночком, как с ребёнком, — мама не пустила её, — встаёт с сидячего положения и подходит к тебе, пока спаниель не унимался и, желая еще с ним контакта, тянется к твоему парню, путаясь в ваших ногах, — я соскучился, — но это не мешает Крису обнять тебя, между чем поцеловать в губы.       Насчет мамы, явно обыграл, скорее Чан не взял её с собой, ибо это уже не их свидание. С поцелуя Чана словно оживаешь, не желаешь отрываться от пухлых губ парня. Ты закрываешь глаза и мгновенно чувствуешь, как его пухлые губы нежно прижимаются к твоим. Поцелуй начинается сладко и медленно, ваши губы грациозно соприкасаются в идеальном ритме, словно созданы друг для друга. Хотя в этом не было ничего особенного, твоё сердце колотится так, словно вы целуетесь впервые в жизни. Парень теряет терпение и проводит языком по твоим губам, требуя разрешения. Ты быстро реагируешь, и довольно скоро движения твоих горячих губ становятся более быстрыми. Его рука опускается с твоего лица, чтобы крепко обхватить тебя за талию, и он поднимает тебя, пока ты обвиваешь руками его широкую шею.       Могли бы лобызаться дальше, наслаждаться друг другом, пока Чан не наступил на резиновую игрушку Чарли, чему тот обрадовался звуку, виляя хвостиком — это знак того, что будем играть. А ваши губы забыли о поцелуе и сейчас, вы смеётесь друг другу в губы.       — Ах, курьер скоро привезёт заказ, — на несколько миллиметров отстранилась от его лица, пока он держал тебя на своих руках, говоришь ему, смотря ему в глаза, — а пока, покушай рамён.       — Мой любимый? — мужские глаза заблестели.       Так ты провожаешь его на кухню, где Чан отведает ужин, некий разогрев перед вкусняшками в компании какого-либо фильма.       Меню привезённого: кимбап с креветкой васаби, чис-ттокпокки, сладкие роллы с бананом и клубникой. В качестве питья был твой тёплый чай с яблоком и лимоном, чтобы согреться, а то домашнее отопление греет так себе. Чарли не мог усидеться на месте, когда его хозяйка со своим возлюбленным так вкусно кушали, а его кормить не собирались. Ох, сколько не корми, этот комок счастья всё равно голодный!       Ты с Крисом по очереди приняли душ и расположились в твоей спальне. На тебе была белая сорочка с цветочками, а на мужском теле белый махровый халат, который Чан как оставил у тебя в первую ночёвку, так и живёт этот халат у тебя. В комнате вкусно пахнет корейскими закусками, аромат цитрусовых из графина чая. Ощущение душевной заполненности и щенячьего счастья.       Ты заливисто смеешься, закидывая голову назад, когда Чан пытается засунуть в обе щеки кимбап, ибо он такой вкусный, хотя сам недавно слопал такую хорошую чашечку рамена, а сейчас ведет себя, будто голодный. И сейчас, с этими набитыми щечками выглядит забавно.       — Аккуратнее будь, — просишь его, когда тот отчаянно старается прожевать, а потом замычал от приятности внутри, — вот, запей, — протягиваешь ему, зная, что всухомятку не едят, плюс его желудок — слабое место.       — Как в тебе всё умещается? — ты понимаешь, что он мужчина, и ему свойственно много есть, но это же невероятно.       — У меня очень активный метаболизм, очень всё быстро это растворяется во мне, — напоминает тебе Крис, вытирая губы от лишнего соуса, — к тому же, я должен набраться сил, — заговорил глубоко, приближаясь к тебе, откладывая в пакетик использованную салфетку, — перед сегодняшней ночью, — продолжил говорить, упираясь одной рукой в стороне от тебя, — я же голоден не только в прямом смысле!       Бросает тебя в дрожь его всё большее притяжение к тебе и его флирт. Между смущённой улыбкой, заглядываешь в его глаза, где танцевали чёртики, приближаешься вновь к его лицу, покусывая нижнюю губку и смущённо хихикнув, пока отвела ногу в сторону, тем самым, он почти на тебе, между твоих ног. Жаркое напряжение нарастает между вами.       — Мне кажется, ты не сможешь никогда этим насытится, — лепечешь ему, руками касаясь его румяного лица, ощущая приятное тепло внутри себя, не в состоянии уже устоять перед его напором. Как тут устоять и не взмокнуть из-за такого большого красивого мужчины?       — Ты же знаешь, как я люблю тебя, — его рука лежит на твоём колене, голос стал глубже и ещё ближе, где не сдерживается и целует в губы, напоминая тебе, как сильно любит тебя, тут же углубляя его, сплетая свой язык с твоим. Он может рассказать тебе о том, как он скучал, держа тебя за руку и смотря в глаза, или со всей любовью обнять тебя к своему сердцу и поглаживая тебя по голове, или же вдалбливая тебя в постель со всеми чувствами. Крис любит тебя всем своим большим сердцем и крепким телом.       Вспоминаешь те дни, когда ждала парня с работы допоздна, когда он уезжал на съёмки вообще в другую страну. Было грустно и больно, потому что всё, что вы могли сделать это общаться по видео-звонку, ты частенько присылала ему милые и даже интимные фото, но из-за загруженного графика парень не всегда мог ответить быстро или ответить вообще. И сейчас, когда у Чана неделя выходных, вы можете сполна насладиться друг другом.       — И это правда, я не смогу насытится тобою, — оторвавшись от твоих губ, Крис между тяжёлым дыханием лепетал под тобою, пока губами ласкал твою шею, которую ты поддавала для него с удовольствием, — готов бесконечно трахать тебя... — проговаривает куда-то в шею, заставив тебя обратить на него внимание, а после воздухом подавиться, потому что обхватил горячими губами сосок и юрким языком его вылизывает, сжимая другую грудь в руке. Слишком горячо и щекотно даже, что ты подрагиваешь, задевая промежностью член, который становиться всё больше и больше и выглядывал из-за халата.       Это было горячо, это было чувственно, вы наслаждались друг другом, пока в один момент опять не ворвался звук резиновой игрушки твоего питомца, которая была у тебя под одеялом. Этот смешной шум резко отвлекает и вас пробирает на смех. К вам присоединяется Чарли, услышав звук игрушки, резиновой синей косточки, вот запрыгнул к вам, виляя хвостиком, созывая с ним поиграть.       — Ох, Чарли, — тяжело дышит австралиец, доставая его игрушку, — тебя слишком много.       — Ты знал, к кому шел, — между улыбкой, говоришь ему, вставая из-под него, поправляя на себе сорочку, пока Чарли с радостью побежал за брошенной Крисом в дальний угол, перед броском он понажимал на игрушку.       — Складывается ощущение, что он ревнует, — прижалась к Чану, — пока не ляжет спать, не успокоится!       — Думаю, он соскучился и хочет поиграть...ты же помнишь, как мы с ним играем, — Чан поворачивает голову на тебя, где сладко целует в губы, после потёрся носом твоего носа, улыбнув тебя от милоты и чарующей нежности. Ты счастливо вздыхаешь, ныряя в плед его объятий.