В списке моих зависимостей на первом месте ты. Потом кофе.

Антон не заметил как перестал дышать, по телу пробежала дрожь, а ладошки вспотели. Парню казалось, что пульс у него точно не меньше 20. Напуганным взглядом он изучал мужчину, вошедшего в кофейню: с его промокшего плаща стекали капли дождя, ботинки были запачканы, что было редкостью для него. Он, как и Антон, остолбенел, видя перед собой стол в центе, за которым сидели 5 человек. То, что он заметил сразу была слишком сильная близость Антона к одной из девушек. Мужчине хотелось одновременно и перевернуть все в этом кафе и просто молча уйти, без скандала, несмотря на непогоду за дверью. Не решаясь сделать выбор, он просто стоял. Шастун решил среагировать первым, ведь он сейчас за главного в кофейне и ему нужно расхлебывать эту кашу. Он встал из-за стола и направился к входной двери: — Привет, Арсений, — сказал он, протягивая руку. Попов был удивлён рукопожатием, но не подал виду. — Привет, Антон, — назвать его «солнышком» при всех он не решился. По испуганному выражению лица своего парня, он понял, что что-то не так. — Давай к нам, — Шастун кивнул в сторону компании, забирая стул у соседнего столика, чтобы поставить его рядом со своим стулом. — Я надеюсь, никто не будет против, если мой друг присоединится к нам? — слово «друг» поцарапало слух Попова, но он промолчал. Снимая верхнюю одежду и вешая ее на плечики, он до сих думал, что ему лучше "совершить побег", чем испытывать неловкость в незнакомой компании. Он не понимал, почему тут так много девушек, кто они, и почему его парень такой взволнованный сейчас. — О, Арсений, привет, — Дима встал и протянул руку мужчине, тот пожал ее в ответ. — Девчонки, это Арсений. Мы познакомились в тот же день, что и с Катей, в том же клубе. Там странная ситуация произошла, — представил его Позов, почесывая затылок, видимо вспоминая тот вечер и старого педафила в отвратительном костюме. Девушки тут же оживились, оглядывая мужчину с ног до головы. Симпатичный, высокий, солидный. Оксана первая представилась ему, понимая, что она единственная тут без пары, рассчитывая понравится новому знакомому, но знала бы она, что ему вообще не нравятся девушки. Следующей представилась Катя, которой он пожал руку и улыбнулся. Арсений старался показать все свое дружелюбие, особенно в отношении девушек, скрывая свое непонимание происходящего. Брюнетка с глубоким декольте последней поздоровалась с Поповым: — Меня Ира зовут, — сказала она, поправляя волосы. Он сразу узнал это имя, и картинки с той ужасной ночью пронеслись у него в голове. Пазл сложился. Это та самая девушка из кафе, оставившая номер его парню, а теперь Антон сидит с ней рядом и называет Арсения «другом». Это странно и больно, но мужчина решил не устраивать скандал, как в прошлый раз, а просто посмотреть, что будет дольше. Арсений сел рядом с Антоном, слегка касаясь его плечом. Стол был достаточно небольшой, поэтому всем пришлось придвинуться друг к другу и теперь лицо Иры находилось в опасной для Шастуна близости. Парень старался не смотреть на нее, но она то и дело трогала его и что-то спрашивала. Арсению даже начало казаться, что Антон иногда смотрит в ее декольте, а на ее вопросы отвечает с интересом. И это при условии, что на Попову он ни сказал ни слова, только принес ему его любимый кофе и пирожное. — А потом этот мужик стал лапать Антоху, — рассказывал Дима девушкам, размахивая руками. Он был рад видеть своего нового знакомого. И пока все слушали рассказ, Попов краем глаза следил за парочкой рядом с собой, и в какой-то момент он заметил, как Ира прячет руку под стол и по траектории кладет ее на бедро (хоть бы бедро) Антона. Арсений зжал зубы, а сам парень испуганно глядел в никуда, думая, что делать в этой ситуации, когда правда, которую он так тщательно прятал от брата, просится наружу. Не просится, а настойчиво вырывается. — Тоша, а покажешь мне, где тут уборная? — с улыбкой прошептала девушка, чтобы не отвлекать других от истории Димы. — Прямо и направо, на женском нарисована женщина, все просто, — пожал плечами бариста. Он боялся смотреть и на нее и на Арса, но они оба не сводили с него глаз, не стесняясь. — Ну может все-таки вместе сходим? — она крепче сжала руку на его бедре (хоть бы на бедре). Парень от неожиданности подавился воздухом и закашлялся. Он встал и решил все-таки ее проводить, чтобы наконец избавиться от ее ладони на своем бедре (хоть бы бедре): — Пошли. У Арсения было однозначное чувство протеста внутри. По началу он просто хотел устроить скандал, как в прошлый раз, но это ничем бы не закончилось, поэтому он решил бороться за свое счастье. Лучше что-то делать, чем просто манипулятивно обижаться. — Я с вами, ребят, — улыбнулся он, наблюдая как взгляд Иры меняется с кошачье-обольстительского на непонимающе-удивленный. Арсений, стараясь сохранять самообладание, с широкой улыбкой посмотрел на девушку, его взгляд дал Иры ясно понять — у нее появился конкурент. Но она тоже не пальцем деланная. — В очередь, — девушка засмеялась, заставляя остальную часть компании подумать, что она шутит. Несмотря на широко раскрытый в улыбке рот, глаза девушки выражали раздраженность, интерес и согласие «вступить в игру». Что касается Шастуна… Он просто охренел от происходящего (извините за такое выражение чувств, но как еще тут это описать). Брови парня поползли наверх, но чтобы ребята не заметили, он сразу же вышел из-за стола и махнул этим двоим рукой. — Пойдемте уже. Играющие в гляделки мужчина и девушка проследовали за парнем. Арсений даже галантно пропустил ее вперед, он же джентельмен. А троица за столом переглянулась. Что-то странное происходит — это чувствовали все. Хорошо, что на улице хотябы прекратился дождь, оставляя за собой лишь серебряные лужи. Еще более странные ощущения были у Иры, когда она вернулась за столик через несколько минут, но не Антона ни Арсения там не было, поэтому она молча села на свое место, напрягшись. Где были эти двое? Там же куда и шли, собственно. В туалете, на двери которого был нарисован мужчина, все просто. У них планировался разговор, который оба боялись начинать, поэтому, скрывшись за дверью уборной, они встали друг напротив друга рядом с зеркалом, не говоря ни слова. — Ну вот да… — решил немного разбавить атмосферу Антон, переминаясь с ноги на ногу. Его руки болтались как веревки. Арсений выдохнул и посмотрел на парня через зеркало: — Ладно, рассказывай, что происходит, котёнок? Парень поднял голову и тоже посмотрел на Арса сквозь зеркало хотя они стояли в нескольких сантиметрах друг от друга. Прямо в центре комнаты на скользом голубом кафеле. Это так странно. — Будешь ругаться? — Нет… да… нет... не знаю… Ты ничего не рассказал брату? — сбивчиво проговорил мужчина. Их взгляды встретились. В зеркале. — Нет, я не смог. Он спрашивал про мою девушку несколько раз, но признаться во всем я не смог, — парень отвернулся и закрыл лицо руками. — Прости, — еле слышно прошептал он. Арсений ощутил себя не в свой тарелке, ему стало мерзко от того, что заставил своего мальчика плакать. Опять. — Антон, — аккуратно он заменил ладони парня на его лице своими заботливыми руками, мягко поднимая его голову. Их глаза встретились. Не сквозь отражение, а по-настоящему. Несколько секунд им хватило, чтобы понять, что чувствует другой сейчас. Невыносимо было находиться на таком далеком расстоянии друг от друга. Поэтому эти жалкие сантиметры были сжаты до микрометров между двумя обнимающимися телами. — Прости меня, солнце, — Арсений обоими руками обнимал парнишку за голову, целуя макушку. — Я не хочу давить на тебя, расскажешь, когда посчитаешь нужным. Антон зарылся носом в его шею, сжимая грудную клетку мужчины. Он был счастлив, что его любимый человек понимает его и что конфликт закончился именно так. — Спасибо, Арс, — признаться Диме в своей ориентации было большим и трудным шагом для Антона, но, тем не менее, не избежным. Рано или позно, но это все равно случится. Примет ли его брат таким? Шастун знал, что скорее всего да, но сомнения все равно оставались. А вот простит ли он очередную ложь? — Слушай, я наверно пойду домой, — немного отстранился Арс, введя парня к выходу из туалета. — Не хочу дразнить Иру, но девчонка хорошая, но боец еще тот. Антон последний раз посмотрел на себя в зеркало и поцеловал мужчину в губы. — Я не хочу, чтобы ты уходил, — стал канючить он. — Я чувствую себя здесь не очень комфортно, солнце, да и погода уже успокаивается, — он поцеловал парня в ответ. — Люблю тебя. — И я тебя, — поцелуй вновь возобновился, только он стал дольше и мокрее. Руки Арсения поползли по телу парня, останавливаясь на попе, сжимая. Антон застонал поцелуй и запустил худые пальцы в густые черные волосы своего парня. Он запрыгнул на бедра старшего, обвивая его тело длинными ногами. Попов же, в свою очередь, с легкостью подхватил его и посадил на одну из раковин. Он уже начал целовать шею парня, когда услышал, как что-то падает на пол слева от него. Повернув голову на звук, он застыл. Антон же сидел с закрытыми глазами, но слишком долгое ожидание прикосновений заставило его открыть глаза. С права для Антона и слева для Арсения в дверном проеме стояла девушка, от неожиданности уронившая свою сумочку на пол. У нее был испуганный взгляд. Она проиграла игру, такое случалось редко. В такой ситуации она еще не была. Грусть и ярость воевали внутри нее. С одной стороны, почему Антон сразу не сказал ей, а с другой, он ничего и не обещал. — Ир, это не то, что ты подумала, — начал суетиться Антон, слезая с раковины, но брюнетка не слышала его, она подняла свою сумочку и быстрыми шумными шагами вернулась к друзьями, начиная наскоро собираться. — Девочки, вызовите такси, нам нужно уезжать отсюда, — попросила Ира, надевая свой плащ. Оксана, Катя и Дима вновь непонимающе переглянусь и тоже стали собираться, растерявшись. — Что случилось-то, Ира? — спросил Позов, помогая ей и другим девушкам надеть верхнюю одежду. Он был в полном непонимании такой спешки, но он не мог допусть, чтобы они шли куда-то одни в такой поздний час. Хотя погода действительно успокоилась. От злости брюнетка сжала кулаки и челюсти, — Что случилось? Ты знал, что твой брат — педик? — она ткнула пальцем в выбежавшего из уборной Антона. — И второй тоже! — крикнула она и вышла из кафе, а за ней последовали шокированные Оксана и Катя. Несколько секунд Дима просто смотрел на брата, пока тот пытался как-то себя оправдать: — Это не то, что ты подумал, Поз, — он суетился и пытался остановить брата, но тот все же открыл входную дверь, над которой зазвенел колокольчик. В последний раз Дима осуждающе посмотрел на брата: — Ты никогда не врал мне раньше, — он переступил порог кафе и исчез в тумане, поднявшимся после дождя. Сердце Шастуна готово было вырваться из груди. Руки тряслись, голова кружилась, поступала тошнота. А где Арсений, твою мать? Сделав глубокий вдох, Антон решил, что так не должно быть. Не оправдать ожидания своего брата, который стал для него лучшим другом и отцом — самое ужасное, что он мог сделать. Желая хоть что-то исправить он выбежал на улицу в одной футболке, не ощущая ни холод, ни ветер, ни промокшие кеды на своих ногах. Пробежав несколько метров за компанией, он закричал: — Дима! — тот обернулся. Расстояние между ними было уже метров двадцать. Вокруг не было никого, кроме ночи и каким-то жалобным собачьим писком. Шастун задержал дыхание на пару секунд, а затем закричал во все горло, что есть мочи, на всю улицу: — Да. Я педик. Я гей. Я пидарас. Дима, это именно то, что ты подумал. — упав на колени парень зарыдал. Но, не проронив ни слова, брат развернулся, догоняя уже ушедших девушек. И это к лучшему, потому что Шастуну сейчас нужно все обдумать без брата. Позову тоже. В это время теплые заботливые руки легли на худые плечи парня, сжимая и заставляя подняться с холодной земли. Джинсы Антона были измазаны в грязи, но чистоплотный Арсений сейчас не обратил на это внимание и просто прижал его к себе, позволяя парню выплакаться. Как бы тяжело ему не было смотреть на его слезы, он осознавал, что парню нужно прожить эти эмоции, поэтому он просто был рядом в трудную минуту. — Антон, смотри, — он потряс студента за плечо, призывая того поднять глаза. Все вокруг покрылось блой пеленой. Ветер резко пропал. Маленькие снежинки аккуратно ложились на опавшие листья, согревая их. — Это же первый снег, — улыбнулся Арсений, целуя парня в щеку. — Это так красиво. Шастун вытянул руку вперед, стараясь поймать хотя бы одного танцующего вестника зимы, но они тут же таяли на ладони, оставляя зишь мокрый след, который тоже вскоре исчезал. Антон до сих пор был в футболке, а Арсений в тонкой рубашке, он побежал за парнем сразу, как тот скрылся за дверью, не подумав надеть плащ. Но он был бы все равно бесполезен, потому что они не чувствовали холода сейчас. Его как будто и не существовало. Были только они, ночь, первый снег, глубокая печаль и просящий о помощи собачий вой.