ВдРФ: общепит и иномирье

Какими были его слова, когда он неожиданно явился пред обеспокоенными и напуганными людьми, что явно его не ждали ? “— Товарищи, время делать деньги” ? “— Товарищи, время делать деньги и спасать отечество” ? “— Товарищи, время спасать компанию и отечество” ? Далеко от правды ! Здесь истинными словами Степана будут “— Раступись, я перебрал, меня сейчас стошнит !” - и говорил это совершенно небритый, дурнопахнущий, трудноузноваемый, едва связывающий слова, но оттого не менее трезвый он сам. Его красный белок глаз и метающиеся хаотично зрачки отпугивал недавно строивших ему глазки и неизвестно что забывших в офисе сотрудниц низшего звена; его резкие, настораживающие и часто опасные для окружающих движения пугали охрану; вид бездомного вызывал явно брезгливые и косые взгляды от подчиняющихся ему представителей наиважнейших отделений компании. Но его хороший друг, эмигрировавший в четырнадцатом грузин, ныне отвечающий за кадры, мог узнать Степана в миллионной толпе - и так он чудом и божьим наставлением был приглашен на экстренное совещания осколков американской компании общепита. — Откровенно, ну что мы можем сделать, господа товарищи ? — Как сейчас, Степан четко помнил дряной привкус у себя на языке и не менее мерзкие разглагольствования идиотов на совещании. Многим из них, закончившим свои институты десятилетием после него, приходилось упиваться собственной важностью, на деле не имея ни малейшего опыта. Лишь единицы могли похвастаться заслугами на своем месте, другие же, словно в худшие годы корпоративизма, наживались на труде своего крепостного планктона, обладающего меньшим, чем у его полноправного хозяина, вниманием Фортуны. — В сложившейся ситуации мы не обладаем ни одним рычагом влияния. У нас скудны финансы, мы не способны обеспечить защиту своим сотрудникам, имуществу и поддерживать договора с поставщиками. Это малая проблема ! — Но в чем-то тот был тогда прав. Степан прекрасно это осознавал, он не мог этого не понимать, при всем том сидя в кресле главного представителя франшизы в Российской Федерации. — Говоря о более серьезных проблемах: а кому мы сейчас нужны ? В стране не пойми что, за пределами ее пугающая неизвестность - и нет никаких вестей, что сейчас происходит ! Право слово, самым разумным сейчас было бы выделить бессрочный отпуск всем нашим сотрудникам и закрыться ! — Не все города охвачены пожаром бессмысленного братоубийства. В основном - юг и центр. Тот же Владивосток - возьмите его, там, по последним сводкам, до сих пор чинно и мирно. — Степан был согласен со словами представителя Сочинского фелиала, не везде случились беспорядки, как и не везде оные были столь массовыми и кровавыми, как в той же Москве, откуда вести поступают откровенно тревожные. Если закрыться, это может спасти многие жизни, но закрывшись в тех городах, что не затронула анархия, это сулило серьезные проблемы, вплоть до забастовки и массового оттока рабочих в будущем. К тому же, для некоторых людей работа - единственная возможность убежать от гнетущих мыслей в столь неспокойные времена. И как ответственный за принятие решения здесь и сейчас, Степану не хотелось лишать миллиона сотрудников подобной возможности спасения самих себя. — Нам стоит подойти к данному вопросу основательно, дабы не терпеть в будущем от необдуманных решений этого дня. — Да, я вынужден согласиться. — Ощутив вернувшуюся уверенность, он вторил своему коллеге, — Вы, безусловно, правы. А что у нас по поводу финансов ? Вы говорили, у нас их мало или вовсе нет ? — В нашем распоряжении имеются достаточные суммы, но все они находятся на банковском счету компании, часть из которых - иностранные. Если с заграничными банками нам не удается связаться, то в наших людей настигла серьезная паника и все снимают деньги со своих счетов. — Эти слова не удивили никого из присутствующих, хотя от глаз Степана не скрылось елозанье некоторых из знакомых. Действительно, очевидная реакция общества на кризис, но до чего же неприятно, что так оно случилось. — Хорошо, оставим эти деньги. — Решительно отказываясь от этих денег сейчас, они, вероятно, могли бы надеяться на них в будущем. Иное могло привести к полной потере всего капитала. — Какие источники у нас имеются еще ? — Мы не ждали ничего подобного, оттого все вырученные за прошлый квартал деньги были или отправлены в Штаты, или в налоговую. Мы уже успели распределить имеющийся капитал, но даже если забыть об этом, все эти суммы недоступны для нас. Но есть еще доля наличных находящаясь в обращении компании на местах. Она составляет полтора процента, и поскольку зарплаты за этот месяц нам посчастливилось выплатить, этих денег будет достаточно, чтобы продолжать работу с учетом сокращенного штата сотрудников и меньшего числа заведений. — Даже если так, у нас нет доступа ко всей сумме наличных средств. Такие города, как Москва, Уфа, Воронеж и Грозный сейчас потеряны, а прочие - заблокированы. Хорошо, если половина, но все мы понимаем, что и трети не будет от тех денег. Мы или закроемся, или нас зароют. Кто, скажите, будет сегодня работать за еду ? — Хорошо… — Степан давно не сталкивался с подобной проблемой. Кризис восьмого года, ударь он сильнее, мог бы сравниться с тяжестью их настоящего бремени, но и то едва. Да и в те годы он не был высокопоставленным сотрудником, и уж тем более не имел на плечах столь большой груз ответственности. После уже ему стало стыдно за данную двуличность: недавно бранил своих коллег за неопытность, а сам - разве он имел практику в сим деле ? Пятнадцать лет назад, в самый тяжелый год для рынка Евразии, когда он уже был здесь, ему приходилось, конечно же, справляться с последствиями навалившихся на компанию проблем, но было бы чистой ложью, скажи, что делал тогда он это в одиночку и принимал хоть сколь-нибудь важные решения. Тем не менее, хотя он и столкнулся с жестокой действительностью, выветривающийся алкоголь притупил чувство стыда и рационализма. Плюнув, он решил использовать все, что придется ему под руку, чтобы максимально сгладить падение для себя и их компании. — Это отличная возможность… — Что, простите ? — Непонимающе уставились на него ошалелые глаза его недавних конкурентов. — Я полагаю, в экстренной ситуации всем нам пора перенять правление над российским отделением компании. — Тогда его поразило несвойственное ему хладнокровие. Разум прояснился, цели и методы стали ему предельно ясны. — Покуда у нас нет связи с западными партнерами, я предлагаю назначить временный совет директоров российских филиалов франшизы Макдональдса. — Встречая всевозможный спектр эмоций во взглядах на себе, Степана поразила некоторое тщеславие и гордыня — Не будет секретом, если я скажу, что именно здесь, в России, у сей компании доселе удавалось вести наиболее успешную экспансию. Благодаря кому ? Нашими руками они завоевали весь рынок - кто, если не мы, теперь ответственен за то, что было рождено нашими же руками ? Кто-то неуверенно кивнул — Временный, говоришь. — А когда вернется связь ? — Вернется вся на круги своя. — Улыбнулся им Степан, беря инициативу окончательно и безоговорочно в свои руки — Хотим мы или нет, наши судьбы давно связаны с нашей дорогой и любимой компанией. Кто вы без нее ? Сохранить ее - сохранить свои прежние жизни, а может, приумножить имеющееся. — Что будем делать с представителями не присутствующих здесь городов ? — Задал интересующий многих вопрос выходец из Сочи. — Восстанавливать в правах… но потом, как уладим дела здесь, с тем, что имеем. — Только время могло спасти осколки их империи. О чем тогда ему не хотелось думать, так о том, сможет ли власть установить мир на своих землях ? В конечном итоге, ему не хотелось вновь оказаться за ржавой решеткой постперестроечной России, а что хуже - за вполне себе чугунными прутьями советской. Деньги любят тишину - и он собирался спрятать их в самом тихом углу, что только мог найти - на востоке. — Если понадобится, — Решил обозначить он свою решимость, — в любой из дней я готов выйти за перенос головного офиса. — Боже, договариваться с местными мэрами да губернаторами сейчас… — Вы, может, не знали, поскольку в сии изнеженные времена это приняло странную и нелепую форму, но любой процесс можно ускорить, тем более с понимающими наше положение людьми. — Утомленные, безнадежные, потерянные глаза. Как ему они все надоели ! В очередной раз переступив через общественно принятые рамки, он забыл спросить их. — Пока не исправится проблема с банками, нам необходимо распределить имеющиеся средства. Закроем в красной зоне филиалы и свои рестораны, и имеющуюся там денежную массу переправим в куда как более подходящее для ведения дел место. Это сильно скажется на нашей капитализации и репутации, именно поэтому нам нужно подготовить контрмеры. Там, где это возможно, выделите деньги на помощь пострадавшим сотрудникам; поддержите наших партнеров на местах; скооперируйтесь с политическими силами, где это принесет свои плоды; продайте все то, что лежит в желтой зоне. - Налом, услугами, обещаниями. - Делайте все возможное, чтобы продлить наше время жизни. — А что делать с красной зоной ? — Вернем. Это мегаполисы, после стабилизации власти в этих регионах и городах мы вернемся. Мы не можем потерять их. — Степан улыбнулся, словно вспоминая забавный анекдот — Хотя я бы предпочел продать по выгодным ценам пару злачных мест. — Немой вопрос повис в кабинете, когда главный представитель всей франшизы в России достал свой телефон уральской компании и набрал знакомый ему номер. Минута гудков - и чей-то раздраженный голос прозвучал на том конце. — Да ? Слушаю. — Роман Олегович ? Вечер добрый ! Это ваш старый друг по батюшке, Степан Вадимович. Небольшая заминка, после который вспомнивший Степана Роман воскликнул — Здравствуйте, Степан Вадимович ! Рад вас слышать, правда, вечер, паскуда такая, совершенно пакостный ! — Да-да, не могу не согласиться. Как ваши дела ? Как жена ? Как… — Две минуты любезностей шли вечностью, а когда они кончились, Степан серьезно вопросил — Вы ведь, Роман, еще не прогуляли на своих инвестициях деньги отца ? — Что вы ! Нет, конечно. А с какой целью вы спрашиваете ? Засмеявшись Степан взглянул на экран, на котором неделю назад наблюдал помощника президента компании, а сейчас, пострадав от перебоев с электричеством, но больше от давешней паники, мерцающий изображением всей их империи — У меня к вам крайне выгодное предложение, Роман. Зная, что вы отказались от продолжения дел своего отца, я не мог не заметить, что вы в некотором смысле стали его настоящим приемником. Вы очень с ним схожи, поэтому в первую же очередь я решил сделать это предложение именно вам… — Я вас слушаю. — Роман не изменил своему простоватому и вечно веселому тону, в котором, несмотря на это, чувствовалось, помимо сильных напряжения и волнения, деловая заинтересованность. — Да… Я думаю, вы, как и мы, столкнулись с проблемой, называемой просто “запад”. — Степан услышал по тяжелому вздоху собеседника, что для него это больная тема. В одночасье потерять треть всех своих активов ! Трудно представить, что сейчас происходило бы на мосбирже, откройся она. — Мы потеряли шефство над собой. И мы бы хотели, Роман Олегович, предложить вам инвестиционный проект в связи со всем этим. Вы заинтересованы ? — Да-да-да, пожалуй. Каковы условия ? — Рассрочка. Мы не звери, просить все сразу в это тяжелое время не станем. Ваш брат владеет банком; когда случится всему хаосу улечься, нам бы хотелось получить некоторые преференции с вашей стороны - подарок в знак взаимного доверия. Что касается насущного, нужна некоторая сумма наличных. В свою очередь мы смеем предложить вам стать нашим конкурентом в сфере общепита. Два десятка областей, Роман Олегович ! Конечно, с возможностью выкупить часть в будущем. — Сколько ? — По рыночной цене на момент начала этого месяца. — На сколько ? — Девять лет. — За сколько ? — За рыночную цену на момент заключения договора. — Я подумаю. — Юристов в Ти… — Да, отправляйте, мои люди будут там уже завтра. Договоримся ? — Да ! — Гудки. Степан вернул телефон в карман и тяжело откинулся в кресле. — Не похож на отца. — С улыбкой на устах, но серьезными глазами проговорил он.