ВдРФ: общепит и иномирье

Ноябрь 2016 года. — РУССКИЕ ВПЕРЕД ! РУССКИЕ ВПЕРЕД ! РУССКИЕ ВПЕРЕД ! — Холодно, скучно и загадочно доносилось из висящего на стене телевизора. Государственный телеканал. Частный. Оппозиционный. Лояльный. Степан уныло доедал свой завтрак в компании своего брата и матери, незаинтересованный или вовсе будто бы не знающий о событиях, происходящих этим пасмурным днем на улицах Москвы. — В связи с ростом напряженности между протестующими и правоохранительными органами объявлено военное положение на срок до трех месяцев. Действующий президент Е.А. Клычков в своем обращении к народу России потребовал разойтись, и в противном случае пообещал применить силу. — Коалиция правых партий прошлым вечером большинством выступила в местах собрания протестующих, призывая к ряду реформ, должных расширить права и свободы граждан России, а также, отвечая нелегитимному, по их мнению, президенту Клычкову на его ультиматум, требовали покинуть пост президента добровольно. В своих речах они поддержали всех неравнодушных, вышедших в конце лета на митинги, и заявили, что в интересах средних и малых предпринимателей выступать за либеральную Россию будущего. — Символом поддержки MailGruop и протестов правых стал знаменитый бизнесмен и идеолог молодежи Павел Дуров. Еще в сентябре на его странице в социальной сети Вконтакте был выложен пост, освещающий преступный акт в отношении вышеназванной компании и призывающий выходить на митинги с требование отстранения правящей коалиции вместе с президентом от власти. Он также осудил пакет законов одиннадцатого года, назвав их нападкой на свободу слова, и прорекламировал один из своих проектов анонимной переписки - мессенджер Телеграм, выходящий полным пакетом функций эксклюзивом на продукте Уральско-Корейского сотрудничества в марте прошлого года. — Не все поддерживают Правую Россию - такой хэштег распространенн под постами московских активистов. Ряд лиц, называющих себя Активисты за Социальную Справедливость, объявили митинги по всей Сибири, цель которых, по словам уже собравшихся десяти тысяч - удаление от Москвы и становление субъектов Федерации более свободными в выборе своего пути. По их мнению, Россия - в частности, и весь капиталистический мир - в общем, угнетает людей в целях собственного обогащения, и не в их интересах строить настоящее социальное государство с демократическими принципами. Их идея автономии заключается в расширении настоящих возможностей для тех, чьи деньги несправедливо уходят из регионального бюджета на постройку дорог в Москве. — Комендантский час с 9 вечера до 9 утра. Как это отразится на жизни россиян расскажет наш гость, экспрезидент Российской Федерации, постоянный эксперт нашего телеканала Немцов Борис Ефимович… — Телевизор пискнул, погаснув на кадре с бывшим президентом. Мать Степана бессловно подобрала грязную посуду со стола и убралась в угол кухни. Лениво перебирая сообщение на своем телефоне, брат Степана простуженно посапывал. — Моя сейчас у Кремля, прикинь ? Фотографии отправляет — Усмехнулся он. — Шумно там. До нас доходит. — И вправду, доходило, ни единожды доходило. Когда в 2005-ом взорвалось, едва не задело и его самого. Чем тогда он занимался ? Совсем уж мелкий человек - строитель. И ведь мог бы он тогда не попасть под статью о сепаратизме ? Легко - без связей, коих он и по ныне не имеет. А по счастливому стечению обстоятельству “одноклассник в прокуратуре” не попал. Брат кивнул, — Решается эта самая - судьба. Степан усмехнулся — Судьба. — Взглянув на серые стены, не знавшие ремонта со дня их заселения, он задумался о работе. Мелкий менеджер в заведении общественного питания. Боже, а ведь мог стать экономистом или организовать собственное дельце, да не зависеть от вышестоящих. Но разве откроешь это дело сегодня ? Страна до сих пор отходит от экономического кризиса, коррупция за последние пять лет, уж после Немцова, всю страну съела, вторая афганская… — Это ты о чем ? — Уставился на него брат, поглядывая в телефон. Степан фыркнул. О чем он, действительно ? — Вот ты, чего хочешь ? — Свободы, справедливости, демократии ! — Выкрикнул он, перебивая льющуюся на кухне воду. — И за кого ты, позволь узнать ? — Язвительно спросил того Степан, сам зная ответ на свой вопрос. — Ну, допустим, за протестую… — Нет, стой, у нас два лагеря: сейчас протесты идут везде - и здесь, и там. Ты за кого ? — Ты же знаешь ! — Повысил он голос, испуская собой всю накопившуюся в нем раздражительность. — Вот. Собственно, и не важно, за кого ты, ибо эти самые два лагеря борются с симптомами той болезни, которая не только не изличима, но и есть суть нашей природы. — Почесав переносицу, Степан хлопнул по столу — И теперь гляди, возьмут они, скажем, Кремль, да сожгут его к ебиноматери ! Кто ко власти-то придет ? — Оппозиция. Коалиция правых сил. — Они ведь уже были - почему свобод не дали, а ? — Так оппозиция была в лице леваков, Степ, — Как на идиота посмотрел он на него, — Они ведь и Немцову прохода не давали с его реформами, сам знаешь. — Оппозиция. Так, может, и левым она мешает ? Кстати, а эта самая “оппозиция в лице леваков, Степ”, может, предложила тогдашним либералам расширить полномочия свои ? — Чувствуя, что вот-вот его оппонент откажется вести разумный диалог, Степан, пока еще мог, решил поставить точку первым — Я не левый, Дань. Куда там ! — Засмеявшись было истерически, он скоро вернул ничего не выражающую маску — Но я тебе скажу, не будет никаких существенных изменений. Понимаешь, миром правит случайность. Мы, люди, не способны изменить ход истории, ибо сами являемся ее следствием. Это суть детерминизма, который мы с тобой не в силах постичь, опровергнув или подтвердив, покуда являемся часть ее мира. Собственно, то, что здесь происходит, никак не является определением судьбы России, ибо все это так или иначе должно было случиться. — Он с тоской взглянул на брата, — Пусть в мире есть место случаю, пусть каждый раз мы подбрасываем монетку и всему суждено случиться - иди, добивайся. Но ведь есть определенные закономерности, стоящие над этим случаем. Подбрасывая монетку, ты никогда не получишь четвертое значение - меж ребром, орлом и решкой, ибо его нет, оно не входило в условия этой самой случайности. Так, может, случайность на такая случайная, как нам бы того хотелось ? И теперь, пойми, если это так, если она ограничена определенными внешними условиями, правилами, в которых мы получаем мнимо независимый результат - результат работы ложной случайности, то, следовательно, существуют определенные паттерны, границы возможного стечения обстоятельств - то, насколько все может сместиться в ту или иную сторону. Значит, корень зла не в стране, а в занимаеомй ею точке на гипотетической кривой истории, культуры, экономики, а самое по себе смена власти - суть одной такой вот несмешной игры со смертельным исходом - самообман, оправдание своих беспочвенных влажных мечтаний. Ведь ты же знаешь, как начиналось корейское экономическое чудо, не так ли ? Со страшной диктатурой, до которой нам, братец, еще идти и идти. Если ты со своей любимой хотите играть в русскую рулетку, делайте то хоть осознанно - со знанием тщетности и смертельности сей забавы ! — Но ведь можно увеличить шансы ! Уже собирающийся Степан по-актерски засмеялся над Даней — Ага, дорога тебе в азартный дом ! — Но опомнившись, все же нашел в себе силы на краткое объяснение — Ты, наверное, находишь несостыковки действительности и моих заявлениях. Структуры - мой ответ. Если говорить об “увеличении шансов” - структуры. Существуют такие островки безопасности, на которых кучкуются всевозможные формы - можно ходить по этой твердой почве, не зная великого океана хаоса, который покрывает всю вселенную, и верить во весь тот бред о “решении судьбы” и “свободе”. Это узенькие участки суши не позволят тебе ни дома построить, ни наесться… — Взглянув на часы, его затошнило. Времени мало, а разговоры все время уводят его прочь от исконной темы. — Впрочем, не суть. Так вот, Дань, послушай, этот островок мал и скромен, здесь нет ничего, поэтому мы… все мигрирует. Каждый раз все дальше от своего начала, дабы отыскать нечто, могущее вселить нас. Но дабы построить мост или корабль до соседнего участка суши, на коем неизвестно какая фауна водится, да еще и добраться до туда, например, как жителям океании от одного до другого на своих маленьких “корабликах”, надлежит тебе положить множество и множество своих крохотных силенок. Слышал, может, о парадоксе Ферми ? — Брат отрицательно покачал головой — Это о том, что мы не находим братьев по разуму, хотя их должно быть множество. Говорят, есть так называемый фильтр, но это ты и сам узнаешь. Так вот, кто знает, может, суть в том, что до того островка счастья мы так и не доберемся ? Может все доступные нам формы напросто не способны создать что-то для нас, разумных индивидов, пригодное ? А ты, брат, предполагаешь, что вот-вот как мы возьмем, так и доплывем до удивительного мира свободы и равенства ! Боже, нет ! Не доплывем, ибо сами не сознаем, не есть ли эта наша с тобой тяга к новым и неизведанным структурам государственным более глубокая структура человека - одна из. Это серьезная задача, и я бы не стал доверять тому, кто вместо решения ее самой предлагает нам решение ее симптомов. — Вновь обратив внимание на время, Степан извинился, наскоро загрузил в свой портфель пару повербанков и натянул забавные носки на ноги. Обняв мать и брата - последний, правда, потерял интерес к разговору на полпути, - он прикоснулся к дверной ручке и выбрался в затхлый подъезд. От появления в новом свете год 1. Львиную часть их корпорации зла они продали быстро. Имеющееся добро они сохранили и поддержали. В честь успехов нажитых за месяц и за всю его работу, Степана избрали президентом новой компании, сохранившей в дань уважения старое имя. С семьей все в порядке. Брат, кажется, даже выбрался из своей оппозиционной клоаки в Думе и, наплевав на решающий момент в судьбе России, приехал к матери за верста от злополучного центра нового мира. Россию трясло некоторое время, но - говорил он не без смеха - бывало много хуже. Все вернулось к рутинной бытности их большой компании, к которой тот давно привык, и даром, что теперь ее официальный владелец. Никакого счастья. Серо и уныло. Новости со всей России ничем не отличаются от того, что случалось здесь до события. Да, нет теперь ни Америки, ни Китая, ни Европы… Боже, какая все это пакость, с кем теперь дела-то вести ? До жути тихо и одиноко, хотя ранее много ходило и шуток, и анекдотов, и вполне серьезно-влажных снов, как те самые европейцы с американцами и китайцами вдруг исчезнут. Исчезли, дальше что ? Он не отрицал влияния внешних сил на внутреннее устройство своего государства. Капитализм, как и жизнь в целом, стоящая механизмом всякого государства, ибо прежде всего на оном зиждется человек, по своему устройству есть идея выживания и превосходства одного над другим. Любое государство, принявшее данную экономическую модель, в политическом плане ведомо идеями превосходства, а методы ее достижения - не суть. И вот, исчез всякий конкурент, доступна тебе полная свобода - человек восклицает: как ?! - и возвращается к своему скоропостижно почившему хозяину, ибо так или иначе структура данных отношений была ни одно столетие, и человек кормил своего хозяина, как и хозяин его. Хозяина - экосистемы, в которой мы жили, нет. И все эти споры, что ему доводилось в последнее время выслушивать, будучи незваным наблюдателем падения старых шаблонов и возведения новых, своим одним существованием утомляли. До того все это выживало его из ума, что подошла бы, как горячий душ, после месяцев пребывания в закрытом котле своей же культуры поездка по Европе, да хотя бы просмотр новых английских видеороликов на Ютубе или Рутубе, но ведь уже нет ничего - ни один любимый ему автор дальнего зарубежья не расскажет в анекдотичной манере о том, что сегодня творится прямиком под его носом. Боже, храни славное, ортодоксальное, авторитарное единообразие, кое в любые годы косит не хуже чумы. И от этого же единообразия ему снятся дурные сны, закидывающие в подчас крайне неловкие эпизоды его собственной жизни. Да, - думается ему иной раз, - от реальности бегу. Бегство то - обмен шила на мыло, - ему оно не нравится. Все о тоскливых днях, о скверных, необратимых событиях. События эти, словом, как то, что происходит сегодня, кажутся нелепыми, бессмысленными, карикатурными. Там, на улице за окном его машины, пока он движется из отеля по московским улочкам на очередной смешной и бесполезный экономический форум, сейчас ходят тысячи тех, в чьих жизнях нет и опыта и понимания, должные этой самой жизнью прививаться, через года несущие не столько вложенную в них формочку - огрызок образования, сколько формулу, способную это самое образование уместить на ряду с тем, что и без того постигается инертно. Нет той сознательности, которая требуется всякому человеку для выдвижения собственных взглядов на пьедестал общественных. Усмехаясь, он положил, а не есть ли первейшая ошибка - выдвижение хоть каких-то субъективных и только кажущихся объективными мировоззрений на таковой пьедестал ? Ведь разве ученый муж не может быть в быту христианином, а на работе скептиком ? Ведь вспомни иль узнай каждый из них, что те или иные точки зрения уже однажды бывали вершиною, с коей скидывали трупы несогласных, им вскоре осознается вся наивность и детская утопичность собственных порою крайне абсурдных и до нелепости нереальных решений накинувшихся на их малый мирок проблем. Как тогда… - выбирай любую революцию ! Сколько на памяти России их уже случилось ? Степан, если не был свидетелем, то точно знал о каждой - и он не оставлял их в прошлом. Спасибо, страна позволяла вместить каждого горе революционера, решившего на почве потекшего мозга сокрушить весь мир очередным опусом “как надо-с жить”. Юг - под левыми. Восток - под всевозможными покамест спокойными радикалами. Север - а что север ? - против юга ! Калейдоскоп однообразных взглядов на мир. Ему нравилось, как данную проблему решила Япония, принявшая в 2036-ом году решение, если можно так выразиться, самоубиться через оцифровывание мозгов каждого живущего на архипелаге гражданина. Было это добровольно или нет, собственно, живут себе каждый в собственном мире на ядерном топливе, да не знают бед. Ибо человеку не человек нужен, а няня в лице обученной нейросети. Как поживает их император, не известно, но он, кажется, от оцифровки отказался. Может, до события правил своей семьей, если и та не оказалась в единой сети думающих мозгов. Кстати - подумалось, покаместь до форума осталось минут пятнадцать, - а не был я случайно японцем ? - Посмотревшись в зеркало, вроде, ничего азиатского не увидел. И как понять ? - Усмехнулся - жаль водителя не спросить. — Приехали. — Уныло пробубнил госслужащий производства айтишников-заводчан Перми, приехавший специально с автомобильного завода из Питера, дабы важных людей, вроде Степы, развозить. У старого здания эпохи минимализма стояло порядка полусотни автомобилей, заполнивших парковку на две трети. Его пятый форум. Он даже подготовил некоторую речь и пару предложений, не полагая, конечно, якобы на этот раз неплохо изучил положение дел и настроения людей, но по своей формуле не без основания предполагая возможность некоторого смягчения уже идущего кризиса. Как минимум для себя. В обширном слушательском зале, где заседало по меньшей мере сотня человек, еще до начала самого форума кто-то покрывал бранью собравшихся. Было шумно и неприятно находиться в среде людей, как и сам Степан, односторонних и аморфных. И если сам он мог, будучи в патовой ситуации, требующей выдумку и нестандартных подходов, проявить импровизацию, то большая часть, с кем ему предстояло вести разговор, в ходе первых дней после события лишились от половины нажитого. Печальное зрелище - одним словом. Здесь было тускло, места находились полукругом, огибая сцену, за которой стояла стена-экран, на котором в данную минуту было сгенерированное изображение городов России в надписи “Большая тысяча: Форум Экономического Развития 2100+” Увидев надпись, Степан почти серьезно задумался - может, в президенты меня ? Степан Владимирович 2062+ ! - пусть и в шутку подумалось ему, да как-то тошно стало от осознания своего вопроса. Президент. А когда он в последний раз имел право решать ? Может, диктатуру ? - эта же мысль вызывала у него смешок. Тот-же степан на 2100+ лет ! Правда, неплохо ведь ? Фашистский корпоративизм с доступными сегодня технологиями устроить - славное дело, нет ? А какая разница ? Я, может, не хуже буду на этой роли, чем Муссолини ! Таким, смеющимся собственным мыслям, похожим на шизофреника, раньше времени встретившего обострение, его застал коллега по ведению разного рода забавных и не очень дел — Добрый вечер, Степан Владимирович ! — И вам не болеть ! — Машинально поздоровался он смутно знакомому человеку. — Видно, шутку вспомнили ? — Пока Степан усаживался за одно из удаленных мест, присел рядом и знакомый. — Едва мем, правда они в последнее время уж совсем стались непонятными. Их кто, нейросеть в наши дни делает ? — Не далеки от правды, Степан Владимирович, наш IT отдел уже пятнадцать лет. — Хитро улыбнулся тот, — Машина жуткая, сам ее часто боюсь. — Так вот, кто детей наших в солнечные санатории отправляет ! — Тихо подкрался к ним третий участник беседы. Был он, на удивление, хорошо знаком Степану; как ты забудешь того, кому за гроши отдал часть компании ? — Павел, тварь такая ! — По дружески ухватился тот крепкой хваткой ладонь мужчины, — Как там развиваются Наши рестораны ? Павел Олегович сильно испугался Степана, но по-американски улыбнувшись во все тридцать… сорок восемь зубов ? - ответил — Все в полном восторге ! Возродили, так сказать, отцова бизнес. — На последнем предложении он мечтательно улыбнулся, после опомнился и все же спросил — А вы как поживаете ? — Ладно все: мать здорова, брат, слава богу, на время покинул змеиное гнездо всей нашей оппозиции, компания уверенно ступила на путь рецессии. — Последнее, кстати, как бы не звучало страшно в эпоху ежегодного приумножения богатств, по стечению обстоятельств, закончивших эту эпоху до задуманного экономического кризиса, звучало более чем воодушевляюще. — Ныне обсуждаем с господином его IT компанию. Вы, словом, уже слышали часть этой беседы, — он обернулся на первого собеседника, — и как там с детьми ? Отмахиваясь и смеясь, он все же кивнул, да ответил, мол нейросеть ведь их, детей этих, мысли косвенно читает - следовательно, и сами себя они в эти санатории отправляют ! Упаси, не виновны мы, все это завистники клевещут ! - Степан и Павел посмеялись дружно, а уж после началась конференция, что шутки они вынуждены были оговаривать тихо и шепотом, как в школе - благо парту, то есть, место в зале они выбрали наипоследнейшее, самое далекое от сердца всего этого брода и шатания. Говорили много, выступающих было еще больше. В основном лица государственные, из числа как левых, так и правых, а с тем и всего политического спектра психических расстройств меж ними. Выступал и господин президент, который неуверенно что-то промолвил о необходимости держаться всем вместе, и между строк заявил, дескать к концу будет оглашено нечто очень важное. За всеми ними выходили разного калибра экономисты, предприниматели и банкиры, а с ними и сам Павел выходил. Степан запланировал свой выход последним, как тот, кто один из немногих среди его коллег, сумевших выйти из пике вниз на удобоваримую скорость падения. Когда его очередь подступила, он, уверенный в себе, вышел перед сотней-двумя голодных миллиардеров, политиков и самим президентом, тихо сидевшим в середине зала. Вышел он с полными грудью и головой, запустил трансляцию на экране за собой. Если бы не традиции, он мог бы и не говорить, запустить видеоряд на этом экране за собой, сидя любуясь своему мастерству оратора, да однако же те традиции требовали от него быть “живым”. — Прежде, ссылаясь на ксенофобный законопроект об ограничении деятельности нейросетей, предложу: решение наших проблем - не ограничивать естественную человеческую нейросеть, способную находить выход из любого рода задач. — На экране высветились собранные в свободном доступе данные, — За месяц с события, впервые за двадцать лет, мы не только замедлили темпы роста, но и потеряли часть ВВП. Если быть точнее, цифра от региона к региону варьируется от 5% до 47%. В общем и целом Россия вернулась на десять лет назад в своем развитии, что приведет к дальнейшему политическому коллапсу, если мы не поспеем с решением кризиса. — На экране возникла карта Российской Федерации на планете Земля, в следующие пару секунд граничащие страны исчезают, а сама политическая карта страны буквально стелится на плоскость посреди одного, омывающего ее океана. Следом страна покрывается волдырями, по ней возникает множество пожаров, а сама она трещит по швам, разрываясь на множество квази-государств. Схематическая карта поверх демонстрирует идеологические, культурные и прочие различия, характерные для каждого субъекта, — Я пришел не с критикой наших предшественников, сумевших из отсталого и умирающего государства построить конкурирующую и сильную экономику мира. Мы вобрали в себя более 12% всего внутри валового продукта мира ! — На экране сбоку России отобразилась круговая диаграмма, на которой Китай, Европа и США занимали не больший и не сильно меньший кусок мирового пирога - от 11% до 15% - в общем с Россией половину всего мирового ВВП — Неужели этого мало ? — Впрочем, что для немца хорошо, то для русского смерть, - так оно было ? За что я люблю политику, когда этот принцип приносит пользу мне настоящему и мне прошлому, ничего не значащему - гибкость и беспринципность. И поскольку, кажется, здесь собрались люди, согласные со мной, - я ведь слышал вас, не скромничайте — улыбнулся присутствующим Степан, — в наших интересах, чтобы данный принцип соблюдался во благо нас, достигших сегодняшней вершины, и нас, что еще ее не достигли - тех относительных неудачников, к которым Фортуна обернулась задом. — По залу распространились смешки, многие узнали себя. — И тем не менее, хотя я не критикую, я вынужден признать и призвать это признать вас со мною: мы не можем двигаться по прежнему пути, не имея прежних пейзажей за своим окном. К черту ! Съезжаем с проселочной дороги ! Если надо, я сам готов выстроить для нас дорогу, только не по ухабам ! — Зал одобрительно засмеялся, кто-то выкрикнул, мол, запомнит, но, в общем, это скоро прекратилось, позволяя Степану продолжить свою речь: — Я не буду выступать за поддержку монополии Яндекса или социального гиганта Дурова, да простит он меня, но я выступаю за поддержку малого бизнеса в обход невмешательства государства, ибо потеря его заберет также и наш средний класс. Я не думаю, что для благоприятной экономической среды и для вас, господа, окажется приятным то будущее, которое наступит, если мы с вами пойдем по пути Америки с ее апеллирование к бедным и меньшинствам ! Столько, сколько они отдали на путь домой, к своей мечте, мы потратить не сможем, нет тех денег. Поэтому я готов принять собственную смерть, но не приму два шага назад в политической и культурной мысли. Десять лет экономического роста - серьезная потеря, но куда хуже лишиться нашей системы, структуры, что оттачивалась внешними и внутренними потрясениями десятилетиями ! — Экран вспыхнул белым, на нем побежали имена, — Мы вернем экономику, но я не хочу искать в числе них, — Степан указал на нескончаемый список, все еще идущий и демонстрирующий сотни и сотни имен — имена своих племянников, если вдруг мы решим форсировать этот путь ценой утраты нематериального, настоящего, Российской Федерации. — Он пригубил из стакана воды, делая небольшую паузу, пока экран демонстрировал всех “жертв режима” прошлого. Когда мемориальная доска закончила движение, остановившись на имени погибшего в последней на сегодняшней день попытке изменить структуру российской государственности, Степан Владимирович, президент McDonald’s, обратился к сидящим, в частности, к группе лиц, отвечающих за курс движения России, рядом с президентом, — Я не самый богатый или влиятельный член этого форума. И я рад демократическим принципам, позволяющим мне внести свою лепту как одной из переменных нашего с вами уравнения. Я надеюсь, предложенные сегодня меры и мой политический перфоманс позволят нам с вами произвести первый шаг на пути к эволюции, а не привести очередную революцию. — Экран за спиной Степана погас, погружая во мрак все помещение. — Хватит с нас добровольно-принудительных экспериментов, мы и сами способны поэкспериментировать над своей жизнью ! И пусть опыт двух миров - Азии и Европы, даст нам храбрости и мужества. — Закончил он и вернулся к своему месту, пока под экраном собиралась небольшая кучка людей. — Благодарю Степана Владимировича за его краткую, но пылкую речь. Спасибо вам ! Спасибо всем вам ! Что до вас, Степан, то я с вами во многом согласен, как и мои коллеги. Нам бы очень не хотелось разрушать настоящую систему, но, как вы и сами признали, некоторые из ее аспектов нуждаются в изменениях. Это не понравится консерватором, однако, к сожалению, в нашем новом положении мы просто не имеем право поступить иначе и при всем том сохранить все остальное. И если, как вы выразились, десять лет экономического развития - серьезно, но не очень, то вот наша культура и политическая система, - вы не сказали, я добавлю, - она является основой нашего экономического успеха. Именно поэтому мы в затруднительном положении. Не экономический кризис самое по себе, но то, что для его преодоления надлежит изменить ту зарекомендовавшую себя положительно основу всей нашей страны, мы с вами и рискуем всем, что у нас имеется. — И вот, кстати, о двух мирах. Что если все мы можем обойтись незначительными правками ? Что если мы способны вернуть в скором времени прежний быт, обойдясь малой кровью ? — Он дал сигнал стоящим рядом с ним людям и те запустили ролик на экране за президентом. — А если мы нашли лекарство ? Степан задержал дыхание, когда ему предстали черно-белые кадры тепловизора, ведущего съемку на берегу. Близь берега обнаружилось множество тепловых сигнатур. Где это ? - Задался он вопросом, не совсем понимая или не желая признавать очевидного. Это ведь не мог быть берег этого… мира ? Боже… - неверящими глазами он также запреметил что-то в небе… больше птицы… с человеком на себе ! — А вот фотографии, — Добавил президент, когда на экране возникло ряд изображений того берега, на котором отчетливо были видны деревянные корабли, крохотные лодки и… — ДРАКОН ! — Кто-то из присутствующих возбужденно выкрикнул. По залу расходились перешептывания, кто-то пылко что-то обсуждал. Весь этикет тут-же забылся, отчего у Степана началась мигрень. — Ты смотри, это же ебанный ДРАКОН ! Нет-нет, если бы до этого мир вокруг нас нахуй не исчез, я бы совсем ахуел… — Правда, не будь прошлого месяца, Степан бы тут же отбыл в мир иной к своим прадедам. Видеть что-то… что-то… — Ты посмотри, он маленький, это виверна. — Что-то, вроде виверны, подаваемой, как настоящее живое существо, после исчезновения всего их мира, было, конечно, шоком, но уже не тем, каким он мог бы, явись эта самая рептилия к ним в Краснодар. — Да какая разница, блять ? Ты видишь, это дракон ?! Сука, что за нахуй ? — А голова у него гудела. Смешно ! Ведь он пришел сюда не идеи предлагать, а поглумиться над теми, кто еще не осознавал, что Россия в лучшем случае вернется в нулевые, а в худшем… Хотелось быть Нероном, и что из этого вышло ? Шанс есть ? — Это ведь фейк ! — Молчи, идиот ! Прошу, только бы то не было ложью ! Боже, прошу ! — Идиот, и нахуя тогда это нам показывать ? — Господин президент, скажите ! Скажите что-нибудь ! — Внимание, прошу всех успокоиться ! — Громкий, поставленный голос тут же всех оглушил и привлек требуемого внимания. Это был точно военный - и как он его раньше не заметили ? — Господа ! — Обратился к ним президент, — Это тот самый летчик, заснявший удивительный мир, который нам предстал за океаном. — Услышанное воодушевило Степана. Нет, от услышанного Степан едва не испустил слезы счастья ! — Я хочу сказать, поскольку вы остановили просмотр последующих кадров, дабы избежать недопонимания, пусть об этом расскажет очевидец. — Да ! Да ! ДА ! СУКА ДА ! Хондра Степана самая собой отошла. Кажется, он поверил. Кажется, скрипка ему более не нужна - Москва стоит. — Спасибо, господин президент. — Он вышел к трибуне и окинул всех тяжелым, но сейчас Степану казалось, будто бы счастливым, полным надежд взглядом, — Собственно, дело было так…