Из мира магии

Два месяца назад, больница святого Саймона, отделение экстренной магической помощи — Нам удалось купировать выброс, но… Он успел побывать за Гранью, господин Президент. А в его возрасте это довольно опасно, тем более с поврежденным магическим ядром. Сейчас пациенту следует поберечь себя, не напрягаться в магическом плане, пройти курс зелий. Реабилитация не займет много времени, но лучше не допускать повторного эмоционального всплеска. — У него умер Учитель, господин Главный Целитель. Разрыв связи сам по себе сильнейший эмоциональный всплеск. — Мы даем ему достаточно успокоительных зелий и блокираторов. Не волнуйтесь, мистер Куахог, самое тяжелое уже позади. — Вы думаете? — Это я говорю только с позиции колдомедика. Что касается эмоций... Советую записаться на терапию к магу души. Я помню, что не так давно мистер Паркер потерял свою тетю, тогда он отказался, но теперь… настоятельно рекомендую пройти хотя бы один курс, длинною в пол года. — Я поговорю с ним об этом. — Поговорите. Медсестра зайдет через десять минут сменить зелье в аппарате капельницы. У вас есть это время на разговор. Бесшумно приоткрыв белую лакированную дверь президент МАКУСА заглянул внутрь. Питер уже не спал. В ногах у парня лежала Карен-Кара и мирно дремала, а сам Паркер в это время, полулежа на кровати, читал утренний Вестник и хмурился. Кажется Самюэль знал, что именно он там прочел… Как вообще здесь оказалась эта газета?! Сэмюэль бросил взгляд на сфинкса. Впрочем он не удивлен. — Я принес твои любимые лакричные палочки и орехи в шоколаде. — мужчина подошел ближе и сел на кровать. — Питер, ты очень нас всех напугал. Прошу не молчи, поговори со мной немного. — Что это за бредни? — Парень чуть ли не рычал, отбрасывая от себя свежую печать. Мистер Куахог тяжело вздохнул. Ничего не оставалось, кроме как сказать правду. — Маг-репортеры пронюхали об операции. В отделе планирования завелась крыса и… пришлось дать официальное интервью. Насчет ордена… это идея Совета. — Он умер. — хрипло ответил Паркер. — И мне дают орден за это? — Тебе дают орден за то, что ты спас магическое население от потенциально опасного артефакта. Кроме брата еще трое магов до него… погибли. Питер смотрел на него несколько секунд, а потом хрипло рассмеялся. — Пит… — Вы же знаете, что я пошел туда ради него. — он говорил медлеленно, успокоительные все еще действовали на сознание. — Все это было, чтобы спасти Учителю жизнь. Но я оплошал! И эти медальки и денежное вознаграждение — как плевок в душу. — Он был стар, Пит. Ты прекрасно понимаешь, что иначе быть не могло. — Да почему?! Я бы смог разделить проклятье! Мне только нужно было еще немного времени… — И ты ушел бы вслед за ним. Питер, колдомедики диагностировали у тебя крайнюю степень истощения магических каналов. Решив разделить потоки этого артефакта ты итак уже играл со смертью. — Так сыграл бы еще раз! Мне не в первой! Но может это был бы шанс… — Это был его выбор. И нам нужно его принять. — Вы уже знали, да? Когда звонили мне тогда? Поэтому у вас был такой голос? — Ты потерял Учителя, Питер. И это больно. Но и я потерял старшего брата, казалось бы такое далекое родство — кто с подобным считается? Но он заменил мне отца, помог встать на ноги, когда я совсем потерял веру в себя. Я тоже тоскую, Пит. Не меньше твоего. Он видел покрасневшие глаза мальчишки и прижал его голову к своей груди. Питер затрясся в беззвучных рыданиях. — Ты сделал все, что от тебя предполагалось. Ты спас сотни магов от аналогичной смерти, эта твоя Кара… поведала мне, что степень ее насыщения магией меньше половины. Останься этот артефакт в активном состоянии, не разгадай ты шифр и маги были бы в опасности. Исходя из этих доводов Совет решил наградить тебя орденом. — Мне не нужен никакой орден. — пробурчал Питер, откинувшись в плечо мага. — Пожалуйста, мистер Каухог, скажите им это. — Хорошо, Питер. — на несколько секунд в палате повисла тишина. — Сейчас точно не время о таком говорить, но ты должен быть на слушание завещания и… Стоит… озаботиться похоронами. — Озаботиться? А где его сын и… дочь, взрослые племянники, внуки? Взгляд Президента стал ожесточенно-насмешливым. Он посмотрел на Питера одними глазами говоря «Ты действительно не знаешь где?» — Какие же мерзкие люди. — Им смерть именитого родственника только на руку. Уже начинают сражения за наследство. Но я пришёл сюда обсудить не… Эммета. — он бросил взгляд на сфинкса, что будто почувствовав внимание подняла мордочку с лап, уставившись в ответ. — Карен и Кара слились воедино. Теперь моя кошка вечно мысленно болтает и явно стала сильнее, но угрозы больше не несет. И… вообще-то вначале она должна была быть не в кошке. Я обещал Каре найти подходящее тело. — Хорошо, это мы тоже обсудим, но сейчас я хочу поговорить о тебе, Питер. Парень выжидающе посмотрел на него. Через несколько секунд Сэмюэль продолжил: — Ты все ещё несовершеннолетний волшебник. И… Совет возобновил дело об опеке. Я… сдерживаю их как могу, но ты понимаешь, что это не вечно. Мою кандидатуру они отвергли, как духовно не состоятельного, потому что я целыми днями занимаюсь делами управления и у меня видите ли не будет времени на воспитание ребенка. Но, поверь Пит, это не значит, что я не буду помогать тебе. Буду, конечно, но неофициально. Но ты должен понимать, что… — Что они могут поместить меня в приемную семью. — У них есть на это все полномочия. Питер это прекрасно понимал. Контракт Ученичества даже после смерти Мэй предполагал, что у мальчика есть «родственник», пусть не по крови, но по магии. А теперь… — Я попытаюсь как можно дольше оттянуть процесс, но я бы рекомендовал тебе подумать о сдаче досрочного экзамена на Мастерство. Я понимаю, что сейчас не время это обсуждать и это будет очень… сложно морально. И не давлю. Я выкрою как можно больше времени. Но просто… я думал, что ты захочешь знать. Чтобы не быть поставленным перед фактом. Мистер Куахог действительно хорошо его знал. Питер не любил такие вот неожиданности. А заранее обладая информацией всегда можно придумать сотню планов. Правда для несовершеннолетнего волшебника, вроде Пита план был лишь один. Если маг становиться Мастером его досрочно признают совершеннолетним. Это древний закон, и возможно сейчас о нем даже не помнят, но это шанс не попасть в семью к чужим людям. В его положении — единственный шанс. За шансы стоит хвататься. Питеру ли об этом не знать. — До конца лета, сэр. Попробуйте потянуть ещё месяц может чуть больше. Я… представлю новую разработку и сдам все тесты. — Хорошо, ты… — Время посещения вышло. — медсестра с подносом, на котором стояли разноцветные флакончики, со стуком зашла в кабинет и начала расставлять свое добро на прикроватном столике. — Простите, Господин Президент, но правила едины для всех. Тем более пациенту нужен покой. Нервный срыв и магический выброс это вам не шутки. — Понял, мэм. Дайте мне буквально одну минуту. Женщина вздохнула, но согласилась. — Я жду у двери. Когда дверь за ней закрылась президент продолжил: — Ты… вернешься в школу в наступающем году? Обучение уже оплачено, но… если ты не хочешь. Мастерство в Артефакторике даст тебе достаточно привелегий. Получать основной аттестат в таком случае не обязательно, или если ты хочешь можно сдать экзамены досрочно. — Я вернусь, Господин Президент. Мне просто нужно… немного времени. — Хорошо, Пит. Тогда поправляйся. Я приду послезавтра. Он похлопал его по плечу и улыбнулся. Отзеркалить улыбку у Питера не получилось — вышло как-то вымученно и уныло. Медсестра сменила капельницу и прикрыла шторы. Кажется, успокоительное и снотворное достигли своего максимума в действии — буквально через пару минут после ухода миссис Эппл Питер отключился от реального мира. И тогда… Случилось то, что не случалось с ним уже как девять лет. Ему приснился сон… Сон, где он лежал на руках красивой рыжеволосой женщины, лучистые глаза которой светились всеобъемлющей любовью и теплотой. «Мама» — понял он в тот же миг.