Идея

      Вечером мы отчалили в сторону Моби Дика.       Сидя на носу лодки, во все глаза смотрела, как все ближе и ближе к нам становится просто невероятных размеров корабль.       Будучи завсегдатаем в доках Ватер 7, я видела довольно много кораблей. Больших и маленьких, но в основном там обслуживались суда Морского Дозора, так как Эниес Лобби и Мировое Правительство бдят. После недавней смерти Старика Тома их вообще сильно прижали, оттого я пела песни, которые не затрагивали тему пиратства. Ну или не совсем затрагивали, так как банально боялась, что меня быстро укоротят.       Как бы на язык, если не на голову, узнай вдруг кто-то о моей интересной родословной.       Хотя, честно, если сама не болтану, то все в порядке будет. Да и не докажешь, так как мама замела следы почти профессионально.       Рейли и Шакки не из болтливых, так что никто и не узнает. А я не проболтаюсь. Я жить хочу!       Хотя, судя по тому, как и куда меня занесло, отчасти во мне присутствует чувство собственного бессмертия. Необоснованное, к слову.       По сути, если так подумать, старик Рейли поступил мудро. Теперь меня с ним связать и нельзя, а Белоусы… а что Белоусы? Они не пираты Роджера и не его родственники.       Хотя один черт. Шило да мыло...       Моби Дик приближался, а я смотрела на него с восторгом.       Хочу залезть на мачту и на самую высокую рею! Лишь бы не грохнуться оттуда, конечно, но какой же, наверное, вид, ух!       — Что, нравится? — спросил какой-то из матросов, довольно щурясь, будто лично этим исполином командовал.       — Хочу себе такой же! — выпалила я. — Черт, вот бы попросить Токуму-сана мне сделать модель Моби Дика в коллекцию моих кораблей!       От воспоминания о модельках кораблей, которые я собирала уже как два года, заныло сердце. Моя коллекция! О, это было круче Лего, господи!       Под мой маленький каприз плотники в одной из мастерских сделали высокие полочки и при случае дарили мне модельки. Я, словно действительно малое дитя, собирала и разбирала их, кропотливо красила детали, даже чайку рисовала на кораблях Дозора сама, оформляла, покрывала лаком…       Моя коллекция корабликов!       — У тебя была коллекция кораблей?       — Да, аж семнадцать штук, — уныло кивнула. — Правда, все почти Дозора, так как на Ватер 7 сейчас ситуация не очень, вот и…       Мужчина понимающе кивнул, а я подняла голову, когда тень от корабля накрыла нашу лодку.       Меня хотели поднять на борт на руках. Но, ловко вывернувшись, взлетела на палубу, готовая словить просто бесконечный восторг от одного только взгляда на корабль изнутри. Вот только совсем не ожидала, еще не успев ступить на мой будущий плавучий дом, попасть под взгляд очень сурового дядьки, в народе известного как Эдвард Ньюгейт.       Матерь божья! Этот рост! А этот взгляд!       Я чувствовала себя горошиной и на каких-то, видимо пробудившихся, древних инстинктах моментально вцепилась в штанину стоящего Марко и просто спряталась за ним, всем своим видом показывая, что меня здесь нет.       Да он же меня сожрет!       В голове бились мысли о моей скоропостижной кончине от страха перед этим мужиком. Ровно несколько секунд.       Потому что, какой бы бред я ни писала, один черт, Эдвард Ньюгейт бы детей просто так не убивал.       Я высунулась из-за Марко, словно та самая любопытная Варвара, и уставилась на Сильнейшего человека в мире в ответ.       — Здравствуй, Отец, — меня легонько толкнули в плечо рукой, призывая не тихариться и выйти. — Познакомься — это Эйс.       — Эйс? — от его голоса побежали мурашки. — Без фамилии?       К чему этот странный вопрос? Обычно никто не спрашивал!       Я напряглась, чувствуя всеобщий интерес. Все смотрели на меня в ожидании. И даже Марко косился заинтересованно.       Вообще, в этом мире фамилии были. Проблема в том, что многие отказывались от них по разным причинам. Большинство — чтобы не прилетело за их деяния близким, так что представляться по имени не считалось грубым.       Многие скрывали фамилии.       А я ни одну из них озвучивать тоже не желала.       — Просто Эйс, — уверенно кивнула. — Я сирота.       — На моем корабле нет сирот, просто Эйс, — хмыкает мужик, и давление исчезает без следа. — Здесь все мои дети.       Он улыбается в свои шикарные усы, а я понимаю, за что этого дядьку так любят. Ведь он… просто шикарен. Настолько мощная харизма, что просто всем неподготовленным мозги отшибает.       — Добро пожаловать на борт, Эйс.       Улыбка у Марко, оказывается, бывает и такой.       Ослепительно яркой.       Пожалуй, мне пока что нравится этот поворот сюжета!

***

      — Ты что тут делаешь, йой? — Марко сидел за столом, заваленным картами. Горела ярко настольная лампа, поблескивали, пуская блики, очки у него на носу.       В его каюте царил хаос, но все же она была пропитана каким-то своим очаровательным уютом. Присутствием Феникса, что ли?       Выглядел он расслабленно и как-то совсем по-домашнему. Так сказать, в естественной среде обитания.       Полки с Лог Посами и Этернал Посами. Карты, приколотые к стенам, листовки. Какие-то чертежные приспособления и вычислительные приборы для расчета курса по всему столу.       В углу висел гамак.       Мне выделили целую отдельную кладовку-каморку, которую быстро переделали под каюту, но спать я в ней не смогла. Небольшое закрытое пространство без других живых существ давило и возвращало флэшбэками в дивный месяц на корабле работорговцев. На который я возвращаться не согласилась бы ни за что. Даже за деньги. Даже во сне.       Хорошо, что счастливое полупопие моей души сразу показало, где его в случае чего искать. Поэтому блудить, волоча за собой плед, долго не пришлось. Но ноги уже замерзли. Вроде кто-то из матросов упоминал, что Моби Дик будет проплывать рядом с зимним островом и мы кратковременно войдем в его зону.       — Там слишком тесно, — буркнула, отводя глаза.       Никогда не боялась замкнутых пространств и темноты, а надо же — случилось! И вроде стыдиться-то нечего после всех событий, а все равно неловко как-то.       Пират смотрел на меня несколько секунд, а потом тяжело вздохнул.       — И ты пришла ко мне, йой?       — А к кому ж еще мне идти? — невесело хмыкнула. — Я ж тебе больше всех тут нужна. Даже денег, вон, не пожалел той сволочи.       Прозвучало как-то совсем грустно. Но правдиво. Действительно, кому я вообще нужна? Да никому. Если бы не была бедовым соулмейтом самого Марко Феникса, то никто бы меня спасать не спешил и не стал.       Забавно даже. У Короля Пиратов, Гол Д. Роджера, было много друзей, еще больше врагов. Его мечтали убить, победить или еще что. Ради предотвращения появления на свет возможного потомства Морской Дозор по приказу Мирового Правительства резал младенцев и женщин. Проводили чистки и выслеживали, загоняли всех, кто хоть как-то был связан с этим человеком, несмотря на пол, возраст, расовую принадлежность, а также степень виновности.       Но по итогу нужный всем Эйс по-настоящему нужным оказался лишь одному старику Монки Д. Гарпу из канона. Который не был Роджеру ни врагом, ни другом, если так подумать. Их отношения как-то конкретно и не назвать было.       Наверное, именно поэтому Король Пиратов и доверил ему тайну.       Интересно, если бы я оказалась на месте Эйса, я бы тоже возненавидела Роджера?       Все говорили, что Гол Д. Роджер был великим человеком, великим мерзавцем, да много кем был, но всегда с приставкой «великий». Вот только ничего великого в поступках своего отца сын не увидел.       За жизнь Эйса заплатили тысячью жизнями других. И если читать об этом еще можно, но оказаться на месте этого героя, понимая, сколько усилий и сколько жертв было отдано ради того, чтобы вот это тело ходило по свету…       Короля Пиратов ненавидели за дело. И его сына тоже, хоть он был ни в чем не виноват. Ни в чем кроме того, что ему просто повезло выжить.       — Знаешь, я не сильно разбираюсь в детях, — мужчина снял с себя очки, вырвав меня из потока невеселых мыслей и бессмысленных унылых рассуждений о цене жизни и прочем. — Но даже я понимаю, что ты не ведешь себя как обычный ребенок.       Внезапно.       Ну, рано или поздно этот вопрос должен был всплыть. Уж слишком много я наследила и нахуевертила. Вот только признаваться ни в чем не буду. Буду отрицать все до последнего.       — Да я просто особенная. И вообще, сокровище. Цени! — слова слетали с языка с присущей мне придурковатой задиристостью, которая четко показывала, что говорить на эту тему я не собиралась.       Смешок со стороны Марко Феникса был неожиданным, но искренним. А понимание в серых глазах и согласие не лезть в душу вызывали лишь бесконечное чувство благодарности и облегчения. И уважения с зарождающимися зернами доверия.       Спасибо, что не спрашиваешь, честно.       — С этим я, пожалуй, спорить не буду, — улыбнулся он и перевел тему. — Я мало сплю, так что мой гамак в твоем распоряжении.       — Звучит замечательно!       Он встал со стула и поманил меня к себе.       — Иди, подсажу, сокровище, — посмеиваясь, он устроил меня в гамаке.       Укутавшись в плед, улеглась поудобнее. Было непривычно так спать, на самом деле, но усталость давала о себе знать. Наблюдая за тем, как в свете лампы что-то пишет и чертит за своим столом один из лучших навигаторов этого мира, медленно засыпала, убаюканная шуршанием бумаги и чужим спокойным дыханием.       Пожалуй, с Марко Фениксом мы сможем ужиться. И даже подружиться, скорее всего, тоже сможем.       Мне определенно нравится этот парень.       Причем давно уже не как персонаж, а как человек. Характер, конечно, совсем не сахар, тиран доморощенный, ну так и я давно не нежная фиалка. А в теле семилетки — так вообще чудовище. Особенно в глазах людей, которые знают, как должны себя вести нормальные семилетние дети.       Вот же забава. Почти два месяца назад я упорно притворялась хоть и умненьким, но все же ребенком. А сейчас, сбросив с себя эту маску, понимала, что больше не смогу ее натянуть.       Слишком многое произошло. Слишком многое пережито за последнее время. Да и на пиратском корабле не место ребенку.       — Эй, Марко, а татуху мне когда будут набивать? — уже сквозь дрему спросила его о волнующем меня вопросе.       Всегда мечтала о татуировке. Правда, не пиратов Белоуса, но теперь-то какая разница?       — Не раньше восемнадцати, — непреклонно ответил тот.       — Зануда, — буркнула в ответ. — Хочу себе знак Белоуса на руку, если тут останусь. И спину потом всю забить каким-нибудь офигенным…       — Спи уже. И не мечтай, раньше восемнадцати ты ничего себе не набьешь.

***

      В итоге гамак я таки отвоевала. Далеко не сразу, конечно, но к двенадцати годам прописалась там на постоянке.       Феникс повесил новый гамак в противоположном углу, и это было свидетельством моей маленькой победы. Недолгой, правда.       В пятнадцать меня молча выселили из каюты, и сколько бы я ни пыталась туда проникнуть, увы, до восемнадцати так и не получилось.       Пришлось занимать соседнюю, которая и так стала моей, когда я начала ночевать у Марко почти каждую ночь. А после того, как два месяца спустя после моего появления на Моби Дике старпом Белоуса куда-то пропал на три дня, но вернулся усталый, с мешком сладостей и моей коллекций корабликов из Ватер 7… соседняя каюта превратилась в мой личный рай, с полочками, модельками кораблей и «Великой стеной знаменитостей». Если быть точнее, мной была обклеена листовками самых разных рож обычная стена и часть потолка.       У меня даже свой верстак появился, правда, один хрен — бессонные ночи я коротала рядом с Фениксом, скрупулезно разукрашивая новые детали моделек кораблей и занимаясь рядом с ним чертежами. Он чертил карты, а я — конструкции кораблей, постоянно порываясь стащить его карандаши, хотя своих у меня была целая коробка.       Гамаком в своей каюте, естественно, я почти и не пользовалась.       У Феникса вообще его каюта была крепостью, потому что кабинет в лазарете был проходным двором и Марко был еще и врачом от бога, способным лечить своим пламенем, каждый считал долгом прийти к нему с любой царапиной. Ибо Марко в своем медкабинете в роли врача не мог не вылечить страдающего, так как «Ну, Ма-а-арко, ты все равно здесь!».       А вообще, он был и штурманом, и старшим помощником, и медиком… В общем, тот самый «И швец, и жнец, и на дуде игрец», который в своей флегматичности совмещал все это и даже успевал повеселиться в компании и полениться, когда хотелось.       Удивительный талант.       У нас с ним были странные отношения, если честно. Я могла, словно обезьяна, разъезжать на флегматичном Марко Фениксе по палубе, подбивая его на безумие или цыганя что-нибудь очень и очень нужное, а могла укрывать этого дрему пледом, если он вдруг заработался и вырубился прямо на стуле у стола.       От него постоянно пахло чернилами и почему-то дождем.       Он разрешал мне многое, но всегда ставил четкие границы дозволенного. Как для себя, так и для меня.       К слову, уже через полгода после появления моей листовки по всему миру и присоединения к пиратам к страшилкам о закусывающем младенцами на завтрак Белоусе присоединилась байка, что правая рука Большого Бати — педофил и растлитель малолетних. И если Марко Феникс воспринимал это с буддистским спокойствием, а те, кто был с ним лично знаком, либо ржали, либо бесились, то верящие слухам и всяким байкам люди…       О да, они оторвались, что только ни приписывая нашей парочке.       Но многие знали — ничего противозаконного между нами не происходило. Да и волшебное слово «соулмейты» сразу отгоняло любопытство.       Соулмейты, что с них взять?       И да, боже мой, если Марко ходил в бордель, то я была совершенно не против. Он, в конце концов, мужик принципиальный, за что его можно уважать, но блюсти целибат и хранить верность малолетке — это абсурд.       Время шло, приключения начинались и заканчивались, и я стала забывать о «сюжете», так как до основных трагичных событий, казалось, было так далеко…       А в какой-то момент так получилось, что «Сказочница Эйс» с Моби Дика, поющая песни и сочиняющая истории, превратилась с неосторожных саркастичных слов Марко, вытащившего меня из очередной возможной «сюжетной» передряги, в «Сказочное сокровище».       Хотя изначально он хотел сказать совсем другое.       Белоусы ржали как ненормальные.       Потому что «Сказочное сокровище» изначально звучало как «Сказочная долбоебка».