Охотник или жертва?

Прошла уже неделя с того прекрасного дня. Я ночами не спал. Мне снилась охота. Не обычная: с ружьем на волка или медведя; а будто бы я был этим волком. Мне хотелось припасть к земле и ползти к своей жертве, притаившись где-то за кустами, скрываясь в высокой траве. Сердце замирало, глухо отдаваясь ударами в груди, дыхание становилось спокойнее, глубже - я ждал. Я готов был ждать сколько угодно, не чувствуя усталости, не замечая времени. Все, чем я жил – желание утолить голод. Или это была жажда? Жажда, которую я мог утолить только кровью.… И я просыпался, как только начинал думать о крови. Я открывал глаза и начинал судорожно глотать ртом воздух. Мне не хватало кислорода, будто я не получал его на протяжении всего сна. В висках пульсировала красная жидкость, перегоняемая частыми ударами сердца. Отец крепко спал, я не тревожил его, и он не знал, что его сын просыпаюсь каждую ночь, выходит на улицу, прислоняется к забору и смотрит на лес. Но отчего-то меня к нему уже не тянет. Мне не хочется туда так, как раньше. Конечно, желание было. Только не такое сильное. Я хотел туда просто так, считая, что уже знаю многое о нем, и мне больше не нужны его секреты. Но, понимая, что отец закрыл мне тогда глаза, что унес, не дав досмотреть концовку представления, меня заново начинало тянуть в лесную чащу. Что-то там есть еще. Не только же прекрасный олень и сильный волк. Еще много разных существ, много борьбы, охоты – выживания. Папа все также уходил в лес, собирая рюкзак и перекидывая через плечо старую подругу – ружье своего деда. Я смотрел за ним со своей постели, притворяясь, что сплю. На самом деле во мне скреблась жуткая тоска. Неужели он не замечает печали в моих глазах, когда возвращается домой? Ну, конечно, он мне с того дня и десяти слов не сказал. Я привык к его немногословности, но сейчас я больше всего нуждался в его голосе, его поддержке. Я хотел узнать, когда я смогу снова попасть в лес, хотя бы просто походить между деревьев, вдохнуть его свежий пряный аромат, почувствовать порывы ветра на своем лице и услышать кипящую в нем жизнь. И вот через неделю я как всегда проснулся еще до зари, а отец встал через пару часов и начал собираться в лес. Почему он ходит туда так часто? Почему не может побыть дома хоть день? Да и я не хотел сидеть дома, моя душа рвалась куда-то. Поэтому я выглянул из-под одеяла и, набрав в грудь побольше воздуха, тихо спросил: - Пап, - он обернулся на мой голос, - а можно мне с тобой? - Нет. – Одно слово, разрушившее все надежды. - Ну, хотя бы просто погулять? Пожалуйста. – Умоляюще посмотрел я на него. - Билли Джо, что я тебе говорил на счет леса? – Раздраженно посмотрел он на меня. - Что в лесу опасно. – Пробубнил я себе под нос, опуская голову и теребя край одеяла. Он тяжело вздохнул и подошел ко мне, сев на краешек кровати, положив мне руку на плечо. Я поднял на него удивленно расширенные глаза. Он не часто так делал. - Я разрешу тебе это. Только не сейчас. Если хочешь погулять, сходи к полю, но не дальше. Я запрещаю тебе ходить туда и в горы. – Я потупил взгляд и прикусил нижнюю губу, вспоминая, что уже успел нарушать запрет, даже не получив его. – Ты понял меня, Билли Джо? Я сначала робко кивнул, а потом твердо ответил: - Да, я понял. Уголки его губ чуть дрогнули, глаза довольно блеснули, и он продолжил собираться. Сегодня я проводил его на улицу, печально следя за ним взглядом. Когда-нибудь и я стану охотником и буду ходить в лес каждый день. И у меня тоже будет сын, о котором я буду также заботиться. Ухмыльнувшись своим мыслям, я ушел обратно в дом. И знаешь, я не ослушался отца. Я не ходил ни в лес, ни в поля, ни тем более к горам. Я просто прогуливался до старых амбаров, лазал по деревьям с мальчишками, задирал девчонок и малышню. Я был обычным ребенком. И даже думать забыл о лесе. Продолжалось это довольно долго. Я, конечно, подходил к окраинам деревни, гулял недалеко от леса, зазывал туда и ребят, но они опасались гнева старших, потому не велись на мои уговоры. Меня это не огорчало – я привык к одиночеству. Не знаю, что еще особенного рассказать тебе из моего детства, все было однообразно, после того разговора с отцом. Дни тянулись быстро, я подрастал, и когда мне стукнуло 15 все начало меняться. Об этом я опять начну говорить более подробно. Мир вокруг менялся, он не стоял на месте. Многие дети, которых я раньше мог называть друзьями, бросили меня, назвав сумасшедшим. Они дразнили меня чужим, говоря, что и мать моя была такой же. Они судили по рассказам нянек и родителей, не желали со мной больше общаться, основываясь на глупые бредни, на яркую ложь, наивно полагая, что правы. Я не обращал внимания, считая себя выше этих ничего не понимающих в жизни детей. Они не знают, что такое жить без матери, только по примеру отца. Они не знают, какого это, смотреть в зеркало и видеть не себя, а маму – женщину с добрыми глазами, смотрящими ласково, нежно, любяще. Я скучал по ней с каждым днем все больше. Мне иногда казалось, что она не умерла, а просто ушла. Далеко-далеко, позабыв обо мне и отце. Эти мысли навивали только безграничную тоску, и даже ненависть. Почему она ушла? Зачем оставила нас? Я хотел хоть раз с ней встретиться, просто посмотреть на нее и, по возможности, заговорить. Как я хотел услышать ее мелодичный голос. Когда я думал об этом, сидя перед домом и смотря на звезды, все мое тело переполняла непонятная мне радость, по спине пробегали мурашки, и руки начинали дрожать, а ноги тяжелеть. Я просто задыхался мечтами, образами, возникающими перед глазами, в этой темноте, где ярко горели только небесные тела. Теперь я каждый день дожидался отца, что-то напевая себе под нос, и я не засыпал, загадывая насколько же прохладно небо, а я ждал его и мечтал, что когда-нибудь убегу. Я встречу такую же прекрасную девушку, какой была моя мать, прекрасную не только внешне. Я знал, что мама была самой доброй женщиной, самой отзывчивой и терпеливой, и мечтал о такой же жене. Папа был доволен моим послушанием и однажды сказал: - Разрешаю тебе гулять в полях, только не забывай возвращаться домой после заката. – Он ухмыльнулся. Я опять чуть не прыгал от радости, словно маленький ребенок. Когда отец ушел на следующий день в лес, я выбежал на улицу и помчался по улицам деревни. Туман надежно скрывал меня, и никто не мог заметить парня, так отчаянно перебирающего ногами, дабы скрыться далеко от людей. Глаза мои горели, в груди полыхал пожар, ноги отнимались, отказываясь продолжать такой стремительный бег, но я продолжал бежать через силу, превозмогая себя. Я задыхался, хватался за покалывающий бок, но не останавливался. Вдруг, завернув за угол, резко столкнулся с каким-то парнем. Он был чуть выше меня, но примерно того же возраста. Я ударился лбом о его грудь и мы, отлетев в разные стороны, повалились на землю. Парень недовольно потирал ушибленное плечо и яростно смотрел на меня: - Смотри куда летишь, осел! - Прости, - я глотал ртом воздух и крепко сжимал саднящий бок. – Я тебя не заметил. - Стой-ка, Билли Джо? – Пригляделся он, я непонимающе кивнул - никак не мог вспомнить, кто сидит передо мной - в глазах темнело. – Эй, брат, - парень сменил тон с раздраженного на дружелюбный, - наконец-то мы встретились! - Да. – Почему я не могу его вспомнить? У меня же такая прекрасная память. – Я не могу узнать тебя, прости. - Много извиняешься, - усмехнулся парень, поднимаясь с земли и протягивая мне руку, - конечно, ты не можешь меня помнить. Я недавно приехал с родителями. Мы жили в другой деревне, но когда-то в далеком детстве мы с тобой весело играли. - Разве? – Я не помнил его, неужели он так изменился. Я ухватился за протянутую ладонь и встал на ноги, чуть согнувшись пополам и тяжело дыша. - Я Майк. – Улыбнулся он. – Куда так спешил? – Резко переменил он тему. - Да так, в поле… - Вид у меня был озадаченный. - В поле? Но что ты там забыл? Скоро снег все покроет, урожай недавно собрали, а ты там гулять собрался? – Майк говорил с усмешкой, беззаботно, а голос его был мягок и приятен. - Как? Уже собрали? – Что со мной твориться в последнее время? - Неделю назад, - парень оценивающе посмотрел на меня, взлохмачивая светлые волосы, - ладно, бежал, значит, надо было. Беги дальше, меня родные ждут. Передавай отцу привет. – Он улыбнулся и, махнув рукой, пошел прочь. Я стоял на месте, не оборачиваясь ему в след. Майк.… Кажется, припоминаю. Те пара дней, что мы провели в совместных играх, глубоко спрятались в моей памяти, но я помнил его. А он изменился. Хотя, что я говорю? Тогда нам было по три года. Мотнув головой в стороны, решил отложить воспоминания на потом и сорвался с места. Эта небольшая передышка благотворно повлияла на меня: легкие снова глубоко вбирали в себя воздух, и я мчался все дальше и дальше, пока не достиг края деревни. Но как только цель была достигнута, я замер на месте, словно перед невидимой стеной. Почему-то я задумывался, стоит ли мне переступать черту или нет. Глупости! Конечно, стоит! Я ждал этого так долго. Целых пятнадцать лет, чтобы начать ощущать эту свободу, что еще так далеко зазывающее махала мне рукой. Вдох. Шаг. И я уже ближе к ней. Я почувствовал, как внутри разливается неудержимый огонь радости. Сделав еще пару шагов я, наконец, собрал мысли в одну кучу и огляделся. Майк был прав. Урожай давно убран, теперь из земли торчали только обломанные стебли кукурузы, которые уже начали отмирать, становясь сухими. Тронув один ногой, я ощутил ту силу, с которой растение держалось за почву, как все еще цепляется за жизнь. Стараясь показать, что человек не до конца убил ее в нем. Но уже поздно, скоро снег покроет все своим белым покрывалом, и он спокойно уснет, а весной снова здесь посадят кукурузу, или может что-то другое. И все повториться сначала. Я пошел вперед по дорожке между грядами. Медленный и ровный шаг сменялся быстрым бегом, после чего я резко останавливался, закрывал глаза и наслаждался порывами ветра, свободно гуляющего над равниной. Вдохнув полной грудью, наполняя легкие холодным осенним воздухом, приоткрывал глаза и смотрел по сторонам сквозь подрагивающие ресницы. Над головой пролетел ястреб, вскрикнув точно так же, как в тот первый день в лесу. Я помнил этот прошедший миг свободного полета птицы так отчетливо, будто он был только вчера. И сейчас я забыл бы поразиться, но величественная птица вдруг полетела вниз, сложив крылья. Я затаил дыхание. Все произошло так резко, что я не успел и сообразить, зачем она это делает. Вскрикнув еще раз так громко, что звук разлетелся далеко-далеко и ударился о горы, ястреб вновь расправил крылья и медленно порхнул вверх, продолжая свой ровный полет. Я смотрел за ним, представляя, как если бы так же мог улететь куда-то, дальше гор, поверх полей, туда, к горизонту, смотря в глаза солнцу. Захватило дух от этих мыслей, и я опять побежал. Я знал, поле кончится, а за ним будет новый мир. За ним начнется что-то другое, интересное, полное приключений. Меня тянуло узнать поскорее, что же там будет. - Эй! – Окликнул уже знакомый голос Майка, я резко остановился и оглянулся. Парень бежал за мной, размахивая руками, а когда подбежал, согнулся пополам и стал тяжело дышать. – Тебя не догнать… Ты так быстро побежал… - Глоток воздуха. – Я еле догнал… - Зачем? – Удивился я, улыбаясь, наблюдая за ним. - Просто… погулять. Я пришел домой, - он разогнулся, но продолжал глубоко втягивать ноздрями воздух, - а там никого нет, вот я и решил, что лучше с тобой побуду. И тебе все не одному ходить. - Я привык. – Пожал я плечами и развернулся, чтобы пойти дальше, непроизвольно бросив взгляд полный надежды в небо. - Я знаю, - задумчиво протянул Майк, проследив за моим взглядом, - мне говорили… - он запнулся, - тетка сказала, что ты ни с кем не общаешься. Я не поверил. Тот Билли Джо, с которым я играл... - Ты, правда, помнишь? – Перебил я его, оборачиваясь через плечо, не сбавляя шаг. - Нет, если честно, но мне мама рассказывала. Она часто вспоминала те времена. А теперь мы решили приехать опять. В нашей деревне, - он опять тормознул, - но это не важно. – Добрая улыбка. - Ты хочешь пойти со мной? – Недоверчиво посмотрел я на него, чуть склонив голову на бок, остановившись на некоторое время, снова посмотрев в небо, превращающееся теперь в чистое голубое покрывало, чьи красные пятна уходили за линию горизонта, но отчего-то я искал птицу. Думал, она подскажет мне дорогу к свободе, к неизвестному мне миру. - Что ты высматриваешь? – Пропустил он мой вопрос мимо ушей. - Да так. – Пробубнил я и опять пошел вперед, пока еще видел рассвет, чувствуя, что теперь он – мой проводник. - Ты странный. – Заметил Майк. - Не ты один так думаешь. – Усмехнулся я, не смотря на него. Никакой обиды – зачем она? Я просто не люблю разговаривать, не привык. - Нет. Я не такой, как они. – Вдруг как-то рассержено вскрикнул Майк, останавливая меня за плечо, я удивленно посмотрел на него. - С чего ты так решил? – Спокойно, даже серьезно спросил я, смотря в его светлые глаза. – Ты считаешь меня странным, этого уже достаточно, чтобы причислить тебя к ребятам из деревни. - Нет. – Твердо сказал он, отрицательно качнув головой. – Они не понимают тебя, они просто не могут этого сделать; а я поражаюсь тебе. Поражаюсь тому, как ты умудряешься оставаться уверенным в себе, целеустремленным, когда в деревне тебя называют странным. Я считаю тебя таким, но совсем по-другому. - Ты сам-то понял, что сказал? – Отшутился я. Майк только потупил взгляд, вдруг с огромным интересом начав разглядывать свои ботинки, и убрал с моего плеча руку. Я только сейчас заметил, что он до этого крепко его стискивал пальцами, впиваясь в меня и взглядом. Я усмехнулся и снова направился по дорожке вперед. Что меня там ждет? Не знаю. Но мне это определенно понравится.