Охотник или жертва?

Сон мой был тревожным, события прошедшей ночи слишком ярко впечатались в память, отзываясь болезненными ощущениями в беспокойной дремоте. Открыв глаза и резко сев на кровати, я запустил пальцы в волосы, тяжело дыша, пытаясь успокоиться, но эмоции накатывали на меня и скрывали с головой. Сердце быстро колотилось, перед глазами все плыло, я просто захлебывался в беззвучной истерике, как вдруг в дверь кто-то тихо, но нетерпеливо застучал. Я замер, во все глаза уставившись в ее сторону, прислушиваясь, кто это может быть. Несколько секунд тишину нарушало только мое рваное дыхание, а потом ее, будто гром, разорвал повторившийся стук, заставивший меня подскочить на месте. Я быстро подбежал к двери, поправляя задравшуюся рубашку, и, открыв ее, остановился в изумлении – передо мной стоял Майк, но вид его пугал меня больше, чем само появление. Почему-то теперь я никому не доверяю, поэтому не поспешил обмениваться с другом рукопожатиями и приглашать в дом. - Что тебе нужно, Майк? – сухо поинтересовался я. - Я что, не могу уже к другу зайти? – начал он, выдавив улыбку, но встретив мой подозрительный взгляд, переменился в лице. - Можно войти? – тихо спросил он. – Не на улице же я все рассказывать буду. Вздохнув, я пропустил его в дом, закрывая дверь, прошел за ним, приглашая жестом за стол, садясь напротив. - Сегодня утром я подслушал разговор матери с отцом, - начал Майк полушепотом, - и решил, что тебе будет интересно послушать, - лицо его озарила легкая заговорщицкая улыбка, а в глазах блеснул знакомый мне огонек. - И о чем же они говорили? – я насторожился – отец Майка был охотником, он вполне мог быть причастен к гибели моего отца, а значит, что разговор пойдет о прошедшей ночи. - Сегодня ночью отец и еще несколько охотников из деревни отправились отрядом в лес, потому что уже несколько недель подряд рядом с деревней они наблюдали следы довольно большого волка, - медленно начал рассказывать Майк, вспоминая слова отца, - и, как сказал отец моей маме, они нашли его. - И какое мне до этого дело? – спросил я, притворяясь, что мне не интересно, хотя в груди что-то защемило. - А такое, - Майк словно не заметил моего безразличия и не скрывал уже возбужденного интереса, - сегодня ночью у реки охотники убили волка размером, наверное, с корову, если не больше, - парня разрывало от нетерпения и детского любопытства, а я не сдержался и закрыл глаза, судорожно вдохнув – очередная истерика накатывала на меня. – Хэй, с тобой все нормально? – спросил он, пристально в меня вглядываясь. - Да, - тихо ответил я, взяв себя в руки, - что ты предлагаешь? Майк помедлил, все еще сомневаясь в правдивости сказаных мной слов по поводу состояния, но все же ответил: - Пойдем туда? Я хочу увидеть волка! - Зачем? – устало и даже с какой-то горечью я посмотрел на друга, ловя на себе его изучающий взгляд. - Билли Джо, с тобой точно все хорошо? Ты выглядишь измотанным. Что-то случилось? И где твой отец? У меня внутри опять все оборвалось, я не смог сдержать очередного тяжелого вздоха. - Я не знаю, он еще не вернулся. - Но вчера вы вместе куда-то уходили, - заметил Майк, а я немного замялся, думая, что ему ответить. - Он показал мне реку, - неуверенно произнес я. - Неужели? – восторженно отозвался друг, ненадолго забывая о волке. – И какая она? Отец говорил, что ее течение очень быстрое и способно унести с собой даже самых сильных животных, столетние деревья-исполины и многовековые камни. - Да, вода бежит так быстро, что пена поднимается на волнах, - все так же тихо отвечал я, вспоминая, как сидел с отцом на берегу реки на закате дня и его жизни. - Наверное, завораживает, - мечтательно прошептал друг, - стремительно бегущая вода и бездыханно лежащий на ее берегах волк…. Давай сходим! – вскрикнул он, а я на миг посмотрел на него, как на ребенка. - Майк, я… я устал, я всю ночь бродил по лесу, искал отца, - устало вздохнув, я перевел взгляд на окно, выглядывая на улицу, словно ожидая, как раньше, что сейчас там пройдет отец, а через минуту послышатся его шаги на крыльце. - А он был не с тобой? - Нет, он ушел. - Ну, Билли Джо, давай быстро сбегаем туда, а потом спи хоть весь день, я хочу увидеть волка у реки, пока его не забрали охотники. - А его заберут? – вдруг испугался я. - Папа сказал, что собирают самых сильных мужчин, чтобы принести тело волка в деревню, они хотят снять с него шкуру. - Подожди, я сейчас оденусь, - я соскочил с места, убегая искать боле менее чистую одежду, а через пару минут снова предстал перед Майком. – Идем. - Хэй, постой, - запыхавшись, крикнул Майк, догоняя меня, - куда ты так торопишься? Ты же не хотел идти. - Ты сказал, что охотники заберут волка, так? - остановился и обернулся к другу я, он кивнул. - Я не могу позволить им этого. - Что? Почему? - на лице друга вдруг появилась усмешка, он, наверняка, думал, что я спятил или шучу, однако вид мой больше предраспологал сделать первый вывод. - Я в порядке, - буркнул я, забывая о его вопросе, и, развернувшись, пошел дальше. - Стой, Билли Джо, ты не ответил, - он подбежал ко мне, а я сбавил шаг, чтобы он отдышался. - И что? - Не шути со мной, Билли Джо, - нервно усмехнулся парень, смотря прямо на меня, снова останавливаясь. - Я не пойду с тобой, пока ты не скажешь, зачем тебе это. Я посмотрел на друга, глубоко вздохнул и совершенно безразлично и спокойно ответил: - Хорошо, можешь идти, я справлюсь и без тебя. - Ты продолжаешь шутить, - неуверенно усмехнулся он, - ты собираешься унести огромного волка от реки, как я полагаю, и считаешь, что справишься один? Я задумался. Да, как человеку, мне одному не справиться, но волк во мне достаточно силен; я справлюсь, но тогда Майк мне действительно не нужен - лишний свидетель. - Хорошо, мы просто посмотрим на волка, а потом ты уйдешь домой, - решил я. - А как же ты? - А что я? Я все еще не нашел отца, может, с ним случилась беда, может, ему нужна помощь, может, он погиб... - я пытался говорить действительно обеспокоенно, будто и не подозревая, где отец может быть, но на последнем слове голос мой дрогнул и сорвался на полушепот. - Билли Джо, я уверен, что с ним все в порядке, и он, вполне возможно, уже ждет тебя дома. - Нет, я уйду его искать. - Тогда я с тобой, - твердо заявил друг, делая ко мне небольшой, но увереный шаг. - Майк, это... - Это не обсуждается. И я помогу тебе, что бы ты ни задумал, - теплая улыбка озарила его лицо, и я не сдержавшись, ответил ему тем же, и мы пошли дальше к реке. - Ух-ты-ы... - восхищенно протянул Майк, как только мы подошли к берегу реки, - она и правда слишком быстрая! - восторгу парня не было предела, он, как ребенок, подпрыгнул к самому краю воды и, быстро присев, шлепнул по ней ладошкой, разбрызгивая ледяную воду, а за ней и свой звонкий смех. Я стоял позади него и слегка улыбался, скорее просто выдавливая эту улыбку, на самом деле думая об отце и судорожно вспоминая, в какую сторону нужно идти. - Мне кажется, что надо идти вниз по реке, - предположил я вслух, а Майк обернулся на меня: - Откуда ты знаешь? - А что? Я просто предположил, - пожал я плечами. - Ну, ладно, идем, - он встал и отряхнулся. Идти пришлось недолго, но и это время было мучительно бесконечным, потому что я думал о прошлой ночи, вспоминал картину у реки, сердце щемило нестерпимой болью, а гнетущая тишина только усугубляло мое состояние. Но Майку, казалось, было все равно: идти молча или шутить, как прежде. Как только мы наткнулись на лежащего на другом берегу волка, точнее его бездыханное тело, ни один из нас не осмелился сказать ни слова. "Здравствуй, отец," - подумал я, не сводя с него глаз. - Билли Джо, он и правда огромен, - прошептал Майк, восхищенно и даже со страхом смотря на тело животного. - Неужели его можно было так просто убить? - Он животное, как и все мы, - безразлично и с ноткой ненависти ответил я и пошел дальше по реке. - Куда ты? - Надо перебраться на тот берег, - не оборачиваясь, все так же сухо ответил я. Друг, ничего больше не спрашивая, пошел следом за мной. Я знал теперь, что недалеко через реку повалено дерево, и шел к нему. Перейдя реку и вернувшись к волку, мы снова остановились, но я стоял всего в метре от тела животного, а Майк не решался подойти ближе, чем на пять больших шагов. Я, казалось, совсем забыл о друге, беспокойно дышащем за моей спиной от благоговейного страха перед мертвым, но до сих пор величественным созданием; я думал об отце, о том, как с ним недавно прощался, о солнце, золотившем тогда его шкуру, но он не превратился обратно в человека, как я ожидал, помня рассказ о своем дедушке. Что же такое произошло? "Не столь важно, пусть, ведь так даже лучше. Так оно спокойней. Так никто больше не узнает. Так лучше," - беспорядочные мысли мешались в голове, грудь стягивал невидимый обруч тоски и отчаяния - только рядом с умершим отцом я понимал, действительно понимал, что теперь я совершенно один, что больше у меня никого нет. От осознания этого мои сердце и душа не выдержали, я, наконец, сломался, упав перед отцом на колени, зарывшись пальцами в свалявшуюся, холодную бурую шкуру, я зарыдал. Судорожные вздохи срывались с губ, тело сотрясало, а по щекам градом катились слезы. - Билли Джо, что с тобой? - пораженно прошептал друг, но я не слышал его, ничего не слышал. - Эй, друг, ты слышишь меня? - Майк подошел ко мне и присел на корточки позади меня, не решаясь успокоить прикосновением. А я не обращал внимания, в голове метались воспоминания: голос отца, его редкие похвалы, частые замечания, незаметные улыбки и ободряющие похлопывания по плечу - все смешивалось в один, до боли родной, образ сурового, но любящего родителя. Я навсегда запомню его глаза, их строгий взгляд и грустный блеск, когда он дрожащим голосом вспоминал маму; навсегда запомню его указания, запреты, предостережения и его последнее напутствие: "береги себя, Билли Джо"; "я хочу, вернувшись в свой облик и разум, увидеть тебя дома такого, какой ты сейчас". - Только ты больше не вернешься, - отчаянно вскрикнул я, еще сильнее цепляясь за шерсть волка, резко предвигаясь к нему и утыкаясь лбом в его бок. Друг не стал меня трогать или мучить вопросами, на которые, как он прекрасно понимал, я все равно сейчас не дам удовлетворительного ответа. А я забылся, уже успокоившись, но еще не придя в себя, тело иногда вздрагивало от глубоких судорожных всхлипов, глаза были закрыты, а в ноздри ударял неприятный запах псины, но мне было абсолютно все равно. - Билли Джо, скоро закат, - тихо произнес Майк из-за моей спины, - придут охотники, они заберут волка, а еще нам влетит, что без спросу сюда пришли. - Мне уже не важно это, - хрипло отозвался я, садясь прямо, выпуская из онемевших пальцев бурую шерсть. - Пусть находят… пусть они находят меня, но не отца, - сквозь зубы прошипел я, - не позволю им снова отобрать его у меня! - Отца? - Майк пребывал в недоумении от последних моих слов и во все глаза, полные удивления, смотрел на меня, но я все еще сидел к нему спиной. - Забудь, Майк, - я медленно встал на ноги, смотря на реку. - Нам надо унести волка подальше в лес, чтобы они не нашли его. - Хорошо, - с готовностью согласился парень, уже не задавая вопросов из разряда "зачем-почему-как", и хотя бы за это я был ему благодарен. - Нам надо оттащить его как можно дальше в лес, чтобы не нашли охотники, - сказал я, все еще не смотря на друга. - Это будет трудно, - растягивая слова, выдавил из себя Майк, но все же подошел ближе и, от чего-то медля, словно боясь, дотронулся до тела волка, запуская свои тонкие пальцы в его густую шерсть. Я наблюдал за ним краем глаза, не поворачивая головы. "Что если ты узнаешь?" - шепотом пронеслись мысли в голове. - "Что ты тогда обо мне подумаешь? Что скажешь?" - Ладно, давай поспешим, времени действительно мало, - сказал я, словно вырвавшись из оцепенения, а по телу пробежала дрожь. Мы с Майком приложили все усилия, таща волка по земле, вырывая клочья его бурой шерсти, сами извалявшись в пыли и траве; наконец, к появлению первых звезд над головой и перемене направления ветра, мы дотащили его до какого-то обрыва, недалеко от реки, но достаточно, чтобы охотники не нашли его сейчас. - Как думаешь, - отдуваясь, спросил Майк, упав на землю и смотря в небо, - они пойдут его искать сюда? - Я не знаю, - тяжело дыша, отозвался я, приземляясь рядом с другом, но не ложась на спину. - Спасибо тебе, - еле слышно прошептал я, смотря прямо перед собой в сгущающуюся меж стволами темноту. - Не за что, - пропыхтел он, садясь ровно, опираясь на руки, - я вижу, что это для тебя много значит, но не спрашиваю почему,.. - Но ведь тебе интересно, так? - перебил я друга, повернув к нему голову. - Да, интересно, - его лицо озарила улыбка, совершенно не вяжущаяся с усталым выражением глаз, - но если бы ты хотел, то давно бы уже все рассказал, - улыбка стала мягче, едва заметной. - Я хочу, но не могу. Нельзя, - вздохнул я. - Это тяжелое бремя и только моя тайна, тебе не за чем в это ввязываться. - Даже если я сам этого захочу? - он заинтересованно склонил голову к плечу, вглядываясь в мое, ничего не выражающее, лицо. - Даже тогда, - улыбнулся я. - Но нам пора, тебя, наверное, уже хватились, - я поднялся с земли, оглядываясь к реке. - Нет, матери все равно, а отец... Отец вон там, - он указал на противоположный берег реки, что выглядывал в просветы между деревьями, и там я увидел штук десять огней, а за тем услышал приглушенные голоса, - ему сейчас не до меня, - вздохнул он. Но я его уже не слышал друга, во мне закипала злость. Охотники. Те же, что вчера застрелили единственного родного мне человека, того, кто любил меня, того, кто оберегал и поучал, кто желал жить ради одного меня, чтобы делать счастливым и от того самому улыбаться. Они лишили мир и меня одного замечательного человека, честного и храброго мужчины и сильного и бесстрашного зверя, способного защищать целую деревню, даже от самого себя. Они потушили огонь жизни того, кто не желал им зла, того, кто был им другом, даже не подозревая об этом. Они сделали меня сиротой! - Майк, уходи, - из груди вырвался полурык-полустон, - уходи и не жди меня. - Но, Билли Джо, а как же ты? - он заволновался, но меня все это уже не интересовало, разум мой туманила ярость и звериная жажда мести. - Уходи! - прикрикнул я, грозно посмотрев на него. Видимо, ему не понравился мой взгляд и тон, он вскочил на ноги и не оборачиваясь побежал куда-то, надеясь, что найдет дорогу домой. Как только его силуэт скрылся за деревьями, я выпустил зверя наружу, разрешил огню ярости разлиться по венам, прожигая в сердце пустоту, которую сможет заполнить лишь удовлетворенная месть. Я ринулся к реке, напрягая лапы, яростно и часто выдыхая, чувствуя, как в мышцах сосредотачивается вся моя сила, удвоенная волчьим обличием. Деревья мелькали перед глазами, всего несколько прыжков, и я оказываюсь на открытом берегу. Запах охотников долетал до меня с по-ночному прохладным ветром с того берега, а их голоса я слышал по правую от себя сторону. Я стоял на месте, глубоко дыша, резко выдыхая ненавистный мне теперь речной запах, перемешаный в моей памяти с режущим ноздри запахом отцовской крови. Вперившись глазами в землю, я представлял, слушая далекие голоса мужчин, как вопьюсь клыками каждому в шею, как раздеру их животы острыми когтями и оставлю умирать на этом берегу; а на завтра вернусь за их телами и притащу каждого в зубах в деревню, назову их убийцами и прокляну каждого, кто попытается встать в защиту мертвых и убить меня. От этих мыслей меня отвлек шум: голоса, шаги, дыхание - все это я слышал слишком близко к себе, я задумался и упустил момент. Но шанс еще был. Я резко развернулся мордой к подходящим все ближе, ничего не подозревающим охотникам и бросился вперед. Прыжок, второй, и я набрасываюсь на самого первого, шедшего, словно предводитель, словно вожак, словно победитель, с гордо поднятой головой и целенаправленным, твердым и самоуверенным взглядом хладнокровного убийцы. Ярость опять затуманила разум, я повалил мужчину на землю и грозно зарычал, обнажая острые клыки. Остальные отпрянули, забывая даже о ружьях и о том, что все еще должны дышать. Мужчина подо мной сразу изменился в лице: глаза его смотрели не с вызовом, а с мольбой сохранить ему жизнь, словно он и не понимал уже, что перед ним животное. Я зарычал громче, приближая морду к его лицу, заглядывая в его глаза, и там я увидел страх, увидел его подлую, мелкую душонку, которая металась в нем, боясь выйти из тела, ибо это означало смерть. Я уже было собирался исполнить задуманное, что уже кричало во мне одним страшным словом: "убей!", как из-за туманно-серых облаков медленно выплыла луна, освещая берег и речную гладь, на удивление спокойную этой ночью. Все охотники, стоявшие вокруг нас, замерли в ожидании, заметив мою заминку, а я смотрел на мужчину, прижатого к земле моими большими лапами, и смутно признавал в нем отца Майка. Тут-то мой внутренний зверь и поубавил пыл - во мне снова ожил человек. Я не смогу оставить друга без отца, пусть даже и без такого мелкого, совершенно не достойного своего замечательного сына. Осознав это, я резко отскочил, оставив несколько неглубоких царапин на груди мужчины, огляделся по сторонам, ощетинившись, и бросился в лес, прочь от этого проклятого места. Я не знал, куда мне бежать, не знал, куда мне теперь деться, но я знал наверняка: в деревню я больше не вернусь.