Охотник или жертва?

Я уже около дня бродил по скалистым порогам гор, медленно перебирая лапами, пошатываясь из стороны в сторону, порой совершенно не видя дороги от застилавшей глаза усталости. В голове не было ничего, кроме осознания одиночества и безвыходности своего плачевного положения. Необходимо было придумать план, что делать дальше, куда идти и как жить, но от боли, пожирающей сердце, телом и разумом одолевала лень. Этой ночью я, не задумываясь ни на миг, бросился прочь от леса, оббежал деревню полями и скрылся в горах, где и прослонялся оставшееся время. Я уже начал понимать какой-то частичкой разумного, что еще осталась во мне, о необходимости найти безопасное укрытие, хотя бы на какое-то время, а еще меня стал мучить страшный голод. Я проводил солнце задумчивым взглядом, сидя на краю скалы, иногда смотря на деревню, как прежде стоявшую на границе леса, где медленно зажигались первые огни. Для меня все происходило слишком медленно, бессмысленно, мне наскучило смотреть на мир, не только в тот момент, а вообще. Теперь все краски природы потеряли свой цвет и яркость, с летом уходило тепло, уже приближалась зима. Я чувствовал это - холодный ветер, сквозняком гуляющий в горах, пронизывал до костей, я нутром чувствовал, что очень скоро повалит первый снег. Но я не собирался встречать зиму в таком обличье, тем более голодным и до смерти уставшим. Поднявшись на все четыре лапы, я последний раз посмотрел на горизонт, на покрытую сумраком деревню и, развернувшись, пошел прочь. Проходил я так еще очень долго, почти полночи, пока, совсем измотавшись, не свалился на очередном обрывистом пороге, скинув лапы вниз, положив морду на ледяной камень. Стараясь не смыкать отяжелевшие веки, думал, где бы мне переночевать, что стоило бы найти какую-нибудь пещеру, но сил уже не было. О голоде я на время забыл, он перестал мучить меня, я привык за день к нему. Вдруг до моих ушей долетел какой-то шелест и стук падающих вниз камушков, а через мгновение носом я уловил знакомый запах. Подняв голову и навострив уши, я замер в ожидании. Сил подняться и уйти у меня не было, тело уже не слушалось сознания. Прошли долгие три минуты, и передо мной возник парень, вынырнувший из-за высокого камня. Я насторожился, снова втянул воздух носом, угрожающе скалясь на человека. Он тоже остановился, но я не чувствовал его страха, слышал только ровно бьющееся сердце и спокойное дыхание, в то время, как глаза его были изумленно расширены и в них все же поблескивал страх. Приглядевшись, я понял, что знаю его - это был Майк. Как он нашел меня? Неужели он все же пришел сюда без меня! Я поражен. Но почему он не боится? Разве отец не рассказал ему о волке, оставившего на его груди по четыре глубоких царапины, шрамы от которых останутся на всю жизнь? И зачем он пришел сюда? Я медленно поднялся на ослабшие лапы и попятился, продолжая показывать ему тесно сжатые клыки, не желая ему зла. - Постой, Билли Джо, - совершенно неожиданно и тихо позвал Майк, выставив вперед ладони, делая небольшой шаг ко мне, чуть пригнувшись, - да, я знаю, что это ты и, надеюсь, понимаешь меня. Я ощетинился еще больше, теперь я насторожился. Он не должен знать мой секрет, иначе я вынужден буду утолить свой голод лучшим другом. А я этого не хочу. - Вот, - Майк снял со спины сумку и вытянул ее вперед, от нее приятно пахло чем-то вкусным, - я принес еды. Пожалуста, стань человеком, мне удобней будет с тобой общаться. Майк говорил спокойно, в упор смотря на меня, но во мне что-то сопративлялось. Я боролся со своими инстинктами, но зверю не суждено было победить, правда, друг это не сразу понял. Я в последний раз рыкнул, оскалившись, напрягся и в два больших прыжка оказался на несколько выступов выше, прячась за скалами. Майк проводил меня недоуменным и печальным взглядом, глубоко и как-то обреченно вздохнув, после чего опустил голову вниз и сел на землю, свесив одну ногу со скалы, вторую подогнув к груди. Я понаблюдал за ним с минуту из своего укрытия и решился, наконец. Зайдя чуть дальше, я закрыл глаза и часто задышал, впиваясь когтями в камень, ломая их, чувствуя, как ускорилось биение сердца, как по жилам потекла огненная жидкость - разгоряченная звериным нутром кровь. В какой-то момент тело сломила яркая вспышка боли, заглушавшая мой собственный крик, а в следующее же мгновение мной завладела расслабляющая истома, хоть кости и ломило, словно их выкручивали из меня заживо, но боль была уже не так ярка и ощутима. Я сел, прислонившись спиной к скале, не открывая глаз и тяжело дыша, пытаясь усмерить бьющееся сердце и кружащееся сознание. Через какое-то время, слегка оклемавшись, я вышел из своего укрытия и осторожно спрыгнул вниз. Майк не слышал меня, а может слышал, но ждал, что я заговорю первым. Но я не знал, что ему сказать, потому смог выдавить только хриплое "привет", на которое друг резко обернулся и странно посмотрел на меня: в этом взгляде было и изумление, и восторг, и осуждение, и даже страх. - Билли Джо, - облегченно и, словно не веря, тихо произнес он, медленно поднимаясь на ноги, не сводя с меня глаз, - я думал, ты ушел. - Тогда почему остался? - грубовато отреагировал я, не подходя к другу ближе, настороженно вглядываясь в каждое его движение. - Отец умерает, - выдохнул Майк, - я не хочу возвращаться домой. - Что? Как это произошло? - у меня перехватило дыхание от жалости к другу. Я только сейчас заметил боль и безысходность в его глазах. - Я думал, ты мне объяснишь, хоть я почти обо всем догадался сам. Я не поспешил с ответом, а Майк сел опять на землю и протянул мне сумку. - Ешь. Помедлив, сел с ним рядом, забирая из его рук рюкзак, оказавшийся доотвала набитым вкуснейшей выпечкой его мамы. Я посмотрел на друга, который пристально следил за мной. Я пытался найти в нем ненависть и презрение, но не мог. Майк, как я всегда считал, был самым светлым и чистым человеком, которого я знал, он просто не мог меня возненавидеть, пока не убедится во всем окончательно. - Так что произошло в лесу? - снова спросил Майк, ожидая, пока я прожую большой кусок булочки и отвечу ему. - Ты и сам все видел, - я не смотрел на него, но чувствовал напряжение, которым он пропитывал и меня. - И если не перестанешь сверлить меня взглядом, я подавлюсь. Лучше ударь меня, легче станет, а я поем спокойно, - усмехнулся я, откусывая еще от теплой выпечки. - Я не стану тебя бить, - серьезно и как-то устало произнес он, смотря на свои ноги. - Ладно, если ты сам не можешь рассказать все, ответь на вопросы. Я кивнул, соглашаясь. - Как давно ты такой? - Это во мне с рождения, но проявляться стало только в этом году, точнее позавчера ночью. - Поэтому твой отец увел тебя в лес? - Да, - я закрыл рюкзак, понимая, что за таким разговором поесть мне не удастся. - Но слушай, Майк, я не хочу, чтобы ты считал меня монстром... - Ты покалечил моего отца, он истекает кровью, возможно, даже умирает - перебил он, в голосе ясно слышалось отчаяние, он смотрел на меня невидящими глазами, чуть поблескивающими при ледняном свете луны. Звезды беспорядочно рассыпались по черному небу, лунный диск навис над горами, едва освещая покрытую мраком землю. По ней медленно ползли более темные тени - тучи, становилось прохладней. - Что? - я не верил своим ушам, этого не могло быть. - Ты напал на него, я все видел, я не ушел, когда ты сказал. Я спрятался и наблюдал, как ты превращаешься, - его голос сорвался на дрожащий шепот. - Я испугался, что с тобой, не верил, что все происходит взаправду, - он выдержал паузу, которую я не стал прерывать, просто не зная, что на это можно ответить. - А потом ты побежал к реке, я испугался еще больше, ведь там были охотники, они могли, - Майк запнулся, - могли убить тебя. Я удивленно посмотрел на него - я ждал чего угодно, но только не его беспокойства за меня, монстра, скрывшего это от него, убившего его отца, сбежавшего от проблем в горы. Над головой прогремел гром, на лоб упала первая дождевая капля. Но я не обращал на это внимания, я был поражен, не понимая, почему он так себя ведет, и продолжал глупо смотреть на него, надеясь, что парень сам все объяснит. - Ты мой друг, Билли Джо, я не могу тебя потерять, ты мне как брат, - смотря прямо мне в глаза, уже ровным, более спокойным голосом сказал он. - А то, что случилось с папой... думаю, у тебя есть объяснение. - Объяснение?! - внезапно даже для себя я вскочил на ноги, смотря на него, как на спятившего. - Ты с ума сходишь, Майк! Ты понимаешь, что я убил его, убил твоего отца! Когда охотники убили моего, я не побежал искать их и спрашивать причину, я не стал пытать твоего отца, потому что верил ему, но не верил в его поступок, как это сейчас делаешь ты. Я тебя не понимаю, Майк Дернт, ты так ненавидел отца и эту жизнь, что пошел искать меня, чтобы практически принести благодарность? Ты сумасшедший! Совершенно ненормальный! - кричал я, отступая назад, подальше от друга, чувствуя, как внутри все закипает. - О чем ты, Билли Джо? - он говорил тихо, но я разбирал каждое слово - слух опять обострился - теперь я мог слышать, как бьется его сердце: трепетно и быстро от волнения и страха; звоном в ушах разносились участившиеся удары падающих на землю капель дождя. Мои волосы, впрочем, как и Майка, быстро намокали, одежда стала прилипать к телу. - Это ты о чем, Майк! Тебе действительно так нужна причина, по которой я напал на твоего старика? - он кивнул, но жест этот был слишком неуверенный, словно он боялся, что я снова начну кричать. - Он убил моего отца, - злобно, с яростью, приносившей наслаждение, прошептал я, скалясь, наклонившись чуть вперед, - но он не понимал, что волк всего лишь хочет спастись, что он защищал меня, он не нападал, не внушал даже угрозы, - уже рычал я. - Но охотники, эти глупые люди, дрожащие только за самих себя, не поняли этого и хладнокровно выстрелили. И я столь же хладнокровно лишил тебя отца, - я произнес это тихо и медленно, наслаждаясь пониманием исполненной мести. Во мне говорил зверь, его кровь быстрее бежала по жилам, заставляя сердце стучать в бешеном ритме, а глаза яростно гореть. Мне нравилось ощущать страх Майка, отступающего назад, изумленно смотрящего на меня во все свои светлые, полные боли и разочарования глаза, сквозь утолщающуюся пелену дождя. Снова прогремел гром, перед этим небо озарилось яркой вспышкой холодного света. - Нет, я не верю, - тихо пролепетал он, мотая головой в отрицание, смахивая воду с прилипших к щекам светлых волос, лицо его исказила гримаса боли и страха. Я усмехнулся, а из груди вырвался рык. Я чувствовал свое превосходство над ним, впитывал его беспомощность и испуг, наблюдал, как он шаг за шагом отступает к краю обрыва, но останавливать его не торопился. - Билли Джо, это не ты говоришь, - совсем тихо сказал Майк, умоляюще смотря на меня, - это волк, это не ты. - О, нет, ты ошибаешься, друг. Волк теперь - часть меня, и я теперь - зверь, - снова сверкнула молния, за ним последовал гром, на секунду нас оглушивший, и я рявкнул вместе с ним. Злость, кипевшая внутри, разгоряченная воспоминаниями о потере отца, о нападении на охотников, о побеге, рвалась наружу личиной оборотня. - Но я... - Майк испугался меня еще сильнее, непроизвольно отскочил назад, подскользнулся и от неожиданности полетел со скалы вниз. В доли секунды я осознал, что друг падает в объятия смерти, на миг волк потушил ярость, и я подскочил к краю, пытаясь схватить взметнувшиеся вверх руки Майка. Для меня все происходило слишком медленно, но времени все равно не хватило - я не успел. Майк смотрел на меня полными ужаса глазами, губы его были приоткрыты, но крик так и не сорвался с них. Но я услышал его выдох, когда моя рука скользнула по воздуху мимо его руки: - ...любил... Дождь хлестал мне спину и его лицо, очередная вспышка молнии осветила этот ужас, оставшийся на веки в его глазах. - Майк! - отчаянно крикнул я, протягивая зачем-то руку давно уже разбившемуся о скалы телу. Я вскочил и понесся вниз, соскакивая со скользких от дождя камней, пытаясь держать равновесие, взмахивая руками, пытался бежать быстрее, но не удавалось - человек не мог бежать слишком быстро, не разбирая дороги, ничего не видя от застилающего глаза дождя. Наконец, я достиг земли, спрыгнув с высокой скалы, не думая даже, что сам мог переломать все кости. Но даже споткнувшись, чуть не упав в грязь, я подбежал к Майку, падая рядом с ним на колени. - Нет, Майк, - голос мой дрожал, как и руки, я приподнял его голову, кладя себе на колени, - друг, пожалуйста, не умирай, - шептал я, проводя по мокрым щекам ладонью, размазывая по ним кровь, стекающую с виска. Удивительно, но он еще хрипло и часто дышал, зрачки его, уже не видя ничего, бегали из стороны в сторону, глаза испуганно расширены, губы дрожали, будто он пытался что-то сказать, но давился кровью. - Майк, все хорошо, я здесь, я отнесу тебя в деревню, все будет хорошо, - беспомощно шептал я, склонившись к нему ближе, - только не закрывай глаза, прошу, не переставай дышать. Ты нужен мне... - Тебя... - еле слышно прохрипел он, закашлявшись кровью, и взгляд его остановился, стеклянея. Я, не веря, смотрел на него, в горле собрался ком, больно давивший и недававший дышать, по щекам, смешиваясь с дождем, потекли слезы, капая на его окровавленные губы. Я не понимал, не связывал слова, которые он говорил, я тихо звал его, просил не закрывать глаза и не оставлять меня, но он не слышал уже и не дышал. Тело его укрывал дождь, а жизнь забирал холод.