Между огнем и туманом

      Черная лошадь Мелины неслась галопом. Подковы громко стучали по брусчатке Моста Жертв. Девушка не удостоила вниманием башни, нависшие над излучиной реки, что несла свои воды в открытое море.       — Бежать, — четко и мягко скомандовала Мелина.       Лошадь послушно ускорилась. Плащ Мелины развевался на ветру, а капюшон норовил вот-вот слететь. Девушка максимально прижалась к коню и изо всех сил вцепилась в поводья, стараясь удержаться в седле.       Мост Жертв остался позади. Впереди виднелся замок Морн, облепленный туманной дымкой. Когда-то слуги-зверолюди восстали и убили своих хозяев. Это было давно. И это не имело никакого значения сейчас.       Едва дорога стала заворачивать влево и подниматься в заросшую буйной растительностью горку, как Мелина сразу же почувствовала, как неуловимо изменился воздух, словно она пересекла невидимую границу. По краям дороги нависали деревья, и в их ветвях шумно играл дождь, снова хлынувший с темно-серого неба Плачущего Полуострова. Здесь никогда не бывало солнечно. Несмотря на хлеставшие из туч потоки дождя, воздух будто горел изнутри. Запах гари, серы и пепла царапал носоглотку, отчего хотелось кашлять.              «Безумное пламя. Его присутствие ни с чем не перепутать».              Деревня одержимых выглядела обманчиво тихой и заброшенной. И, тем не менее, даже свирепствующие на трактах разбойники-мародеры обходили это место стороной. Лишь безумцы стремятся туда, где хаос пустил свои корни.       Мелина почувствовала, как внутри нее закипает ярость. Руна Предначертанной Смерти резонировала эмоциям.       «Я должна высвободить силу Руны Предначертанной Смерти. Прямо здесь, прямо сейчас. Черное пламя поглотит хаос, только смерть очистит разум безумцев».       Мелина вздрогнула от собственных мыслей. Чтобы собраться, она сжала руку в кулак. Ткань перчаток едва слышно скрипнула.       «Мелина, неужели тебе самой не надоело, как высшие силы перекрашивают тебя из золотого цвета в черный, из черного в золотой? Я прожила три жизни не для того, чтобы снова стать пешкой в божественном замысле. Если хочешь победить, играй по своим правилам».       Едва из переплетения деревьев выглянула обрушившаяся кладка первого деревенского дома, как лошадь начала громко фыркать, испуганно дергать ушами и упираться, не желая идти дальше. Мелине пришлось спешиться и увести её подальше, привязав поодаль.       «Несчастное животное сослужило мне хорошую службу. Безопаснее будет оставить лошадь здесь, ведь Безумное Пламя может поразить и её. И тогда мне придется сражаться с черным огнедышащим конем с желто-красными глазами».       Погладив на прощание скакуна по голове, чтобы немного успокоить его, а заодно и себя, Мелина вернулась к разрушенному дому.       В деревне стояла оглушающая тишина. Кроме шагов девушки ни было слышно ни единого постороннего шума ⁠⁠⁠⁠— ни разговоров людей, ни звуков диких животных, которые наверняка водились в здешних лесах. Черные сапоги Мелины с легким хлюпаньем наступали в грязь. Даже дождь перестал идти, и из-за этого тишина казалась осязаемой, словно можно было протянуть руку и дотронуться до нее. Металлическое небо нависало над листвой деревьев. Все вокруг пропиталось серостью.       Лишь ягоды желтого ока ярким пятном выделялись на грязной сырой траве. Мелина с отвращением растоптала несколько растений, и они тут же лопнули под ее сапогами, разбрызгивая во все стороны желто-оранжевый сок. Мелине вспомнилась ночь перед тем, как они с Оливией отправились к реликту. Тогда она застала Погасшую за приготовлением снадобья из желтого ока. У неё был настолько виноватый и встревоженный вид, как будто Мелина застала ее за чем-то предосудительным.       «Ладно. Вообще-то, они могут пригодиться».       Мелина оборвала несколько веток желтого ока и убрала их в походную сумку. Вскоре Мелина увидела мутировавших крыс с желто-оранжевыми глазами. Едва заприметив девушку, крысы-переростки бросились от нее врассыпную с визгливым писком. Их грязно-бурая шерсть блеснула в траве.       ⁠⁠⁠⁠«Безумное пламя заразило здесь не только воздух, воду и землю, но и все живое… — с отвращением подумала девушка, — оно искажает все, до чего дотрагивается… Месяц-другой и земля станет пеплом, трава обратится в золу, а деревья превратятся в белые иссохшие корни. Как будто нам было мало Годвина. А в Каэлиде в это время цветет Красная гниль… Вряд ли жителям Междуземья удастся пожить спокойно».       Мелина продолжила подъем по едва различимой тропинке. Запах гари становился сильнее. За поворотом она увидела ещё несколько заброшенных домов. Двери были открыты, в немом приглашении войти внутрь. Мелина ненадолго заглянула в один из домов, и внутри она увидела лишь грязные половицы, сломанную старую мебель и покрытые толстым слоем пыли треснувшие зеркала. Девушке отчетливо представилось, как когда-то здесь жили обычные люди, вели свой размеренный быт, пока в их жизни не вторгся хаос.       Над разрушенными крышами домов вверх медленно поднимался дым, сливаясь со стальным небом Плачущего Полуострова. Не теряя бдительности, Мелина ускорила шаг. Тропа вновь вильнула в сторону, и перед взглядом девушки раскинулась широкая поляна, зажатая между россыпью домов, глядящих щербатыми пробоинами окон прямо на источник дыма. По центру поляны возвышался костер, сложенный из каких попало вещей. Сквозь танцующие языки огня с трудом проглядывались обугленные балки, некогда бывшие ставнями на окнах, разная мебель, которую угадать можно было разве что по очертаниям. Казалось, будто все жители деревни разом сговорились и вынесли все из своих домов, лишь бы соорудить этот костер.       Едва Мелина отвела взгляд от костра, подавив приступ кашля, как заметила сидящие вокруг огня изможденные фигуры. Кто-то скорчился на земле, схватившись за голову, кто-то неподвижно сидел на коленях, закрыв лицо руками. Тишину нарушал лишь треск пламени, изредка прерываемый тихими стонами и завываниями.       «А вот и местные жители…» ⁠— с этими мыслями Мелина осторожно вытащила из ножен двуручник. Она снова осмотрелась, но никаких следов Погасшей не обнаружила. Под ногами с противным хлюпаньем лопнули ягоды желтого ока, и сидящие возле костра зараженные тут же отвлеклись на посторонний шум, одновременно повернувшись к девушке. На Мелину в упор смотрело несколько пар ядовито-желтых глаз, и у нее пронеслась отстраненная мысль, как же она ненавидит этот цвет.       ⁠⁠⁠⁠— Ждете своего повелителя? ⁠⁠⁠⁠— риторически спросила Мелина, пока зараженные поднимались на ноги. Их движения были рваными и неестественными. ⁠— Не дождетесь.       Черные языки пламени забегали по извилистым лезвиям меча. Это было немного странно, ведь Мелина пока что не собиралась пускать в ход свои силы. Но та часть её, что умерла на холодном полу в храме забытых богов, уже давно все решила. Черное пламя Сумеречноокой королевы жаждало новых жертв. Нужно было лишь осознать, что выбор уже давно сделан.       И сейчас у королевы была полная свобода действий.       Двое зараженных потянулись к потрескавшимся копьям с ржавыми наконечниками. Девушке бросилось в глаза то, насколько тощими были одержимые. Ссохшаяся кожа обтягивала кости, из-за чего руки и ноги казались похожими на лапы пауков. Безумное Пламя выело своих жертв без остатка, оставив от них лишь удобные вместилища для себя самого.       Мелина легко скользнула по мокрой траве к зараженным, замахиваясь пылающим черными тенями мечом. И как он раньше мог ей казаться неудобным?       Огонь без усилий поглотил несчастных. От них не осталось ничего, даже горстки пепла ⁠⁠⁠⁠— взмах пылающего меча словно удалил зараженных из реальности. С крыши разрушенного дома, за которым стояли одержимые, посыпалась кладка.       Мелина опустила меч.       В такт её движению деревенская хибара с жутким грохотом сложилась как карточный дом.       В радиусе трех метров от Мелины выгорела вся трава. То тут, то там, бегали язычки черного пламени.       «Это было глупо. С тем же успехом я могла бы пожарить себе яичницу огненной магией».       За спиной раздался всхлипывающий стон ⁠⁠⁠⁠— оставшийся в живых зараженный схватился руками за лицо, выгибаясь в спине. Его позвоночник торчал из спины, а кожа была натянута до такой степени, что казалось, будто ещё немного, и его кости разорвут его изнутри. Даже сквозь скрюченные пальцы с узловатыми фалангами было видно, как ярко вспыхнул огонь в его глазах. Внешняя слабость и тщедушность зараженных была обманчивой. В последний момент Мелина успела ринуться назад, скрываясь от вырвавшихся языков огня, чуть не задевших её по касательной. Ей пришлось ещё несколько раз повторить этот отступательный маневр, попеременно уворачиваясь то вправо, то влево.       Она оказалась аккурат позади костра, но в эту преграду моментально врезалась хаотическая энергия. Пламя заметалось в разные стороны, полыхнув в опасной близости от ее лица. Искры обожгли её кожу, и Мелина бросилась назад, зажмуриваясь и коря себя за беспечность.       «Не нужно думать. Нужно чувствовать ритм смертельного танца».       На мгновение зараженный прекратил исторгать хаотическое пламя из глаз, снова согнувшись пополам и истерично всхлипывая навзрыд. Похоже, что он и сам был не в восторге от происходящего. Одержимый потянулся пальцами к глазам ⁠— и впился в них ногтями. Его надрывные стоны смешались с треском костра, словно звук расстроенного музыкального инструмента.       Воспользовавшись передышкой, Мелина в два прыжка, практически не касаясь земли, преодолела расстояние до одержимого ⁠— и молниеносным движением пригвоздила его к земле. Пламя Предначертанной Смерти беспощадно завершило свою работу, полностью поглотив тело.       Мелина даже не вспотела. Одышки не было, напротив, её легкие как будто более не нуждались в воздухе. Адреналин стучал в висках, но ясность ума не покидала её.       Сумеречноокая королева требовала продолжить танец разрушения.       «Один прыжок, два мгновения и здесь не останется ничего».       Мелина убрала меч за спину и прикрыла лицо обеими руками.       «Я не сосуд для черного пламени. Я не повелительница Предначертанной Смерти. Я не оружие и не богиня. Я не пешка и не королева. Теперь я просто Мелина. Нельзя забывать об этом. Иначе одним чудовищем в Междуземье станет больше».       Только лишь треск костра нарушал повисшую тишину. Из тяжёлых туч вновь стал накрапывать холодный дождь, заставляющий кожу покрываться мурашками. Мелина накинула на голову капюшон.       «А хватит ли этих способностей, чтобы одолеть Повелителя Безумного Пламени? Если мне придется сразиться с Оливией?» — девушка поёжилась собственным мыслям. На сердце, казалось, лег неподъёмный камень, и под этим камнем её чувства бились, как птица, попавшая в клетку.       Позади домов возвышалась наполовину разрушенная церковь с обвалившейся крышей. При взгляде на каменистые, поросшие мхом стены, в душе Мелины зашевелилось нехорошее предчувствие. Готовая в любой момент вступить в бой, девушка пошла в сторону церкви, а костер так и продолжал трещать ей вслед, словно издеваясь.       Как только Мелина приблизилась ко входу в церковь, за которым она уже могла разглядеть статую Марики, как ей показалось, что вот-вот где-то рядом появится Шабрири и с гаденькой улыбочкой сообщит ей, что она опоздала.       Едва Мелина вспомнила их единственную встречу в Озерной Лиурнии, как её руки непроизвольно потянулись к рукояти меча, настолько сильно она хотела расквитаться с глашатаем Яростного Пламени, дотянуться до него прямо сквозь барьер, отделяющий нематериальный мир от материального.       «Наверняка вьется сейчас возле Оливии, как преданная собачонка».       Стоя на пороге церкви, Мелина осторожно огляделась.       Пусто.       Лишь россыпь созвездий ярко желтых цветов, да обвалившиеся стены. И давным-давно потухший костер в углу. Дождь, предательски забирающийся холодными пальцами под плащ. Незыблемая статуя Марики с раскинутыми в стороны руками. Печаль, сквозящая даже сквозь камень.       И никаких следов Погасшей.       К горлу подкатил тревожный спазм. Мелина вновь осмотрелась, ожидая всего, чего угодно — появления Шабрири, Хиетты или их обоих, очередного нападения одержимых. Но к заполняющей все окружающее пустоте она не была готова. Казалось, будто безмолвие складывается в издевательские слова:       «Опоздала».       — Опоздала, — Мелина даже не заметила, как сказала это вслух. Эхо её голоса упало в тишину церкви, как камень в болото.       Она была не в силах отделаться от настойчивого взгляда в спину и, сколько бы она ни оборачивалась, вокруг все было пустынно. Настолько пустынно, что Мелине это казалось странным — столько всего произошло за последние несколько дней, а, стоя здесь казалось, будто ничего и не было.       Едва она сделала несколько шагов вглубь развалин, как её внимание тут же привлекло выжженное пятно на земле. Оно находилось прямо позади высокой, скрадывающей все шаги, травы, аккурат рядом с каменным подолом платья Марики. Вокруг обуглившейся земли вились цветы ядовито желтого цвета. Каменные стены церкви незримо давили собственным весом, а из-за сгущающихся теней казалось, будто черное пятно расползается дальше и дальше. Как только Мелина, пытаясь унять дрожь в руках, подошла к границе пятна, как тут же заметила, что выжженный след имеет четко различимую форму — в виде трех пальцев, искаженных и похожих на языки огня. Они словно тянулись к статуе богини в навечно застывшей попытке схватить её. Ощущение горящего изнутри воздуха стало еще сильнее, казалось, что даже частички пыли сейчас начнут плавиться и стекать прямо на землю.       Девушка с трудом отвела взгляд от выжженной земли, рассматривая маленький потухший костер в углу церкви, наспех обложенный камнями. И хотя он поначалу казался таким же заброшенным, как и все вокруг, что-то в нем выдавало то, что потушили его совсем недавно. Вокруг покрытых тонким слоем серого пепла камней можно было даже разглядеть свежие следы туфель.       Дергающееся чувство тревоги накрыло с головой, как прилив на море, и едва Мелина отвернулась, продолжив разглядывать внутренности развалин, как заметила у себя под ногами что-то, что девушка поначалу приняла за палку. Двигаясь словно под водой, девушка неуверенно наклонилась и стряхнула с палки пыль, оказавшуюся толстым слоем пепла, и тут же её тревога, до этого неосязаемо витавшая в сознании, рухнула и свернулась где-то в районе желудка.       Предмет оказался не просто палкой — это был посох. Витиеватое навершие, украшенное изящным синим кристаллом благородной огранки, искрящимся магией. Как всегда безупречная работа карианских мастеров — в дар новой Повелительнице Элдена.       Оливия бы никогда не выпустила его из рук по своей воле.       Мелина почти не чувствовала собственного сердцебиения, когда посох тяжело лег в ее руки. Её легкие отчаянно нуждались в воздухе, но чем больше она дышала, тем сильнее задыхалась.       «Оливия здесь была».       Судорожно оглянувшись и сжимая в руках посох, Мелина заметалась по углам церкви в отчаянной попытке найти еще хоть что-нибудь. Но руины по — прежнему сохраняли тоскливое молчание, словно занятые собственными размышлениями. Где-то вдалеке скрипнули ставни разбитых окон, и Мелина вздрогнула, ожидая, что вот теперь-то уже точно что-то должно случиться.       Но ничего не происходило.       Даже призраки давно покинули эту церковь.       — Где же ты… — пробормотала девушка, рассматривая свое искаженное отражение в гранях кристалла, как будто вещь, оставшаяся от Погасшей, магическим образом могла дать ей ответ или хотя бы подсказку. Но ничего не происходило. Отражение Мелины лишь смотрело на нее в ответ, и его глаза сами были похожи на разноцветные камни.       Она еще раз внимательно обошла церковь, рассматривая каждую травинку. Несколько раз обогнула статую Марики, постукивая по окружающим стенам кулаком, пытаясь найти кнопку, которая внезапно откроет потайную дверь. И все же, ее интуиция кричала ей, что искать нужно не здесь. В очередной раз Мелина бросила взгляд на пепел, оставшийся от костра, и тут же её осенило. Это было единственное место, которое она не осматривала. Девушка подошла к костру, запустив руки в холодный пепел, и стала осторожно разгребать его, разбрасывая в стороны. В голову отчего-то лезли исключительно воспоминания про заваленный пеплом Лейнделл, над которым возвышалось горящее Древо Эрд.       Наконец-то ее пальцы нащупали что-то острое, а посреди выцветшего пепла тускло блеснуло золото.       Прямо в ее ладони покоился тонкий золотой осколок. Сквозь серый слой грязи было видно блестящую поверхность металла, украшенную спиралевидной вязью в виде переплетающихся растений. Каждая деталь была выполнена с таким невероятным мастерством, что Мелина поймала себя на том, что любуется этими узорами со странной противоречивой смесью восхищения и тревоги. Она никогда не видела ничего и близко похожего. Даже лучшие ювелиры при дворе Марики не были способны сотворить хоть что-либо подобное. Мелина никогда не видела этот артефакт, и даже не представляла, как он выглядит, но чем дольше она его рассматривала, тем больше она убеждалась в том, что это и есть Игла Микеллы.       С одного конца игла была оплавлена, а изящные веточки и листья застыли черными смятыми комьями. Сразу же вслед за первой половиной иглы в куче пепла нашлась и вторая часть ⁠— точно так же оплавленная с другого конца.       Кто-то сильно озаботился тем, чтобы не просто сломать иглу, а уничтожить её, полностью лишив артефакт сокрытой в нем силы.       Теперь это не единственная на все Междуземье вещь, способная остановить влияние Внешних Богов, а просто бесполезный хлам.       Понимание того, как игла оказалась здесь, выброшенная в костер, приходило на ум жуткими образами.       «Игла все время была у нее в руке, а это значит…» ⁠⁠⁠⁠— Мелина прикрыла глаза, но ей все равно казалось, будто их заливает кровь. Та же самая кровь, что мелкими почти незаметными пятнышками мутнела на самих обломках иглы.       «Вырезали. Выдрали».       Все самое худшее уже случилось.       Мелина попятилась назад, не чувствуя опоры под ногами. Упершись в холодную каменную стену, она медленно съехала вниз, так и сжимая в руках обломки иглы Микеллы.       Все, что она могла ⁠⁠⁠⁠— это лишь молча сидеть рядом с разворошенными останками костра, сжимать в грязных руках обломки иглы и смотреть на них, ощущая лишь бесконечный колодец пустоты в том месте, где раньше находилось её сердце. Горящий воздух давил на легкие, и Мелине казалось, будто она и сама медленно покрывается пеплом. Её колотила дрожь. С неба неторопливо закапал дождь, мягко обнимая своими каплями кучки пепла. Мысли упрямо отказывались складываться в цельную картину, лишь эхом метаясь во тьме ее головы: не смогла, не успела, не справилась…       Сгущающаяся в церкви тишина смеялась на ухо разными голосами.       Ладони рефлекторно сжались в кулаки, и боль от впившейся в кожу резьбы на половинках артефакта ненадолго привела в её чувство. Мелина с трудом оторвала взгляд от обломков Иглы Микеллы в своей руке, и в поле ее зрения вновь замаячила статуя Марики. В этот раз богиня, казалось, смотрела прямо сквозь неё, и этот её пустой взгляд окончательно вывел Мелину из состояния кажущегося равновесия.       В других церквях Марики Мелина легко могла услышать эхо её слов. Но не здесь.       — Марика… — произнесла она, чувствуя, что прозвучало это словно ругательство. — Интересно, что бы ты мне сейчас сказала?       Она еще сильнее сжала Иглу в руке, почти до крови. На мгновение в голове пронеслась мысль, что раз выяснилось то, что Марика — её мать, то это значит, что Годвин её брат. Ровно как и все остальные полубоги.       «Годвин повелевает нежитью. Я повелеваю смертью. Оливия…. Стала чудовищем. Междуземье, встречай свой новый пантеон богов! И безымянные герои уже готовы нас сразить! И пусть все повторится вновь!»       Девушка прикрыла глаза.       — Я не справилась, Марика, — Мелина помахала сжатой с обломками Иглы рукой, словно пытаясь привлечь её внимание.       «Почему ты сдалась?» — прошептал внутренний голос, и Мелине показалось, будто он звучит точно так же, как голос самой богини Междуземья.       — Марика… Я не справилась. Я не смогла спасти Оливию… — печально продолжила девушка, едва не срываясь на слезы, не сводя при этом взгляда с изваяния Марики.       «Все идет в полном соответствии с планом, дитя. Избавься от Принца Смерти. Убей Повелителя Хаоса».       — Вот как, значит. А я ведь тебе поверила. А ты… Ты…. Я уничтожу тебя!       «Ничтожество. Очень похоже на тебя, Мелина. Вместо того, чтобы сразиться с настоящим врагом, ты объявляешь войну статуе. Очнись, камни не могут дать тебе сдачи!»       ⁠⁠⁠⁠— Заткнись, Марика! Прочь из моей головы!       Мелина отбросила капюшон и вцепилась руками в волосы. ⁠⁠⁠⁠      — Прочь!       Ее внимание отвлек шум, внезапно раздавшийся в тишине где-то за одной из обломанных стен церкви. Мелина изящно крутанулась на месте, на ходу вытаскивая меч.       — Кто здесь?! — громко спросила она, делая пару осторожных шагов в сторону. — Я сейчас не духе, так что лучше бы тебе показаться мне на глаза по-хорошему!       Руна Предначертанной смерти дрогнула, отзываясь на эмоции своей хозяйки.       Шорох на мгновение прекратился, вновь уступив место тишине. И из-за покрытого мхом обломка стены показалась светлая шевелюра, убранная в две закрученные косы.       — Райя…? — Мелина с удивлением опустила оружие, меньше всего на свете ожидая увидеть здесь змеелюда.       Девушка не мигая смотрела на нее, не спеша выходить из-за стены. Вид у неё был такой, словно она застала Мелину за чем-то ужасным и теперь не знает, как себя вести.       «Надеюсь, она не слышала, что я говорила вслух…» — поморщилась своим мыслям Мелина, но спросила лишь:       — И что ты тут делаешь? Здесь опасно.       Переминаясь с ноги на ногу, девушка осторожно вышла из-за стены, сложив руки перед собой и сутулясь.       — Я решила пойти за тобой, — тихо проговорила Райя. Она по-прежнему не мигая смотрела на Мелину, и у той пронеслась мысль, что именно это и выдает в ней её нечеловеческую природу.       «Конечно же, она все слышала. И видела».       — Нравится подглядывать? Какого черта?! ⁠⁠⁠⁠      — Я боялась к тебе подходить. Но когда ты захотела выдрать себе волосы, я все же решилась проявить себя.       «Да уж, без волос путешествовать по Междуземью было бы просто ужасно».       Мелина усмехнулась. ⁠⁠⁠⁠      — Ладно. Мир. Пожалуй, мне следует даже отблагодарить тебя. И все же, зачем ты шпионишь за мной? Это ведьма Селлен тебя подослала ко мне, верно?       ⁠— Вовсе нет, Мелина. После пробуждения Руны Предначертанной Смерти ты сама не своя. Я беспокоилась за тебя. Я хочу помочь. ⁠⁠⁠⁠      — Вот ещё что. Я же сказала, что мне не нужна никакая помощь, — невозмутимо отрезала Мелина. — Возвращайся обратно.       — Ты все время говоришь, что тебе не нужна помощь, — Райя подошла ближе. Шелест травы под ее ногами напомнил движение змей. — В этом вы с Оливией очень похожи.       — Ты ни черта не понимаешь того, о чем говоришь, — раздражённо ответила Мелина, мысленно добавив «Только возиться с тобой еще не хватало».       — Я знаю, что Оливия заражена Яростным пламенем, — неожиданно сказала Райя. — И я знаю, что ты тут ищешь. Без помощи друзей ты станешь как она. Подумай об этом, Мелина.       Немигающий взгляд змеелюда скользнул на зажатые в ладони обломки иглы.       — И откуда же ты это знаешь? — Мелине пришлось приложить все усилия, чтобы фраза прозвучала спокойно, и её волнение ничего не выдавало, хотя фраза Райи застала её врасплох. Но соревноваться в безэмоциональности речи со змеелюдом было бессмысленно.       «К тому же, она видела, как я ругаюсь со статуей… Сложно в такой ситуации казаться невозмутимой».       — Мое… — Райя замялась, подбирая слова, — …происхождение дает мне некоторые возможности. Я это чувствую. В целом все, у кого хоть сколько-нибудь обостренное восприятие, могут ощущать это. Похоже на бумагу, к которой поднесли спичку, но не так, чтобы поджечь её, а чтоб расплавить. И энергию этого артефакта я тоже чувствовала. Она похожа на теплый свет…       На мгновение из-за клубящихся на на небе туч блеснул луч солнца и тут же скрылся. На Плачущем Полуострове легко было позабыть, что солнце вообще существует. ⁠⁠⁠⁠      — И каждый раз, когда я видела Оливию, я чувствовала, что она очень страдает из-за этого. И боится.       «Но её никто не просил заключать сделку с Безумным пламенем!» — хотела было возразить Мелина. Ей вновь вспомнился пожар на Древе Эрд. То, как они поссорились незадолго до этого. То, как Оливия узнала, что необходимая для поджигания Древа Эрд лучина — это и есть сама Мелина. ⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠      — И сейчас ты рискуешь повторить ошибки Оливии, Мелина. Умоляю, прислушайся к моим словам. У вашего рода есть пословица — мудрый учится на чужих ошибках.       Змеиные глаза Райи не выражали абсолютно ничего.       Тянущая пустота в груди Мелины была подобна голодному рту с острыми зубами. Окружающий горящий воздух лился на плечи и стекал по одежде, словно это был не воздух, а невидимая смола.       Несколько капель дождя упали Мелине на щеки, возвращая к словам Райи:       —… Оливия однажды помогла мне найти мое ожерелье, — продолжила Райя, затем осторожно отогнула воротник платья. На бледной коже тускло блеснула золотая цепочка и кулон с изображением прекрасной светловолосой женщины, должно быть Леди Танит. — Я до сих пор очень благодарна ей за это.       Мелина хорошо помнила день, когда они встретили Райю в Озерной Лиурнии. Девушка стояла, как всегда ссутулившись и высматривая что-то вдалеке, словно её поймали в ловушку на этом маленьком островке из обломков посреди бескрайних озер, укрытых одеялом тумана и сырости.       — А еще когда я узнала о своем богохульном происхождении… — Райя вновь замолчала, словно ей сложно было подбирать слова. — Когда я узнала, что появилась на свет в ходе отвратительного ритуала, а не как желанный ребенок, то я попросила Оливию меня убить…       Мелина удивленно взглянула на неё. Оливия никогда ей про это не рассказывала. ⁠⁠⁠⁠      — …Но она этого не сделала, — продолжила Райя, склонив голову и сцепив руки перед собой. — Хоть я и умоляла её лишить меня жизни. Я чудовище для людей. И мерзкий выродок для змей. Нигде в мире мне нет места, нигде.       В мысли Мелины против её воли снова вторглись воспоминания об Апостолах. Интересно, насколько Амон был похож на Райю? Сбежавший от великанов, добровольно ставший чудовищем. Пожалуй, отличие было в том, что он был искренне рад своей участи.       «Игли поглотила Рикарда… А значит, Райя её потомок.» — эта мысль, эхом множащаяся в сознании, совершенно выбила Мелину из колеи. Она смотрела на Райю, смотрела на её бледную кожу, на неестественный румянец на щеках, на её немигающий — она же ни разу не моргнула за весь разговор! — взгляд, на слишком светлые брови, которых словно и вовсе не было…       Казалось, что в светло-зеленых, как будто выцветших, глазах, на самом деле виден абсолютно чужой взгляд — бесстрастный взгляд циклопической змеи, обитающей в недрах горы Гельмир, и которой поклонялись задолго до того, как появился Золотой Порядок. Словно бы Игли вновь нашла её, смогла дотянуться до неё сквозь столетия, и стояла теперь перед ней, притворяясь слабой и беззащитной девушкой. Мимикрируя, как некоторые ящерицы сливаются с камнями или с листвой деревьев.       «Просто ещё одна пешка в вечной битве богов…»       Краем зрения Мелина все еще видела статую Марики, и отсутствующий взгляд каменных глаз отпечатывался на её коже, отчего она начинала зудеть.       Марика молчала. И даже в её молчании чувствовалось зашифрованное послание.       «Разговор окончен, Мелина».       Всепоглощающая воронка в груди обрела осязаемую форму, словно темное озеро; омут, затягивающий в себя все, и в первую очередь все доброе и хорошее. Один удар капли дождя о пепел, и рукоять меча легко ляжет руку, исполняясь силы, один невесомый взмах, и это подобие Игли замертво падет на землю. И темное озеро внутри возликует, и точка будет поставлена.       Сейчас.       Вынося смертный приговор, импульс из разума Мелины достиг кончиков пальцев.       И тут Райя моргнула.       Почему-то именно это движение, такое обычное, такое человеческое, остановило Мелину. Душевное оцепенение спало, и девушка торопливо опустила руку. «Я бы и подумать раньше не могла о том, чтобы причинить Райе вред! — одернула она себя. — Со смертью Рикарда умерла и Игли. Райя тут не при чем!»       — Оливия научила меня ценить собственную жизнь. И за это я благодарна ей, — Райя взглянула на Мелину, и в её до этого невыразительных, словно у куклы, глазах, блеснула неожиданная твердость. — Я должна вам помочь. Ведь именно для этого и нужны друзья.       — Спасибо, Райя… — Собственный голос в этот момент показался Мелине фальшивым. ⁠⁠⁠⁠— Ты права.       Райя благодарно кивнула. Мелине захотелось провалиться сквозь землю.       — Нам нужно починить иглу, — Взгляд змеелюда вновь скользнул на оставшиеся обломки, и в нем отчетливо читалось тревожное любопытство. Не такая уж она и безэмоциональная.       — Её не починить, — Мелина осторожно перевернула ладонь и продемонстрировала две половины, оставшиеся от некогда могущественного артефакта. — Даже если её склеить обратно, она не заработает. Никто в Междуземье не способен починить шедевр Микеллы Неомрачённого.       Мелина вдруг осознала, что Оливия никогда не говорила с с ней про Иглу Микеллы. Ни про то, где она её нашла, ни про то, как именно она работает. И от этого осознания, осознания того, что ей не доверяли, во рту появилась горечь, как от неприятного лекарства.       — Микелла Неомрачённый? Я не ослышалась? — ошеломленно переспросила Райя, вновь взглянув на осколки иглы так, словно они в эту же секунду резко ожили, превратившись в маленьких живых существ.       — Да, — Кивнула Мелина. — И Микелла, к сожалению, мёртв. ⁠⁠⁠⁠      — Я знаю, как нам починить иглу. ⁠⁠⁠⁠      Слова повисли в воздухе. Смысл сказанного напрочь отказывался восприниматься. ⁠⁠⁠⁠      — Что? ⁠— Мелина только и смогла, что переспросить, выискивая в выражении лица Райи хоть что-то, что намекало на ложь или на то, что она просто не в себе. ⁠⁠⁠⁠— Ты шутишь? ⁠      — Нет, я бы никогда не с-стала так шутить! ⁠⁠⁠⁠— замялась девушка, и Мелине на мгновение послышалось отчетливое шипение в её голосе. ⁠⁠⁠⁠ ⁠⁠⁠⁠      — Микелла поместил себя в кокон, и этот кокон выкрал Мог и перенес в свой дворец под землю! ⁠⁠⁠⁠— не унималась Мелина. ⁠⁠⁠⁠— Микелла мертв! Только он может нам помочь, понимаешь? Или ты хочешь отдать иглу первому попавшемуся ювелиру в Лейнделле? Что за глупости!       Образ неестественно длинной искалеченной руки, свисающей из трещины в коконе, над которым простиралось бесконечное иссиня-черное небо подземного города, навсегда отпечатался у Мелины в памяти. Даже Гидеон, алчущий новых знаний, едва услышав про то, что с собой сделал Микелла, сказал, что лучше его не тревожить.       Мелине вспомнилось, как Годвин выбирался из реликта. ⁠⁠⁠⁠      — Нет, позволь мне объяс-снить, я знаю, как это звучит со с-стороны, но… ⁠⁠⁠⁠— торопливо заговорила Райя, выставив вперед руки, словно пытаясь от чего-то отгородиться. ⁠⁠⁠⁠— Люди, они, они…собираются в Эльфаэле. Не только люди, но и альбинорики, полулюди и…змеи тоже, ⁠⁠⁠⁠— Девушка опустила взгляд в землю. — Они поклоняются кокону как божеству и говорят, что он способен творить чудеса…       Мелина с трудом подавила желание помассировать вспыхнувшие болью виски руками. Казалось, будто её легкие заполнены пеплом. То, что ей сейчас говорила Райя, представлялось чем-то из совершенно другой реальности. ⁠⁠⁠⁠      — Этого. Просто. Быть не может, ⁠— наконец, отчеканила она. ⁠⁠⁠⁠— Предлагаешь довериться каким-то очередным сектантам? Райя, ты хоть сама понимаешь, какой это абсурд?! ⁠⁠⁠⁠      — Я говорю правду! ⁠⁠⁠⁠— румянец на щеках девушки стал еще более ярким, а уголки губ резко дернулись вниз. ⁠⁠— Может быть, в Эльфаэле тебе помогут починить Иглу! ⁠⁠⁠⁠      — А может и не помогут, ⁠⁠— огрызнулась Мелина⁠⁠⁠⁠. — Даже если и это так, то путь до Эльфаэля слишком долгий! Пока я буду скакать туда верхом, Междуземье захватит или Годвин, или…хаос. — Мелина еще сильнее стиснула в руках половинки иглы. ⁠⁠⁠⁠      — Я смогу перенести тебя в Эльфаэль, ⁠⁠⁠⁠— голос Райи дрогнул, и затем она почти неслышно добавила, ⁠⁠⁠⁠— мне кажется, это лучше, чем стоять здес-сь и разговаривать со статуей… ⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠      «Ах ты… ⁠— Мелина почувствовала себя уязвленной, словно её застали за чем-то постыдным, но быстро подавила в себе гнев. ⁠⁠⁠⁠— Ладно-ладно. В конце-концов, мы же друзья.» ⁠⁠⁠⁠      — Не понимаю. Ты научилась перемещать не только себя, но и других? ⁠⁠⁠⁠      — О, когда я была в Эльфаэле, это место… ⁠⁠⁠⁠— Райя улыбнулась, одухотворенно прикрыв глаза. ⁠⁠⁠⁠⁠⁠⁠— Это место хорошо на меня повлияло. Я многому научилась и стала сильнее. Позволь моим новым талантам развеять твои сомнения в вере жителей Эльфаэля.       Выглянувшие из-за плотной пелены облаков лучи солнца запутались в переплетениях листьев на половинках иглы Микеллы, тепло поблескивая. В этот момент Мелине показалось, будто она все равно чувствует остатки могущественной магии, некогда питавшей этот артефакт. ⁠⁠⁠⁠       «Если есть возможность спасти Оливию, даже самая незначительная, то надо пытаться, что бы ни случилось. Может быть, что-то и правда получится»       Внутри тянущей пустоты в груди зашевелилось робкое чувство надежды, хоть Мелина и старалась не давать себе никаких ложных надежд. ⁠⁠⁠⁠      — Ты готова? ⁠⁠⁠⁠— Райя протянула руку, робко улыбнувшись. ⁠⁠— Мы можем отправиться в Эльфаэль прямо сейчас.       Мелина в последний раз осмотрела Иглу Микеллы и убрала ее обломки в сумку, бережно завернув их в платок. ⁠⁠⁠⁠      — Да, ⁠⁠⁠⁠— кивнула девушка и легко дотронулась до руки Райи. ⁠⁠⁠⁠— Давай отправимся в Эльфаэль.       Прежде, чем воздух вокруг незримо дрогнул, напитываясь магией телепортации, Мелина успела почувствовать, как бесконечный дождь на Плачущем полуострове обрушился на землю с удвоенной силой.