Между огнем и туманом

      Секунды утекали сквозь пальцы, пока Мелина бежала по ступеням к укрытому туманом святилищу Древа Эрд. Она не думала про Лейнделл, оставшийся далеко внизу, где гремела битва. С каждым пройденным шагом девушка с ужасом наблюдала увядание Древа Эрд.       Оно разлагалось.       С огромных ветвей медленно осыпались листья — серые, с чернильными прожилками, больше похожими на сгнившие вены на теле мертвеца. Листья выплывали из сырого тумана, и порывы холодного ветра гнали их по улицам. Едва Мелина взглянула на один из таких листьев, в сознании тут же мелькнула мысль, что в Эльфаэле в это время все спокойно, и с Древом Микеллы наверняка все в порядке, в то время как столица Междуземья рассыпалась на глазах.       Кожа покрывалась мурашками от холода. Казалось, вот-вот и с неба начнет срываться снег. Лестница была усыпана телами погибших защитников Лейнделла. Девушка старалась не задерживать свой взгляд на них.       На площадке перед входом в святилище Древа Эрд прохаживалась фигура в платье и с бежевой повязкой на глазах.       Фигура повернулась к Мелине, сцепив руки за спиной.       Хиетта не улыбалась.       — Я предполагала, что Годвин не сможет тебя убить, — тихо проговорила Хиетта. Хоть её глаза и были закрыты повязкой, но Мелина чувствовала, что она смотрит прямо на неё сквозь грязный кусок ткани. — Следовало бы позаботиться о том, чтоб ты никогда не смогла вернуться.       — Я возвращалась из посмертия гораздо чаще, чем ты можешь себе вообразить, — оборвала её Мелина, — Где Оливия? Ты же все время трешься рядом с ней, поганая собачонка.       Хиетта молчала.       Руна Предначертанной Смерти внутри Мелины ощущалась, как змея, свернувшаяся на солнце. Часть Мелины подначивала разобраться с Хиеттой раз и навсегда.       — Мне следовало убить тебя в тот день, когда ты появилась в Озерной Лиурнии.       Но Хиетта лишь проигнорировала её выпад и улыбнулась впервые с начала их разговора:       — Ты опоздала, Мелина, — Улыбка Хиетты становилась все шире и шире, словно злость Мелины доставляла ей удовольствие. — Вскоре Оливия победит Годвина, и тогда Безумное Пламя вступит в этот мир. Это неизбежно. Мы уже победили.       Проход внутрь Древа за спиной Хиетты был похож на открытую пасть огромного зверя. В глубине ждали лишь темнота и клубящийся туман. Сам проход оплетали обуглившиеся ветви.       Ничего из того, что происходило внутри святилища, не вырывалось наружу.       «Прямо сейчас Оливия сражается где-то там, в этой темноте, с Годвином… Но почему я ничего не слышу? — Сердце Мелины на мгновение сжалось от боли — Нет, Оливия не могла ему проиграть. Не с силой Безумного Пламени. Но это еще хуже… Нужно действовать быстро!»       Серые скомкавшиеся листья продолжали опадать с раненой кроны Древа.       — В тебе что-то неуловимо изменилось, Мелина. — Хиета подавала смешок. — Черный к цвет тебе к лицу. Значит ли это, что ты теперь хладнокровно убьешь калеку? А я так рассчитывала на некоторую солидарность. По крайней мере, на один глаз.       В этот раз Хиетта не стала себя сдерживать и расхохоталась в полную силу. Её смех утонул в сером тумане.       «Провокация, — Взгляд Мелины скользил по проходу внутрь Древа. Она поправила висевший на поясе меч. — Меч Святой Трины мне здесь не поможет. Слишком долго. Нужно закончить бой одним сильным ударом.»       Мелина вытащила из-за спины двуручный меч богоубийцы и встала в стойку. По спиралям забегало черное пламя.       — Впечатляет. Отличный фокус для ярмарки, — Хиетта наклонила голову вбок с характерным хрустом.       — Прочь с дороги, — прошипела сквозь зубы Мелина. — Это последнее предупреждение!       — Ты можешь подождать здесь. Госпожа жаждет воссоединиться с тобой, — Хиетта вздохнула. — Не сопротивляйся. Скоро мы поприветствуем нашу повелительницу. Еще не поздно примкнуть к победителям.       — Присоединиться к вам? Никогда, — Мелина вытянула руку и указала клинком на Хиетту. — Меня устраивает переступить через твой труп на пути к Древу.       — Я и есть говорящий труп, Мелина. Когда же до тебя это дойдет? — Хиетта хихикнула и аккуратно подцепила пальцами повязку. — Впрочем, как пожелаешь, королева без королевства…       Хиетта легким движением девушка сорвала повязку, и та бесшумно упала на плиты пола, скрывшись бежевым пятном посреди скомканной листвы. Мелина знала, что скрывется за повязкой, но все равно по спине пробежал легкий холодок. Лица одержимых были омерзительны. Мелина стояла достаточно близко к Хиетте, чтобы рассмотреть, что веки её глаз оплавлены и покрыты темной, воспалившейся коркой.       — Что не так, Мелина? — Хиетте явно доставляло удовольствие наконец-то снять с себя повязку. — Я была слепа с самого рождения, пока однажды мне не даровали милость наконец-то увидеть этот мир…       Перед глазами Мелины замаячило ухмыляющееся лицо Шабрири.       «Даже не сомневаюсь в том, кто эту милость даровал».       Листья с Древа Эрд осыпались противным серым градом. Краем глаза Мелина заметила, как листья в полете обугливаются по краям.       — …Оливия исцелила меня. Она приносила мне самый лучший виноград. И ни один, и ни два раза. Она ведь прекрасно понимала, что делает.       Не дожидаясь, пока Хиетта договорит, Мелина молниеносно бросилась вперед.       В тоже мгновение Хиетта хищно прищурила вспыхнувшие ярко-желтым огнем глаза. Листья, плотным пологом укрывшие каменные плиты пола, вспыхнули мириадами огней. Мелина несколько раз изменила направление рывка. Ворох горящих листков пролетел особенно близко, обдав жаром лицо. Расстояние между ними все еще было слишком большим для того, чтобы дотянуться мечом напрямую.       Мелина сделала выпад вперед. Рукоять двуручника вспыхнула и черное пламя закружилось по спиралям клинка, образуя огненный столб. Хиетта плавно отступила в сторону. Так могло бы выглядеть движение в танце, а не грубый, озлобленный бой, где каждый старался найти слабую точку друг друга. Мелина замахивалась раз за разом, пытаясь дотянуться размашистыми ударами. Каждый раз черное пламя пролетало в опасной близости от Хиетты — и не касалось ее. Загоревшиеся листья все летели вперед и летели, пытаясь ослепить девушку. В бою Хиетта, всегда казавшаяся Мелине слабой и тщедушной, демонстрировала невероятную ловкость. Каждый раз, когда Мелина была уверена, что теперь-то она точно ее зацепит — Хиетта ускользала. Все равно, что пытаться поймать руками юркого зверька.       — Ты даже дотронуться до меня не можешь?.. — Хиетта смеялась безумным смехом. — Сама Сумеречноокая королева мне не ровня, кто бы мог подумать!              «Откуда у нее столько дыхания? Как она может одновременно сражаться и говорить?»       Меч в руке казался непосильной ношей. Хватая ртом воздух, девушка с трудом отскочила от очередной волны горящих листьев. Багровое солнце в туманном небе напоминало налитый кровью глаз. Оголившиеся ветви Древа Эрд скрюченными пальцами нависали прямо над ними. Мелина выбросила руку вперед, сорвавшееся с её ладоней черное пламя поглотило очередную волну горящих листьев. Фигура Хиетты подергивалась где-то на краю поля зрения. Мелина замерла на месте, переводя дыхание, но Хиетта тут же воспользовалась этой возможностью. Единственное, что она успела заметить — это то, как Хиетта закрыла лицо руками. Девушка легко качнулась на носках, словно что-то хотело сбить её с ног. Огонь, вырвавшийся из её глаз, с шипением пересек всю площадку. Бросившись в сторону, Мелина успела увернуться от потоков пламени в самый последний момент. Её оттеснило к краю и спиной она стукнулась о холодные перила. Оставшиеся на каменных плитах листья тут же обратились в пепел.       Стук туфель Хиетты звонко прозвучал в повисшей тишине. За её спиной чернел вход в Древо Эрд, со стороны Мелины казавшийся чем-то недосягаемым. Походка Хиетты была легкой и непринужденной, как ни в чем не бывало, будто несколько минут до этого они не сражались друг с другом, а вели неспешную спокойную беседу.       Силуэт Хиетты непреодолимой преградой перекрывал проход в Древо Эрд. За ней вились обломанные и обгоревшие ветви, оплетавшие вход и поднимающиеся все выше и выше. Из тумана проглядывало еще несколько ветвей, нависавших над площадкой. Все они были покрыты трещинами. Казалось, будто вот-вот и Древо само по себе рухнет.       Злость вперемешку с собственным бессилием грохотом барабанов стучала в висках.       Взгляд Мелины скользнул по площадке.       «Ничего. Только каменные плиты, покрытые сажей…»              Внезапное озарение, было столь велико, что Мелина с трудом сохранила спокойное выражение лица, стараясь не отрывать взгляда от Хиетты.              Девушка встала в атакующую стойку.       Хиетта пригрозила ей пальцем.       Кипящая злость дрожью прокатилась по рукам. Со всего размаху Мелина швырнула меч прямиком в ветвь, висевшую аккурат над входом. От броска предплечье тут же заныло, как будто была порвана связка. Мелина едва сдержала стон боли. Клинок вонзился в трещину, обвивавших ветвь Древа Эрд, и тут же вспыхнул черным огнем. Раздался оглушительный хруст и шипение, всполохи огня Предначертанной смерти перечеркнули туманное небо. От треска на мгновение заложило уши, и с жутким грохотом ветка стремительно повалилась вниз.       Едва услышав шум, Хиетта помчалась наискосок, бросив исполненный удивления взгляд наверх. Мелина бросилась ей наперез, и они столкнулись. Вцепившись до побледневших костяшек в платье Хиетты, Мелина отшвырнула ее в сторону. Служанка Яростного Пламени дернулась, словно тряпичная кукла, и, потеряв равновесие, покатилась по полу, едва не врезавшись в ограждение.       — Всю жизнь мечтала это сделать, — довольно сказала Мелина. — Давно надо было тебе шею свернуть.       Хиетта с трудом приподнялась с земли, сверля Мелину взглядом, полным ненависти. Волосы, всегда уложенные в аккуратный хвост, растрепались, падая на плечи перепачканными пеплом прядями. На скуле назревала кроваво-красная гематома после удара.       Внезапно её озлобленный взгляд метнулся куда-то за спину Мелины, и сама девушка не успела никак отреагировать, как сбоку со свистом пролетело несколько ярко-синих кристаллов.       Это мог быть только один человек.       — Селлен! — Мелина обернулась, на мгновение позабыв про Хиетту.       Запыхавшаяся волшебница стояла возле лестницы. На её мантии, порванной в нескольких местах, виднелись ярко-алые пятна крови, но сама Селлен не была ранена. Она твердо сжимала в обеих руках посох, навершие которого искрилось от потоков магии. Ее серебристые глаза, казалось, вот-вот начнут метать молнии. Над её головой бесшумно покачивались в воздухе магические мечи. Они казались бесплотными, но Мелина прекрасно знала, насколько они смертоносны. Острие каждого клинка было направленно на замершую на месте Хиетту.       Никогда еще в своей жизни Мелина не была настолько рада видеть Селлен.       — Это все из-за меня, — вдруг неожиданно сказала волшебница вместо приветствия. — Я не справилась с обороной столицы. Я должна была защитить Лейнделл, но вместо этого подвела всех.       Селлен выговорила это на одном дыхании, и в её голосе звучало раскаяние. В обычном разговоре Мелина бы однозначно отпустила саркастичный комментарий на этот счет.       — Мне под силу сразиться с вами обеими, — подала голос Хиетта, чуть склонив голову набок. На её лице больше и не было и тени замешательства, она вновь довольно улыбалась, явно уверенная в собственной скорой победе.       Селлен лишь смерила её пренебрежительным взглядом:       — Я так и знала, что со зрением у тебя все в порядке. Мелина, отправляйся внутрь Древа. Я с ней разберусь.       Хиетта было дернулась в сторону Мелины, но в нее тут же полетел один из мечей, синей вспышкой разрезав воздух между ними.       — Оливия была слишком добра к тебе, — холодно проговорила Селлен. — А я не буду.       Мелина медленно попятилась назад.       — И да, я надеюсь, ты знаешь, что делать, когда найдешь Оливию.       Девушка лишь кивнула в ответ, высчитывая момент, когда можно будет безопасно отвернуться.       — Постарайся не умереть там, Мелина.       Селлен подмигнула Мелине и перехватила в руках простой деревянный посох.       «Сейчас!»       Мелина помчалась в сторону черневшей далеко вперед арки. За спиной раздавался громкий треск магии и шум огня. Обвалившаяся ветка догорела, и от нее не осталось даже пепла. Проход был свободен. На бегу подхватив оставшийся лежать неподалеку от места падения ветви меч убийцы богов, девушка закинула его за спину, едва не охнув от тяжести оружия.       Меч Святой Трины, висел у нее на поясе, дожидаясь своего часа.       Наконец она оказалась внутри Древа Эрд. Едва она вскочила на первую же ступень, как ей показалось, что её отрезали от остального мира. Все звуки стихли, а все пространство окутала тьма. Ступени терялись где-то далеко впереди. Только сейчас в полной мере пришло осознание того, что она внутри главного святилища всего Междуземья. Центр власти и силы. Место, где сплетаются вместе все законы мироздания. На мгновение она даже замедлила шаг, пытаясь собраться с духом. Дотронулась до груди, пытаясь почувствовать, что происходит с Руной Предначертнанной Смерти. Но в этот раз Руна молчала.       Мелина быстрым шагом спускалась вниз по ступеням, перескакивая их, отгоняя мысли о том, кто или что может ждать её в темноте. Внутри Древа Эрд было сыро, и к запаху этой сырости и прохлады примешивался знакомый едкий запах гари и пепла, раздражавший легкие. Оглушающая тишина давила на уши, обещая то, что и сама Мелина не могла вообразить. Ни единого звука сражения, словно девушка проходила границу между двумя мирами. Древо Эрд тщательно скрывало все то, что попало внутрь него и защищалось от всего того, что осталось снаружи. Рука Мелины скользнула внутрь поясной сумки, тщательно ощупав Иглу Микеллы. Даже сквозь плотный слой ткани артефакт грел пальцы своим теплом, словно маленький уголек. Рядом с Иглой лежал камень телепортации, который, по словам Микеллы, мог в одночасье переправить их в Фарум Азулу. Но в этой темноте, в этой тишине, сами мысли о том, что предстояло сделать, казались невыполнимой задачей. Тьма и неизвестность поглотили всю храбрость девушки, оставив после себя лишь пустыню сожалений и страхов.       «Что, если я не успею? Что, если Годвин убил Оливию? А что, если Оливия уже…» — Мелина попыталась отогнать назойливые мысли, крутившиеся в ее голове безостановочно с того самого момента, как она оказалась в Лейнделле. Даже собственная Руна Предначертанной Смерти перестала казаться могущественным оружием, а мнилась лишь бесполезным куском неизвестной материи, которую тысячи лет назад откололи от Кольца Элдена.       Наконец окружающую тьму разрезали резкие сияющие всполохи. Этот свет не был похож ни на что из всего того, что видела Мелина — ни на мягкое сияние свечей, ни на пожар, ни на огонь в камине. Долго Мелина списывала это на обман зрения, пока не убедилась в том, что ей не кажется — вспышки света искажали саму геометрию окружающего пространства. Девушка перешла на шаг, пытаясь восстановить сбившееся дыхание и привыкнуть к свечению.       Святилище Древа Эрд всегда представлялось ей помпезным, исполненным торжества и величия. Раньше Мелина рисовала в своем воображении нарядные гобелены на стенах, благородные статуи, ковры и дорогую мебель. Но в реальности все было совсем иначе. Все же, она была внутри святилища, в тот самый раз, когда Марика решила вернуть её к жизни как призрака. Отголоска без воспоминаний, у которого есть одно-единственное предназначение — сжечь шипы на Древе Эрд и помочь новому повелителю Элдена взойти на престол.       Могла ли Марика предугадать, что абсолютно все в её плане пойдет не так, как она задумала?       Перед глазами Мелины раскинулся пустынный каменный зал. Стены и уходящий ввысь потолок были окутаны приятным полумраком. В самом воздухе ощущалась тяжесть прошедших веков. Расцветали и увядали города, сменялись эпохи, но этот зал оставался незыблем. Статичен, как насекомое, попавшее в каплю золотистого янтаря. По центру зала и располагался источник сияния. Оно, Кольцо Элдена, колебалось в воздухе, объятое искаженным светом. Словно кто-то процарапал саму реальность, и теперь стало видно изнанку всего мира, и в этой изнанке не было видно ничего, кроме расплавленного золота. Присмотревшись, можно было разглядеть даже руны внутри самого Кольца. Одна из них отличалась от остальных — блекло-серого цвета, тонущая посреди своих золотистых собратьев. Руна, похожая на затмение. На мгновение Мелина застыла, пораженная зрелищем, позабыв даже, как дышать. Марика никогда не подпускала её к Кольцу Элдена, лишь говорила, что однажды оно перейдет к ней. При виде Кольца Руна Предначертанной Смерти опять болезненно заныла где-то под ребрами.       Мелине показалось, что Руна просит вернуть её обратно в Кольцо. Девушка тряхнула головой, прогоняя наваждение.       У Кольца Элдена Мелина увидела фигуру, больше похожую на одну из деформированных теней, отбрасываемых светом. Красные волосы, развевавшиеся во все стороны от несуществующего ветра, напомнили кровавое пятно, единственный чуждый оттенок в этом царстве холодного света и тени. Фигура сидела на коленях, вцепившись в лицо.       Мелина перевела дыхание, с трудом уговаривая себя сделать шаг вперед. Она столько бежала вперед, без остановки, с того самого момента, как очнулась в Замке Грозовой Завесы, столько боялась оказаться в святилище и понять, что она опоздала, а теперь, в эту самую секунду, как она переступила порог, все силы её оставили.       Она медленно пошла вперед. Собственное оружие давило на спину невыносимой ношей, как будто Мелину заставляли таскать камни в каменоломне.       Едва услышав тихие шаги, фигура резко повернулась вполоборота. Все её движения были ломаными. Яркий свет от Кольца бил ей в спину, отчего она вся казалась сплошной тенью…с ярко-желтыми, горящими глазами, неотрывно следящими за Мелиной.       Само Безумное Пламя смотрело на незваную гостью.       Создавалось впечатление, словно сквозь тело Оливии проходит невидимый столб дикой, необузданной энергии, а все её тело было неестественно подвешено за макушку, как будто сверху им управлял невидимый кукловод. Кожа Оливии была мертвецки бледной.       Прошедшие несколько секунд мнились дольше всей той вечности, что Мелина была призраком. Смотря на Оливию, Мелина пыталась понять, осталось ли в этом существе, которое она теперь видела перед собой, хоть что-то от той Погасшей, которую она знала. И которую хотела спасти.       Губы Погасшей дрогнули.       Девушка оцепенела от холодного, всепоглощающего ужаса.              — …ина, — С трудом расслышала девушка и что-то внутри неё оборвалось. Она больше не узнавала её голос. Человеческое горло в принципе не могло издавать такие звуки. Так мог шипеть огонь. Так могли звучать сгорающие ветви в камине. Так мог звучать пожар.       И все же, Оливия смотрела на неё с изумлением. Узнавала.       Отчаянное желание что-нибудь выкрикнуть застряло где-то в горле. Слова рассыпались как карточный домик.       — Годв.ин…убилтебяяэтовидела, — нарушила тишину Оливия. В этот раз Мелина смогла даже разобрать слова. Возможно, Яростное пламя несколько ослабило свою хватку.       Кроме них с Оливией в зале никого не было. Только сейчас она смогла заметить тонкий слой пепла, покрывавший пол.       — Ты…убить…меня…? — задумчиво сказала Погасшая, словно обращаясь к самой себе.       — Вовсе нет, — Мелина шагнула вперед и остановилась, заметив, как пальцы Оливии сжали рукоять меча Повелителя Элдена. — Я здесь, чтобы освободить тебя от Яростного Пламени.       По губам Оливии скользнула искривленная ухмылка, больше похожая на оскал. Она встала вполоборота к Кольцу Элдена и помахала Мелине рукой, как бы приглашая подойти ближе.       К своему ужасу, Мелина не понимала, осталось ли хоть что-то от той Оливии, которую она знала.       «Однажды я уже проиграла мимику-Оливии, — пронеслась предательская мысль. Перед глазами возникли острые шпили соборов Нокрона. — Смогу ли я победить…это?»       — Ты же не хочешь сражаться, — настойчиво произнесла Мелина, с силой перехватывая меч богоубийцы так, что заболели пальцы. Оливия усмехнулась, и все её тело задёргалось в беспорядочных движениях. Только алые волосы продолжали медленно развеваться от несуществующего ветра.       Как будто Мелина сказала несусветную глупость.       Оливия неожиданно протянула руки вперед, словно пытаясь обнять.       «У меня нет выбора».       «Я поклялась защитить мир от Повелителя Безумного пламени».       «Даже если им станешь ты».       Погасшая нехорошо сощурилась и обошла Мелину по полукругу. В этот раз она держала клинок так, словно готова была атаковать в любую секунду. И все же, она медлила. В районе голосовых связок Оливии раздался звук кашляющий звук, словно инородная сила на время ослабила свою хватку.       — Теперь я все поняла. Ты просто функция для защиты Кольца.       Это был обычный, ничем не искаженный голос Оливии. И от того эти слова прозвучали особенно больно для Мелины. Брошенные слова ранили хуже, чем клинок.       Повелительница Безумного Пламени нанесла размашистый удар вперед, но Мелина успела его заблокировать. На мгновение по ее мечу скользнул черный огонь Предначертанной Смерти. Оливия сделала шаг назад и снова обошла её по полукругу. Пепел тихо заскрипел под ее сапогами.       — Шабрири и Хиетта были правы, — склонив голову набок, Оливия изучающе проводила угасающее черное пламя взглядом.       — Мы же столько всего пережили вместе, — парировала Мелина в отчаянной надежде достучаться до Погасшей.       Погасшая издала тяжелый надрывный вой, словно пронизывающий её тело столп энергии вдруг стал причинять ей невыносимую боль.       Они обменялись ударами — расчетливо, без нажима. Оливия не пыталась её задеть. Все её движения легко считывались. Ни одного обманного маневра, ни одной попытки ранить в уязвимую точку. Такой могла быть тренировка. То ли желание отпугнуть, то ли завуалированная просьба не переступать незримую черту.       — Когда я поняла, что ты идешь к Трем Пальцам, я надеялась, что ты умрешь. Яростное Пламя принимает только избранных! Я так надеялась, что оно тебя отвергнет! — выдохнула Мелина.       Оливия опустила меч и сделала несколько шагов к Кольцу Элдена.       Что-то в выражении её лица изменилось.       — Ты должна была сгореть там заживо! — Мелина практически выкрикнула это. По залу пошло эхо от её голоса. — А теперь Яростное Пламя смотрит на меня прямо из твоих глаз! Это невыносимо!       Оливия, до этого холодно смотревшая на нее сверху вниз, склонив голову набок, дернулась, как от пощечины. Она сделала выпад вперед, и последовавший за этим удар был гораздо сильнее. В этот раз Погасшая и правда хотела её убить. Мелина перешла в парирование, выискивая удобный момент. Оба их клинка загорелись одновременно. Ярко-желтый огонь и черный, похожий на мерцающие тени, огонь Предначертанной Смерти сплелись воедино, смешиваясь в цветную какофонию. Но ни один из них не мог победить другой. Стремительные удары Погасшей чередовались обманными маневрами. Она методично искала слабое место в обороне, но тоже самое делала и Мелина, выискивая секундную брешь в атаке.       И такой момент представился.       Лезвие обугленного меча Погасшей идеально вошло между спиралями клинка Мелины. Она быстро, с напором, провернула его, цепляя лезвие еще сильнее, и, резко дернув руками в сторону, отбросила оба меча.       Оливия удивленно отступила, явно не ожидая, что такое может произойти. Их клинки полетели в сторону и упали неподалеку.       Это был идеальный момент.       Одним рывком Мелина выхватила из сумки камень телепортации. Он легко вкатился в её ладонь, словно сам пытался выбраться из своего убежища. Оливия стояла так близко, что свободной рукой Мелина без проблем успела перехватить её за запястье. Одновременно с этим, Мелина выронила на пол камень телепортации.       Прежде чем Повелительница Безумного пламени успела что-то понять, камень полетел на пол, и Мелина тут же подумала:       «Фарум Азула»       «Я хочу попасть в Фарум Азулу».       «Город, который есть всегда и никогда».       Камень с тихим хлопком ударился об землю, сердце громко стукнулось в ребра, и реальность тут же скрутилась в спираль, забирая с собой. Мелина взмолилась, чтоб телепортация прошла удачно, ведь обычно любые заклинания, связанные с перемещением в пространстве, требовали предельной концентрации — иначе можно было обнаружить себя впечатанной в стенку или еще что похуже. Сейчас же все происходило в одно мгновение — вот она схватила Оливию за руку, сама же Погасшая взглянула на неё с плохо скрываемым удивлением и словно не замечая ничего из происходящего вокруг. Мир закрутился в водоворот форм и цветов, швыряя вперед. Зажмурившись, Мелина не дышала, мысленно считая про себя, пока ее не бросило на холодный пол. В легких не осталось воздуха, и девушка судорожно закашлялась, торопливо вставая с земли и озираясь. Оливия поднималась с пола неподалеку, кашляя, жмурясь и отряхиваясь. Под глазами Оливии стали проступать безобразные ожоги. Её бледная кожа стремительно темнела, приобретая обугленный вид.       — Не.смей.прикасаться.к.нам., — Погасшая отступила на пару шагов назад. Из-за свиста ветра её слова были плохо различимы. Даже неведомая сила, заставлявшая волосы Оливии колебаться в святилище Древа Эрд, отступила под натиском ветров Фарум Азулы и теперь волосы девушки развевались совершенно естественно.       Вокруг девушек расстилалась идеально круглая каменная арена, окруженная наполовину обвалившимися колоннами. Покрошившиеся плиты пола были изрезаны узорами ведущими к центру, а вокруг, куда ни глянь, простиралась холодное стылое нечто. Ничто. Облака клубились и переливались разными оттенками серости, сплетаясь в вихри и спирали. Между потоками облаков сверкали молнии, настолько быстро, что за ними невозможно было уследить.       Конец и начало времени.       Огромный циклон кружился и над самой ареной, напоминая глаз чудовища. В воздушных потоках извивалось время, неся смерть и разрушение. Зрелище завораживало и отторгало одновременно. Сколько тысяч лет это место было спрятано от всего остального мира?       Мелина стояла на самом краю арены, и за ее спиной разворачивалась безграничная пожирающая серость.       Оливия искоса взглянула на нее, скрестив руки на груди. Она была безоружна.       Мелина пыталась просчитать, как ей подобраться к Погасшей, но в руках Оливии мелькнула черная печать, которая тут же заискрилась. Едва Погасшая взглянула на нее, как ее лицо на долю секунды приобрело совершенно безумное выражение. Она легко расставила руки в стороны, словно в издевательском жесте объятий. По ее ладоням скользнули ослепляющие всполохи. В считанные секунды все вокруг заполонил огонь, вырывающийся прямо из-под земли. Казалось, будто он пожирает сам воздух.       Мелина выхватила меч Святой Трины, и его изящная рукоять обдала ладонь успокаивающей теплотой. Краем зрения девушка заметила, будто в воздухе заколебалось несколько фиолетовых лепестков, но они исчезли также быстро, как и появились, не успела она и моргнуть.       В два прыжка Мелина оказалась рядом с Оливией и, замахнувшись, ударила мечом по диагонали. Повелительница Безумного Пламени легко увернулась и сжала печать сильнее — ни над её головой возник глаз, из которого во все стороны посыпались потоки Яростного Пламени. Мелине пришлось отступить, и она почувствовала, как дрожат руки и ноги от напряжения. Столь долгая битва вымотала её. Она сталась не смотреть на зависшей над Оливией глаз. От него веяло безумием. Языки огня разгорелись вокруг Оливии еще сильнее, запечатывая в плотное кольцо.       Повелительница Безумного Пламени перешла в контратаку, и с легкостью манипулируя огнем, перенаправила все хаотичные потоки прямо на Мелину. Раскаленный воздух тяжело забивался в легкие. Мелина сфокусировала все свое внимание на мече Святой Трины, пытаясь достучаться до сокрытой в нем силы. Взывать к чужеродной энергии меча было непривычно и неудобно.       «Нужно осторожнее уворачиваться. Того и гляди под ногами окажется край, и потоки временного урагана меня точно прикончат».       По лезвию меча пробежало мягкое пурпурное сияние, и в воздух взметнулось несколько фиолетовых лепестков. Едва заприметив лепестки, Оливия тут же отступила, чувствуя исходящую от них угрозу. Она что-то прошептала, но её слова подхватил ветер. Пепел и фиолетовые лепестки метались в горящем воздухе. От удушливого запаха гари и тяжелого аромата цветов хотелось кашлять. Мелина наносила удар за ударом, оставляя в воздухе шлейф из лепестков, пока Оливия не поднырнула ей под руку и, оказавшись так близко, потянула ее за запястье, сбив с ног. В ее глазах полыхало злорадство.       Мелина повалилась вперед.       Звук выпавшего из рук меча Святой Трины прозвенел, казалось, со всех сторон. Невозможно было понять, куда он упал.       Их тела переплелись. Мелина только сейчас поняла, какие же у Погасшей сильные руки. Они скатились по полу, переворачиваясь, пытаясь перехватить инициативу друг у друга. В глаза летели пыль и песок. Мелина хотела было извернуться, отталкивая от себя Оливию, но та схватила ее за волосы и стукнула о землю. Мир перед глазами пошел волнами тьмы, и Мелине показалось, будто она на несколько секунд потеряла сознание. Едва она распахнула глаза, как увидела, как Оливия нависает над ней. Обеими руками она держала ее за горло — не так, чтоб задушить, а чтоб не дать ей двинуться с места.       — Попалась…! — раскрасневшаяся Погасшая тяжело дышала.       Над ними разворачивался циклон, так близко, словно прижимая их обеих к полу. Не хватало воздуха. Хотелось кашлять. Мелина забилась под бывшей напарницей, пытаясь выбраться, но это было бесполезно. Она отчаянно зашарила руками по земле.       «Хоть бы что-то найти, хоть бы камень, хоть что-то…» — мысли бежали бессвязным потоком. Пальцы натыкались только на холодные грязные плиты и куски резьбы.       — Прощай… — широко улыбнувшись, Оливия взглянула на собственную ладонь, и на той тут же зажглись маленькие ярко-желтые огоньки, по одному на каждый палец. В воздухе, напитавшемся запахом пепла, мелькнули искры.       Мелина дернула рукой по полукругу, цепляясь ногтями за пол. Её пальцы нащупали неровную поверхность рукоятки.       «Клинок Святой Трины!»       Извернувшись практически по-кошачьи, она вцепилась в меч. Оливия замахнулась ладонью, и огонь на ее пальцах загорелся с новой силой. Мелина снова дернулась, но Оливия успела накрыть ее глаза рукой. Накатившая боль расцвела огненными цветами. Сцепив зубы, девушка старалась не заорать от обжигающего безумия, пронзающего насквозь её глаза.       Мелина с истошным воплем ударила мечом.       Оливия вскрикнула.       В воздухе колеблющимся саваном повисла пелена пурпурно-фиолетовых цветов.