Дракон и венок

Драко очнулся от ощущения, что кто-то осторожно трясёт его за плечо . Он открыл глаза и невероятно изумился, увидев возле себя Невилла: – Драко, наконец-то. Ребята уже пришли в себя, а ты все никак не очнешься. Хочешь воды? Гриффиндорец, заботливо скловшийся над слизеринцем. И не просто над слизеринцем, над бывшим врагом. Знакомый и привычный мир окончательно раскололся и его осколки закрутились, подчинясь незримой силе. Стыдясь внимательного взгляда Неввила, Драко неловко повернул голову. Стефани, живая и невредимая, только страшно бледная лежала на соседней койке и Серпентина проводила по ее лбу влажным платком. В ногах Стефани сидел Поттер, бледный, шокированный и словно оглушенный. Кажется, он тоже побывал в бессознательном состоянии. Он прижимал к затылку пузырь для льда. Его сын Альбус сидел рядом и гладил отца по плечу. – Пап, ты сегодня ел? – над Драко склонился Скорпиус, глядя на него внимательно и почти строго – Конечно, – смущенно проговорил Драко – И почему ты тогда упал в обморок? Поужинать, наверное, забыл! – сердито заключил сын – Интересно получается, – усмехнулся Невилл – Поужинать забыл Драко , а в обморок упала еще и Стефани, и Гарри тоже. Гарри, ты сильно ударился? – Терпимо, – лаконично изрек Поттер Повисла тишина. Взгляды всех троих пострадавших встретились: – И кто нас всех троих сюда дотащил? – потеряно поинтересовался Поттер – Вы чем-то недовольны, мистер Поттер? – в комнату вошел профессор Снэгг. Он вообще не изменился. Кроме лёгкой седины в ранее чёрной, как вороново крыло шевелюре в его внешнем виде ничего не изменилось. И оглядывал он своих бывших учеников уже не так строго, он глядел на них как на равных и кажется был рад встрече. Стефани села, переводя взгляд с Драко на любимого профессора. Ее глаза наполнились слезами. – Вы до сих пор не верите, что я тогда не умер? - спросил профессор свою любимую ученицу Стефани покачала головой. Снэгг протянул ей руку: – Можете дотронуться, и проверить, я не призрак... Стефани поднялась, тяжело ступила вперёд, а потом бросилась к профессору и обняла его. Тот обнял ее в ответ, крепко прижал к себе и поцеловал в голову: – Вы умница. Вы, как обычно, сделали все, что могли и даже больше Он поднял глаза, поглядел на Гарри и Драко и произнес с привычной насмешливой интонацией: – А вот вы, господа, могли бы и лучше – Как… – только и смог прошептать Поттер. Кажется, его глаза тоже были наполнены слезами. – Студенты, – обратился профессор Снэгг к ничего не понимающим Альбусу, Скорпиусу и Серпентине – Покиньте больничное крыло. Мистер Поттер-младший и мистер Малфой-младший отправляются в свои спальни и завтра отбывают наказание у Хагрида. Мисс Оливейра идет в мой кабинет, и ждет меня, я дам ей средство для выведения краски, ее проводит профессор Долгопупс. Мистер Поттер-старший, вы подождите меня в коридоре. Дети послушно покинули крыло, обменявшись взглядами с родителями. Гарри нерешительно вышел, продолжая глядеть на профессора с изумлением. Снэгг решительно усадил Стефани рядом с Драко: – Прости меня, Драко, – сказал Снэгг, поглядев на своего ученика и крестника с горечью – Я должен был рассказать тебе, что именно я похитил и спрятал Стефани, чтобы спасти. Я не успел назвать тебе место, где она пряталась все это время, потому что получил ранение. Беременность мисс Дафна Гринграсс и я скрыли намеренно, чтобы ты не ринулся, не подумавши, спасать Стефани и своего ребенка и не наделал роковых ошибок. Я вас оставляю, потому что вам следует объясниться…. Он слегка отодвинулся, уже собрался выйти, как вдруг вскользь заметил: – Ваша дочь – гремучая смесь кровей. И да, мистер Малфой, я бы попросил, чтобы ваш отец ничего не узнал о моем выздоровлении. – Мой отец ничего не узнает об этом, – уверенно произнес Драко Он вышел. Невилл тоже поспешил выйти, но Драко неожиданно окликнул его: – Долгопупс... То есть, Невилл. Вижу, ты не удивлен что профессор Снэгг в Хогвардсе, значит давно знаешь об этом. Расскажи, как ему удалось выжить Невилл вернулся к койке, на которой сидели Драко и Стефани: – Профессор не любит рассказывать об этом. Его спасла Полумна Лавгуд. Они с Гермионой остались возле него... а Полумне директор Дамблдор оставил в наследство загадочную вещичку – фениксовый манок. Поэтому пока Гермиона оплакивала профессора, она вызвала феникса. И он прилетел… Это был не Фоукс, а какой-то другой. Он исцелил раны профессора, и Полумна попросила его унести его туда, где его окончательно вылечат. Нам девочки об этом так и не рассказали, так как боялись дать всем нам ложную надежду. Он перевел дух: – Феникс унес его на юг Англии, в лечебницу, которая специализировалась на пострадавших от ядов. Его практически два года ставили заново на ноги. Потом он путешествовал, пытался жить спокойной жизнью. А осенью этого учебного года он попросился в Хогвардс, работать с одаренными студентами. Сейчас он ведет что-то вроде кружка, его стараются сильно не нагружать работой – Немыслимо, – прошептала Стефани Невилл улыбнулся, вышел и закрыл дверь. Драко обернулся к Стефани. Он не верил, что видит ее живую, не призрака, не оживший фантом, а ее саму, из плоти и крови, такую родную. Он был готов обнять ее колени, но не решился. Какое-то время они молчали. Стефани смотрела перед собой, Драко смотрел на нее. Наконец он произнес: – Я очень скучал по тебе…. Глупая, неуместная фраза после стольких лет разлуки. Молчание было ему ответом. Драко встал напротив молчавшей Стефани и продолжил говорить: – Я оставил тебя одну после всего, что между нами было и к тому же ожидающую ребенка, потому что боялся, что о тебе узнает Темный Лорд. Если бы он вздумал заглянуть в мое сознание, все кончилось бы ужасно. Меня поставили бы перед выбором – убить тебя или умереть нам обоим. Я не подал тебе никакой знак тогда… и опять же, потому что боялся слежки. В конце лета, когда я узнал что ты полукровка я начал обучаться окклюменции, чтобы закрыть свое сознание от чужих, продумать план и спасти тебя. И опоздал ... Стефани подняла на него глаза. Он вздохнул: – После битвы за Хогвардс, меня практически закрыли в поместье, и потом очень быстро женили. Я потерял какую- либо веру и надежду в то, что ты жива и я еще смогу найти тебя. Прости меня Драко никогда не просил прощения настолько искренне у него было ощущение, словно ему сделали целительное кровоиспускание и из его сердца хлестала больная, застоявшаяся годами кровь. Стефани молчала, глядя прямо перед собой, он слышал как тяжело она дышит. Ему хотелось повторить эти два коротких слова тысячу раз, чтобы достучаться до ее сердца, чтобы она поняла его боль и сожаление. Но она молчала. Не хочет слышать. Не хочет видеть. И это оправдано. Тогда больше и не увидит. Он против воли оторвал взгляд от нее и подхватил свое пальто, которое с него сняли и оставили на табурете возле койки. – Я понимаю. Я не заслуживаю прощения. Мне лучше уйти – Драко, не уходи... Стефани подняла на него полные слез глаза. На него смотрела та самая милая шестнадцатилетняя Стефани. Он просил прощения у нее, юной, хрупкой, беспомощной, никому не нужной, всеми покинутой. Драко ощутил, как впервые за много лет у него защипало в глазах, как в детстве и по лицу потекли слезы. Он бросился от двери к ней, беспомощно уткнулся в ее колени и заплакал. Как давно он не плакал. Стефани обхватила его голову и тоже тихонько заплакала. Он снова ощутил тепло и защищенность как тогда, много лет назад. Разорванные половинки уютного мирка снова соединились. Так они сидели долго, не в силах оторваться друг от друга. Когда Драко понял, что слез больше не осталось, он поднял глаза на Стефани. Она поцеловала его в щеку нежно: – Я прощаю. Я не могу не простить, потому что люблю тебя… Я тогда не поняла, что ты пытался спасти меня, и боялась, что тебя убили… А ты жив… – Да, я жив, я здесь и больше никуда не уйду, пока ты не прогонишь. Ты мне нужна – Ты не знаешь, о чем говоришь… – Стефани поглядела в его глаза, а потом растерянно оглянулась, как будто чего-то боялась – Уйдем отсюда, – предложил Драко – У меня тоже ощущение, что нас подслушивают даже стены. В Хогсмиде открылся новый маленький бар. Можно пешком добраться, даже трансгрессировать не надо Стефани поглядела в его глаза. Тот растерялся: – Прости. Я помню, что ты не любишь алкоголь – Пойдем, – Стефани оперлась на его плечо, поднялась, пошла к выходу и Драко с ужасом заметил, как сильно она хромает на левую ногу. – Что с тобой… – прошептал он, не веря своим глазам – Я упала с крыши дома, когда пыталась ее починить. Серпентине было пять и мне не с кем ее было оставить и потому я даже у врача толком не была. Как исправить повреждение самой я не знала. Теперь уже смысла нет ничего править – пояснила Стефани МакГонагалл задумчиво перебирала какие-то документы за своим столом, когда Драко подошел к ней: – Профессор, прошу еще раз простить за поступок моего сына… и за то, что произошло в вашем кабинете МакГонагалл подняла глаза и посмотрела на своего прежнего ученика… сочувствующие и понимающе? – Мальчик у вас чудесный, Драко. Берегите его. А объясняться… когда если не сейчас? Если бы не случилось внезапной встречи сегодня, вы бы так и жалели о несказанных друг другу словах всю жизнь. Пожилая преподавательница улыбнулась тонкими старческими губами и к горлу Драко снова подступил комок. Он с трудом вытолкнул из себя прощание, в темном коридоре взял Стефани под руку и они вышли навстречу сырому и неприветливому весеннему вечеру.