my almost lover

Лето в резиденции Поттеров всегда прекрасно, хотя Джеймс не может утверждать, что он не предвзят.       Он расслабляется под редкими лучами английского солнца, наслаждаясь этим днём и отдыхая в своём саду. Лёгкий тёплый ветерок обдувает его кожу и едва слышно шелестит листвой на дереве вдалеке. Единственное, что Джеймс слышал за последние пять минут, — это перелистывание страниц, и он наклоняет голову, чтобы посмотреть на свою компанию на этот день.             Регулус Блэк сидит в тени, уткнувшись в книгу, и выглядит довольным. На его скуле всё ещё видны следы синяка, и что-то в лёгком изменении цвета его кожи заставляет Джеймса в гневе перевернуться на живот. Ему приходится сделать вдох, чтобы напомнить себе, что оба брата навсегда покинули тот дом и находятся в безопасности в стенах его собственного дома.       Они появились две недели назад, вдвоём. Оба в крови, оба ранены, оба напуганы. Мама Джеймса не теряя времени, провела их в дом, а отец так же быстро укутал их и вылечил. Сириус, знает Джеймс, привык к любви и ласке, которые так свободно дарят Флемонт и Юфимия. Регулус, в свою очередь, был шокирован всем этим, как будто элементарное сострадание со стороны родителей было для него настолько чуждо.       Сейчас он, кажется, немного успокоился, думает Джеймс, глядя на юношу. Первые несколько дней были неспокойными, но теперь он чувствует себя комфортно в любой комнате, где находится Джеймс. И, честно говоря, Джеймс чувствует себя привилегированным, что Регулус так легко ему доверяет. Не то чтобы он когда-либо давал ему повод не доверять, но ему определённо нравится, что все это подтверждается. Он всегда невероятно любил Регулуса, и ему кажется, что он не очень хорошо это скрывал.       Регулус, кажется, замечает его взгляд, он наклоняет голову в сторону и вопросительно поднимает бровь.        — Просто смотрю, Рег, — отвечает Джеймс.       На щеках Регулуса появляется румянец — что тоже не редкость, Джеймс понимает, — после чего он бросает на него короткий взгляд и возвращается к своей книге. Это мило, что после пяти лет дружбы, какой бы капризной и иногда непостоянной она ни была, он всё ещё стесняется рядом с ним. У него возникает соблазн поддразнить его, он и раньше так делал, но он решает отказаться от этого, позволив тому расслабиться.       Мерлин знает, он это заслужил.       Они остаются там на некоторое время, просто находясь в одном месте. Сириус уезжает на день, ночует у Ремуса, а его родители отбывают на несколько дней в связи с последним исследованием кампании Министерства, так что он рад своей компании. Похоже, Регулус чувствует то же самое, поскольку в течение дня он все ближе подбирается к тому месту, где лежит Джеймс.       В конце концов, Джеймс даже может разобрать, какую книгу он читает. Морис, Э. М. Форстер. Она маггловская. Интересненько.       Он собирается спросить, о чем она, когда замечает, что Регулус, нахмурившись, бросает непонятные взгляды на небо. Сначала Джеймс думает, что это из-за заходящего солнца. Теперь же он видит, что Регулус сосредоточился на каком-то тёмном скоплении облаков.        — Как думаешь, будет дождь? — тихо спрашивает он.       Джеймс смотрит на приближающееся серое одеяло.        — Да. Может быть. Может, летняя гроза.       Регулус нахмуривает брови.        — Понятно.        — Хочешь вернуться в дом?       Он кивает, загибает уголок страницы — о, Лунатику бы это точно не понравилось! — и закрывает книгу. Когда он встаёт, он берет Джеймса за руку, чтобы помочь ему подняться на ноги. Джеймсу нравится этот контакт; впрочем, он всегда был очень физически привязчивым человеком.       Почти сразу же Регулус отпускает его и убегает в дом, даже не оглянувшись. Вполне вероятно, что он просто не хочет попасть под дождь и предпочёл бы свернуться калачиком в своей спальне с книжкой, но Джеймс не может не беспокоиться, что у младшего брата Блэков схожая фобия со старшим.       Остаток вечера проходит спокойно. Флимонт оставил для них еду, которую можно разогреть, и Регулус ненадолго выходит из своей комнаты, чтобы взять свою порцию, и дарит ему маленькую, но искреннюю улыбку, прежде чем снова умчаться. Джеймс не слишком возражает. Хотя ему нравится быть рядом с ним, он знает, когда не стоит переходить границы. Если Регулусу нужно уединиться, он с радостью оставит его в одиночестве.       Он не задумывается о том, почему он уже скучает по нему.       Уже два часа ночи, когда он слышит робкий стук в дверь.       Последние три часа он находился в полусонном состоянии, но сильный шум дождя и редкие раскаты грома будили его каждый раз, когда он устраивался поудобнее. Сначала он думает, что ему почудился звук за дверью, но потом он повторяется, немного громче и отчаяннее, чем в прошлый раз. Это может быть только один человек.       Джеймс вскарабкивается с кровати, едва не теряя равновесие из-за затянувшейся усталости, и бросается к двери, широко распахивая её.       Регулус стоит с другой стороны, рука всё ещё в воздухе, как будто он собирается постучать снова. Его волосы немного растрёпаны, глаза почти комично расширены. Он опускает висящую руку и смотрит мимо него, бросая недоверчивый взгляд в сторону окна.        — Всё в порядке? — мягко спрашивает Джеймс.       Он знает, что нет. То же самое было и с Сириусом.       Взгляд Регулуса возвращается к нему, и он нерешительно кивает. Действие сразу же становится бессмысленным, так как очередной раскат грома сотрясает дом, и Джеймс наблюдает, как Регулус напрягается, зажмуривает глаза и сжимает ладони в кулаки.       Джеймс ждёт, пока Регулус придёт в себя, прежде чем снова заговорить.        — Из-за грозы, верно?       Серые глаза распахиваются, и он смотрит на него.        — Не смейся надо мной, — говорит он, дрожа.        — Я не смеялся над тобой. С чего бы мне над тобой смеяться?       Регулус хмуро поглядывает на него. Джеймс знает, что он никогда не понимал, почему тот не издевается над ним, как над другими слизеринцами. Очевидное соперничество между домами всегда их напрягало, но Джеймс твёрдо стоял на том, что на Регулуса пранки не распространяются. Иногда он сомневается, что тот полностью верит в его искренность и хочет защитить его.       Раздаётся новый раскат грома. Регулус снова вздрагивает.        — Входи.       Регулус говорит:        — Я… — и затем делает паузу: — Когда Сириус…        — Я знаю, — мягко прерывает Джеймс. Он знает, как Сириус реагирует на гром, он слышал истории о том, как его лучший друг вбегал в комнату Регулуса, когда они были детьми, и прятал их обоих под одеялом, чтобы попытаться отгородиться от всего этого. Он знает, потому что сам был рядом с Сириусом в такие моменты. Он повторяет: — Входи.       Регулус колеблется. Джеймс протягивает ему руку. Он знает, что Регулус доверяет ему достаточно, чтобы принять её, когда он стоит у двери — ему просто нужен небольшой толчок… или рывок.       Лишь вспышка молнии вдалеке заставила Регулуса сделать шаг вперёд и соединить их пальцы, сжав его руку чуть сильнее, чем нужно. Джеймс не возражал. Он осторожно тянет его к кровати, наполовину ожидая, что Регулус будет жаловаться, когда он побуждает его следовать за ним. Регулус молчит, откидывает одеяло, не отпуская руки, и забирается под него.       Джеймсу хочется рассмеяться над тем, как это очаровательно. Но он прикусывает язык и тоже забирается под одеяло. Последнее, что он хочет сделать, это показаться покровительственным.       Регулус всё ещё держится за его руку и с задумчивым выражением смотрит на их пальцы. Он дрожит немного меньше, когда снова раздается гром, но паника все ещё очевидна. Джеймс отпускает его руку и разжимает свои объятия.        — Пойдем ближе? — предлагает он.       На секунду Джеймс опасается, что Регулус откажется от предложения, если он осмелится подобраться ближе. Но он сдаётся, наблюдая за тем, как Джеймс создаёт для Регулуса пространство для объятий.       Он придвигается чуть ближе, позволяя Джеймсу подоткнуть одеяло за него, когда тот обнимает его. Приятно, думает он, когда Регулус издаёт облегчённый вздох, быть так близко к нему. Должно быть, это затянувшаяся привязанность, которую он чувствует после их спокойного дня вместе, заставляет его хотеть, чтобы Регулус был рядом как можно дольше.       Джеймс понимает, что его вполне устраивает просто лежать рядом, и он чувствует, как погружается в дремоту, полностью успокоившись в объятиях младшего брата Блэка. Буря стихает, и он чувствует, как напряжение покидает плечи Регулуса пока он проваливается в сон. Он счастливо хмыкает и обнимает его чуть крепче.       Он не уверен, сколько прошло времени, но сразу же просыпается, когда тепло у его груди внезапно пропадает. Он медленно открывает глаза, прогоняя усталость, и видит, что Регулус отполз от него. Он сидит на краю кровати, положив голову на руки. Взгляд в окно показывает, что гроза уже прошла, так что все, что беспокоит Регулуса, относится скорее к его собственным мыслям.       Джеймс приподнимается на локтях:       — Ты в порядке?       Регулус вздрагивает от его голоса и оглядывается. Он хмурится, это видно даже при слабом освещении, и Джеймс чувствует автоматическое желание притянуть его обратно и попытаться унять грусть. Ему почти больно от отчаянного желания сделать это. Вместо этого он терпеливо ждёт, пока Регулус, кажется, соберётся с силами.        — Хорошо, — отвечает он глухо, смахивая волосы с лица. — Я просто… я не хотел злоупотреблять гостеприимством.       Джеймс фыркает:       — Злоупотреблять гостеприимством, — повторяет он в шутку. Регулус хмурится на него. — Это всего лишь моя кровать, Реджи. Ты можешь оставаться в ней столько, сколько захочешь.       Эти слова заставляют Регулуса залиться ярким румянцем. Джеймс не совсем понимает, почему. Хотя это ему идёт…        — Не надо… — Регулус бормочет, скребя пальцами по одеялу: — Не играй со мной.       Джеймс наклоняет голову:        — Я и не играю. — Он садится немного прямее, протягивает руку, чтобы осторожно положить ее на плечо. Регулус пожимает плечами. — Эй, просто поговори со мной, хорошо?        — Мерлин, Поттер, ты мне нравишься, — резко шепчет Регулус в темноту, полностью отвернув лицо. — Теперь ты понял?       Джеймс делает паузу. Это все?       И мгновение спустя он думает: «О, это мило». Конечно, он знает, что Регулус считает его другом, но это первый раз, когда он признает это вслух. Приятно получить напоминание, что их симпатия друг к другу не односторонняя. Словесное подтверждение их дружбы.       Джеймс ярко улыбается.        — Ты мне тоже нравишься, — легко отвечает он.       Регулус, благослови его Господь, действительно выглядит удивлённым, когда оборачивается к нему.       — Правда?       Он кивает, наблюдая за тем, как Регулус словно замыкается в себе. Он открывает и закрывает рот, его обычное красноречие исчезает из-за одного простого заявления о дружбе. Джеймс считает это в некотором роде умилительным; и на этот раз, когда он протягивает руку, Регулус вместо этого склоняется к его прикосновению.        — Теперь, когда мы все уладили, — говорит он, осторожно потянув его за руку, — может, вернёшься в постель? Я устал.       Регулус смотрит на него. Он выглядит таким потрясённым и таким, таким обнадёженным. Джеймс задаётся вопросом, какая сволочь отказалась быть приятелем Регулуса, чтобы заставить его так открыто восхищаться тем, что кто-то принимает его. Он полагает, что это уже не имеет значения, Джеймс позаботится о том, чтобы Регулус больше никогда не чувствовал себя одиноким.       Просто это кажется правильным, когда Регулус снова сворачивается калачиком в его объятиях.        — Я не могу поверить, что это реально… — Регулус бормочет, в его тоне звучит благоговение.       Сначала Джеймс не совсем понимает, что он имеет в виду. А потом до него доходит. Он, должно быть, имеет в виду, что находится вдали от дома на Площади Гриммо! Он уверен, что для него это, должно быть, очень важно — уехать из такого пугающего места в безопасное. Он надеется, что Регулус всегда будет чувствовать себя комфортно, так же как надеется, что он привыкнет к этой новой реальности, где о нем заботятся и любят.       Джеймс прижимает лёгкий поцелуй к макушке Регулуса.        — Я всегда буду здесь, Реджи. Я обещаю, — говорит Джеймс.       Регулус отвечает:        — Ох, ужас… — но его объятия становятся ещё крепче.       После этого легко заснуть. Джеймс не уверен, почему это лучший отдых за последние годы.