Длиннее, чем дорога, простирающаяся впереди

Июнь 1964 года Когда Джимми впервые встречается с «Битлз», душный воздух наполняется дымом, а в окна проникает темный свет. Комната находится рядом с вестибюлем отеля; она небольшая, но с высокими потолками, и он заходит вслед за Брайаном Эпштейном, который уже битый час болтает без умолку о важных вещах, о контракте-правах-деньгах. Джимми заменит Ринго, никто не знает насколько, но точно до следующей недели. Весь день он был сплошным комком нервов и возбуждения. Он не мог поверить своей удаче, когда сегодня утром ему позвонили — «Битлз», черт возьми. Он проснулся от звонка телефона в 6 утра, и теперь он в Копенгагене и так нервничает, что у него перехватывает горло. Его руки все потные, лоб тоже. Он вдыхает густой дым и пыль, и воздуха не хватает, чтобы заполнить его легкие. Брайан что-то говорит, снова или до сих пор, он никогда не затыкается, не так ли? Джимми пару раз моргает. Трое парней сидят на черных стульях, сдвинутых вместе в центре комнаты, рядом с бильярдным столом. Они одеты не в костюмы, а в обычную одежду, выглядят непринужденно, курят, болтают, их голоса похожи на тихое бормотание. Через минуту они замолкают, когда Брайан слишком громко захлопывает за собой дверь. — Ребята, это Джимми, — представляет его Брайан и продолжает говорить, пока Джимми неловко машет рукой. Он смотрит в каждое из их лиц по отдельности. Джордж сидит слева, ведет себя тихо, выглядит почти скучающим. Когда его глаза встречаются с глазами Джимми, он кивает, нейтрально, лишь с намеком на улыбку, как будто ему лень как следует поздороваться. Джимми сглатывает комок в горле. Его взгляд скользит по Джону и Полу, сидящим близко друг к другу и пристально смотрящим на него, выражение их лиц полностью противоположны. Пол улыбается, выглядит дружелюбно, почти очаровательно — Джимми задается вопросом, не его ли это лицо для прессы, его улыбка на камеру. Лицо Пола мягкое, глаза темные и большие, он выглядит так, будто он самый младший, хотя Джимми знает, что это не так. Его взгляд скользит по Джону, и его руки начинают потеть еще сильнее, они становятся липкими и холодными. Он вытирает их о пиджак и прикусывает внутреннюю сторону щеки, во рту появляется привкус железа. Джон смотрит на него с прищуром, почти раздраженно, высокомерно. Он лидер, это видно по окружающей его ауре, по тому, как он держится, развалившись в кресле, как король, затягиваясь сигаретой, крутой, красивый, непревзойденный. Они здороваются с ним одновременно. Пол кажется приветливым, Джон — насмешливым, слегка ухмыляясь Джимми, как будто издевается над ним. — Завтра в 12 часов состоится пресс-конференция, — говорит Брайан рядом с ним. — Не опаздывайте, ребята. Все они бормочут что-то утвердительное. Джон тушит сигарету, небрежно бросает ее на пол и топчет. — Мы постараемся прийти вовремя, Эппи, но если не получится, то ничего страшного, правда? — говорит он и фыркает. — Тупые мудаки со своими идиотскими вопросами. Брайан вздыхает, не пытаясь возразить. — Просто постарайтесь, ладно? — Есть, сэр, — говорит Пол, отдавая честь. Джон хихикает. Джимми слегка улыбается, мечтая, чтобы его руки перестали потеть. Вот только это совсем не помогает, поэтому он сжимает их в кулаки. — Сразу после этого мы отправимся на площадку, — говорит Брайан. — Концерт в семь, так что у вас будет немного времени, чтобы пройтись по некоторым вещам. Посмотрите, что будет работать лучше всего. Джимми поспешно кивает. Он не уверен, что Брайан имеет в виду под «немного времени», но уверен, что все будет хорошо. Он знает, насколько он хорош, и репетиция в студии на Эбби-Роуд этим утром прошла действительно хорошо, сразу после того, как он повесил трубку, и прямо перед тем, как его посадили в такси, которое должно было отвезти его в аэропорт. — Я умираю с голоду, — внезапно говорит Джордж. Джимми оборачивается и видит, что Джон и Пол одновременно закатывают глаза на слова Джорджа, но добродушно посмеиваются. — Тогда пойдем в паб, — решает Джон, вытаскивает из кармана еще одну сигарету и закуривает. — Мне бы не помешала пара пинт. Они встают, голоса снова наполняют воздух, сливаясь с дымом, пылью, и Джимми испытывает невероятное облегчение, когда они выходят из отеля и выходят на улицу. Последние несколько часов шел дождь, и воздух прохладный, свежий, чистый — настоящее благословение после дневной жары. Он вдыхает его, как будто не может надышаться. Брайан уже попрощался в вестибюле, и теперь они только вчетвером стоят перед стеклянными дверями. Он старается держать нервы под контролем. Ночь ясная, небо усыпано звездами. Тусклые уличные фонари пробиваются сквозь темноту, окрашивая все в размытые сумерки. Мощеная дорога блестит оранжевым цветом, еще мокрая, скользкая. — Осторожно, — говорит Джимми остальным, когда они спускаются по лестнице следом за ним. Его предупреждение теряется среди их голосов и смеха, но, к счастью, никто из них не поскользнулся и не сломал себе шею. Справа есть канал, на свету похожий на зеркало. Все, что он чувствует, — это запах дождя. — Сюда, — решает Джон, его голос громкий и четкий, почти командирский, и они, естественно, следуют за ним по улице. Джимми не может не бояться этого парня. Он в нескольких шагах от него, эти его каштановые волосы, широкие плечи и уверенность, исходящая от него, как одеколон. Пол рядом с ним, и они о чем-то болтают, хихикают, толкаясь плечами. Они полностью игнорируют его, как будто находятся в каком-то пузыре. Джимми смотрит на них, пытаясь прислушаться, но там сплошная стена шуток и остроумной игры слов, и почти невозможно понять, о чем именно они говорят. Однако в этот момент он очень ясно понимает одну вещь: Джон мог казаться неким королем, но Пол, стоящий рядом с ним, соответствует его блеску, его уму, не отставая от его острого языка, бросая собственные замечания и наслаждаясь жестокостью некоторых комментариев Джона. Этот парень не ниже Джона, как кажется всем остальным в мире, — он ему ровня. Джимми пару раз моргает, разглядывая темные волосы, длинные ресницы, длиннее, чем у девчонки, румянец на щеках, темные щенячьи глаза. Он думает о невероятном диапазоне голоса Пола, когда тот поет, о том, как он может играть практически на любом инструменте, как он, вероятно, очаровывает всех на пресс-конференциях с отработанной легкостью, как он пишет гениальные шедевры во сне. Боже, он знает, что Джон видит в нем, почему он выбрал его. Почему сейчас он так близко наклоняется, его глаза не отрываются от лица Пола, внимательные, почти настороженные, как будто он боится, что кто-то украдет его. Джимми внезапно чувствует что-то странное внутри, что-то, что он не может уловить. Может, ему мерещится всякое. Джордж теперь идет рядом с ним, тихий, курит сигарету, кончик которой мерцает в темноте. — Как тебе Дания? — спрашивает он. — О, тут мило, — поспешно отвечает Джимми, отводя взгляд от Джона и Пола. — У меня еще не было времени осмотреться. На самом деле, единственное, что он пока видел, — это аэропорт и несколько разноцветных домиков вдоль одного из каналов, по дороге в отель. Хотя выглядели они красиво. — Хм. Ты когда-нибудь был в Австралии? — Нет, но я весь в нетерпении. Должно быть, там очень тепло. Джордж фыркает, но кивает. — Да. Солнце, выпивка и девочки — чего еще желать? Они там такие же сумасшедшие, как и везде, наверное. — Точно, точно. Битломания и все такое, — говорит Джимми, втайне очарованный этим феноменом. Он видел это по телевизору у своей бабушки, поедая булочки и наблюдая за кричащими, падающими в обморок и бьющимися в истерике девочками. — Как ты думаешь, они, э-э, примут меня? Ваши сумасшедшие фанаты? Он вздрагивает от того, как неуверенно звучит его голос, но подменить Ринго — это большое дело, — тяжелая задача на него возложена. А фанаты верны этим четырем парням, очень преданы. Вдруг они возненавидят Джимми, вдруг они станут бросать в него помидоры на сцене или… или камни, или что-то еще. Джордж докуривает сигарету и выбрасывает ее, прежде чем слегка улыбнуться Джимми. — На твоем месте я бы не стал так сильно переживать, — говорит он, и почти сразу Джимми успокаивается, сам не зная почему. — Хорошо, не буду, — говорит он. Затем они сворачивают налево, в переулок, который кажется более оживленным, чем главная улица, наполненный пьяным смехом и криками. Справа находятся пабы, расположенные близко друг к другу, наполненные дымом, горящим алкоголем и рок-н-роллом. Джимми оглядывается по сторонам, немного взволнованный, хотя он устал за прошедший день и не собирается оставаться здесь слишком долго. Джон и Пол останавливаются перед одним из пабов, и Джимми с Джорджем быстро догоняют их. — Этот, — говорит Джон, и значит решено. — Выглядит переполненным, — говорит Джимми, пока они идут к деревянной двери. — Ага, это должно означать, что атмосфера хорошая, — отвечает Пол. Он поворачивается к Джимми и одаривает его дружелюбной улыбкой, как и раньше. Как будто он внезапно вспомнил о нем. — Или ты хочешь пойти куда-нибудь еще? — Ох! О нет, все в порядке, правда. Я все равно не собираюсь задерживаться, — объясняет Джимми, когда Джон распахивает дверь, и они проскальзывают внутрь. Воздух густой от дыма и запаха дешевого пива. Громкие голоса и рок-музыка захлестывают его, как волна. Пол снова поворачивается к Джимми, теперь идущему рядом с ним. — Как прошел твой полет? Джон по другую сторону от Пола, положив руку ему между лопаток, ведет его сквозь толпу к столикам в глубине зала. Он не выглядит так, будто ему интересен ответ Джимми, или как будто вообще его слушает. — Не очень, — честно говорит Джимми Полу, повышая голос, чтобы перекричать шум. — По какой-то причине мы сделали двухчасовую остановку в Париже. Да и толком я не могу спать в самолетах. Мне ведь пришлось вставать в 6 утра на репетицию на Эбби-Роуд. Пол сочувственно кивает. — Я тоже не могу спать в самолетах. Однажды, когда кондиционер был настолько сильным, я сильно простудился и два дня едва мог говорить. — Боже, ну сегодня они вообще забыли про кондиционер. Было так душно, что я не мог уснуть, весь мокрый от пота, еще и голова начала кружиться. Хотя, по-моему, я заснул в такси. Пол смеется, и Джимми не понимает, почему его настолько удивляет, что с этим парнем так легко разговаривать. На самом деле он должен был догадаться. Они подходят к кабинке, которую выбрал Джон, довольно маленькой в углу. Им приходится протискиваться, чтобы поместиться, но это нормально. Он сидит между Полом и Джорджем; Джон с другой стороны от Пола, оглядывает паб с почти скучающим выражением лица, как будто он не уверен, нравится ему здесь или нет, несмотря на то, что сам его выбрал. Когда песня меняется на что-то из Элвиса, он внезапно улыбается, что-то шепча Полу, который начинает громко смеяться, кивая головой. С такого близкого расстояния Джимми еще лучше видит его ресницы, то, как они изгибаются, и то, как слегка морщится его нос. Он такой красивый. Господи. Парень не должен быть таким красивым. Это раздражает. — Я принесу нам выпивку — первый раунд за мной, — говорит Джон, вставая и все еще глядя на Пола, который тоже встает, чтобы последовать за ним. — Мне Гиннесс, — просит Джордж. — И принеси мне чипсов! Джимми просто смотрит им вслед, пока они пробираются сквозь толпу, рука Джона теперь обнимает Пола за плечи, снова прижимая его к себе. Может быть, они пытаются не потеряться среди всех этих людей. Это должно выглядеть непринужденно, но есть что-то странно интимное в том, как Пол склоняется к прикосновению. — Они хоть когда-нибудь не касаются друг друга? — спрашивает Джимми вслух, прежде чем успевает остановиться. — Джон и Пол? — переспрашивает Джордж, растерянно моргая. Джимми кивает, все еще глядя им вслед. — Ох. Ну, нет. Джимми поднимает брови, но Джордж лишь пренебрежительно машет рукой. — Ты привыкнешь к этому. — Он пожимает плечами, закуривая еще одну сигарету. — Ты теперь застрял с нами, по крайней мере, на неделю, да? — Точно, да. — Джимми ухмыляется. — Я совсем не против. — Застрять с нами или не против влюбленных голубков в пространстве друг друга? Джимми смеется, немного сбитый с толку выражением лица, но это, очевидно, шутка. — И то, и другое. — Хорошо. Джимми вытаскивает сигарету, решив оставить эту тему и сосредоточиться на поиске зажигалки в кармане пиджака. Когда он находит ее и горький привкус наполняет его рот, он впервые за сегодня позволяет себе расслабиться. Он продолжает говорить с Джорджем, который в основном слушает, если не считать его внезапных разглагольствований о действительно интересных вещах, его слабых улыбок, сухого юмора и его собственной гениальности, спрятанной где-то в глубине его сознания. В тот момент Джимми решает, что Джордж, возможно, будет его любимчиком.