Длиннее, чем дорога, простирающаяся впереди

Джимми остается в пабе до половины первого ночи, прежде чем вернуться в отель. Сегодня он выпил две пинты пива и почти ничего не ел, поэтому чувствует, как алкоголь бьет ему в голову, отчего у него кружится голова. Это было спокойное веселье — они много шутили, громко смеялись, высмеивали репортеров с последней пресс-конференции. — Они ужасны, Джимми, — сказал Пол, сморщив нос. — Ты их возненавидишь. — Уверен, так и будет, — ответил Джимми и кивнул с серьезным видом, но, честно говоря, он взволнован из-за завтрашнего дня. Он ничего не имеет против интервью, и репетиция в зале пройдет великолепно, он уверен. Он идет вдоль канала, засунув руки в карманы, и на мгновение задумывается о доме. Его родители, вероятно, уже спят в своей маленькой спальне в Западном Лондоне. Его девушка, Дейзи, вероятно, учится в доме своей лучшей подруги — через несколько дней у них экзамен в университете. Она рассказала ему все об этом, но он снова все забыл. Он размышляет о том, чтобы позвонить ей завтра, как раз когда добирается до отеля и поднимается по лестнице. Его встречают на стойке регистрации, и он поднимается на лифте наверх. Он был в номере несколько часов назад, прямо перед встречей с «Битлз», чтобы оставить свой чемодан. Им четверым приходится жить в одном номере, но Брайан заверил его, что это только на одну ночь. Джимми на самом деле все равно. Он так устал, что проспит до самого утра. Или он так думает. После того, как он сходил в ванную, надел пижаму и выключил свет, он ложится на одну из двуспальных кроватей — они довольно большие, так что он снова не особо возражает — и засыпает через несколько минут. Ему ничего не снится, и когда он просыпается, все еще темно. Он растерянно моргает, пытаясь понять, что его разбудило. Рядом с ним раздается тихий храп, значит, остальные тоже вернулись, но звук не такой громкий и… — Ш-ш, — произносит кто-то, а затем он слышит, как Пол хихикает, и ладно, тайна раскрыта. Он смотрит на другую кровать, и сквозь щель в занавесках падает серебристый луч, так что он может разглядеть силуэты Пола и Джона в темноте. Они двигаются, Джон приподнимается на локте. — Ш-ш. Ты их разбудишь, Поли. — Тогда перестань меня щекотать! — Не понимаю, о чем ты. Снова возня, хихиканье и неслышный шепот, пока они, кажется, не успокаиваются, и на некоторое время становится тихо. Они действительно странные. Джордж рядом с ним все еще тихо похрапывает. В комнате тепло, уютно. Джимми смутно интересуется, который час, но его часы где-то в чемодане, и это не так уж важно. Он закрывает глаза и думает, что скоро снова заснет, как вдруг… — У тебя стояк. Глаза Джимми распахиваются, и он чуть не давится собственной слюной. Он уверен, что неправильно расслышал шепот, похожий на голос Пола, потому что зачем ему говорить что-то подобное своему лучшему другу, когда они вместе лежат в постели? Затем Джон фыркает, и его голос звучит весело. — Конечно, у меня стоит. Ты лежишь на мне, словно одеяло, и выглядишь очень аппетитно. Джимми снова чуть не задыхается, задерживая дыхание на полминуты. Может быть, это просто странный сон. Он снова поворачивает голову, и его глаза привыкают к серебристой темноте, так что он может видеть, что Пол действительно лежит на Джоне, их тела сливаются в слабом свете. — О? — спрашивает он, изображая удивление. — Что ты собираешься с этим делать? Джон меняет их позу, и Пол ахает, а затем они катаются по кровати, между простынями, в черно-серебристом свете. Их руки привычно лежат на телах друг друга, и они игриво покусывают друг друга, борясь за доминирование, как два играющих щенка. Затем они останавливаются в той же позе, что и раньше: Пол лежит сверху на Джоне, снова хихикает, цепляясь за него, как коала. — Ха, я поймал тебя, — бормочет он в подбородок старшего парня. Джон обнимает его и тихо смеется, и Джимми думает, что на этом все закончится. Однако Джон внезапно садится, удерживая Пола у себя на коленях. Он зарывается лицом в темные волосы, и они о чем-то шепчутся, слишком тихо, чтобы Джимми мог услышать. Пол привыкает к новой позе, чуть прямее садится на коленях Джона. Он начинает многозначительно двигаться, тереться о старшего парня, обнимая его за шею. На свету его волосы кажутся черными кожа бледной, черты лица нежными, такими красивыми. Внезапно Джимми начинает бросать то в жар, то в холод, и Джон, кажется, чувствует то же самое. — Спокойно, принцесса, — говорит он сдавленным голосом, удерживая Пола на месте. — Не начинай то, что не собираешься заканчивать. — Эм, кто сказал, что я не собираюсь заканчивать? — спрашивает Пол, и звучит так, будто он нахально ухмыляется. Он наклоняется вперед, чтобы прикусить губу Джона, и когда он отстраняется, Джон тянется за ним, и они целуются. Это горячо, влажно, страстно, как при просмотре порно, как будто они не виделись неделями, как будто они хотят высосать души изо рта друг друга. Джон проводит руками по спине Пола, задирая его рубашку, и да. На этом определенно все не заканчивается. Он будет смотреть, как они занимаются сексом, понимает Джимми, наблюдая, как они раздевают друг друга между поцелуями. Он мог бы покашлять, привлечь к себе внимание, как-то остановить их, но он знает, что не сделает этого. Вместо того чтобы чувствовать себя неловко или испытывать отвращение, он чувствует странный трепет предвкушения. Это не похоже на тот раз, когда он и его друг Майк занимались сексом в одной комнате с двумя девушками, слыша все, или на тот раз, когда он пошел в бордель и наблюдал, как две женщины ласкали друг на друга прямо на сцене — это медленнее, как-то интимнее. Они не думают, что за ними наблюдают, поэтому ослабляют свою бдительность, показывая то, чего он никогда не должен был увидеть. Пол полностью сбросил свой дружелюбный, очаровательный вид, ту часть себя, которая любит планировать, контролировать, наводить порядок; Джон, в свою очередь, отбросил свое жестокое поведение, снял свою жесткую оболочку, оставив себя уязвимым, внимательным, заботливым, честным. Они так милы друг с другом, что аж тошнит. Пол, кажется, тает под руками Джона, издавая приятные тихие звуки, когда Джон берет что-то с тумбочки и начинает готовить его. Он не торопится, пока все не замедляется и не превращается в сироп, и Джимми чувствует, что у него есть все время в мире, чтобы только дышать. Это должно быть так увлекательно? Ему кажется, что да. Это кажется сюрреалистичным, как выход из тела. Как будто это не он, и это не они, и это просто какие-то люди. Он наблюдает за серебристым контуром лица Пола и за тем, как его тело двигается под пальцами Джона. Он прислушивается к судорожному дыханию, сдавленным стонам. Он слушает, как Джон говорит «Я люблю тебя», слова такие тяжелые, что у Джимми сдавливается грудь. Он наблюдает, как тот крепко держит Пола, помогая ему опуститься на свой член, осыпая его красивое лицо поцелуями. — Все в порядке? Пол лихорадочно кивает и на мгновение замирает, зарывшись руками в каштановые волосы Джона, серебристые в сумеречном свете. Он что-то шепчет в ответ, слишком тихо, чтобы Джимми мог услышать. Затем он начинает двигаться, и Джон позволяет ему, позволяет ему задавать темп, и они соединяются вместе, как кусочки пазла. Джимми сглатывает, у него пересохло в горле, и через несколько минут ему, наконец, удается отвернуться и вместо этого смотреть в потолок. Его зрение слегка затуманено, точно так же, как шумы, и сон начинает затягивать его сознание. Он закрывает глаза и прислушивается к тихому шороху и приглушенным стонам. Последнее, что он слышит, это то, как Джон произносит имя Пола, медленно, медово-сладко, как будто это единственное священное слово в его лексиконе, стихотворение, строфа из Библии, в которую он действительно верит. На следующее утро Джимми уверен, что все это ему приснилось, потому что другого объяснения попросту нет. Он все еще в полусонном состоянии, чистит зубы и одевается, его мысли немного расплывчаты. Его волосы растрепаны. Костюм, который кто-то принес для него, слишком тесный и облегает его плечи, как вторая кожа. Он моргает в зеркало над раковиной, думая о том, чтобы побриться, но не заботится о том, чтобы сделать это. Парни перемещаются по комнате. Они мало разговаривают, собирая вещи и в конце концов спускаясь на лифте вниз. Брайан, два телохранителя и еще несколько человек ждут в вестибюле. Джимми особо ни на кого не смотрит, просто несколько раз трет глаза. Они обмениваются какими-то словами, бормочут «доброе утро», затем их выводят на улицу к машинам. Они расходятся, и через минуту Джимми уже сидит на заднем сиденье из черной кожи рядом с Полом. Джон и Джордж, должно быть, в другой машине, перед ними. Ему просто повезло. Он сглатывает и смотрит на младшего парня, когда они трогаются с места. Пол смотрит на него в ответ, и его губы тут же растягиваются в ободряющей улыбке. Он выглядит мягким, откинувшись на спинку сиденья, вытянув перед собой длинные ноги. Его лицо еще более поразительно при дневном свете, и удивительно, насколько оно готово улыбаться, сиять или сожалеть вместе с тобой. — Ты в порядке? — спрашивает он. — Нервничаешь? — Э-э, — произносит Джимми. Водитель поворачивает направо. За окном мелькают краски, дома, кафе, люди. Джимми пару раз моргает. «Вы с Джоном занимались сексом прошлой ночью? — хочет спросить он. — Да? Потому что мне приснился очень странный сон об этом, и, возможно, это был не сон». — Костюм слишком тесный, — говорит он вместо этого. Он приподнимает руки наполовину, чтобы продемонстрировать, и Пол хихикает, его глаза блестят. — Ну, он Ринго, а он у нас не самый большой. Тебе лучше не разнашивать его сильно — он захочет его вернуть. — Конечно. Ну, тогда я просто вообще не буду двигать плечами или руками. Пол кивает, снова посмеиваясь. — Может быть, так и правда будет лучше, а мы придумаем что-нибудь для игры на барабанах сегодня вечером. — Ты можешь сыграть вместо меня, а я спою. Я практиковался в душе. — О, Брайану это понравится. — Держу пари! Джимми откидывается на спинку сиденья, сдерживая смех. Сейчас он чувствует себя более расслабленным, как-то спокойнее. По радио играет «Кэрол» от группы «Роллинг Стоунз», и водитель прибавляет громкость. Поездка на машине занимает чуть меньше двадцати минут. Когда они добираются до места назначения и машина останавливается перед высоким зданием, Джимми смотрит в окно, совершенно сбитый с толку людьми, заполняющими улицу, в основном девушками. Крики оглушают, и он сопротивляется порыву заткнуть уши. Он вроде как ожидал этого, но это так отличается от просмотра по черно-белому телевизору. Множество полицейских и охранников пытаются сдержать толпу, когда кто-то открывает им дверь. Джимми выходит из машины, за ним Пол, а затем появляется Мэл, который ведет их сквозь толпу людей к входной двери. Все становится размытым: хватающие руки, пронзительные крики, плачущие лица. Когда они, наконец, добираются до огромной двери и заходят внутрь, Джимми чувствует удивительное облегчение. Дверь захлопывается за ними, и голоса вдруг становятся приглушенными, далекими. — Господи, — бормочет он, когда они подходят к Джорджу и Джону, которые уже стоят в вестибюле. Джон прислонился спиной к колонне, согнув одну ногу, незажженная сигарета свисает у него изо рта. Выражение его лица угрюмо-хмурое, как будто кто-то только что обидел его, и он выглядит непринужденно круто, прямо как в одном из тех американских фильмов. Его лицо с резкими чертами и такое красивое, что аж обидно, не готово ни на что ради тебя. Тебе пришлось бы умолять об улыбке, взгляде, дуновении внимания. Или просто быть Полом Маккартни. Когда Джон смотрит в их сторону и его глаза находят глаза Пола, на его лице начинает расплываться улыбка, и Джимми не понимает, как это делает его еще более привлекательным. Это не одна из тех резких, вызывающих насмешек, это широкая, честная и искренняя радость видеть Пола, как будто разлука во время поездки была невыносимой. Джимми наблюдает, как Пол тут же подходит к Джону, не оглядываясь назад, наклоняясь прямо к старшему парню. Они начинают тихонько переговариваться, затем Джон берет свою сигарету и медленно просовывает ее между губ Пола, держа пальцы в уголке рта, прикуривая для него. Пол затягивается, выдыхая серебристый дым, глядя вверх сквозь ресницы, и никто не может сказать Джимми, что они сейчас не трахаются глазами. Затем Джордж внезапно оказывается рядом с ним и пинает его в голень. Господи. Джимми поворачивается к нему, сдвинув брови. — Хм? Джордж ухмыляется, выглядя нахально. Он подпрыгивает на цыпочках, слишком оживленный для такого раннего часа, но опять же, он единственный, кто хоть немного поспал прошлой ночью. — Они собираются подстричь тебе волосы. — Хм? — снова повторяет Джимми. — Наши стилисты… они подстригут тебя, чтобы ты был похож на нас. — Как гриб? Джордж хихикает. — Ага. Они сделают это прямо на площадке, после пресс-конференции. Я имею в виду, перед концертом. Тебе понравится. Ты отлично впишешься. — Ох, блин, — говорит Джимми, изображая драматический вздох. Если Брайан и говорил ему что-то подобное, то он не слушал. Но, честно говоря, ему все равно не нравится его нынешняя прическа, и ему вроде как втайне нравится идея «вписаться». Затем их «приводят в порядок» в маленькой гримерной, и каждому вручают банан и бутылку воды, прежде чем начнется пресс-конференция в другой комнате. На самом деле все идет довольно неплохо. Они сидят за длинным столом с микрофонами, перед ними человек тридцать репортеров, выкрикивающих вопросы. Большинство из них нелепые, грубые или просто глупые, но Джимми все равно считает, что это увлекательно. Он мало говорит, только когда его прямо о чем-то спрашивают. — Ты взволнован сегодняшним концертом, Джимми? Думаешь, ты понравишься фанатам? На тебе костюм Ринго? — Да, — говорит он. — Я очень взволнован. Надеюсь, что понравлюсь. Я слышал, что мне собираются так же постричь волосы. Когда он молчит, то смеется над остроумными ответами Джона или оглядывается по сторонам. У дверей стоят охранники, камеры сверкают, как молнии, Брайан с блокнотом в руках стоит рядом с их столом, наблюдая за всем. Пока он выглядит вполне довольным, что, должно быть, хорошо. Джимми смотрит на других парней. Он сидит справа, Джордж слева, а Джон и Пол посередине. Он делает глоток из своей бутылки с водой, пока Джордж рассказывает что-то об их гастрольном автобусе, размахивая руками. Джон немного наклоняется вперед и толкает Пола своим плечом, прежде чем положить руку на стол между ними и провести пальцами по поверхности, имитируя… что? Паук? Жук? Джимми в замешательстве хмурит брови. Пол тоже наблюдает за этим движением, прежде чем бросить взгляд на лицо Джона, прикусив губу, словно пытаясь сдержать улыбку. Он наклоняется немного ближе, снова касаясь их плеч. Джимми сглатывает. Вода холодная и имеет кисловатый привкус, который становится несвежим во рту. Он задумывается, всего на секунду, в то время как навязчивые голоса, скрип стульев, щелканье камер, все шумы вокруг него затихают. Он задумывается, каково это — просто обменяться взглядом с другим человеком и понять друг друга во всем. Вскоре после этого он чувствует тупую боль в груди, понимая, что, вероятно, никогда этого не узнает.