Длиннее, чем дорога, простирающаяся впереди

Пол ждет его после пресс-конференции, а значит, Джон тоже ждет его, невольно. Старший парень стоит у двери, скрестив руки на груди, и выглядит нетерпеливым, поэтому Джимми поспешно хватает свою бутылку с водой и подходит к ним. — Было не так уж плохо, правда? — спрашивает Пол все тем же дружелюбным голосом, которым он разговаривал с репортерами. — Нет, нет, все было в порядке… Кажется, я не особо их волновал, — говорит Джимми со смехом и пожимает плечами. — Тебя это не смущает? — Э-э, нет, не особо. Я ожидал этого. — Все изменится после того, как они услышат, как ты играешь сегодня вечером. Они подходят к Джону, который уже открывает им дверь. Он ничего не говорит, пока они идут через вестибюль, его красивое лицо ничего не выражает. Девочки все еще снаружи, кажется, даже больше, чем раньше. Они собрались за стеклянными стенами вестибюля, размахивают руками, держат плакаты, кричат ​​во все горло, когда видят их. Может быть, они все позвали своих друзей и… что? Смотреть, как Битлз идут к своим машинам? Кто-то открывает главную дверь, и они втроем проходят к лестнице. — Господи, — бормочет себе под нос Джимми, не слыша собственного голоса. В ушах уже звенит. Ему интересно, что же тогда будет сегодня вечером на концерте. Пол изображает на лице широкую улыбку и спускается по лестнице, Джон идет прямо за ним. Джимми быстро следует за ними. Они медленно пробираются сквозь толпу, пока охрана пытается сдержать девушек; они, кажется, борются сильнее, чем раньше, и теперь все ближе, что внезапно вызывает у Джимми приступ клаустрофобии. Он концентрируется на дыхании, на каштановых волосах Джона перед ним и на том, как он обнимает Пола за плечи, защищая, как будто он его личный телохранитель. Одна из девушек хватает Джимми за локоть, он отдергивает его и продолжает идти, не оборачиваясь. Он размышляет, не путают ли они его с Ринго — точно нет? — а если он им уже нравится — уж точно нет? — а если для них просто не имеет значения, кто он такой, пока на нем костюм Битлз. Возможно. Когда они добираются до первой машины и Пол оказывается внутри, Джон, хмурясь, поворачивается к Джимми. Его лицо по-прежнему непроницаемо, и Джимми не может не съежиться под его пристальным взглядом. — Ты не возражаешь? Джимми понимает, что он имеет в виду, и, поскольку это не похоже на вопрос, он быстро, почти нетерпеливо кивает, и идет к другой машине, стоящей в нескольких метрах. Джордж уже внутри, он ушел раньше них. Он улыбается Джимми и закатывает глаза, но ничего не говорит. Он постукивает пальцами по бедру, пока Джимми закрывает дверь, и смотрит в окно, когда машина трогается с места, выглядя невероятно скучающим. Джимми тоже смотрит. Он прислоняется к своему окну, толстое стекло холодит его кожу. Дорога до места недолгая. Сегодня вечером они играют в зале «К.Б. Халлен». Он выглядит довольно маленьким, закругленным сверху, как купол. Джимми разглядывает его, пока подходит ближе. Перед залом есть несколько человек, но их немного — до сегодняшнего концерта еще есть несколько часов. — Смотрите, мы здесь! — говорит он. — Это так круто. Джордж хмыкает, тоже глядя на здание. Бело-голубое небо отражается в его глазах. Как только все они оказываются внутри, их приглашают на короткую репетицию на сцене, где они исполняют все десять песен, которые собираются сыграть. Они не включили «I Wanna Be Your Man», которую обычно поет Ринго. Джимми благодарен тому, кто принял это решение, он абсолютно уверен, что никто не хочет слышать, как он поет. Сама сцена высокая, но не такая большая, как представлял Джимми, черная и немного грязная под ногами. Он даже выше остальных, сидит за своей ударной установкой и может наблюдать за всем залом. Он тянется бесконечно, сейчас пустой, тихий. Он ненадолго закрывает глаза, пока они играют «She Loves You», чувствуя звук, как второе сердцебиение. Барабанные палочки в его руках гладкие и знакомые. Они звучат потрясающе. Он открывает глаза и смотрит, как Пол и Джордж прыгают, заливаясь мальчишеским смехом после припева. Он чувствует, как трепет предвкушения пробегает по его венам. — Все хорошо? — спрашивает его Брайан после репетиции, и Джимми кивает. — Это было действительно неплохо. Однако тебе придется держать глаза открытыми — обычно крики настолько громкие, что ты не слышишь музыку. Тебе придется наблюдать за тем, как Джон и Пол двигаются и покачивают головами, чтобы понять ритм. — Господи. — Джимми моргает, внезапно занервничав. Его ладони вспотели. Он уверен, что этого не было в его контракте. — Ладно? — С тобой все будет в порядке, — уверяет Брайан и уходит куда-то. Джимми моргает ему вслед. Конечно, с ним все будет в порядке. Он решает не зацикливаться на этом и немного расслабиться, так как сейчас у них все равно перерыв. Кто-то устроил за кулисами буфет с фруктами и бутербродами, а еще есть большая гримерка со стульями и диванами, где они недолго тусуются. Джимми откидывается на спинку довольно удобного кресла, а Джон и Пол садятся на диван напротив него. Джордж сидит на полу рядом с ними, скрестив ноги, с гитарой на коленях. Он держит ее в руках, как ребенка, рассеянно перебирая струны, пока они болтают о сегодняшних репортерах и здешнем плохом кофе, который на вкус больше похож на воду. Джимми время от времени вставляет комментарии, но в основном он слушает. Есть внутренние шутки, которые пролетают над его головой, которые он, конечно, замечает, но это его не раздражает. Он с любопытством наблюдает, как Джон и Пол о чем-то спорят, прижав колени друг к другу. На диване достаточно места, но они сидят сбоку, а Пол прижимается к подлокотнику. — Нет, нет, там есть лаундж-зона с шампанским, — говорит он, и Джимми моргает. Ему требуется минута, чтобы понять, что разговор, по-видимому, перешел на клубы Гонконга. Джон закатывает глаза. — Держу пари, Брайан хочет пойти туда. Там будет модный дресс-код и все такое. Джордж пожимает плечами. — Тогда нам не придется переодеваться, мы просто останемся в наших костюмах. Я сомневаюсь, что они впустят тебя, если ты уже будешь пьян после похода в бар отеля и груб с охраной, как в прошлый раз. — Ну да, а я сомневаюсь, что они впустят тебя, выглядишь так, будто тебе только что исполнилось шестнадцать. Джордж впервые поднимает взгляд от своей гитары, на его лице смесь раздражения и веселья. — Я просто говорю, что это, вероятно, не убьет тебя, если ты хоть раз будешь вести себя прилично. Они такое любят. Джон моргает, уголок его рта подергивается. — Слушай, как странно — ты говоришь все эти слова на английском, но когда они звучат вот так вместе, они просто не имеют смысла. Джордж драматично закатывает глаза, и Пол смеется. Джон поворачивает голову на звук, довольный. Он что-то произносит одними губами, и Пол поднимает руку, проводя большим пальцем по скуле Джона, легко, быстро, но Джимми ловит это, и то, как ухмылка Джона становится мягкой в уголках губ. — Что думаешь, Джимми? — спрашивает Пол, вероятно, пытаясь включить его в разговор. Одновременно они оба смотрят на него, Джон жестко щурится. Напротив, глаза Пола мягкие, а между карими изумрудные искорки, и они на секунду пугают Джимми, хотя он и не уверен почему. — Ты вообще хочешь пойти в клуб, когда мы будем в Гонконге? — Э, да, конечно. Думаю, надо заглянуть в тот салон — я никогда не пил шампанского. Но сначала мы едем в Нидерланды, не так ли? — спрашивает он, надеясь, что правильно помнит. На днях у него едва хватило времени просмотреть даты тура, он просто знает, что, возможно, отыграет восемь концертов, в зависимости от того, почувствует ли себя Ринго лучше. — Нидерланды, затем Гонконг, три выходных дня, а затем — Австралия, — перечисляет Джордж, и все они начинают ухмыляться. — Австралия, — тихо повторяет Джимми, представляя золотые лучи солнца, касающиеся океана, пейзажи, простирающиеся бесконечно вдаль — жара, выпивка и девушки, верно? Внезапно его пробуждает горько-сладкая боль в груди, чувство тоски, может быть, тяги к путешествиям. Затем кто-то окликает его по имени и отвлекает от разговора. Видимо, ему пора подстричься. — Пожелайте мне удачи, — бормочет он. — Удачи! — кричат Джордж и Пол, посмеиваясь над его гримасой. После того, как он быстро схватил бутерброд с сыром и помидорами, ему приходится сесть на один из стульев, перед зеркалом. К нему подходит женщина с ножницами и ободряющей улыбкой. Она начинает стричь его волосы в стиле «Битлз», а он настороженно наблюдает. Она двигается быстро и уверенно, и через некоторое время он решает, что она знает, что делает. Он немного откидывается назад и пытается расслабиться, наблюдая за остальными тремя сквозь слегка заляпанное зеркало. Они все еще сидят на диванах и разговаривают, Джордж сосредоточен на своей гитаре, Джон и Пол сосредоточены друг на друге. В какой-то момент они вдвоем встают и заявляют, что выйдут на улицу покурить. Джимми смотрит, как они уходят через черную дверь рядом с буфетом, и не может не задуматься. Его мысли переключаются на серебристый лунный свет, смятые простыни, очертания лица Пола в темноте. Кто знает, что они на самом деле делают прямо сейчас? Он прикусывает внутреннюю сторону щеки и отгоняет эти мысли прочь. Срезанные волосы оседают на его костюме, как перья, и женщина смахивает их. — Вот так, — говорит она еще через пару минут. — Все готово. — Спасибо, — бормочет Джимми, пристально глядя на свое отражение. Он выглядит нормально, немного необычно, но не хуже, чем раньше. Возможно, ему даже понравится. Он думает, понравится ли эта прическа Дейзи. Он все еще должен позвонить ей. Продолжая покусывать внутреннюю сторону щеки, он улыбается и встает, чтобы вернуться к Джорджу. — Итак, что ты думаешь? Джордж сдвигает свои темные брови, но через мгновение кивает, слегка посмеиваясь. — Вроде неплохо. Тебе нравится? — Конечно. Над чем ты работаешь? Джордж смотрит на свою гитару, его пальцы замерли на струнах, как будто он даже не заметил, что все еще тихо играет. Он кашляет, пожимает плечами. — Просто, э-э, что-то. Песня, наверное. Еще не знаю. Джимми снова садится в кресло и выжидающе смотрит на младшего парня. — Сыграешь? Джордж выглядит неуверенным, почти застенчивым, но потом отводит взгляд и играет начало песни. Это плавная мелодия, какая-то теплая. Он бормочет слова первого куплета, но вскоре останавливается. — Ну, дальше я пока не знаю, — говорит он, почти защищаясь, несмотря на то, что Джимми ничего не сказал. Внезапно он выглядит смущенным. Его темные брови сведены вместе, и, несмотря на серьезное выражение лица, он выглядит очень молодо. Джимми требуется мгновение, чтобы понять, что он на самом деле молодой. — Не думаю, что это важно. «О, да ладно», — хочет он сказать в этот момент. Этот возвышающийся гений Леннона-Маккартни, этот двухголовый монстр бросил бы тень на любого, любого на планете, Джордж, не волнуйся, не принижай себя. Ты просто еще не дошел до этого. Джимми, конечно, ничего подобного не говорит. Он просто качает головой. — Мне нравится, — честно говорит он. — Ты должен продолжать работать над этим. — Не уверен… наверное, это бесполезно. — Ну, я бы так не сказал. Тебе придется попробовать. — Джимми пожимает плечами, глядя на дверь, за которой исчезли Джон и Пол, полностью растворившись друг в друге. — Тебе придется написать песню настолько хорошую, что они не смогут ее проигнорировать. Джордж кусает губу. — Звучит непросто. — Ну, ты не сможешь сделать это за ночь. Просто, — пожимает он плечами. — Однажды. Джордж какое-то время смотрит на него, словно пытаясь что-то понять. — Когда нам сказали, что Ринго не сможет отыграть первые концерты тура и наймут замену, я сказал им, что тоже не буду играть. Я подумал, что будет лучше, если они отменят концерты. — Ох. Правда? — Джимми хмурится. — Что… что случилось? Джордж пожимает плечами, ухмыляется. Это необычное зрелище, отчего он выглядит еще моложе. — Передумал. Он встает, чтобы взять еще один бутерброд, и через некоторое время другая женщина, которая работает в заведении, заходит обсудить с Брайаном некоторые организационные вопросы. У нее вьющиеся волосы и громкий голос, она размахивает руками во время разговора. Джимми видел ее раньше, когда она ходила по сцене и отдавала приказы техникам. Брайан выглядит немного напуганным ею, но вежливо улыбается всему, что она говорит. — Нам нужно, чтобы температура в зале была прохладнее, — слышит Джимми слова Брайана в какой-то момент. — В обычных обстоятельствах всегда много девушек теряют сознание, так что, эм… есть ли способ включить кондиционер, иначе будет слишком жарко… В этот момент возвращаются Джон и Пол, выглядя немного взъерошенными, посмеиваясь над чем-то. Щеки Пола покраснели, возможно, от жары или чего-то еще, его губы искусаны и блестят, его глаза мерцают и слегка остекленели под темными ресницами. Женщина поднимает глаза на тех, кто ее прервал, и секунду смотрит пристально. — Я скажу тебе, что слишком горячо, чтобы справиться, — бормочет она. — Эм, — произносит Брайан. — Извините? — Я сказала, мы посмотрим, что можно сделать. Сейчас мы должны еще раз проверить микрофон, для этого один из парней должен пойти со мной. У нас осталось не так много времени, — восклицает она и идет к двери, записывая что-то в свой блокнот. Джон и Пол поднимают глаза, когда она проносится мимо них, и она бросает на них быстрый взгляд, щелкая пальцами, прежде чем исчезнуть за дверью. — Эй, милашка, — зовет она. — Пойдем со мной ненадолго. Пол снова оборачивается, выглядя растерянным. — Что… она со мной разговаривает? Джон ухмыляется. — О, определенно. Сам концерт начинается через два часа и представляет собой удивительное и в значительной степени пугающее зрелище. Все, что Джимми помнит позже об этом, — это оглушительные крики, вибрация барабанов под его пальцами, вспышки света и то, как Джон и Пол склоняются над одним микрофоном, как идеальные зеркала, так близко, что почти соприкасаются, прежде чем отпрыгнуть друг от друга.