Длиннее, чем дорога, простирающаяся впереди

Второй день в Нидерландах начинается с мягкого солнечного света и запаха ромашкового мыла. Джимми просыпается и, моргая, смотрит на окна. Шторы задернуты, и за стеклом медленно встает солнце. Он все еще уставший, но под кожей ощущается покалывание, из-за которого невозможно снова заснуть. Джордж тоже уже проснулся, и они быстро встают, младший парень стонет о том, как он голоден. Они одеваются в свою повседневную одежду и спускаются на лифте вниз, чтобы встретиться с остальными за завтраком. Брайан зарезервировал для них небольшую отдельную комнату с несколькими накрытыми столами и буфетом вдоль стены. В комнате высокий сводчатый потолок и темно-синий ковер, заглушающий их шаги. Мэл и Нил сидят за одним из длинных столов, пьют кофе, и Брайан тоже уже здесь, разговаривает с женщиной у окна. Джордж и Джимми берут тарелки, накладывают себе еду, молоко, чай и кофе и садятся на другом конце стола Мэла и Нила, тихо их приветствуя. Солнечный свет, падающий сквозь щель в занавесках, рисует широкую полосу на кремовой скатерти. Они только сели и начали есть, когда Джон и Пол входят в двери. Они тоже одеты в повседневную одежду: темные джинсы подвернуты на щиколотках и белые футболки, что делает их как-то моложе. Они, как всегда, поглощены разговором, и Джимми всерьез задумывается, что еще можно сказать, проведя вместе буквально каждую секунду. Они накладывают себе еду, и Джордж жестом приглашает их садиться рядом, его рот набит фасолью. Они садятся где-то между Джорджем и Нилом. Джон откидывает стул назад, балансируя на двух ножках, оглядывая комнату с пренебрежительным, каким-то надменным выражением, застывшим в резких чертах его лица. Остальных он не замечает, как будто они ему внезапно наскучили. Пол, в свою очередь, желает Мэлу и Нилу доброго утра и ярко улыбается Джорджу и Джимми. — Хорошо спали? — Чудненько, — протягивает Джордж. — А вы? Пол кивает, беря яйцо. Свет из окна падает прямо ему в лицо; большинство людей выглядят несколько размытыми при таком ярком освещении, но его четкие, тонкие черты только озаряются, глаза выглядят глубокими и сияющими, внутри них мерцает золотисто-зеленый свет. Джон рядом с ним снова опустил свой стул на все четыре ножки и теперь барабанит пальцами по столу, все с тем же отстраненным, пренебрежительным выражением на лице. Джимми отводит взгляд, когда вокруг них воцаряется тишина, и берет молоко для чая, чашка горячая под его пальцами. Слышен звук передвигаемых столовых приборов и стульев. — Итак, — внезапно говорит Брайан, и Джимми в замешательстве смотрит на менеджера — он не заметил, как тот подошел к столу. Возможно, он был слишком занят, наблюдая, как молоко перемешивается в чае. Черт, он все еще очень уставший. Брайан берет дополнительный стул и быстро садится между Джимми и Мэлом. — Доброе утро, ребята. Прошлый вечер прошел очень даже неплохо, разве что кроме окончания, но на видео все будет хорошо смотреться. Всем было очень весело, так что все здорово. Все кивают. Джимми пытается выглядеть бодрее, чем ощущает, и запихивает в рот кусочек булочки. Внутри слишком кислая смородина, и он старается не морщиться. — Что там произошло? Я видел, как ты кого-то толкнул. Он осмеливается взглянуть на Джона, который в ответ прищуривается. — Ты это видел? — Ага. Джордж закатывает глаза. — Джонни перестарался немного с, э-э, защитой. — Подождите, что? — Брайан хмурит брови, тоже глядя на Джона. — Ты кого-то толкнул? Ты с ума сошел? Это будет видно на видео? Мэл, очевидно, слышавший разговор, наклоняется немного ближе и успокаивающе качает головой. — Я так не думаю. Все толкали друг друга — был полный хаос. Мы вытащили их со сцены сразу после того, как это случилось. — Ничего не случилось, — говорит Пол нетерпеливо. Его идеальные брови хмуро сведены вместе. — Джон ничего не делал. Давайте уже не будем об этом? — Ну, очевидно, что-то случилось, — говорит Брайан так же нетерпеливо. — Что ты видел, Джимми? — Хм? — Джимми моргает. — Э-э, не так уж много. Джон толкнул парня, как я уже сказал. Но я не видел, на самом деле ничего не видел. Я был далеко, и передо мной было много людей. — Джордж? — Хм? — Ты был рядом с ними, не так ли? — Ох, да, но, знаешь, не было ничего серьезного. Тот парень грубо схватил Пола за руку, и Джон оттолкнул его. Слегка. — Он делает слабое движение рукой. — Легкий толчок. Он не ударил его или что-то в этом роде. Брайан прищуривает глаза. — Очень надеюсь, что нет. Джон закатывает глаза, продолжая барабанить пальцами по столу. Он выглядит так, как будто ему до смерти надоел этот разговор, как будто ему наплевать, что Брайан думает о нем прямо сейчас; Пол, наоборот, кажется, очень переживает. — Он бы не стал, — говорит он сердито. Брайан просто поднимает бровь. — Сильно тебе досталось? — Нет. Хватит об этом. В общем, проблем не будет. Мы можем уже поговорить о чем-нибудь другом? — Ладно, — говорит Брайан, оглядываясь на необыкновенную резкость в голосе Пола. Он медленно откидывается на спинку стула. — Двигаемся дальше — мы поедем обратно в Амстердам сразу после завтрака. Вы поплывете на лодке по каналам. Это тоже будет снято и выпущено вместе со вчерашним материалом. Он быстро смотрит на каждого из них. — Затем, после прогулки на лодке, мы можем вернуться в отель, чтобы подготовиться к концерту. Это будет в Блокке, немного за городом. Мы снова отправимся туда на фургонах около пяти вечера. Джимми проглатывает еще один кусок булочки. Смородина такая кислая, что у него пересыхает во рту. Он знал, что это будет напряженно, но Господи. У них время дышать-то хоть есть? Они продолжают есть, но Джимми теперь чувствует беспокойство. Он быстро допивает чай и радуется, когда все встают и расходятся по своим комнатам. У него едва хватает времени принять душ и побросать свои вещи в чемодан, прежде чем им снова приходится спускаться вниз. Они выбегают на улицу и разделяются для поездки. Она длится час, как и вчера, но почему-то кажется, что меньше. Вскоре они возвращаются в Амстердам, где симпатичные дома и мосты окутаны мягким солнечным светом. Джимми наблюдает, как они мелькают за окнами. Женщины в цветастых платьях, дети гоняются друг за другом по тротуару, люди разговаривают в кафе. Фургоны поворачивают за угол и, наконец, останавливаются на площади прямо у канала. Район полностью перекрыт, и повсюду полицейские. Их приветствует мужчина с усами и громким голосом, размахивающий руками и рассказывающий им, как он счастлив, что они здесь. Он объясняет им маршрут, и вскоре они садятся на одну из лодок, чтобы начать экскурсию. Она достаточно большая, чтобы вместить их всех, несколько членов экипажа и двух полицейских. Она белая, верх сделан из стекла, несколько ступенек ведут внутрь, где под скамейками спрятано несколько сумок. Они начинают движение, лодка плавно скользит по воде. Джимми хватается за перила, металл холодит руки. Людей так много — они повсюду. Они стоят вдоль каналов, заполняют мосты, машут руками, кричат. «Битлз» стоят снаружи у перил и так долго машут им в ответ, что Джимми чувствует, как у него затекает рука. Через некоторое время им громко говорят, что они могут присесть. Джимми спускается по ступенькам внутрь лодки. Джордж следует за ним, и они садятся на маленькую скамейку под стеклянным потолком, чтобы выпить немного воды. Она холодная и влажная на его коже и на вкус как облегчение. Джимми смотрит на ступеньки, ведущие наверх. Он видит силуэты Джона и Пола, склонившихся над перилами. Он наблюдает за ними, слегка размытыми сквозь стекло. Прямо в этот момент появляется желание спросить Джорджа об этом. Ему хочется незаметно наклониться к младшему парню и прошептать: «Джон и Пол любят друг друга?» Он хочет увидеть его лицо, когда он услышит вопрос, хочет увидеть его реакцию. Он хочет сказать, что видел, как они занимались сексом, и теперь уверен, что это был не сон. Видел, как они целовались вчера в переулке, при ярком дневном свете. Видел, как они флиртуют друг с другом, как два влюбленных щенка. Ты когда-нибудь видел это? Наверняка. Ты так давно их знаешь… — Джимми? Джимми пару раз моргает. Джордж странно смотрит на него. — Хм? Что? — Ничего. — Джордж пожимает плечами. — Я только что сказал, что у меня болит рука от всех этих маханий, а ты вроде как отключился на минуту. Ты в порядке? — Ах, да. — Он кашляет. — Отлично. Кажется, у меня затекла рука. Дело в том, что он знает, что такое поведение двух парней ненормально, это даже незаконно в Англии. И он слышал об этом, конечно, слышал истории, но он никогда этого не видел, никогда не встречал никого, кто был бы таким, гомосексуалистом. Он никогда не думал об этом. И теперь, когда он увидел это, стал свидетелем этого, и из всех людей это были Джон и Пол, он не знал, что и думать. Странно то, что он не чувствовал необходимости мешать им, вызывать полицию, кричать на них, это было бы вполне естественной реакцией на подобное. Но он вовсе не испытывал отвращения, совсем наоборот. Он был очарован. Он наблюдал за ними неосознанно, как последняя сволочь. Что это значит? Кем это его делает? — Джимми, ты уверен, что с тобой все в порядке? Ты очень бледный. Он моргает, глядя на Джорджа, на его темные брови, нахмуренное лицо. Он не выглядит сердитым или осуждающим, просто любопытным и немного обеспокоенным, но это он просто понятия не имеет, о чем думает Джимми. Он медленно встает со скамейки, пытаясь улыбнуться Джорджу. Должно быть, с ним что-то не так. О Боже, с ним определенно что-то не так. — Я… да. Мне просто нужно немного подышать свежим воздухом, — бормочет он, а затем поворачивается, улыбка сползает с его лица, когда он спешит к лестнице. По сути, он подбегает к ней и выходит наружу, чтобы поспешить к перилам. Он протискивается между Мэлом и Дереком, глотая свежий воздух в легкие, как лимонад. Ветер холодит лицо. Капли воды залетают на лодку, попадая ему в лицо. Он пытается взять себя в руки. После экскурсии на лодке они возвращаются в отель. Он больше, чем в Хиллегоме, его с Джорджем комната странно овальной формы. Они переодеваются, и у них есть несколько минут, чтобы передохнуть. Джимми решает позвонить своей девушке Дейзи, всего на несколько минут, с телефона на прикроватной тумбочке. Джордж тем временем исчезает в ванной. Он слышит голоса в коридоре. Джимми садится на кровать и откидывается на бок, на подушку, слушая знакомый голос Дейзи, рассказывающей ему о своих мелких повседневных проблемах. Она, как всегда, описывает мельчайшие детали, и вдруг кажется, что это часть другой вселенной — она, ее занятия, чашка горчичного цвета, которую она случайно уронила на кухне. Когда она спрашивает, как у него дела, он не знает, что сказать. — Это сложно, — наконец говорит он, оглядываясь на дверь, ведущую в коридор. — Фанатки сумасшедшие. Ребята отличные. Мне нравится играть с ними, так что все хорошо. Хотя я скучаю по тебе. Кажется, она довольна этим ответом. В ее голосе звучит улыбка, когда она говорит, что тоже скучает по нему. Она возвращается к рассказу о книге, которую начала читать, когда дверь открывается, и входит Брайан, выглядящий немного напряженным, как всегда. С ним Джон и Пол, уже переодевшиеся в другие костюмы. Их волосы слегка влажные, и в его голове проносится мысль, что они только что вместе принимали душ. В его желудке возникает странное чувство, жжение в пищеводе, как будто он только что проглотил ложку сушеной корицы. Голос Дейзи внезапно кажется невероятно далеким, статичным, фоновым шумом. Джон выходит на середину комнаты, как будто она принадлежит ему, оглядываясь вокруг с почти скептической отстраненностью, в то время как Пол улыбается Джимми. — Э-э, Дейзи, я перезвоню тебе позже, ладно? — быстро говорит он. — Как только смогу, обещаю. Она соглашается, думает он, хотя в ее голосе слышится недовольство, и он вешает трубку. Джимми встает с кровати, разглаживая костюм, как раз в тот момент, когда Джордж выходит из ванной и вопросительно поднимает бровь. — Что все здесь делают? — Вам нужно выйти на балкон, чтобы еще раз помахать толпе, — говорит Брайан с почти виноватым видом. Они все стонут, но в конце концов подчиняются. Балконы на северной стороне, длинные и широкие, с видом на огромную площадь. На ней перед отелем собрались сотни людей, которые кричат, когда видят их. Джордж снова стонет, отступая от перил. — Помашешь вместо меня, Дерек? Телохранитель слушается и с энтузиазмом машет рукой, пока Джордж прислоняется спиной к стене и закуривает сигарету. Он мерцает золотисто-оранжевым. Джимми интересно, замечают ли девушки разницу на расстоянии. Он думает о том, чтобы попросить Мэла тоже помахать вместо него, но заставляет себя этого не делать. Джон и Пол рядом с ним, на шаг впереди, их руки вытянуты. Минуты тают, как горячее масло. Солнце скрыто за облаками цвета сахарной ваты, и костюм давит на плечи Джимми, когда он смотрит на двух парней, левая рука Джона находится высоко между лопатками Пола, кончики его пальцев касаются бледной кожи на шее младшего парня. Джимми не может отвести взгляд. Рука медленно движется вниз по спине Пола, вдоль позвоночника, все ниже и ниже, и пока Джон делает это, он поднимает глаза и ловит взгляд Джимми, и Джимми чувствует, что замирает. Он не может прочитать огонек в темных глазах Джона, но видит ухмылку, которая изгибает его губы, и внезапно Джимми чувствует себя пойманным — как будто это он делает что-то запрещенное. Волна крови приливает к его голове, и он быстро отводит взгляд, странный горький привкус наполняет его рот. Как будто его поймали на краже или на лжи; или как если бы он услышал, как другие люди говорили о нем, говорили плохие вещи за его спиной. Тот же прилив стыда, вины, ужаса и холодного отвращения к самому себе. Но он не знает, откуда взялись эти чувства и что он натворил.