Длиннее, чем дорога, простирающаяся впереди

Три выходных дня — это блаженство. Они летят в Гонконг, чтобы провести их там. Они планируют сходить на экскурсию, поесть, погулять, напиться. Это будет совсем по-другому по сравнению с Копенгагеном и Амстердамом, они уверены в этом. Каким-то образом все будет масштабнее, волнительнее. Но сначала начинается перелет, долгий и неудобный, растягивающийся, как резинка, готовая вот-вот лопнуть. Это занимает более суток. Сначала они по неизвестной причине летят в Лондон, где их стыковочный рейс откладывается на час, чтобы они могли успеть на него. Сотни девушек в Хитроу толкаются друг с другом, пытаясь хотя бы мельком увидеть «Битлз». Раннее утро, и Джимми потеет в своем пиджаке. Они машут и улыбаются, проходя мимо толпы, и он рад, когда все они благополучно оказываются в самолете. Непосредственно полет начинается около шести утра. Брайан забронировал весь бизнес-класс, но места все равно не хватает. Джимми снимает пиджак, берет у стюардессы бутылку с холодной водой и пытается расслабиться. Но проще сказать, чем сделать. Они останавливаются в четырех городах — Бейруте, Карачи, Калькутте и Бангкоке. В каждом аэропорту толпа девушек, надеющихся увидеть их, независимо от времени. Это безумие. В Карачи все так плохо, что они даже не могут выйти из самолета. К моменту, когда их путешествие продолжается, они все раздраженные, беспокойные и уставшие. У Джона простуда с утра, вероятно, из-за кондиционера в отеле, и он в ужасном настроении. У Брайана мигрень, вероятно, от стресса, и он отдыхает впереди, а Мэл несколько раз повторяет, что ему никогда в жизни не было так скучно. Когда они пролетают над Пакистаном, день начинает сменяться ночью. В самолете приглушен свет, отчего все выглядит как смазанная акварель. Сиденья большие и удобные, но Джимми по-прежнему не спится. То ли слишком жарко, то ли слишком холодно, и Джордж рядом с ним разговаривает во сне, бормоча бессвязные вещи. Джимми прикусывает щеку изнутри. Это самый долгий перелет, который у него когда-либо был, и он внезапно начинает бояться полета в Австралию через четыре дня. Он судорожно сглатывает. Он еще двадцать минут слушает, как Джордж бормочет во сне, прежде чем чувствует, что у него тоже начнется мигрень, если он останется здесь еще немного. Он хватает свою бутылку с водой и идет назад, где сидят Джон и Пол. Джимми колеблется, но затем видит, что Джон спит, слегка похрапывая, положив голову на плечо Пола, и решает, что можно сесть, не получив при этом язвительного комментария. Он садится в ряд рядом с ними, так что он рядом с Полом как раз через проход. Он ставит бутылку с водой на раскладной столик и откидывается назад. — Тоже не можешь уснуть? — спрашивает Пол тихим голосом, глядя на него. Его зелено-карие глаза мерцают в тусклом свете. Джимми различает в темноте черты его лица, нос пуговкой, округлые щеки. Он качает головой. — Дурацкие самолеты. Двигатель слишком громкий. Джордж разговаривает во сне. Кажется, здесь не намного лучше, потому что Джон храпит. — Это из-за простуды, — оправдывается Пол, которого это, похоже, нисколько не беспокоит. — Но да, я тоже не могу уснуть, слишком нервничаю. — Точно. Ты говорил, что не можешь спать в самолетах, — говорит Джимми, вспоминая их первый разговор в Копенгагене, в каком-то переполненном пабе с громкой музыкой. Внезапно кажется, что это было несколько недель назад. — Ага, — тихо произносит младший парень. Он пожимает правым плечом, на котором не лежит голова Джона. — Я просто не могу комфортно устроиться. Чувствую себя запертым в клетке. Просто не могу спать в самолетах, никогда, то же самое с автобусами и поездами. Меня тошнит. Джимми кивает. — Я понимаю, о чем ты, это отстой. Но мы все равно должны попытаться немного отдохнуть. Мы еще долго здесь пробудем. Пол тоже кивает, и после этого они замолкают. Джимми наблюдает, как Пол склоняет голову на макушку Джона, как старший парень тянется во сне, чтобы положить руку на бедро Пола. Ему приходит в голову мысль, что, возможно, ему придется уехать через пять или шесть дней, не получив ответов. Он знает. Теперь он абсолютно в этом уверен — было бы невероятно глупо не заметить, но у него все еще так много вопросов, которые он хотел бы задать. Пока он проглатывает их и откидывается на спинку сиденья, заставляя себя закрыть глаза, пытаясь хоть немного поспать. Ему удается погрузиться в своего рода полусон, недостаточно глубокий, чтобы видеть сны. Все туманно и далеко. Его волосы продолжают падать на лоб, щекоча его. Он чувствует себя измученным каждый раз, когда просыпается той ночью. Спереди исходит мягкий зеленый свет, успокаивающе мерцающий. Привкус несвежей воды и сна. Около восьми утра, когда снова зажигают свет, наконец объявляют, что они скоро приземлятся. Накатывает волна облегчения. В аэропорту их встречает столько же людей, сколько и в последнем городе, где они приземлялись, а в Гонконге так же жарко, как и в Амстердаме. Воздух кажется влажным и тяжелым. Дымка висит над огромным городом, как влажный дым. К счастью, здесь много охраны, и вскоре все получают свой багаж и могут отправиться к машинам. Но к сожалению, все четверо втиснуты в один автомобиль, который и без того мал. Джон все еще в мрачном настроении, на его лице застыло хмурое выражение. Он бледный, с тенями под глазами и насморком. Это делает его вспыльчивым, даже больше, чем обычно, заставляет его осыпать язвительными оскорблениями всех, кто смотрит на него не так. К тому времени, как они добираются до отеля, он огрызается на всех, включая Пола. Джимми опускает глаза, думая, что, наверное, лучше какое-то время избегать его, не разговаривать с ним и не смотреть на него. Или вовсе не дышать в его сторону. Отель, в котором они останавливаются, огромный и дорогой. В вестибюле высокие потолки и фонтан перед золотыми лифтами. Справа островок из кресел и диванов, сдвинутых вместе. Все ждут там, пока Брайан идет к стойке регистрации, чтобы получить ключи от их комнат. Здесь немного прохладнее, чем на улице, но Джимми все еще чувствует пот, который снова начинает собираться у него на шее. Он подпирает подбородок ладонью. Краем глаза он видит, как Джон несколько раз пинает маленький деревянный столик перед диваном. — Какого черта Брайан так долго, — говорит он, и это не совсем вопрос, поскольку не похоже, что он ожидает ответа. Его голос резкий, нетерпеливый, и, честно говоря, Джимми его понимает. Они все просто хотят разойтись по своим комнатам и отдохнуть. — Он скоро вернется, Джон, расслабься, — закатывает глаза Джордж, развалившись в кресле с пакетом чипсов в руке. Джимми понятия не имеет, откуда он его взял. — Заткнись, — раздраженно огрызается Джон. — Я не с тобой разговариваю. — Ну, извини, я подумал, что ты обращаешься ко всем в комнате. Не знал, что ты ведешь монолог. — Не веду. Просто не с тобой разговариваю. — Возможно, возникла какая-то проблема, — терпеливо говорит Пол. — Я могу пойти спросить Брайана. — Не-а, — говорит Джон, и его голос на секунду становится мягче. Эта секунда заканчивается быстро. — Джимми может пойти спросить. Джимми удивленно моргает. — Хм? — Ты не обязан, — говорит Джордж. — Не позволяй ему командовать тобой. — Заткнись, — снова огрызается Джон. Он собирается сказать что-то еще, но его прерывает приступ кашля, который, кажется, злит его еще больше. Пол вкладывает ему в руку бутылку с водой. Джон просто свирепо смотрит на него, а Джимми прикусывает нижнюю губу. Нил и Мэл наблюдают за ними с расстояния в несколько шагов, вероятно, просто на всякий случай, как будто Джон — бомба замедленного действия, которая может рвануть в любой момент. Джордж единственный, кто выглядит совершенно невозмутимым, жуя чипсы. Он, должно быть, привык ко всему спектру настроений Джона, особенно к этому. — Я пойду спрошу, что так долго, — наконец предлагает Нил. Он подходит к стойке регистрации, дважды оглядываясь на них. Джимми наблюдает, как он обменивается несколькими словами с Брайаном и администратором. Он не сводит с них глаз, пытаясь игнорировать то, как пальцы Пола ползут вверх по руке Джона, в этом странном паучьем жесте, как он наклоняется ближе и говорит что-то тихим голосом, как их волосы почти соприкасаются, черные и каштановые. То, как гнев очень медленно сходит с лица Джона. Мэл смотрит на часы. Джордж предлагает Джимми чипсы. Они зеленые и слишком острые, может быть, васаби. На самом деле Брайан и Нил возвращаются довольно быстро, но кажется, что прошло несколько часов. Брайан говорит что-то о сложностях и пять раз извиняется, а затем, наконец, наконец-то, отдает им ключи, на этот раз от одноместных номеров, редкая роскошь. Джимми находится на западной стороне отеля, с белыми стенами, огромной кроватью и небольшим балконом. Он закрывает жалюзи, прежде чем в изнеможении упасть на кровать. Ему едва удается сбросить ботинки. В этот первый день никто из них ничем особо не занимается, кроме как отсыпается, но внизу, в столовой, для них приготовлен хороший ранний ужин. Второй день они проводят катаясь по городу некоторое время, останавливаясь на огромном продовольственном рынке. Они гуляют около часа, пробуя все, что выглядит хоть немного интересным, прежде чем их замечают фанаты, и им приходится спешить обратно к машинам. После этого они остаются в вестибюле отеля, кидаясь друг в друга попкорном и действуя Брайану на нервы. На третий день все повторяется; они не могут далеко отходить от отеля, по крайней мере, группой. Мэл предполагает, что они с Джимми могут вернуться на рынок — риск быть узнанным очень низкий. Джимми мгновенно соглашается, внезапно радуясь, что он не настолько хорошо известен. Конечно, у этого есть свои плюсы, но и минусы тоже. Гонконг кажется невероятно интересным городом, и стальные глядят с завистью, когда он, одетый в обычную одежду, прощается и едет обратно в центр города с Мэлом. Они возвращаются на рынок и покупают кое-что, прежде чем осмотреть некоторые достопримечательности. Они видят потрясающий храм, окруженный антикварными лавками, огромную башню с часами, парк с золотым павильоном в центре. Так много всего, чтобы все это рассмотреть. Они идут мимо аллеи звезд, вдоль набережной, возвращаясь в отель. Скульптуры серебристые и огромные, вода похожа на бесконечное зеркало. Солнце пробивается сквозь тучи. Никто их не беспокоит. Той ночью они решают отправиться в Лан Квай Фонг, центр вечеринок Гонконга. Они все взволнованы этим, воздух вокруг них гудит от энергии, когда они готовятся к отъезду. Едут только Джордж, Пол, Джимми, Нил и Дерек. Джону приходится остаться в отеле, несмотря на то, что его простуда почти прошла, у него все еще болит горло, а Брайан не хочет рисковать из-за концерта на следующий день. Сначала Джон был раздражен, но довольно быстро смирился с тем, что Брайана по этому поводу не переубедишь. Он прислоняется к дверному косяку своего номера, когда они собираются уходить, одетый в свою повседневную одежду, джинсы и черную рубашку, в то время как остальные снова надевают свои костюмы. Они так же надевают новые туфли, начищенные, блестящие. Пол спрашивает его в седьмой раз, должен ли он тоже остаться, на что Джон только преувеличенно закатывает глаза и говорит ему повеселиться. Когда они, наконец, спускаются вниз, Дерек берет машину, блестяще-белую, и объявляет, что он собирается сесть за руль. Нил садится на пассажирское сиденье, а Джордж, Пол и Джимми прижимаются друг к другу сзади. Он включает радио, играет «Привет, Долли!» Луи Армстронга. Район недалеко от отеля, полный людей и огней, с множеством ресторанов, пабов и разных клубов. Они паркуют машину и идут по оживленной улице, сначала заглядывая в несколько пабов, которые наполнены музыкой и смехом, где продают пиво, которое на вкус совсем не похоже на пиво. После этого они идут в клуб, а потом еще в один, всегда занимая VIP-секции. Пьют шоты и темно-зеленые коктейли со вкусом мяты, джина и каких-то странных фруктов. Джимми начинает замечать алкоголь после второго часа, внезапно находя все веселым. Он не может перестать смеяться и даже не знает почему. Наконец они находят клуб под названием Play Club, видимо, тот самый с залом с шампанским, о котором они говорили в Копенгагене. Охрана ведет их наверх, в другой VIP-зал. Здесь шикарные диваны, антикварные серебристые столики и длинные перила, похожие на какой-то балкон. Оттуда они могут смотреть вниз, на толпу танцующих людей и сцену, где группа играет новейший хит The Beach Boys. В зале есть и другие люди, одетые в модные одежды, курящие, потягивающие свои коктейли. Неподалеку группа девушек в ярких платьях, которые то и дело оглядываются на них. Через некоторое время они приглашают их потанцевать, и все они спускаются вниз на танцпол. Посреди толпы жарко, пол вибрирует под бой барабанов. Они заказывают еще порцию выпивки, когда возвращаются наверх, и через некоторое время все становится более красочным, более насыщенным. Джимми чувствует себя так, словно он парит. Нил что-то кричит, размахивая руками. Рядом с ним хихикающий Пол, вероятно, еще более пьяный, чем Джимми. Джорджа нигде не видно. — Мы потеряли Джорджа, — говорит Джимми, заливаясь смехом. — Он снова спустился вниз, в бар с Дереком, — кричит Нил в его сторону. Песня меняется на что-то более быстрое, вроде бы знакомое, но Джимми не совсем уверен. Солист произносит слова в микрофон. — Нравится эта песня… а тебе нравится эта песня? — спрашивает Пол, его огромные карие глаза блестят в свете ламп. Его черные волосы немного взъерошены. Он откидывается на спинку дивана, на котором они сидят. — Да, да, — говорит Джимми, энергично кивая. — Отличная песня. Кажется, что пол под ними движется. У него кружится голова. Он наклоняется вперед и говорит с Нилом о чем-то, чего не может потом вспомнить, он выпивает еще порцию шотов, курит с другими, выкрикивает тексты песен, которые знает. Часы тают, как воск. Какая-то девушка снова приглашает его потанцевать, но он качает головой. Он только что снова сел на мягкий диван, оказавшийся слишком удобный, и он внезапно чувствует себя измотанным. Он понятия не имеет, который час. Пол напротив него, лежит на другом диване, запрокинув голову и раскинув руки, как крылья. Огни выглядят как краска в его взлохмаченных черных волосах. С ним три девушки, они хихикают, гладят его по волосам, наливают ему в рот шампанское. Джимми наблюдает за происходящим немного зачарованно, медленно моргая. Он чувствует, как устал. Все немного расплывается, и его конечности кажутся тяжелыми и нескоординированными. Он решает выпить стакан воды, а потом пойти в уборную. Там относительно пусто, пахнет сигаретным дымом и мылом с ароматом цветков лотоса. В зеркале над раковиной его глаза кажутся налитыми кровью. Вернувшись в зал, он говорит Нилу, что хочет поскорее вернуться. Мужчина кивает. — Да, хорошо. Думаю, Дерек, Джордж и я останемся еще немного, хотя тебе стоит взять Пола с собой. Они смотрят на сидящего на диване Пола, вокруг него еще больше девушек, громко хихикающих над тем, что он говорит. С милой челкой, покусывающий свою щеку. Покусывающий. Свою. Щеку. — Э-э, хорошо, — соглашается Джимми. — Без проблем. — Просто позвони Брайану, он может прислать Мэла за тобой. Внизу, в коридоре, ведущем наружу, есть телефон. Мы проходили мимо него, помнишь? Джимми толком не помнит, но кивает. Он прощается с остальными и подходит к Полу. — Ладно, давай, Пол, — говорит он. — Мы должны идти. Пол просто моргает ему огромными глазами и красными щеками. Девчонки протестующе скулят, когда Джимми хватает Пола под мышки и поднимает его. Он легче, чем ожидал Джимми, мягкий и теплый, прислоняется к нему спиной, все еще хихикает, машет девушкам. Джимми обнимает Пола за тонкую талию, сглатывает из-за внезапной сухости в горле и тянет его к лестнице. Они снова медленно спускаются вниз, толкая двери. Огни в этом коридоре темнее, более таинственные, но все равно кружатся вокруг. Пол почему-то хочет пойти направо, но Джимми тянет его за собой, в другую сторону. — Мы должны найти телефон, — говорит ему Джимми. Он старается говорить внятно, но не уверен, что у него это хорошо получается. Они и правда находят телефон через несколько минут, в том же коридоре. Здесь музыка звучит тише. Джимми ищет в карманах монеты и засовывает их в прорезь, а Пол прислоняется к стене рядом с ним, продолжая хихикать. Он звонит в отель и просит соединить с их этажом, пытаясь казаться трезвым, но не уверен, что у него выходит. — Это Джимми, — кричит он, когда кто-то отвечает, он понимает, что говорит слишком громко, но не в силах остановиться. — Кто это? — Это Брайан. С тобой все в порядке? — Ох, да. Брайан, Брайан, Брайан. — Имя звучит очень забавно, когда произносишь его быстро несколько раз подряд. — Да, у нас все отлично, просто здорово. Верно, Пол? Младший с готовностью кивает. Он отталкивается от стены, протягивая руки к телефону. — Я хочу поговорить с Джоном. — Пол хочет поговорить с Джоном, — объясняет Джимми, все еще слишком громко. — Но он, наверное, спит, да? Он спит? — Эм, нет, я так не думаю. Дай-ка я проверю, — нерешительно говорит Брайан. — Почему именно ты звонишь? С Полом все в порядке? — О, да, я же сказал тебе, просто здорово. Все замечательно. Просто Мэл должен приехать за нами. За мной и Полом. Мы очень пьяны и устали, но… но Джордж и Нил хотят остаться подольше. И Дерек. И я не могу вспомнить, где находится отель. — Хорошо, — говорит Брайан. — Это не проблема, я сейчас же пошлю за вами Мэла. И Джон здесь. Джимми кивает, прислушиваясь к отдаленным голосам и какому-то шороху, а затем раздается голос Джона, совсем рядом с его ухом, мягкий, почти нежный. — Поли? Джимми на секунду замолкает. У него кружится голова, и он прислоняется к стене, чтобы не упасть. Как будто Пол каким-то образом чувствует, что Джон на линии, потому что он снова тянется к телефону, его глаза большие и стеклянные, нижняя губа надута. — Дай мне? — спрашивает он, и Джимми просто сглатывает и подчиняется, передавая телефон. Он наблюдает, как Пол нетерпеливо прижимает трубку к уху. — Джонни? — Он замолкает на секунду. — Да, я в порядке. Просто устал… Джимми тоже. Но, кажется, что мы потеряли Джорджа. — Еще на секунду он выглядит обеспокоенным, но затем на его лице появляется улыбка. — Да, да, хорошо. Ты тоже придешь? Хорошо. — Он слушает, покусывая губу. — Я сейчас с Джимми, мы тут где-то. А где мы? — Он хихикает, беспомощно глядя на Джимми. Джимми пожимает плечами и снова смеется. — Не знаю, в каком-то коридоре? С темными огнями. — Какой-то коридор с темным освещением, — серьезно говорит Пол. Он делает шаг в сторону, спотыкается о собственные ноги и снова приваливается к стене. — Уф. — Он моргает, затем яростно трясет головой. — Нет, нет, я в порядке. Просто немного кружится голова. Самую малость. — Он бросает взгляд в сторону Джимми. — Нет, но все в порядке, Джон, мы сказали Нилу… да, хорошо. Да, да. Скоро увидимся. — Он резко прикусывает нижнюю губу, его щеки краснеют еще больше. — Я тоже. Джимми выхватывает у него телефон и вешает трубку. Им требуется довольно много времени, чтобы снова найти гардероб и забрать свои куртки. Когда они выходят на теплый воздух, у входа уже припаркована блестящая черная машина. Мэл и Джон стоят в нескольких метрах под деревом и разговаривают. Мэл курит сигарету. В темноте трудно разглядеть их силуэты, но Джимми уверен, что это они. Первым их замечает Джон, когда они с Полом подходят к дереву. Он делает несколько шагов к ним, глядя на Пола со смесью тоски, облегчения и обожания. — Привет, — говорит он, протягивая к нему руку. Улыбка озаряет лицо Пола. Он подскакивает к Джону, а затем обнимает его, прижимается к его груди и утыкается носом в плечо, и, Господи Боже, он такой милый. Джон тут же обнимает его в ответ, прижимая к себе. Он тянет его немного назад, ближе к дереву, где темнее, но свет луны все равно недостаточно ярок, чтобы кто-нибудь их заметил. Однако Джимми замечает их, и головокружение на мгновение усиливается. — Поли, — бормочет Джон, и его голос подобен меду, тягучий, невероятно сладкий. — Сколько ты выпил? Но Пол занят тем, что прижимается еще ближе к Джону, пытаясь, судя по всему, заползти ему на грудь, поэтому Джон смотрит на Джимми, глаза мгновенно сужаются, становясь чуть темнее. — Сколько он выпил? — Э-э. — Джимми моргает. По какой-то причине он не может перестать пялиться на Пола и чувствует себя идиотом. — Не уверен, мы выпили несколько рюмок в начале и несколько коктейлей… Не знаю, думаю, немного больше, чем Джордж, но не так много, как Нил. Похоже, он быстро напивается. Джон вздыхает со странной нежностью. — Я знаю. Он принимал еще что-нибудь? — Нет. Просто много курил. — Хорошо. — Теперь Джон гладит волосы Пола, черные под его пальцами. — Ну же, принцесса. Нам нужно идти. Ты можешь идти? Машина совсем недалеко, но Пол качает головой и что-то бессвязно бормочет, вцепившись в куртку Джона. — Что? Джимми забавно наблюдать, как Джон пытается оторвать лицо Пола от своего плеча, чтобы как следует посмотреть на него. — Я не слышу тебя, милый. Он кладет руку на подбородок Пола, поднимая его лицо вверх. Пол моргает, пытаясь сосредоточиться на лице Джона. Его темные глаза огромные и стеклянные, щеки раскраснелись, губы искусаны и блестят. Он выглядит сногсшибательно. — Мне нужно пописать, — говорит он. Джон вздыхает, все еще с тем нежным выражением в глазах, которого Джимми никогда ни у кого не видел, прежде чем повернуться ко входу в клуб. Как ни странно, там до сих пор люди ждут у дверей, болтают, курят, и, вероятно, возвращение внутрь займет больше времени, чем поездка на машине. Джон, похоже, приходит к такому же выводу. — Мы будем в отеле через 15 минут, хорошо, милый? — Не-а, мне нужно прямо сейчас, — говорит Пол, очаровательно выпячивая нижнюю губу. Джимми не может не веселиться. — Вон там есть закусочная, которая все еще открыта, — предлагает он через минуту и указывает на красную неоновую вывеску в нескольких метрах от них. Джон прищуривается в том направлении, куда он указывает, и кивает. — Ладно, отлично. Давай сходим пописать, потом в машину, потом в постель, хорошо? Пол с энтузиазмом кивает, и Джон обнимает его, чтобы он не споткнулся о гальку. Мэл следует за ними, идя в нескольких шагах позади, как огромная тень. Джимми не оборачивается, но в этот момент он чувствует себя в безопасности. Джон открывает стеклянную дверь, и оттуда пахнет полирующими средствами и жженым кофе. Они ждут, присев за белые столы с красными стульями, пока Пол исчезает в уборной, слегка пошатываясь на ногах и хихикая себе под нос. Джимми прислоняется к одному из столов, Джон рядом с ним, отбивая ритм по поверхности. Когда его глаза находят часы на одной из грязных стен, он моргает. Уже почти три часа ночи, Господи, куда делись последние шесть часов? — Вам что-нибудь нужно? — спрашивает женщина за прилавком. Они качают головами, и она раздраженно фыркает, отворачиваясь. — Тупая курица, — бормочет Джон, и Джимми смеется, слишком громко, не в силах сдержаться. Джон рядом с ним вопросительно приподнимает бровь, и женщина за прилавком снова подходит ближе, выглядя еще более раздраженной. — Если вы ничего не заказываете, вам придется уйти, — говорит она, и Джимми зажимает рот рукой, качая головой. — Мы уйдем через минуту, мы просто кого-то ждем. Она указывает на стеклянную дверь. — Можете подождать снаружи. Джон прищуривается, глядя на нее. — Я подожду прямо здесь, спасибо. — Хорошо, слушай сюда, мальчик, — говорит она, и, по-видимому, ее терпению пришел конец. Она хватает метлу, и Джимми думает, не собирается ли она ударить их ею. — Я вызову полицию, если вы не… Джон отталкивается от стола, его глаза потемнели, рот растянулся в ухмылке, как будто это какой-то вызов, и Мэл тоже делает шаг вперед, но, к счастью, в этот момент Пол выходит из уборной, все еще хихикая. Внимание Джона притягивается к нему, как магнитом, и он, похоже, мгновенно забывает о женщине. Джимми выдыхает, сам не осознавая, что задерживает дыхание. Он наблюдает, как Джон подходит к Полу и обнимает его за плечи. Женщина выглядит крайне удивленной, когда Мэл выводит их через стеклянную дверь. На его лице отражается явное облегчение, когда они возвращаются на улицу. Они следуют за ним к длинной черной машине, ожидающей их рядом с клубом. Он открывает для них заднюю дверь, и они все залезают внутрь, пока он садится на пассажирское сиденье. Джимми сидит против движения, Джон напротив него. Пол растягивается на двух сиденьях рядом с Джоном, положив голову на его колени. Джон обнимает Пола, словно защищая, когда машина трогается с места. Огни Гонконга проносятся за окном. Джимми прислоняет голову к стеклу, наблюдая за пальцами Джона, которые расчесывают темные волосы Пола. Джон, конечно же, видит, как он смотрит, как и несколько дней назад, на балконе в Амстердаме. Вероятно, он знает, что Джимми по крайней мере что-то подозревает. Он знает, что Джимми мог бы что-то сказать, но не сказал. Теперь он медленно открывает рот. — Эм, я… ты и Пол… вы… Я имею в виду, вы когда-нибудь… — заикается он, чувствуя, как его щеки горят. Его язык кажется тяжелым во рту. Его голос звучит слишком громко в тишине машины, хотя перегородка поднята и водитель с Мэлом, вероятно, их не слышат. — Вы занимались сексом в первую ночь в Копенгагене? — наконец выпаливает он. И да, ему нужно научиться фильтровать свои слова, пьян он или нет. Джон просто поднимает бровь. — Ха, — произносит он. — Я думал, ты спишь. — Да, нет. Я не спал. То есть, я думал, что, может быть, мне это приснилось, но, по-видимому, нет, — говорит Джимми, пытаясь звучать небрежно. — Ясно. — Джон на мгновение выглядит задумчивым, но он не злится, не паникует, не выказывает никакой иной реакции, которую мог ожидать Джимми. Он смутно задумывается, что это не слишком беспокоит Джона, потому что никто бы все равно не поверил Джимми без каких-либо доказательств. — Ты все равно не можешь никому рассказать. — Ох. О нет. Я не собираюсь. Мне это даже в голову не приходило. — Правда? — Ага. Обещаю, — говорит Джимми, стараясь говорить внятно, стараясь звучать настолько честно и заслуживающим доверия, насколько он может. В конце концов, он действительно такой и есть. — Просто… вы… вы… влюблены? Он чувствует себя глупо, спрашивая об этом, но хочет услышать ответ вслух. Сонливость поднимается в нем, как туман, и ему снова приходится прислониться к окну. Пятна света плывут у него перед глазами. Он борется, чтобы держать их открытыми еще немного. Джон смотрит на Пола, глаза которого закрыты, и ресницы касаются его щек. Мысли Джимми на мгновение уносятся прочь, к огням в темных волосах Пола, шампанскому, стекающему по его подбородку, очертаниям талии под его рукой. Его мысли сливаются воедино; они не имеют для него никакого смысла. — Да, — говорит Джон. — О, — произносит Джимми, чувствуя, как туман заволакивает его мозг. — Это замечательно. Окно холодит его висок, и он больше не может бороться с усталостью. Они все равно разбудят его, когда доберутся до отеля. Он просто немного отдохнет.