Новое солнце

      Пчёлкин сильно толкнул дверь кабинета, будто это она виновата в его плохом настроении, попросту игнорируя любезное приветствие своей любовницы подчинённой и вопросы насчёт того, когда он успел вернуться, бесцеремонно усадил слегка растерянную резким поворотом событий Одинцову на письменный стол, чтобы в следующий миг послышался едва отчётливый треск ткани.       — Витя, я, конечно, всё понимаю. Долго не виделись, но эта юбка стоит не копейки, — не злобно, а скорее досадливо проговорила Вика, пытаясь на бедре соединить половинки разорванной ткани.       — Не причитай, — кинул восседающий в кресле Пчёлкин и, выдыхая сигаретный дым, произнёс: — Я тебе новую куплю, точнее дам денег – сама купишь.       — Правда? — промурлыкала она с сияющими глазами. — Может тогда и новые туфли к новой юбке?       — Ладно, за хорошую работу – хорошая премия, — и тоскливым взглядом окинул предметы, размещённые на столе в хаотичном порядке.       Он вновь вспомнил про предательство жены и жалел, что был слишком уверен в её порядочности и нравственности. Даже не возникало мысли, что рыжеволосая способна наставить ему рога. Вот теперь интересно, сколько же времени он, ходя в неведении, блистал этим трофеем, царапая им потолки?       Порой Пчёлкин чувствовал себя каким-то извращенцем-мазохистом, когда неосознанно представлял, как его неверную жену трахает другой мужик. Задавался вопросами – где это происходило? На кровати или на чёртовом столе? И вообще понравилось ли ей?       А затем мысленно отвешивал самому себе пощёчину за подобные мерзкие размышления.       — О чём задумался? — Вика подошла сзади и положила ладони на его широкие плечи, массируя их поверх расстёгнутой рубашки.       — Ни о чём, — отозвался он. — Хотя подумываю, почему бы не продолжить у тебя на квартире?       — Какой-то ты ненасытный, — улыбнулась она, залезая ладошкой под рубашку. — Неужели не получилось помириться с женой?       Ему не нужны лишние напоминания о той, о которой он тщательно пытается забыть с помощью Одинцовой и их приятного времяпрепровождения.       — Викуль, — сказал Витя, стараясь придать голосу мягкости, — не суй свой маленький носик в дела моей семьи, хорошо?       — Поняла, всё-таки не получилось, — она обогнула кресло. — Но ничего страшного, у меня есть грандиозные планы на тебя.       Её действия, а точнее умелые пальцы и соблазнительные губы, спустившиеся вниз, к брюкам, говорили громче её же слов.

***

      — Кофейку не нальёшь? — Витя вышел из ванной, обтираясь махровым полотенцем.       — Не выспался? — хитро усмехнулась Вика, разгуливая по собственной кухне в одном шёлковом халатике. — Наверное, кто-то не давал уснуть.       — Прекрасно известно, кто.       Викина постель квартира стала своеобразным убежищем для Пчёлкина, где можно на время отгородится от внешнего мира и зализать раны. Отсюда уезжал на работу и обратно приезжал сюда.       В длительной попытке забыться и успокоиться Витя дистанцировался от семьи. Он не хотел видеть рыжую, но сильно скучал по дочери. Оказавшись меж двух огней, в итоге выбрал самое простое решение – бездействие.       — Кстати, всегда хотел спросить – если ты нигде раньше не работала, откуда квартира? — отпив горячего кофе, спросил Витя.       — Наследство для любимой и единственной внучки.       — Так выходит, что ты коренная москвичка?       — Ну, точно не из деревни, — сказала она и отвела взгляд. — Странно.       — Что именно?       — Странно, что мы с тобой столько времени спим, — Вика подошла к нему и медленно провела подушечками пальцев по весящей на мужской шее золотой цепочке, — а интерес к моей жизни ты проявил именно сейчас.       — Прежде чем узнать прошлое человека, мне нужно с ним очень близко познакомиться, — его масленый взгляд упал на глубоко утопленную ложбинку её груди, — даже слишком близко.       — Надеюсь, твой принцип работает не для обоих полов.       — Сейчас кто-то договорится у меня.       — Увы, я буду говорить дальше, ведь мне нравятся ваши наказания, Виктор Павлович, — не сводя глаз с него, прошептала Вика, и неспешно наблюдая, как темнеют глаза напротив, тянула пояс халата.       И вдруг пиликанье телефона, оставленного в другой комнате, заставило Пчёлкина с неохотой отвлечься от завораживающего зрелища, предназначенного только для него и пойти ответить на важный звонок.       Одинцова с недовольной гримасой на лице завязала халат и, прождав полсекунды, решила не оставаться в стороне, поэтому последовала за ним в спальню. Может, по окончанию телефонного разговора она продолжит задуманное дело.       — …Где они встретились? — спросил Пчёлкин, в чьём голосе слышалось напряжение. Вика сделала пару шагов и присела на постель. — Ты пробил его? Узнал, как звать? — Одинцова сидела не так далеко, но и не так близко и до её ушей донеслась сказанная собеседником фамилия, связанная с одной птицей, что известна своим сладким пением.       Получив ответ на свой вопрос, Пчёлкин напрягся сильнее, хотя не сказать, что до этого он был расслабленным. Вика могла поклясться на книжке с крестом, – хотя нет, она же неверующая, — что во внезапно возникшей паузе бедный телефон под давлением пальцев скрипнул, будто просил о помощи.       — Я сейчас подъеду, — Витя, нажав на кнопку, сердито бросил телефон на постель и принялся одеваться.       — Ты куда? — поинтересовалась Одинцова, однако её интерес остался без внимания.       Спешившему куда-то Пчёлкину в этот момент было явно не до неё.       — Можешь сегодня не ждать. Много работы, — бросил он перед тем, как уйти из квартиры.