faggot

Кайл еле как досидел до конца уроков. На душе было мерзотно из-за ситуации в раздевалке, а ему ещё надо остаться после школы и написать идиотский конспект. Он подошёл к классу, где отбывали свой срок наказанные ученики. Кайл тихонько открыл дверь и заглянул в кабинет. За учительским столом сидел Картман и преспокойненько тянул свою никотиновую сосалку, выдыхая в воздух кольца пара. Услышав копошение у двери он повернулся. - Чё в дверях стоишь, как неродной? Заходи уже, - промычал Картман. Кайл повиновался, прошёл вглубь класса и сел за последнюю парту, надеясь быстро написать конспект и свалить, потому что, к его огромному сожалению, в помещении был только он и Эрик, а так долго оставаться с ним наедине вообще не хотелось. - Ты какой-то молчаливый сегодня. Чё то не так? - внезапно спросил Картман, делая очередную затяжку. - Да чего вы все заладили?! У меня все лучше некуда! - рассердился Кайл, стукнув кулаком по парте. - Воу, остынь, жид. У тя недотрах что ли? - усмехнулся Эрик. - Нет у меня никакого недотраха, - прошипел Брофловски, - И вообще, отстань от меня, я сделаю всё, что должен, и съебусь. - И что, даже не поболтаешь со мной? - в его голосе был оттенок обиды, на который Кайл не обратил внимания (или упорно игнорировал) - Жиртрест, ну о чем нам разговаривать? Честно говоря, ты уже заебал меня своими предъявами, - вякнул Брофловски, со злостью смотря на Картмана. Тот безразлично посмотрел на Кайла, продолжая тянуть свою электронную сигарету. За следующие полчаса никто из них не проронил ни слова. Все события последних дней буквально насиловали мозг Кайла, не давая банально отдышаться. Картман всё так же сидел за учительским столом и курил, даже не смотря на Брофловски. Тот поспешил удалиться из класса, но его схватил за рукав Эрик. - Слушай, у меня тут мать съёбывает в Денвер на выходные, собираюсь тусу организовать. Придёшь? - с некоторой надеждой в голосе спросил он. - Ладно. Отъебись от меня только, - рявкнул Кайл, брезгливо вырывая свою руку из крепкой хватки Картмана. Тот как-то странно на него посмотрел и продолжил заниматься своими делами. Кайл буквально выбежал из класса, судорожно хватаясь за сердце. Придурок Эрик Картман, что ему вообще нужно? Он всегда стремился утаивать факт вечеринки от Кайла, а сейчас он буквально сам предлагает прийти к нему на тусовку? Получается какая-то хуйня… Кайл не мог выкинуть из головы то, что случилось перед уроком физкультуры. Он вспомнил разбитую морду Такера, кровь на его лице и взгляд, полный ненависти. Кайл понимал, что если за это досталось Крейгу, то когда-нибудь достанется и ему. Он злился на Картмана, на эту узколобую гомофобную свинью, но, в любом случае, не переставал о нем думать. Где-то далеко, на задворках своего разума, он понимал, что Эрик на самом деле просто ребёнок, который считает, что мир вращается вокруг него. Отчасти его было жалко, но то, что он проецировал свои комплексы на других было просто мерзко. Домой Кайл возвращался быстро. В голове последние двенадцать часов была полная неразбериха. Весь этот день был будто настроен против него. Хотелось лечь на пол и бесконечно плакать, при этом не двигаясь. Кайл чувствовал нечеловеческую усталость, всё тело ныло от перманентной боли, не хотелось даже разговаривать, потому что движения губами давались неебически тяжело. Дома, к его радости, был только Айк. Кайл не знает, где там носит родителей - главное, что их нет, и не придётся выслушивать очередные нравоучения. Есть совсем не тянуло. Вообще ничего не хотелось, внутри - лишь оглушающая звенящая пустота, которую надо было чем-то заткнуть. - Мама просила, чтоб ты поел, - появился из ниоткуда Айк. - Я не голоден, - сквозь зубы ответил Кайл, почему-то чувствуя прилив омерзительной тревоги и агрессии в один и тот же момент. Айк странно посмотрел на него и, пожав плечами, удалился на второй этаж. Мысли продолжали мучить Кайла, и он не мог перестать думать о Картмане. Какого хуя он внезапно стал таким добреньким? Это могло быть что угодно, от дурацкой шутки до продуманного плана мести хуй-знает-за-что. И все-таки Кайл поймал себя на мысли, что Эрик Картман пробрался куда-то вглубь его сознания и совершенно не собирался оттуда уходить. Это, мягко говоря, обескураживало. Не хотелось осознавать, что объект твоей симпатии лишь кусок антисемитского гомофобного дерьма. Кайл поспешил запереться в своей комнате. Он хотел избавиться от стойкого чувства тревоги, которое преследует его в последние дни. Сейчас, на холодную голову, идея порезать себе руки звучит вполне логично и даже, отчасти, правильно. Кайл снял рубашку и достал канцелярский нож из ящика в столе. Сначала он просто долго сидел, изучая лезвие, перекручивая нож в руках, даже понюхал и лизнул его, ощущая металлический привкус собственной крови. Потом Кайл с абсолютно невозмутимым видом медленно провёл по своему предплечью. Рана стала мягко пульсировать и выводить наружу алую жидкость. Он повёл ещё раз, и ещё, и ещё. В какой-то момент он сбился со счёта - стал бездумно хуярить себя ножом, до такой степени, что у него закружилась голова. Кайл встал перед зеркалом и стал себя рассматривать. Окровавленной рукой он провёл по волосам, мягко оттягивая их назад, потом сжал свои щёки, засунул себе палец в рот, ощущая ржавый привкус на языке. Почему-то после всех этих действий стало невероятно легко: Никакого больше Картмана и его идиотских шуточек в его голове. Кайл осел на пол и обнял руками свои колени. Весь пол был запятнан кровью, но это было неважно; он внезапно почувствовал себя таким сильным и гордым, что, казалось, мог горы свернуть. Почему же это ощущение посещало его, когда он ранил себя? Кайл не знал. Сейчас ему было хорошо, и даже то, что он гей, его не тревожило. Было легко и спокойно, но это ощущалось как затишье перед бурей.  Он лёг на кровать, не думая о том, что испачкает её.  Кайл стал думать о предложении Картмана прийти к нему на вечеринку. С одной стороны - это же Картман. Придурок Картман, который соберёт у себя дома кучку пьяных от дешевого алкоголя малолеток, и будет включать абсолютно дефолтное музло. С другой - это же Картман. Картман в вечной красной куртке и запахом мятной жвачки изо рта, до отвращения настойчивый и харизматичный, Картман, который спорит с учителем по истории и остаётся негласным победителем. Его Картман.