Омут

Каждое утро в этом месте начиналось примерно одинаково, каждый собирал в пакетик или карманы зубную щётку и кусок мыла, немного позже, по пути, добывался зубной порошок, он, может, и был на вкус как что-то отвратительное, но был явно дороже мыла, потому хранился у педагогов. Ванные комнаты были раздельными, однако обе находились в подвале, в который вела шаткая деревянная лестница, выкрашенная в оранжевый цвет краской для пола. Одним словом ничего необычного. Даже раковин почти хватало на всех учеников, так как их было совсем немного. Мне только и оставалось, что выполнять ежедневную рутину вместе с остальными, мельком подслушивая чужие разговоры. - Суббота, - начал задорный достаточно низкий для девушки голос, - Скоро новеньких привезут. Интересно, что на этот раз придумают? Как будут посвящать. Она засмеялась. Обладательница голоса - Зоя, бойкая девчонка, хромающая на одну ногу и неизменно закалывающая свои короткие каштановые волосы ободком из нержавейки, окрашенной в черный цвет. Свой вопрос она задавала Инге, она выглядела немного понуро, не улыбалась как её собеседница. Только цветочные узоры на платье рассматривала. - Завязывали бы с этим, - ответ от рыжей не заставил долго ждать, - Ничем хорошим это не кончится. Она положила руку на коленку подруги, платья у них были одинаковые, они обе без всяких сомнений в новой десятке. - А нам ничего хорошего и не надо! - громко засмеялась девушка. В отдалении из старых хрипящих динамиков зазвучал голос директора, который призывал всех дружно приступить к полднику. Я двинулся вместе с галдящей толпой в сторону столовой, чтобы получить обещанный компот и кусок хлеба. За десяткой, которая сидела за отдельным столом было интереснее всего наблюдать, что я и делал, медленно пережёвывая кусок, что и в горло в принципе не лез. Всего лишь пара каких-то мгновений и в воздухе повисает звук звонкой пощёчины, которую Зоя любезно подарила Инге за испорченный подол нового платья, у рыжей дрогнула рука и несчастная вода с варёными сухофруктами оказалась на куске ткани, оставляя пятно. Инга, разумеется, не выдержала унижения и, схватившись за горящую щеку, поспешно ретировалась, бросив смятое, но очень виноватое “извини”. - Что случилось? - подал голос ещё кто-то из спокойно употребляющих пищу. - Она испортила его! - практически закричала Зоя, поднимаясь со своего места, она в гневе трясла мокрый подол платья над общим столом, - Ей никогда не нравилось, что наши платья похожи. Я видела, как она улыбалась! Подумать только. Я! - девушка почти задыхалась в потоке своих мыслей, - Попала под пули из-за неё.. знала бы, так и оставила бы эту фашистскую псину гнить в том лесу. Новая история оживила толпу, что тут же начала перешёптываться между собой. Вот так просто натравить некое количество людей на свою подругу, это ещё уметь надо. Нужно пойти за второй стороной конфликта, хотя бы из банального любопытства. Долго ждать эффекта не пришлось уже после ужина рыжую активно унижали и буквально не давали ей прохода по узким коридорам, ставили подножки, дёргали за одежду, а кто-то особо смелый и вовсе плевали ей в ноги. - Где. Ваш. Штаб? - грубый мужской голос рвал акцентом предложения чуть-ли не на отдельные звуки. Гордое молчание успешно провоцирует экзекутора на новый виток садистских наклонностей, на порыве которых он отрезает девчонке большой палец на левой ноге. Ржавые клещи падают куда-то в сторону, Зоя кричит и мечется, примотанная к шаткому стулу, клянётся всё рассказать. А после.. Исполняет сказанное. Кто же знал, что после выдачи всей информации её наградой будет удар обухом в район виска? Никто. Не каждый станет подходить к окровавленному телу в лесу, да ещё и пульс проверять, а Инга в тот день решила не оставаться в стороне. И, если честно, была крайне довольна результатом. И неважно что вокруг чащоба и дождь, а кости ломит истощение, главное, что та девчонка, которую она тащит в своё укрытие живая. Финалом истории о травле, вероятнее всего становится то, что цепкие пальцы Александра смыкаются на тонкой шее. - Ну и дрянь же ты, - юноша усмехается, - Она ведь тебя спасла, а ты не извинилась даже. - Она лжёт. Всегда лгала, - в голосе Инги слышится надлом. Как только чужая хватка ослабла, девушка ушла восвояси и с головой укрылась простынёй только бы не понимать ничего вокруг. Дождавшись наступления ночи, Инга надела чужое испорченное платье, своё оставила взамен с короткой запиской вроде “Прости. Люблю.”, внутри неё была абсолютная пустота. Девушка украла верёвку из бельевой и прошмыгнула в открытое окно первого этажа, она знала как всё закончится, не могла вынести предательства самого близкого для неё человека. Наверное, поэтому её и нашли рано утром свисающей с турника. Ей было невыносимо больно ровно до тех пор, пока бечёвка не затянулась туже, забирая последний воздух из её лёгких.