Секрет адепта

Двух парней отправили на Радар отбивать атаки Свободы от проникновения в Припять. Днём здесь шли ожесточённые бои, но ближе к ночи всё утихло и их сменили другие ребята, отправив отдыхать. Артефактов здесь было очень много, особенно в тех зонах, где Выжигатель мозги плавил. Сегодня же, Меченый отключил его и с группой других сталкеров ушёл в сторону города-призрака. По дороге к лаборатории Х-10, по левую сторону стояло большое сетчатое ограждение. Если пройти внутрь и залезть наверх по лестнице, то можно было попасть в некое помещение, от которого шли две гермодвери. Они не имели никаких замков, а понять, куда они вели — пока не представлялось возможным. Парень в бронекостюме устало плюхнулся на матрас и вытянул ноги, снимая с себя шлем. Его лоб украшала большая ссадина, а под глазами залегли тёмные круги. Другой же присел рядом и положил голову на его плечо. Им чудом удалось выжить во время стычки с противником, получив всего лишь несколько царапин. Танк, за которым они спрятались во время взрыва гранаты, уберёг их от смерти. — Как ты? — первый потëрся щекой о волосы. — Нормально. Стас, а завтра… — Давай помолчим, я так устал, — долговец вздохнул. Второй парень поднял голову и хитро прищурился, понимая, что они, наконец, остались наедине и у них впереди вся ночь. Он резко перекинул ногу через Стаса и присел, положив руки на его плечи. Тот удивлëнно вздëрнул брови. Но даже эта мимолëтная дерзость уже не на шутку заводила. Он положил свои руки на талию парня, притянул к себе и уткнулся в шею, касаясь носом. Пахло по-настоящему сильным мужчиной, уставшим и тем, кто принадлежал ему. Телом, сердцем, душой. Полностью в его власти. Горячий язык оставил мокрый след, а потом Стас потянулся к замку его куртки, практически сдирая её. Парень кое-как вылез из своих штанов, а потом помог Стасу раздеться, заново налетая на него. Становилось жарко, даже силы появились друг на друга. Под ладонями плавали крепкие мышцы, рубцы от ран и волоски на груди. — Толя… — простонал Стас, когда тот взял в руки его член. Случалось такое, что при пробуждении не бывало мыслей вообще. Некоторые как-то вяло ворочались где-то на задворках, другие вообще не интересовали. Авель открыл глаза и попытался отследить свои ощущения. Голова слабо болела, всё остальное целое. Он рывком сел, сразу понимая, что происходит с его детородным органом и от чего. Блин, почему у него встал на сон с двумя мужчинами? Ещё не до конца понимая, почему у него такие мысли, он огляделся. Авель находился в какой-то круглой комнате. Напротив стоял шкаф с баночками, справа, около окна, стол со свежей едой. А в левой стороне на кресле сидел свободовец, читая какую-то книгу. Ну, твою мать. — Как самочувствие? — не отрываясь, спросил незнакомец. — Где я? Кто ты? — Ты у меня в логове, а звать меня можешь Зелëным, — он оставил закладку, закрыл книгу и уставился на парня. — Спасибо за помощь, но… — Помолчи, фанатик. Обмороки давно начались? Головные боли? — Ну… — Авель почесал затылок, решая ничего не утаивать. Отчего-то этот парень внушал ему доверие, — недавно, как из-под влияния вышел. Зелёный кивнул и встал с места, подходя к шкафу и доставая какое-то лекарство. Он посчитал, сколько там таблеток, добавил ещё несколько и протянул её парню. — Пить три раза в день, желательно после каждого приёма пищи. Боли, конечно, не уйдут, но они хотя бы станут терпимыми. — Спасибо, наверное… Свободный открыл люк куда-то вниз и скрылся, оставляя парня одного. Тот осмотрел комнату в поисках своих вещей, но ничего не найдя, сел за стол и налетел на суп с тушëнкой. Как же вкусно, пальчики оближешь! И картошка нормальная в нём была, и морковь, и лук! Господи, где эти богатства взял анархист?! Тем временем вернулся хозяин берлоги с автоматом и разгрузкой, складывая всё на краю кровати. Он любезно вскрыл какую-то синюю банку, взял хлеб и протянул Авелю. Тот обмакнул его в густую субстанцию и попробовал, удивлённо выпучивая глаза. — Сгущëнка? Господи, как же вкусно, — от удовольствия он блаженно прикрыл глаза. — Тебе надо подлечить нервную систему. Да и твоё общее состояние здоровья сильно подорвано, — Зелёный присел на соседний стул, — я, увы, ничем больше помочь не могу. Лучше, конечно, тебе попасть к Доктору. — Но где его искать? Разве он не приходит сам? — Если очень захотеть, то прийти к его дому можно. Но тебе надо торопиться — тебя ищут несколько очень хороших людей. — В смысле плохих? — Авель отложил кусок хлеба от себя, сразу же теряя аппетит. — В смысле хороших, — фыркнул парень, — и они ближе, чем тебе кажется. — Откуда…– нахмурился. — Это действительно так важно? Зона тебя бережёт, и поэтому ты выходишь сухим из воды. Но это ненадолго. Зачем хорошим людям его искать? Если бы были плохие, то и вопросов нет, а так… Авель почесал затылок, подумал об этом и, тяжко вздыхая, подошёл к кровати за автоматом и разгрузкой. Вновь подогнал всё по фигуре, чтобы нигде и ничто не бренчало. Проходя к выходу, он наткнулся на зеркало. Как же давно он не видел своей физиономии, аж черты лица забываться стали. В отражении появился уставший молодой парень, с жуткими белыми глазами. Лишь по краям радужки виднелся еле заметный голубой цвет. И волосы. Они белые, чуть ли не прозрачные. Это настолько необычно выглядело, что даже как-то ненормально. И без того светлая кожа казалась ещё светлее. В компании Зелëного он спустился по винтовой лестнице и вышел на улицу, сразу понимая, что он в деревне кровососов. Надо же, анархист устроил себе жильё в обители этих тварей. Парень повернулся к нему лицом, внимательно осмотрел и кивнул. — Они тебя не тронут, — будто прочитав мысли, ответил Зелёный наперёд. — Спасибо. Я могу отблагодарить тебя? — Нет. Хотя…чем быстрее ты свалишь, тем лучше будет для всех. Уж не обессудь. Авель понимающе улыбнулся и кивнул, уходя по тропинке. Серое, безжизненное небо Зоны затягивало тучами, начинал накрапывать мелкий дождь. Привычная для неё погода, здесь другая редко встречалась. Как помнил парень, Бар — оплот Долга. К чужакам там относились не очень, а новичков вообще редко впускали. Если уж ты отличился как-то или денег много, то проходи, бояться тебе нечего. Строгая дисциплина военизированной группировки многим не нравилась, то же самое, что и ВСУ, только не государственные людишки. Если устроил драку, то это ещё ладно, а если убил кого на территории — гнить тебе в карцере. Что движет людьми, которые вступают в какие-либо группировки? Во всех тебе надо подчиняться, если, конечно, ты не её лидер. Наверное, как в случае с монолитовцами — идейность. Одни прожëнные до мозга костей вояки, другие какие-то наркоманы, третьи вообще бандиты, не чтущие никаких законов. Да так можно рассуждать до бесконечности. А ещё Авель помнил, что Долг ненавидел фанатиков. За исключением тех бойцов, которые были на Янове. Авель прошёл мимо блокпоста, боясь поднять глаза. И ведь, сука, ничего не сделаешь с ними! А они выдавали. Бойцы уже были за спиной, как вдруг раздался оклик. — Стой, сталкер! Мордой ко мне повернись, — чужие ботинки шаркнули по асфальту. Авель беззвучно выругался. Медленно развернулся, ещё не поднимая головы. В страхе душа ушла в пятки. — В чём дело, начальник? — На меня смотреть! — рыкнул голос. Парень сосчитал до десяти, закрыв глаза, и поднял голову. Плавно открыл веки и уставился на достаточно крепкого мужчину, заметив черты лица. Сердце забилось чаще, а дыхание вмиг сбилось. Наверное, это страх, что долговец узнает в нём монолитовца. — Какого чёрта? Сержант? — дуло «АН-94» опустилось, а в глазах долговца мелькнуло узнавание, — Павлов? — Ты перепутал меня с кем-то, лейтенант. Так что, я могу идти? — воздух задрожал. Тот медленно кивнул и, нахмурив густые брови, отвёл взгляд. Лейтенант нахмурился, будто что-то вспомнил. Его лицо для Авеля было смутно знакомым. Словно он когда-то давно видел его, и, причём не один раз. Долговец тряхнул головой и попросил у начальства по рации сменщика, уходя к Воронину. Авель же пожал плечами и пошёл в «Сто рентген». Внутри было практически пусто, только пара долговцев и один одиночка. Парень облокотился о стойку и сложил руки в замок, перед этим натянув капюшон чуть ли не по глаза. Бармен подошёл к нему, с подозрением оглядел и осторожно заговорил. — Здрав будь, сталкер. Как зовут? Заказывать будешь что-нибудь? — Привет, Эрнест. Авель я. Мне бы перекусить что-нибудь лёгкое и воды стакан. Торговец кивнул и исчез в подсобке. Теперь появилось немного времени спокойно подумать. Бар. Известное на всю Зону место, вероятно, кто-нибудь тут есть из знакомых. Из прошлой жизни. Стоило, конечно, узнать о себе, но не каждый хотел бы знать это прошлое. Многие на месте парня предпочли бы забыть. Виски и затылок Авеля прошило болью. Руки машинально сжались в кулаки. В очередной раз, словно наяву потянулась та нить. Их было две тоненьких, они сплетались друг с другом, образуя одно целое. Как спираль какая-то. И чем сильнее она скручивалась, тем сильнее болела голова. В этот момент появился Бармен, поставил заказ перед сталкером. Авель вытащил банку, выловил одну таблетку и сразу же обильно запил её водой. Поковырялся в макаронах, поел немного и отодвинул тарелку в сторону, ощущая, как боль притупилась. А хозяин заведения продолжал внимательно смотреть на него. — Павлов? Ты что ли? — недоумевая, спросил Бармен. — Достали, — Авель закатил глаза, о чём тут же пожалел — череп вновь прострелило болью, — не знаю я. Кто это? — Память? — Да. Мужчина понимающе кивнул, глубоко вздохнул и достал из-под прилавка бутыль водки. — В девятом году пришёл в группировку один парень, Павлов Анатолий звали его. Хороший человек был. В одиннадцатом году ушёл за Выжигатель с группой и не вернулся. А все остальные выжили. Даже на КПК сообщение о его смерти не приходило, поэтому считают его просто пропавшим, — Бармен вздохнул, стукнув рюмкой о стойку, — вот так-то, парень. Сердце пропустило удар. Казалось, что сердцебиение слышал весь бар, а сам Авель чувствовал, как улетает глубоко в бездну. В голове, как фотоплёнка начали появляться кадры из недавнего сна, где он видел те серые глаза и тонкие губы. Тот самый мужчина, который успел дослужиться до лейтенанта, встретивший его у входа в Бар. В прошлом сержант Орлов, тот, кому принадлежало сердце Авеля. Даже та каморка на Радаре, где они беззастенчиво занимались сексом. И следующий день, когда он один отправился к подземной стоянке в Припяти, где его взяли в плен и увели в лабораторию, для промывки мозгов. Слова Бармена доносились сквозь вату. –…Авель? — тот заглянул к нему в лицо с беспокойством, как вдруг в Бар зашли двое. Два матëрых сталкера оглядели помещение, и подошли к стойке, о чём-то спрашивая мужчину. Один из них укачивал сломанную руку и болезненно морщился. Эрнест лишь на мгновение покосился на Авеля и парень всë понял. Это они пришли по его душу. Всё пространство поплыло, время замедлилось. В панике Авель посмотрел на долговцев в углу, бросил на стойку несколько купюр и пулей вылетел из Бара. А в спину донëсся крик: — Стой! Он бежал, не разбирая дороги. Направо, налево, снова направо сквозь патруль Долга. Он влетел в толпу из мужчин, растолкал их в разные стороны и рванул дальше, слыша, как сзади грохотали две пары ботинок. Кто-то кричал о том, что откроет огонь. На весь Бар включили сигнал о тревоге, но Авеля это не волновало. Подальше, куда-нибудь подальше от них. А ещё лучше туда, где находится главный группировки, в которой он когда-то состоял. Рядом появился бункер. Охранник навёл автомат на нарушителя, но тот ловко ударил по нему и побежал вниз. Следом доносилась куча голосов, крики, маты и одинокие выстрелы. Перед глазами мелькнула знакомая спина, и Авель прыгнул на человека, крепко обнимая его и закрывая глаза. — Стас! Я помню! Рядом стоял ничего не понимающий Воронин и в шоке смотрел на то, как два парня валялись перед ним на полу. Следом влетели его бойцы и взяли нарушителя на прицел. Тех двух сталкеров, что гнались за ним, не пустили внутрь. Глава группировки громко покашлял и уставился на лейтенанта. — Опустить оружие, — отдал тихий приказ. Мужчина отцепил от себя руки, перехватил парня за шею и навис сверху, начиная злиться. А потом вновь увидел знакомое лицо, и рука расслабилась сама. Эти двое смотрели друг на друга и не моргали. Казалось, что это мгновение длилось вечность. Каждый попытался вспомнить черты лица того, кто напротив. В эту секунду это было жизненно необходимо. Ведь за столько лет каждый из них изменился. Один повзрослел, а другой будто постарел, несмотря на свой настоящий возраст. Даже эту маленькую деталь Авель вспомнил. Несколько лет назад ему было важно знать абсолютно всё о своём любимом. Заканчивая с переглядками, Авель поднялся и подошёл к генералу. — Сержант, пять лет прошло. Ничего не хочешь объяснить? Что это за хрень? — гаркнул главный и нахмурился. Вот Воронин точно постарел. — Я вернулся, как и моя память. — Хрен с ним, ты что исполняешь? От кого удираешь? Что за беспредел устроил? — Недопонимание, товарищ генерал, — Авель виновато потупил голову и покосился на Стаса. Тот шокировано хлопал ресницами и что-то еле слышно шептал. В коридоре громко забухала подошва, и в бункер зашли двое сталкеров, которые радостно улыбались. Генерал при виде их наморщил лоб и недовольно поджал губы. Видать, не любил он этих двоих. — Здрасте, Воронин, — хохотнул один. — И вам привет, Винс и Скаут, — скучающим голосом проронил генерал. — Вам этот парень нужен? — спросил второй. Глава сделал вид, что задумался. В это время Авель попытался тихо уйти, но тот, которого назвали Винсом, перегородил путь. Охранники встали по разные стороны от своего начальства и, как бы намекая, сильнее вцепились в автоматы. — Забирайте, он полностью ваш, — отмахнулся Воронин и подошёл к столу. — Товарищ генерал! — возмутился лейтенант. — Лейтенант, закрой рот. Приказы командования не обсуждаются. Скаут и Винс окружили Авеля, зажали в угол. Первый одиночка схватил Анатолия за капюшон и дëрнул на себя, связывая руки за спиной. Тот попытался сделать рывок, но его сразу вернули на место, хватая за куртку. — Да стой ты, монолитовец, не раздражай ещё больше, — Скаут ударил его по плечу и они все вместе пошли на выход. А лейтенант так и стоял, не зная, что делать. Авель не мог понять, почему он молчит. Их ведь столько связывало…

***

Два сталкера выводили Авеля из Бара в сторону Складов, переговариваясь о том, что, наконец, покинут Зону. Тревогу в Баре выключили, все бойцы вернулись на свои места. Заведующий ареной — Арни бродил по территории завода и пытался выудить последние слухи. Авель вновь сделал рывок. — Ты бесишь уже! — начал злиться Винс, влепив ему подзатыльник. — Отпустите меня, сволочи! Я же ничего вам не сделал! — Извиняй, но просьбу Чёрного Сталкера игнорировать нельзя, — нехотя пояснил Скаут. Всё слишком быстро. Всё слишком неправильно. Авель же только вспомнил о себе, о своей жизни. Вспомнил и Орлова, а тут получай по щам из-за какого призрака Зоны. А Воронин, походу, списал со счетов. Без суда и следствия… Было немного обидно, но зато парень понял, почему невзлюбил Свободу. Его интуиция понимала сразу — враги Долга, его враги, хоть это и в прошлом. Он связан, оружие отобрали и их двое. Авель глубоко вздохнул и закрыл глаза, вновь проводя нить у себя в голове. Ещё несколько тоненьких ниточек переплелись, а потом присоединились к основной, образуя одну толстую и крепкую. Он мысленно позвал на помощь и сказал ближайшее положение. Сработает или нет — надо немного подождать. Но ответа пока не было. — Сталкеры! — крикнул кто-то позади. Все трое обернулись. Там шёл Орлов в простом комбинезоне одиночек. Он ушёл в самоволку или его всё же отпустили? Станислав их быстро нагнал. Авель глянул на него с надеждой, мол, давай же, старая любовь, спаси меня из лап придурков. — Можно я с вами пойду? — А если ты поможешь ему сбежать? — Даю слово лейтенанта, не помогу. Но я не могу снова потерять этого… — Мы поняли. Давай вперёд, идём в Припять, — отрезал Винс, издавая странный звук после, — не стреляйте. Тут резко из кустов выскочил кот. Он подбежал и потëрся об ноги сталкеров, начиная громко урчать. Вот это да, у этих двоих есть личный кошак-баюн. Но мысли возвращались в прежнее русло. Авель же только решил начать новую жизнь. Было ведь всё так хорошо. А теперь его ведут в Припять, к сыну Зоны, и неизвестно для чего. Как же сильно Толя не хотел туда возвращаться. — Козлы вы. И ты, Стас, козлина, — сплюнул в сердцах. — Я тебе сейчас рот заклею, чё ты так бесишь меня?! — психанул Винс. — Да идите вы знаете куда? — огрызнулся Авель, дёргаясь в очередной раз. Тут хватка ослабла, и он оттолкнулся ногами от земли в сторону, скатываясь в канаву. Он не боялся, что в него начнут стрелять. Авель нужен сталкерам живым и, наверное, невредимым. Подскочил как смог и рванул в сторону Дикой Территории, скрываясь от них в бараке. С руками за спиной бежать было неудобно, но всяко лучше, чем вообще ничего не делать. Он не пушечное мясо. Лёгкие жгло от недостатка кислорода, и тогда он грохнулся за какую-то бочку, переводя дыхание. Почему Стас не помог? После всего, что было между ними в прошлом? Где-то в солнечном сплетении сильно защемило, а в голове вновь появились невыносимые боли. Парень перекатился на бок и сжался, сильно жмурясь, чувствуя, как по щеке побежала слеза. Он попытался вдохнуть, но внутри взорвалось сильной болью. Словно нож в груди. Рот открылся в немом крике, а ноги начали сучить по земле. Писк в ушах нарастал, казалось, что голова трещит по швам. А потом словно граната под ухом взорвалась, и он истошно закричал, не понимая, что происходит. Боль была такой силы, что хотелось убрать любым способом, хоть самоубийством, лишь бы не чувствовать этого. Оставшаяся троица парней рванула вслед за ним, а когда они проходили мимо вертолёта, то услышали крик позади. Стас сразу же развернулся и рванул на источник звука. Тут и у него начал нарастать шум в голове. — Где-то здесь контролëр! Он ищет самую слабую психику! — Стас обернулся на сталкеров и увидел как скрутило Скаута. Парень сидел около какого-то ящика и с силой тëр виски, скривившись от боли. — Лейтенант, ищи его в том ангаре! А я пойду в тоннель, — выкрикнул Винс и рванул. Снова прозвучал истошный вопль. Сердце Стаса болезненно кольнуло беспокойством, и он побежал, чуть ли не влетев в Электру. Пробежал около старого вагончика и свернул, забегая в ангар. Писк усиливался, а потом начали приходить приказы об убийстве спутников. «Нельзя вестись на его гипноз, думай о чëм-нибудь глупом. Или вспоминай последовательность разбора автомата Калашникова!» — мысленно крикнул на себя. Чужое присутствие заставило его обернуться и схватиться за нож. Прямо за спиной стоял контролëр. Его огромный лысый череп был покрыт кучей язв, тело в бинтах, а что самое необычное — нос как у свиньи. Орлов набросился на него, вогнав лезвие по самую рукоять. Тварь махнула своей когтистой рукой и вспорола плечо парня. Нож всё входил в башку мутанта и выходил. И так раз за разом, пока его не отвлёк болезненный стон из соседнего ангара. Кусок мяса с плеча Стаса болтался на небольшом лоскутке кожи, но он не обращал на это внимания, а просто шёл на звук, боясь увидеть последствия на Толе. Тот лежал спиной к нему. Долговец подлетел и сразу разрезал верёвки, переворачивая парня на спину. Около носа и рта того были подтëки крови. Осторожно похлопал по щекам и когда тот сфокусировал взгляд — порывисто обнял. — Лучше бы я сдох… — простонал парень, — нашли всё же, гады, — криво усмехнулся и закашлялся. Стас помог ему встать и повёл к остальным, чувствуя, как начинает терять силы. Сталкеры всё сидели около вертолёта, только Скаут положил голову на колени напарника. Орлов посадил рядом Авеля и плюхнулся на задницу, закрывая глаза. Никто из них сейчас не боец. Двое отходили от этой мрази, у одного рука сломана, а у последнего вообще куска мяса нет. Со всех сторон донеслись звуки щелчка затвора. Скаут резко поднял голову, хватаясь за пистолет, и тут же опустил его, понимая — они все в полной заднице. Их окружили какие-то люди. В экзоскелетах и с навороченными пушками. Один из них сделал несколько шагов вперёд и снял шлем, усмехаясь сожжëной частью лица. Скаут не знал, как отреагировать на это и, даже не пугаясь, выдал: — Шухов, значит, наврал. — Со всеми можно договориться, мясо. Уж поверь мне, главное принести что-то в плату, — прохрипел голос. — Мы ещё посмотрим кто из нас мясо, Знахарь.