Секрет адепта

Авель так и не ложился спать. Уверил Стаса, что он в порядке и тот ушёл спать, поверив на слово. Всё же люди слишком доверчивы, когда любят. Парень продолжал сидеть на лавочке и наблюдать за медленно восходящим солнцем, которое просыпалось над Зоной. С наступлением утра становилось легче, уходили сомнения. С каждым днём всё сильнее холодало, осень не за горами. Он улыбнулся своим мыслям и спрятал нос за ворот куртки, ощущая, как начинает мëрзнуть лицо. Мимо прошёл патруль долговцев и они зашли внутрь, сдавая свою смену другим. Авель посидел ещё какое-то время, гоняя мысли о дальнейшем, и вернулся в здание. Некоторые сталкеры спали прямо за столом, в основном те, кто в пьяном угаре не додумался дойти до койки. Проводник опять возился со своими картами, а Гаваец что-то готовил в каморке, да так аппетитно пахло, что желудок начал издавать голоса китов. Из подвала вышел сонный Бродяга и, заметив Авеля, быстрым шагом поравнялся с ним, подзывая к свободному столику. Он широко зевнул, тряхнул головой и сложил руки. — И что могло привести тебя обратно? — Не знаю, — Авель пожал плечами и посмотрел на свои ногти, — тут проще заработать. — Ну да, — согласился, — добился своей цели? — Да лучше бы нет. Не, ну с одной стороны я рад, а с другой… — Слышал твои крики ночью, кошмары даже меня до сих пор мучают, хоть и прошло несколько лет, — продолжил за него долговец и пошёл к лавке торговца. Пока они говорили между собой, Толя задумался. Он ведь так и не передал его просьбу Гефесту. Прикрыл глаза, касаясь невидимой рукой ментальной нити, и попросил Фанета передать эту информацию. Посыл отправлен, но ответа не было. Может, он обиделся на парня? Чушь, наверное. Фан же взрослый человек и не будет из-за такого игнорировать просьбу бывшего ученика. Авель и не собирался навсегда терять с ним связь — он хотел общаться. Хоть и не так как раньше, но всё же. Огромная дверь громко хлопнула, и в холл зашёл свободовец, сразу заметив знакомое лицо. Широко и наигранно улыбнулся, подходя ближе. — Какие люди! — развёл руками, — чего вернулся? Жизнь ничему не учит? — И тебе привет, Лектор, — настроение вмиг опустилось до отметки ужасно. — После того случая, скотина, Кремня знатно наказали, — прошипел анархист и стал злиться, — и ты ответишь за это, понял? — Я не посмотрю на нейтралитет и грохну тебя, если сейчас же не свалишь отсюда, — раздался за спиной парня скучающий голос Бродяги. Тот толкнул плечом свободовца и поставил на стол две тарелки с гречкой, сразу начиная есть. Лектор лишь поиграл желваками и пошёл на свою половину. Бродягу уважали, хоть он и был монолитовцем, а теперь является долговцем. В сталкерской среде ходила его неплохая репутация. И раненым тот помогает, и задания всегда хорошо выполняет, боец отличный и начальству не перечит. Группа из других бывших сектантов уважала его. Они были готовы жизнь отдать за него. Всегда ходят вместе под его командованием, постоянно прикрывают друг друга. Авель зачерпнул кашу ложкой и отправил в рот, практически не жуя, сразу же проглатывая. Неплохо Гаваец готовит, и мясо с маслом сливочным добавить не забыл. Громко матерясь, к ним подошёл Станислав и, показывая кулак Толе, встал рядом. Бродяга тут же вытянулся по струнке и приложил ладонь к голове, отдавая честь. — Ну хватит, я не при исполнении, — поморщился долговец, — а ты, — ткнул пальцем в грудь любовнику, — чтобы предупреждал о своих проблемах со свободными, понял? — А… — Молчи, слышал я твой разговор с этим…наркоманом. Бродяга, — Орлов склонил голову, — возьми нам всем чаю, пожалуйста. Тот энергично кивнул и быстро ретировался, выполняя просьбу старшего по рангу. Стас знал, что на Янове к нему так отнесутся. Интересно только то, почему ещё Шульга к себе не вызвал. Либо Воронин ещё не списал со счетов, либо же информация пока не дошла до северных мест. — Надо бы сходить по артефакты сегодня, денег у нас почти нет, — он окинул поникшего парня взглядом, — да и место бы найти другое, от лишних ушей и глаз, где схорониться на долгое время… — Хорошо, — бросил, практически не дослушав до конца. — Я что-то не то сказал? — Нет, всё нормально. И они смолкли при виде Бродяги, который нёс к ним три стакана чая на небольшом подносе. Авель медленно пил горячий напиток и задумчиво смотрел на стеклянные края, размышляя о напарнике. В его памяти он навсегда сохранился мудрым не по годам мужчиной, хоть и в день их знакомства ему было чуть больше двадцати. А вот Толя тогда даже ещё совершеннолетним не был, убежал в Зону от проблем сурового мира. Он рос в семье офицера. Мать воспитывала маленького сына, а отец постоянно был на работе. Толя видел его редко. Судьба парня была решена заранее — он должен был после окончания школы пойти в военную академию. А потом по стопам отца. Мама не была против, наоборот радовалась, ведь её сын рос настоящим мужчиной. Батя держал всех в ежовых рукавицах, многое запрещал и сильно ругался за любую оценку ниже четвёрки. В какой-то момент всё перевернулось с ног на голову. В тот день Анатолий был в школе, он вовсю готовился к окончанию одиннадцатого класса. Апрель месяц, первые жаркие лучи солнца, яркое голубое небо и пение птичек — всё повышало настроение. Чувство предстоящей свободы, новый этап в жизни — всё окрыляло. Но его испортил один телефонный звонок. Папа позвонил ему из морга, говоря о том, что мать убили. Что было дальше — как в тумане. Его чувства словно отключили, а сам он упорно отказывался в это верить, пока не увидел её хладное тело. Какой-то урод перерезал ей горло, пытаясь украсть золотые украшения. Отец начал пить. Проблемы посыпались одна за другой, Толя не получал больше нормальные оценки и перестал ходить в школу, проводя каждый день в компании сигарет, алкоголя и одиночества. Он столько раз корил себя за то, что ругался с ней. Столько раз игнорировал её просьбы. А потом его единственный оставшийся близкий человек поймал белочку. Родителя переклинило после бутылки водки, и тот застрелил высокую шишку. А потом он убил себя. И тогда подросток Толя остался один, похоронив двух родителей. Опека грозилась забрать его, но он достал заначку и рванул в Зону, навсегда сбегая от той жизни. В тот год детство кончилось, он слишком быстро погрузился во взрослую и опасную жизнь. Злость на весь мир, на себя и на того урода, что забрал мать, могла вылиться во что-то ужасное, пока он не попал на базу к долговцам. Тогда ещё главой группировки был Крылов. Парень понимал, что те борются с Зоной и поэтому решил присоединиться к ним, ведь так он мог безнаказанно срывать свою агрессию на чëртовых мутантах. Будучи в новобранцах, на их базу напали свободовцы, и тогда он впервые убил человека. И он ничего не почувствовал, разве что желание это делать ещё и ещё. И ему стало страшно, ведь он не был таким. Откуда эта ярость, алчность и ненависть? Когда он успел стать таким…чëрствым? Тогда-то он и повстречал сержанта Орлова, который на сегодняшний день был лейтенантом. Стакан звонко ударился о стол. Авель оставил его и быстро ушёл в подвал за своими и напарника вещами . Похватал всё в быстром темпе и вернулся, протягивая автомат Стасу. — Толь? — обеспокоенно позвал, — ты точно в порядке? — Я же сказал уже, я в норме, — глубоко вздохнул и попытался успокоиться, посмотрев на Стаса. — Я знаю этот взгляд. Это о… — Нет! — слишком резко запротестовал парень и осторожно стал озираться, невольно привлекая к себе внимание, — пошли уже. — Вспомни, сколько раз мы говорили об этом, ты не виноват в смерти… — Хватит, Стас. Не хочу ничего слышать, жду тебя на улице. И ушёл, чувствуя себя последним козлом на свете. Он понимал, что действительно ни в чём не виноват, но не мог так просто принять это. Понимал, что своими резкими словами и перепадами настроения заставлял Орлова волноваться. Хотел бы он, чтобы его снова зомбировало, чтобы он вновь потерял память. Не помнить весь кошмар тех дней. Никогда больше не чувствовать это, не прокручивать раз за разом. Вытянул сигарету из пачки и обильно затянулся, мечтая хоть ненадолго забыться. Яркое жëлтое солнце слепило глаза, а холодное дуновение ветра успокаивало разгорячëнную голову. — Что, сектант, тошно тебе? — раздался сбоку насмешливый голос, — и поделом, столько хороших бродяг положили. Авель обернулся и увидел Кремня, который стоял, припадая к стене. Мужчина был в простом зелёном камуфляже, в старых берцах и с банданой на голове. В его взгляде не читалась злость. — Значит, вот таким образом тебя наказали? — Ага, на неделю в новички записали. Теперь вот хожу, жду, когда Локи остынет. — А кто охраняет его? — Никто, сказал, сам справится, — тот улыбнулся уголками губ, — вижу по глазам, что ты не в самом лучшем состоянии. — Возможно. — Не можешь понять, чего хочешь больше. — Тебя никто не просит лезть не в своё дело, желаю удачи, анархист, — отрезал Авель и обернулся к двери, от которой к нему шёл Стас. По лицу долговца было понятно, что он недоволен. Со стороны действительно многое смотрелось странно: сначала ссорится с Лектором, а теперь спокойно говорит с Кремнëм. Но, впрочем, это мало волновало. Толя кивнул ему и они, не сговариваясь, пошли к полустанку, подальше от станции. Орлов шёл впереди, изредка бросая болты перед собой, ловко обходя гравитационные аномалии. От карьера отдалённо доносился рёв снорков, где-то ближе к западу звуки стрельбы. Опять, наверное, враждующие группировки воюют. Около полустанка был люк, Авель открыл его и полез вниз, проверяя присутствие ненужных людей. Всё чисто. Он вернулся к Стасу, что стоял около ЖД путей и смотрел на восток, в сторону Припяти. — Нужен более чёткий план. — Предлагаю сходить к химическим аномалиям, они как раз рядом, — тот задумчиво отвёл взгляд от очертаний города и посмотрел на напарника. — Ну, хорошо, а потом что? — Свяжемся со Скаутом, надо узнать по поводу флешки. — Пошли тогда что ли… В кучу Холодца полез долговец, так как был более защищён, да и противогаз был хороший. Такие аномалии не только оставляли сильные ожоги, но и вырабатывали ядовитый газ. Субстанция аномального явления напоминала настоящее желе или тот же холодец. Она с лёгкостью прожигала любую ткань, убивала к чертям обувь и всё что можно — если, конечно, вляпаться в неё. Но Станислав был осторожен. Несколько раз проверял путь болтами и детектором, двигался медленно и осторожно, ни на что не отвлекаясь. И пока тот возился с этим, Авель внимательно следил за обстановкой, чтобы никто не побеспокоил. Не хватало ещё людей повстречать или мутантов, а с последними даже договориться не получится. Долговец поднял большой палец вверх и пригнулся к артефакту с зеленоватым свечением. Рассмотрел его поближе и достал специальную перчатку, забирая его и бросая в контейнер. Потом он пошёл чуть дальше, ближе к зарослям камыша, и скрылся из виду. Толя начал беспокоиться, ведь его не было видно. Успел несколько раз проверить автомат на работоспособность, пересчитал к нему количество полных магазинов и подошёл чуть ближе, замечая копошение. Стас вылез из камышей и пошёл обратно, вновь прокладывая путь железяками. Только сделал шаг на берег, как к нему подлетел напарник. — Нормально, — снял противогаз, — нашёл Пузырь, Кровь Камня и Душу. — Неплохо, полезные арты, — хмыкнул парень, смотря на вспотевшее лицо Орлова. — Я бы на станцию вернулся, меня чуть задело… — Где? Сильно? Почему сразу не сказал? — пробегаясь по нему глазами, начал тараторить. — Да обувь прожгло, поставщики группировки — суки, фуфло доставляют. А Воронин не особо следит за этим, его больше Лукаш интересует. — Как это двусмысленно звучит, — Толя рассмеялся, — пошли, теперь я веду.

***

Уже на подходе пришло оповещение на все коммуникаторы в Зоне о начале Выброса. Парни ускорились и успели как раз вовремя, только зашли внутрь и тут всё загремело. Стас продал Кровь Камня и купил себе берцы с металлическими вставками у носка. Кстати, довольно интересная конструкция, в драках хорошо помогает, если ногами работаешь. Бродяги и его группы на станции не было, зато был Лектор. Стоял за столиком напротив и метал убийственные взгляды в бывшего монолитовца, а потом в долговца. Стас и Толя перекусили и выпили по рюмке водки, обмывая найденные артефакты. Павлов сладко потянулся и широко зевнул, ощущая, что, наконец, захотел спать. Как тут не захотеть, если всю ночь не спал, сытно поел и выпил. Предупредил напарника и ушёл в подвал. Лейтенант подпëр щëку кулаком и, медленно попивая водку дальше, думал о дальнейшем. Ему хотелось увезти Толю отсюда. Семь лет не был на Большой Земле. Захотелось познакомить его с матерью, купить квартиру и жить вместе, горя не зная. Лектор отошёл от стола и подошёл к нему. — Чё надо? — грубо бросил Стас, при виде свободовца начиная закипать. — Не боишься, что сектант тебе перо в спину воткнëт? — Во-первых, он не сектант. Во-вторых, он так не поступит. В-третьих, тебе какое дело? — Странные вы, долгари. Пытаюсь понять вашу логику, но пока не получается, — улыбнулся парень и посмотрел за спину Орлова, — упс, кажется у тебя проблемы. — Что? — нахмурился и обернулся, смотря на Гавриленко. Чёрный экзоскелет качнул ОЦ-14, и снял противогаз, недовольно щурясь. Гладко выбритое лицо скривило губы в отвращении и в несколько шагов оказалось рядом. Бледные и холодные зелёные глаза заместителя Шульги блеснули лютой злобой. — Свали, анархист. Лектор широко улыбнулся и ушёл на свою половину, отсалютовав рукой кому-то из своих. — Это что за херь, лейтенант? — Ты о чём? — вкрадчиво поинтересовался Стас. — С врагами нашими светские беседы ведëшь, сектант с тобой ошивается, — перечислил мужик, — значит так, иди за мной, перед полковником будешь объясняться. Орлов пожал плечами, осушил остатки водки в стакане и пошёл следом. Гавриленко постучал в дверь и открыл её, получая добро. А потом подошёл к главному, тот что-то ему прошептал и телохранитель свалил. Лейтенант натянуто улыбнулся. — С повышением, товарищ полковник. — Ты охренел? Нет, мы, конечно, стали более лояльны в отношении монолитовцев, но не когда они приходят на основную базу! — встал из-за стола и упëрся в него рукой, вспоминая слова генерала, — так ты ещё о чём-то базаришь с наркоманами и дезертировал! — Отрицать ничего не буду, но тот парень — сержант Павлов, позывной Авель. Помните его? — О, а я не узнал в нём нашего бойца, — искренне удивился, но тут же вернул холодное выражение лица, — ладно, допустим. Что ещё скажешь в своё оправдание? — А анархисты угрожают нам, вот поэтому и говорили. Дверь скрипнула и внутрь, держа руки за спиной, зашёл сонный Толя в компании Гавриленко. Парень раздражëнно сбросил его руки и встал рядом. — Я не могу быть уверен в том, что фанатики не завербовали тебя. Ты ведь ушёл почти сразу, как он появился в Баре. — Да не мог я бросить его! Вы же знаете! Мы вместе со времён Крылова и даже Воронин знал о нашей… — Молчать! Ни слова об этом! Мне глубоко плевать на ваши взаимоотношения, — поморщился, — меня есть приказ убить вас, но! Но я предлагаю другое, — отошёл от стола и встал напротив, — ты переходишь под моё командование и понижаешься в звании. — Да что происходит, мать вашу?! — взорвался Авель, ощущая, как чистая ярость окутывает с ног до головы, — это то же самое, что сыграть в чёрный ящик! — Ну почему, есть вариант выжить и тебя он тоже касается. Вступишь обратно? Стас и Толя переглянулись. В бойцах Долга они точно не сомневались — те, если очень надо, беспрекословно выполнят любой приказ. И в плане этого они страшнее Свободы. Умереть или выжить? Ответ очевиден. — Мы согласны, — угрюмо ответил Авель и покосился на Гавриленко, смотря на его довольную рожу. — Отлично! Сержант Орлов и сержант Павлов, со станции никуда не уходить, ждать дальнейших указаний, ясно? Скоро намечается довольно крупное дело, с самого Бара отправят несколько квадов, — довольно потëр руки, — Гавриленко, выдай им необходимое снаряжение. — Так точно! — гаркнул мужчина и открыл дверь, призывая новеньких покинуть кабинет главного. Сержанты получили новое обмундирование, сразу же переодеваясь в чёрные комбинезоны с красными титановыми вставками. Потом пришло оповещение об окончании Выброса, и парни спустились в подвал, понимая в какой они сейчас большой заднице. С одной стороны Авель не мог возразить Шульге, ведь тот помог ему несколько дней назад. Глядишь, без того костюма сдох бы раньше времени. Но теперь он и Стас на особом счету. В случае невыполнения приказа или чего-то другого их с лёгкостью могут убить, по законам Долга. Орлов молчал. Он не знал как можно разрядить обстановку и полез в КПК, решив написать Скауту обо всём. Подождал несколько минут, но не получил ответа и убрал его во внутренний карман. — Конченый Долг, конченая Свобода, — тихо ворчал Авель, потирая лицо. — Толь…я не знал, что всё так получится, — ощутив вину, грустно проговорил Орлов. Тот повернул голову в его сторону, вздохнул и успокоился, подходя вплотную. — Не бери в голову, всё нормально, — обнял его и припал к груди, слыша стук сердца. — Давай уйдём из Зоны? Уедем куда-нибудь далеко, где нас не найдут, — прикрыл глаза и обвил руками, целуя его лоб. Павлов промолчал. Да и что ответить, если он не хотел уходить отсюда? У него никого нет на Большой Земле. Зона его дом, его мать. Здесь он провёл какую-то часть своей жизни, да и ему, психу, за периметром делать нечего. Он поднял голову и потянулся к губам напарника, мазнув по ним языком. Тот покорно приоткрыл рот и впустил Толю, перехватывая инициативу. Его руки нашарили замок на куртке и сдëрнули с плеч, оставляя парня в одной футболке. Он ненадолго оторвался от парня и толкнул его к кровати, попутно раздеваясь сам. Приятное тепло его тела отозвалось пульсацией в районе паха, порождая сильное желание. Дрожащими руками Авель расстегнул ширинку своих штанов и спустил их вниз, не снимая обуви. Плевать на это. Быстрее ощутить тепло и любовь его любимого, вес мускулистого тела и горячее дыхание. Стас подошёл к нему, следуя примеру снял нижний элемент одежды, и выжидательно замер. Парень подсел чуть ближе и взял в руки его стоящий член, ощущая насколько тот горячий. Специально медля, приоткрыл рот и коснулся головки кончиком языка. Руки Орлова сжались в кулаки, а над головой Анатолия раздался тихий и мягкий стон. Последний взял его в рот, стараясь не задевать зубами. Постарался глубже, но член уткнулся в стенку горла, и он выпустил его изо рта, проводя языком по всей длине, от головки до яиц. Двинув тазом назад, Стас приподнял его голову за подбородок и наклонился, целуя мокрые от слюны губы. Он всё же снял обувь, чтобы не марать постель и залез на неё. Авель подумал и, встав на четвереньки, оттопырил ягодицы, предоставляя напарнику простор для деятельности. Орлов облизнул два своих пальца и провёл ими между половинок, смазывая колечко мышц. Медленно ввёл один палец. Тело парня напряглось. Он ласково огладил его поясницу. — Тише, я аккуратно, — горячо прошептал и добавил второй палец. Авель вздрогнул и чуть отклонился, но его тут же вернули обратно резким движением. Зажмурился, ожидая сильную боль, но она была терпимой. Протянул руку к своему члену и провёл ею по нему, чувствуя, как становится хорошо. Воздух словно стал гуще и горячее. Кислорода крайне не хватало. За собственным удовольствием не заметил, как из задницы пропали пальцы. Орлов провёл ладонью по маленькой крепкой ягодице и ткнулся членом в анус, начиная надавливать. Подумал, что мало смазки и добавил ещё слюны. Размазал всё органом и, поддерживая парня за бока, толкнулся сильнее. Раздалось шипение. — Как танк блин, — пробормотал Толя, попробовав отцепить руки. Стас ввёл член до конца и замер, приподнимая торс любовника и начиная целовать его плечи, как бы успокаивая. Провёл ладонью по боку, надеясь, что не оставил синяков, и качнул бëдрами, вызывая у Павлова приглушëнный стон. Парень задрал голову и прикрыл глаза, зная, что его душа и тело вновь принадлежат этому долговцу. Так было и будет. Чужая рука коснулась его собственного члена, и он стал двигаться в такт движениям. Импульсы тепла и наслаждения накатывали крупными волнами, вызывая дрожь в коленях и руках. — Сильнее… Орлов внял просьбе-приказу. Ткнул парня лицом в подушку, завёл его руки за спину и крепко сжал их, начиная двигаться жёстче и быстрее. Их тела громко соприкасались, создавая хлопки, лица раскраснелись, а пот насквозь пропитывал футболки. Авель облизнул пересохшие губы и сжался, чувствуя, как брызнул тёплой спермой в руку напарника. Тот прижал его таз к себе сильнее, вцепился в запястья и грубо толкнулся, громко выдыхая. Из-за ощущения тесноты, когда Павлов кончил, в глазах заплясали тёмные мушки, и он почувствовал, как подходит такой же момент. Ещё несколько толчков, ещё немного… Руки переместились снова на бока и сжали их до побелевших костяшек. Раздался громкий стон, и он упëрся рукой в поясницу парня. — Ахренеть…как хорошо… — блаженно выдохнул и покинул тело возлюбленного, присаживаясь рядом. Тот завалился на бок и улыбнулся, доставая старый добрый бинт из-под подушки. Вытерся и отдал его Стасу, с приступом нежности наблюдая за ним. Да уж, размерчик у него что надо. Он почувствовал лёгкий угол зависти, но и это чувство быстро пропало. Натянул штаны, застегнул ширинку и полез под одеяло, практически сразу засыпая, удовлетворëнный и уставший. Орлов закончил приводить себя в порядок, выбросил в мусорное ведро бинт и, услышав топот ног по лестнице, обернулся. Бродяга в компании Тихого поздоровался с ним, удивлëнно посмотрел на погоны и прошёл к шкафчику, оставляя снаряжение внутри. Тихий немного повозился с разгрузкой, но закончив, позвал старшего и они ушли наверх. Стас улыбнулся и прилëг рядом с напарником, накрывая одеялом и себя.