Пособие по причинению порочного удовольствия

— М-мама?.. Среди темноты, нарушаемой лишь размеренным тиканьем часов, послышался напуганный, задушенный слезами голос. — М-мама?.. Пап?.. — мальчик, стоявший на пороге в родительскую комнату, переступает с ноги на ногу. — Пап? — М?.. — послышался одновременный, резкий выдох людей, неожиданно разбуженных посреди глубокой ночи. — Аякс? Это ты? Мальчик, осознав, что родители проснулись, в несколько бодрых, мелких шажков оказывается рядом с кроватью. — Ты чего не спишь?.. — голос матери, как и голос отца, был сонен и нетвёрд. — Аякс? Ты что, плачешь? Мальчик снова неловко переступил с ноги на ногу и громко шмыгнул носом. — Снова кошмар приснился? Монстры из Бездны никак покоя не дают? — папа не сдержал смешка. Это была не первая ночь, когда их самый проблемный (но от этого не менее любимый) сын будил их среди ночи. Аякс ничего не ответил, лишь ещё раз всхлипнул и судорожно закивал, подтверждая догадку папы. — Залезай, сынок, — оба родителя, не сговариваясь, потеснились, создавая между своими телами небольшое пространство. — Здесь тебя никакие монстры не достанут. Дважды Аякса просить было не нужно. Едва сдерживая слёзы, но уже слёзы облегчения и счастья, мальчик аккуратно залезает на кровать, тут же ныряя под одеяло между родителями. — Спокойной ночи, золотце, — что мать, что отец по очереди целуют сына в макушку и, положив на Аякса поверх одеяла свои руки, вновь отходят ко сну. Мальчик в последний раз всхлипывает, прекращая плакать и успокаиваясь. Закрывает глаза, отдаваясь во власть других своих чувств. Тепло. Можно сказать, под пуховым одеялом, несмотря на лютующие холода за окном, было по-настоящему жарко. Запахи. Даже без помощи глаз Аякс мог определить, с какой стороны лежит мама, а с какой — папа. Справа на одеяле лежала более лёгкая рука. Рука, что нежно, почти невесомо прижимала одеяло к телу сына, от которой пахло мандаринами и молочным шоколадом. «Мама готовила нам сладкие подарки…» — от предвкушения сладкого в душе Аякса что-то радостно встрепенулось. Как и большинство детей, он любил сладкое. Но не менее сильно мальчик любил рыбу, рыбные изделия и рыбные супы. Именно рыбой пахла рука слева — более тяжёлая и массивная, что ощущалась на себе настоящим грузом. Папа любил всех своих детей одинаково, и всех в равной степени брал с собой на рыбалку. «Сегодня был хороший улов… — успокаиваясь и засыпая, думал мальчик. — Лицо папы было таким счастливым, когда он принёс ту огромную-преогромную рыбу…» Тепло. Комфорт. Безопасность. Нежные, но бывающие строгими руки матери. Тяжёлые, натруженные физическими работами руки отца. Сейчас именно такие руки прижимали его к себе, но… Когда это Аякс успел вернуться домой? — М… М-м… — будучи ещё спящим, Аякс видел сон с маленьким собой в главной роли. Его грёзы рисовали ему его же прошлое: дом, который он не видел уже очень давно. Его родители, их забота и поддержка… Их тепло… Но почему именно такой сон приснился юноше? Объяснение этому было довольно очевидным: мозг, неосознанно проанализировав сигналы окружающей среды, воспринял их и воспроизвёл в уже знакомом сюжете. — Х-хр… — сейчас, словно не желая просыпаться более никогда в жизни, Аякс ещё плотнее вжимается лицом в чью-то грудь. В ответ на этот жест спящий хозяин этой груди притягивает к себе свои руки, сгребая Аякса в охапку и прижимая того ещё ближе. Руки, обнимающие юношу во сне, сейчас были мягки и ласковы, как руки мамы. Но одновременно с этим их развитые мышцы создавали достаточно тяжёлый каркас. У папы были точно такие же мускулистые, сильные и тяжёлые руки. — М…Ф-ф… М…Ф-ф… — глубокое и размеренное дыхание человека опаляло теплом макушку Аякса. Тепло. Комфорт. Безопасность… Семейность? «Диплом… Диплом… Пары…» — несмотря на почти полностью зашторенные окна, в комнате уже стало достаточно светло. — «Отработки… Отраб…» — отчасти мозг Аякса уже проснулся, а потому навязчивые мысли принялись беспокоить голову, что принимала эти самые мысли за грёзы. — «Когда я успел вернуться домой?» — неосознанно думал парень, вжимаясь лбом и носом в чужое тёплое тело. — «О чём я только думал? И когда теперь смогу вернуться в общагу?.. А сколько пропусков ещё получу?» «Зато родители обнимают меня… Так тепло и мягко, как в детстве», — тоска по родным, которых Аякс не видел уже очень давно, в минуты бодрствования, бывало, душила глотку. Хорошо, что хотя бы сейчас он может вот так вот, не думая о проблемах, понежится в родительских заботливых объятиях. «Аякс… Но ты ведь не брал билет домой…» «Не брал билет…» В смысле? — М?.. — Аякс, до сих пор сладко дремлющий из-за жара накинутого одеяла и чужих прижимающих его рук, несмело открывает глаза. Сердце пропускает удар, и моментально выделившийся адреналин сбрасывает сонное состояние в мгновение ока. Юноша остаётся лежать, не шевелясь и, кажется, даже перестав дышать. Если бы мысли могли быть услышанными, комнату бы огласил пропитанный паникой крик. «А-а! Ах!» — дыхание Аякса сбивается, но он не может ни пошевелиться, ни отстраниться. Во-первых, несмотря на накрывший его с головой испуг, он просто не хотел этого делать. А во-вторых… Сейчас бы он при всём желании не смог бы этого сделать. Господин Чжун Ли (и откуда он тут вообще взялся?! Аякс точно помнил: вроде бы?.. он ложился спать точно один!) лежал рядом на боку, будучи повёрнутым лицом к Аяксу. В отличие от парня, что был по плечи накрыт тяжёлым и тёплым одеялом, на мужчину не было ничего накинуто. Точнее, плед, которым сперва укрывался Мастер, ныне скомкано лежал в его ногах. «Я!..» — Аякс не успевает сформулировать мысль, как Господин Чжун Ли, протяжно выдохнув, снова притягивает руки к своему телу, неосознанно вжимая в свою грудь юношу ещё сильнее. — «Он, что… Тоже голый?» Нос, щека и губы Аякса утыкаются в оголённую грудь Господина Чжун Ли. Сама голова парня частично покоится на мужской руке… А он-то думал, что это подушка! «Мокрое?..» — голубые глаза широко распахиваются, когда Аякс понимает: влажные следы на чужой коже оставил его же рот. Его собственные слюни! «Спокойно…» — Аякс, уже окончательно пришедший в себя, продолжает недвижимо лежать, слушая размеренное дыхание над своей макушкой. — «Господин Чжун Ли?..» Он кое-как приподнимает глаза, чтобы хотя бы краешком глаза смочь посмотреть в мужское лицо. «Он спит!» — сонное лицо Господина Чжун Ли казалось Аяксу чересчур милым. Никакого горящего, прямого янтарного взгляда. Только расслабленные мимические мышцы да размеренное, спокойное носовое дыхание. Вдох… Выдох… Снова вдох… «Жарко…» — руки Господина Чжун Ли крепко сжимали тело Аякса. Создавалось впечатление, что Мастер претендовал на юношу даже будучи в состоянии сна. Истинный собственник? «А-а…» — попытавшись слегка сменить позу, Аякс неожиданно громко выдыхает и, задохнувшись, тихо стонет. Болевой прострел был рождён ровно из центра его поясницы и ягодиц. Вновь попытавшись двинуться, юноша, ощущая, как щёки наливаются цветом, со смешанными чувствами осознаёт: Похоже, он был очень хорошо отшлёпанным. «Пары…» — видимо первую, да и, скорее всего, уже вторую пару Аякс благополучно пропустил. Но, признаться честно, разве он вообще собирался на них идти? Особенно после… После вчерашнего мероприятия. — М-м… — Аякс тихо кряхтит от боли, судорожно вдыхает и шумно выдыхает спёртый воздух. Внизу живота мгновенно растекается особого рода тепло: запах… Это запах Господина Чжун Ли вызывает в его организме такую реакцию? После вчерашнего, после всех произошедших событий, конечно же, никто из них двоих не думал о чистоте. Касаясь губами груди Господина Чжун Ли, Аякс буквально чувствовал солоноватость чужого пота. Свой запах, чужой запах мужского тела… И этот вкус… «Я слизывал… Свою собственную сперму!» — о-о, каким ещё воспоминаниям прошедшего предстоит возникнуть в бедной рыжей голове? — «Господин… Господин Чжун Ли?» Мужчина продолжает размеренно сопеть и, кажется, совершенно не собирается просыпаться, как и выпускать парня из своих рук, соответственно. «А вдруг он тоже… Только притворяется спящим?» — но предположение Аякса опровергалось абсолютно спокойным выражением лица. — «Что если я…» Скрип входной двери вынуждает Аякса вздрогнуть и плотнее закрыть глаза. Притвориться спящим не составляет особого труда: всего лишь надо подстроить дыхание под дыхание Господина Чжун Ли. Вдох… Выдох-вдох… «Это… Дотторе?» — парень слегка приоткрывает глаз и мутно видит некое голубоволосое пятно. — «А он что тут делает?» «Это ведь комната Организаторов, не так ли, Аякс?» — напоминает юноше его же голосок. — «И Дотторе как Мастер… Тоже, наверно, имеет право сюда… Он идёт сюда?!» Ощутив ноющий прострел в сердце, Аякс только плотнее смыкает веки, поняв, что мужчина держит курс в их направлении. Юноша слышит тихие шаги. Шаг, ещё шаг… Тишина? «Наверно, остановился около дивана…» — Аякс ни при каких обстоятельствах не собирался открывать глаза. — «Почему… Почему он так долго стоит?» Едва парень думает об этом, как Господин Чжун Ли во сне снова принимается шевелиться. Прямо на глазах у Господина Дотторе мужчина опускает голову ниже, утыкаясь губами в макушку Аякса и окончательно утапливая голову юноши в своей груди. Слышится приглушённый смешок. «Он… Он, что, нас сфотографировал?!» — звук сработавшей вспышки подтверждает яркое, кратковременное моргание. Ещё с несколько секунд Господин Дотторе любуется на спящих, а затем, видимо, забрав необходимые вещи, неспеша удаляется из комнаты. — Чайлд?.. — услышав сонный шёпот Этого человека, Аякс, к своему же удивлению, умудряется сохранить спящее выражение лица. Господин Чжун Ли, видимо разбуженный скрипом закрывающейся двери, совсем слегка отстраняется, позволяя парню хотя бы немного полноценно подышать. Из-за своих же плотно сомкнутых глаз Аякс не может увидеть, как Мастер опускает взгляд на свою влажную от чужой слюны грудь и кротко, довольно улыбается. «Он… Что он делает?» — какое-либо шевеление со стороны мужчины прекращается полностью. — «Он… Смотрит на моё лицо?» Иногда Аякс бывает и впрямь догадливым. Ведь… Полюбоваться Господину Чжун Ли и вправду было на что: Тарталья совершенно не догадывался, как выглядел в данную минуту, особенно теперь, после вечера Мейлдома. Румяное, розовощёкое лицо было слегка опухшим из-за слёз и ночи на не самом мягком, чужом диване. Волосы… Взъерошенные, растрёпанные… Неужели это он сам ночью так сильно дышал в рыжеволосую макушку, что развихрил эти локоны, сделав их похожими на непослушные язычки пламени? Шея и часть видимых из-под одеяла плеч… Страшная картина. «Прекрасно страшная картина», — поправляет свои же мысли Господин Чжун Ли. Ночь сделала своё дело: по прошествии времени каждый укус, каждый засос или иной след налился ярким цветом. Синий, красный, фиолетовый… Какие только цвета не раскрашивали сейчас палитру тела Тартальи. «И это ведь не всё», — Господин Чжун Ли не мог дождаться момента, чтобы поглядеть на внутреннюю сторону исцелованного бедра. Ещё вчера вечером, стоя на коленях перед Чайлдом, Мастер, посасывая созданные складки, думал о том, что здешняя кожа уж слишком нежная для парня. Но бледная кожа всегда имеет свои отличительные особенности — не стоило удивляться. «А что насчёт ягодиц?» — Господин Чжун Ли, продолжая глядеть прямо на подрагивающий кончик чужого носа, не может сдержать непрошенную улыбку. Вчера Тарталья сумел навлечь на себя Гнев Камня. И как истинный Хозяин, Господин Чжун Ли исполнил должное наказание как требовалось: с чувством, не зная жалости или снисхождения к лежащему на коленях телу. Мужчина знал: в такие моменты его рука бывает очень тяжёлой. Именно поэтому он так удивился, когда, вернувшись в комнату, застал Тарталью спящим. Уснуть, когда твои налившиеся кровью, болезненно ноющие ягодицы так добросовестно выпороты? Порою, возможности молодого организма были способны сильно удивлять. — Чайлд, — мужчина плавно проводит пальцем по скуловой дуге Тартальи, убирая прилипшую к щеке прядь за ухо. — Я же вижу: вы не спите. У вас подрагивает кончик носа и шевелятся губы. — А? — в то же мгновение Чайлд открывает глаза и чувствует, как в груди будто бы взрывается фейерверк. — Я… Я только что сам проснулся, просто не успел… «Боже мой, что я сделал в прошлой жизни такого, чтобы в жизни этой оказаться в такой ситуации?» — Тарталья тщетно пытается не смотреть Господину Чжун Ли в глаза. Мужчина же, до сих пор лежавший на боку, подпирает кулаком щёку и смотрит ему в глаза в ответ. Контакт глаза в глаза, когда вы лежите друг рядом с другом так близко… Был для Тартальи слишком затруднителен. Потому он старался увести взгляд, но куда? Смотреть вверх — глупо, а вниз… Теперь юноша понял: Господин Чжун Ли спал без верха, будучи одетым только в брюки. Вид обнажённого торса Этого человека вынуждает впасть Чайлда едва ли не в состояние наваждения. Ещё один невольный взгляд на эти сильно развитые грудные мышцы, и голова Тартальи начнёт качаться вперёд-назад сама по себе, как при сабспейсе. — Я проснулся, просто не успел открыть глаза, — мечущийся взгляд голубых глаз был, конечно же, замечен обладателем глаз янтарных. — Я… Ах-ха, с добрым… Утром? Тарталья неловко смеётся и натягивает одеяло на себя как можно выше. Ведь… В отличие от него самого, на Господине Чжун Ли были хотя бы штаны! А на нём… На него было надето только нижнее бельё. «И то, кажется, задом наперёд», — подумалось Чайлду. — И вправду доброе, — слова мужчины, сказанные так легко и, очевидно, с особым смыслом, вынуждают Чайлда покрыться мурашками. В янтарных глазах, находящихся сейчас непозволительно близко, открыто читалось: «Мне бы хотелось, чтобы такое утро повторялось как можно чаще». — Да… — Тарталья и подумать не мог, что поддерживать диалог, оказавшись в такой ситуации, окажется непосильно сложно. Ну, конечно! Он ведь никогда в жизни не просыпался в одной кровати (ну, как кровати… На диване…) с чужим, каким-то другим человеком! «Который на меня ещё и так смотрит», — взгляд Господина Чжун Ли, до сих пор немного сонный, был довольным, расслабленным и… Едва ли не сытым? Мужчине, очевидно, нравилось вот так вот лежать рядом с парнем и любоваться его глуповатым, растерянным выражением лица. Лицо Тартальи, который старался думать и соображать после полного особых чувств вечера Мейлдом, казалось Господину Чжун Ли особенно красивым. — А вы… — Тарталья двигает ногой, вздрагивает и морщится, прекращая говорить. — М-м… — Что-то болит, Чайлд? — голос мужчины сладок как мёд. В глубине зрачков пляшут озорные искорки. — Нет-нет, что вы, — усмехается Тарталья, прекрасно понимая — над ним шутят. — А у вас, Господин Чжун Ли? — он не намерен оставлять эту шутку просто так. — У вас у самого ладонь не отвалилась? — Хотите проверить? — Чайлд распахивает глаза и шумно вдыхает, когда Мастер внезапно пододвигается ближе. — Сейчас у меня хорошее настроение, да и вечер Мейлдома уже окончен, — мужчина демонстративно крутит кистью, разминая суставы пальцев и запястья. — Никто не будет нас торопить, никто не будет смотреть, — Тарталья, едва дышащий, ощущает биение сердца уже где-то в глотке. — Так как насчёт двухсот ударов? — голос Мастера спокоен и глубок. Доброжелателен. — Так сказать, утренняя зарядка что мне, что вам, Чайлд. — Вы!.. — Господин Чжун Ли не сдерживает шумного смешка — реакция юноши, как и ожидалось, оказывается чрезмерно бурной. — А-ах! — неаккуратное движение ногами заставляет Чайлда увидеть звёзды в глазах. Он морщится и замолкает, претерпевая болевые ощущения. «Даже не представляю, как бы я себя чувствовал, будь у меня низкий болевой порог», — только сейчас Аякс окончательно понимает: его в самом деле очень хорошо выпороли. — Ладонью… — мысль была неожиданно озвучена вслух. Тарталья тут же прикусывает язык, но как он вообще мог сдержаться? Как вообще можно было догадаться, что ягодицы могут быть так сильно выпороты какой-то ладонью? — Вы ожидали, что я буду бить вас по ягодицам чем угодно, кроме руки? — создавалось впечатление, что мужчине нравилось продолжать развивать эту тему, тем самым вгоняя юношу в краску. — Вы покраснели, Чайлд. Лицо Тартальи и правда уже во всю пошло красными пятнами. — Вы смущаетесь? — Господин Чжун Ли широко зевает, поспешно закрывая рот кулаком. — Смущаюсь? — Чайлд в удивлении вскидывает брови. «Ваши метки на всём моём теле!» — стонет он про себя. — «Конечно же, я смущаюсь!» — Нет, здесь… Здесь просто очень жарко, — Тарталья аккуратно приспускает с себя одеяло, но, увидев собственные набухшие, раздразнённые различными ласками соски, снова натягивает то едва ли не до носа. — Потерплю. — Хах, — поведение Чайлда казалось мужчине чересчур забавным. — Могу ли я… Посмотреть? — Господин Чжун Ли слегка наклоняет голову, чтобы суметь заглянуть в сокрытые рыжей чёлкой глаза. — Я могу предложить вам различные исцеляющие, заживляющие мази, Чайлд. Но сперва мне нужно оценить… Можно сказать, масштаб и характер повреждений. «Вы просто хотите убедиться в степени налитости плодов вашего труда!» — признаться честно, Тарталья, как только проснулся, и сам хотел рассмотреть своё тело получше. Но… Как же больно шевелиться! — А разве вам не надо на работу? — неожиданно выпаливает Тарталья, тут же прикусывая язык. Что за бред он только что спросил? Клуб начинает работать только вечером, а значит в утренние и дневные часы Господин Чжун Ли был полностью свободен! Мужчина изогнул бровь. В его глазах мелькают странные, подозрительные блики. — А разве вам не надо на учёбу? — улыбнувшись, вопросом на вопрос отвечает Господин Чжун Ли. Глаза Тартальи тут же стыдливо опускаются. Видимо, юноша и сам понимает, что прогуливать занятия — дело неуважительное. — Думаю, я уже при всём желании не успею на пары, — Тарталья, жмурясь, тяжело переворачивается на живот. — Если так, то… Можем ли мы ещё полежать вдвоём, Чайлд? Ловя на себе ошарашенный взгляд, Господин Чжун Ли безмолвно вытягивается во весь рост рядом с парнем. — Я… — Тарталья невольно отодвигается от мужчины, будто бы боясь случайно задеть его тело. Закрывает глаза, словно пытаясь спрятаться от всего окружающего. «Прекрати себя так вести!» — ругает он сам себя. — «Ты спал с этим человеком в обнимку всю ночь! А ведёшь себя так, словно проснулся в кровати с незнакомцем!» «Но ведь…» — Чайлд слегка приоткрывает глаза и тут же натыкается на внимательный, тлеющий янтарный взгляд. — «Я ведь раньше никогда не… Не слюнявил чью-то чужую грудь во сне!» «Думает… О чём-то сложном?» — Господин Чжун Ли неотрывно смотрит в розовощёкое лицо напротив. Вся мыслительная деятельность Чайлда открыто читалась на его лице — ни греха за спиною. — Чайлд, — голос мужчины вынуждает юношу полностью открыть глаза и напрячься. — Пока вы лежите на животе… Могу ли я вас осмотреть? «Он своего в любом случае добьётся», — подсказывает Тарталье его внутренний голос. — «Он — автор следов на твоём теле. И он как творец имеет право на них посмотреть». — Вы можете… — Тарталья вновь прикрывает глаза и расслабляется в ожидании неизбежного. Ах, если бы всё происходящее было в рамках какого-нибудь тематического дня, психологически он бы воспринимал всё не так близко к сердцу! Но ночь, проведённая Чайлдом в компании Господина Чжун Ли, прошла уже не в рамках игры. И сейчас, когда мужчина аккуратно снимает с него одеяло, Тарталья понимает: всё это — уже личное. — Вы очень напряжены, — пальцы мужчины касаются видимо проступающих лопаток. — Сейчас вашему телу необходим отдых. Расслабьтесь, Чайлд. «Вы так легко об этом говорите!» — Тарталья, кажется, напрягается ещё сильнее, когда Господин Чжун Ли слегка раздвигает его ноги и оттягивает на себя усеянную засосами кожу бедра. — А-ах! — цепь из меток заныла, стоило мужчине слегка нажать на один из засосов. — Кхм, — Тарталья смущается своего же несдержанного стона. Стона от приятной боли, подумать только! — Всё в порядке, — спокойно говорит Господин Чжун Ли, кладя руки на поясницу парня. — Для своего же спокойствия, позвольте мне осмотреть кожу ягодиц. Боюсь, в какие-то моменты я мог быть несдержан, а кровоподтёки… Мне бы не хотелось, чтобы они были на вашем теле, Чайлд. «Звучит не очень убедительно», — всё это время Тарталья думал, что мужчине нравится видеть свои следы на его теле, а тем более следы, оставленные им же в качестве собственнических меток. — «Вы хотите быть честны со мной, но сперва побудьте честны хотя бы с собой, Господин Чжун Ли». Стоило Господину Чжун Ли потянуть трусы Чайлда на себя, как комнату огласил скрип открывающейся двери. — М? — Господин Дотторе так и замирает на пороге, скептически оглядывая такую же замеревшую пару. — Как понимаю, я не вовремя? — Нет-нет! — Тарталья приподнимается на локтях, но неожиданно чувствует ладонь на своей спине, что давит между лопаток и вынуждает лечь обратно. — Вы что-то хотели? — Господин Чжун Ли награждает своего коллегу прохладным взглядом. — Всего лишь проверить, проснулись ли вы или нет, — Господин Дотторе разводит руки в сторону, языком своего тела призывая своего коллегу расслабиться. — Тогда, будьте добры, раз уж вы зашли, достаньте из холодильника мазь, — Мастер Бондажа слегка припускает нижнее бельё Чайлда, с несвойственным, неподдельным удивлением глядя на розовые, синеватые отпечатки собственных пальцев. «До чего же нежная кожа». — Но мне… — Тарталья оборачивается через плечо, тянется, чтобы суметь тоже посмотреть на своё тело. Голубые глаза в миг распахиваются — реальность превосходила все ожидания. «Это… Его пальцы?!» — из-за особого рода чувств, рождённых в центре груди, у Чайлда болезненно-приятно тянет внизу живота. — «Мне, что…» «Настолько нравится видеть его следы на моём теле?» — Держите, — тюбик летит через всю комнату. Господин Чжун Ли ловко ловит его налету, тут же принимаясь откручивать крышку. — Этот препарат ускорит регенерацию тканей, снимет… Покраснение и уберёт синяки, — мужчина с непониманием смотрит на завертевшегося под ним парня. — Чем быстрее следы заживут, тем скорее… Я смогу оставить новые. Последние слова Господин Чжун Ли говорит совсем-совсем тихо. Но это не значит, что Тарталья не смог их расслышать. — Погодите, — Чайлд резко заводит свою руку за спину и накрывает ладонью свои частично оголённые ягодицы, не позволяя мужчине себя коснуться. — Что-то не так? — С чего вы решили, что я… Хочу избавиться от этих следов? В комнате воцаряется неловкая пауза. Господин Чжун Ли замирает, так и оставшись держать в руках открытый тюбик мази. — Что? — переспрашивает мужчина. Голос срывается на хрип, поэтому ему приходится тут же громко откашляться. — Почему вы решили, что я хочу избавиться от боли? — Тарталья и сам не понимает, откуда в такой ситуации в нём взялось столько смелости говорить о таких вещах, да ещё и в присутствии постороннего. — Если я кривлюсь и жалуюсь на боль от ваших следов на моём теле… Это ведь не значит, что они меня не устраивают? «Вот это лицо!» — внутренний голосок юноши переходит на испуганный писк. — «У него даже зрачки, кажется, сузились!» Лицо Господина Чжун Ли и правда стоило внимания. Брови слегка приподнялись в удивлении, скуловые мышцы напряглись, ноздри расширились. И каждая мимическая мышца словно окаменела. Очевидно, мужчина не ожидал такого поведения. Конечно, сам Мастер хотел, чтобы на Тарталье оставались его следы. Его метки, его засосы, следы от укусов и ударов тяжёлой ладонью, но… Почему-то Господин Чжун Ли думал, что в его обязанности входит и очистка тела парня от этих самых меток. До сих пор мужчина оставлял на теле Чайлда следы только верёвок. Те не требовали особого отношения, сами сходили в течение суток. Но, если быть точнее, один яркий след Господин Чжун Ли когда-то оставил на теле юноши — свой первый засос. Но тогда он был в состоянии наваждения, тогда он так винил себя в своей несдержанности! А что же на самом деле? На предложение привести свою кожу в порядок парень отвечает решительным отказом. Значит ли это, что он… Хочет носить на себе знаки прошедшего вечера как можно дольше? «Ты доиграешься, Аякс», — внутренний голос Аякса пропитан опасением. — «Нет, ну ты только погляди! Он ведь теперь не успокоится, пока не переметит каждый укус, он не даст зажить ни одному следу!» Дыхание Господина Чжун Ли урежается. Становится глубже и тише, будто бы мужчина и правда пытается удержать себя в руках, чтобы прямо сейчас не припасть губами к менее ярким засосам и не обновить их свежесть. — Так и сразу надо было сказать, что вам нравится ходить «разукрашенным», Чайлд, — до сих пор царившее молчание прерывает смешок Господина Дотторе. — В подобном признании нет ничего постыдного. — А вас никто не спрашивает! — в сердцах вырывается из груди Тартальи. Он чувствует, как Господин Чжун Ли молча натягивает его бельё обратно на ягодицы. — Вы всё ещё находитесь на территории Клуба, юноша, — голос Господина Дотторе приобретает стальные нотки. — Следите за своим языком. Если вы не знали, — он вновь берёт что-то необходимое со стола и, подойдя к выходу, останавливается в дверном проёме. — Господин Чжун Ли тоже умеет работать с роторасширителем. — И как Скарамуш только его терпит… — когда дверь закрывается, Тарталья, шумно дыша, садится на диван, перенося вес тела с ягодиц на бёдра. — Тарталья, — голос Мастера возвращает парня к изначальной теме их разговора. — Вы правда не желаете избавляться от следов? — А разве они не заживут сами со временем? — формулировка ответа Чайлда расплывчата и многогранна. Господин Чжун Ли решает промолчать. Но ответ всё же можно было прочитать в его глазах: «Если я буду с должной периодичностью их обновлять, то нет». — Я… Наверно, буду собираться, — Чайлд встаёт с дивана и, ловя на себе внимательный янтарный взгляд, принимается одеваться. — Интересно, а Скарамуш ещё здесь? — Вы знаете, у кого можно узнать эту информацию, Чайлд, — Господин Чжун Ли тихо усмехается и, также встав с дивана, начинает искать рубашку. Тарталья всеми силами старается не смотреть на чужую широкую грудь, до сих пор при определённом ракурсе поблёскивавшую от высохшей на ней слюны. — Да… Точно, — настроение Тартальи было… Странным? Слишком необычные события происходили с ним в последнее время, отчего парень ощущал себя героем какого-то молодёжного сериала. Но Чайлд понимал: боль в его теле подтверждала реальность происходящего. Засосы и укусы на его теле не были гримом, не были результатом труда визажистов. Просто не верится, что ночью он спал в обнимку с Этим человеком… Хорошо, что Скарамуш этого не видел! Ох, сколько бы тогда несмешных шуточек про свою девственность он бы услышал в свой адрес! — Господин Чжун Ли, — кое-как одевшись, жмурясь и кряхтя от боли в ягодицах и искусанных, исцелованных плечах, Чайлд обращается к Организатору. — Я сегодня… Наверно, не смогу прийти в Клуб. — Всё в порядке, — в ответ мужчина только добродушно усмехается. — Признаться честно, я ещё давно решил сделать сегодняшний день нерабочим для Клуба. Мне самому… — Тарталья наклоняет голову, с любопытством смотря в задумчивое лицо напротив. — Необходимо доделать кое-какие дела к дедлайну. — Вам нужна помощь? — тут же спрашивает Чайлд. «Глупый, у тебя, что, своих дел мало? Кому из вас ещё миллион чертежей делать?» — Благодарю за предложение, — Господин Чжун Ли мягко склоняет голову. И улыбается. — Но я не думаю, что вы справитесь лучше меня в порученном мне деле. — Пф, ну и ладно, — юноша демонстративно отворачивает лицо и тут же тихо мычит — из-за поворота головы кожа шеи слишком сильно натягивается. Пестреющая тёмными кровоподтёками кожа шеи. — Тогда… До встречи? — До встречи, Чайлд, — Господин Чжун Ли садится за стол и, не притрагиваясь к стоящим закускам, смотрит на парня. Какое-то… Сухое, неловкое прощание? «Это из-за того, что я с ним спал?» — Тарталья выходит из комнаты, тут же видя стоящего в конце коридора Господина Дотторе. — «То есть, не спал, а спал на диване… То есть…» — Не думал, что Господин Чжун Ли так быстро выпустит вас из кровати, Чайлд, — юноша, увлечённый нахождением правильной формулировки собственных мыслей, совсем не замечает, когда Мастер Плэй-пирсинга оказывается рядом. — Как прошла ваша ночь, юноша? — алые снисходительные глаза ловят взгляд встречный, напряжённый. Воинственный. — Спокойнее, чем у Скарамуша, — отвечает Тарталья, стараясь перевести тему разговора. — Кстати, а где он? Вы его, случайно, не съели? — Очень смешная шутка, юноша, — голос Господина Дотторе спокоен и размерен. — Но Скарамуш уехал несколько часов назад. Он сказал: «Не хочу пропустить первую пару». «А меня почему не разбудил?!» — так, значит, его друг тоже ночевал в Клубе? — Вот как, — Тарталья смеётся, за смехом же скрывая неподдельную досаду. — Кстати, я хотел у вас кое-что спросить. — Говори. — Когда мне можно будет поменять этот лабрет на нормальную серьгу? — М-м, — Господин Дотторе, не касаясь мочки пальцами из соображений стерильности, проводит визуальный осмотр уха своего клиента. — Думаю, через неделю. — Спасибо, — Тарталья, признаться честно, был искренне благодарен, что этот человек не стал касаться его руками. Рядом с Господином Дотторе, признаться честно, вообще не хотелось долго находиться. — И ещё. Не могли бы вы удалить то фото, что по-тихому сделали часом ранее? — Я подозревал, что вы не спите, Чайлд, — хитрые, победоносные голубые глаза вызывают в груди мужчины только смех. Что за наивное дитя. — Вы правда хотите лишить мир такой красоты? Ловя на себе недоверчивый взгляд, Господин Дотторе открывает галерею и показывает Чайлду фотографию. Что и говорить, но она получилась довольно… Милой? Лица Тартальи не было видно вовсе — то было утоплено где-то в груди Господина Чжун Ли. Сам же мужчина также спал, крепко прижимал к себе юношу, наполовину пряча и своё лицо в копне развихрившихся рыжих волос. — Довольно милая, красивая картина, не так ли? — Господин Дотторе усмехается, видя, как розовеет на его глазах личико Тартальи. — Выстроенный ракурс, правильно настроенная яркость, вспышка… Думается мне, одна моя фотография выглядит намного качественнее, чем сто фотографий, сделанных Скарамушем. — Что? Сперва Тарталье показалось, что он ослышался. Его лицо причудливо вытягивается, на лбу непроизвольно выступает несколько капелек пота. — Вам требуется повторять дважды? — голос Господина Дотторе так и пестрит насмешливостью. — Какие-то проблемы с восприятием и осмыслением слов? — Скарамуш… — Тарталья, кажется, не обращает внимание на остроты в свой адрес. — Что сделал? — Перед тем, как вызвать машину, Скарамуш спросил у меня, где вы находитесь, — принимается рассказывать Господин Дотторе. Он ещё сильнее расправляет плечи и заводит руки за спину. Создавалось впечатление, что мужчина хотел как можно сильнее растянуть свой кажущийся ему забавным монолог. — «А где Чайлд?» — такой вопрос задал он мне. Я, конечно же, подсказал: «В комнате Организаторов». «Чёрт-чёрт-чёрт!» — в голубых глазах мелькает неприкрытое волнение. — «Куникудзуши!» — Насколько я понял, Скарамуш хотел найти вас, Чайлд, чтобы и вы не пропустили занятия, — откровенно наслаждаясь повествованием, протянул мужчина. — И я был по-настоящему удивлён, как ваш друг — и мой партнёр по совместительству — едва сдерживая смех, забежал ко мне в комнату. Без вас. — И… Что дальше? — Тарталья, что, правда хотел услышать продолжение? — Вместо того, чтобы разбудить вас, Чайлд, Скарамуш потянул меня за руку в вашу комнату. Его поведение было крайне взбудораженным. И когда я зашёл к вам, к спящим, — Господин Дотторе растягивает на своём лице самую дружелюбную улыбку. — Только тогда я понял, чем была вызвана такая эмоциональность Скарамуша. — И… Чем же? — голос Тартальи невольно срывается на высокую ноту. — Моя собственная фотография мила, не так ли? — вновь повторяет Господин Дотторе. — Признаться честно, никогда не видел лицо Господина Чжун Ли таким умиротворённым и расслабленным. Даже в периоды бодрствования… Он никогда не обнимал кого-либо так сильно, как вас во сне. — Эти объятия… — лицо Чайлда бесповоротно зарделось. — Они и вызывали реакцию Скарамуша? — Нет-нет, — продолжает говорить мужчина. — Я ведь сказал: так гармонично вы выглядите только на моём фото. А когда же вас пришёл проведать Скарамуш… Вы и Господин Чжун Ли спали совершенно в другой позе. «Мама, если ты меня слышишь, роди меня обратно», — Тарталья опускает голову и тяжело прижимает пальцы к переносице. Ему становится трудно дышать, его тело… Оно просто не готово выслушивать подробности от этого человека. — Когда я зашёл в комнату, то застал Скарамуша, что, склонившись над вами, без упрёков совести делал фотографии с разных ракурсов. Признаться честно… — Господин Дотторе специально выдерживает паузу, напрягая парня только сильнее. — Ваше лицо и правда было достойно нескольких ракурсов, Чайлд. — И что он там нафотографировал? — на смену испугу приходит непривычное раздражение. Подумать только — сто фотоснимков! — Часом ранее Господин Чжун Ли спал на спине, а не на боку, — с охотой отвечает Господин Дотторе. — Вы же, Чайлд… Во сне, видимо, неосознанно тянулись к теплу. Ваша голова, плечи и часть торса покоились на груди моего отдыхающего коллеги. Тарталья, кажется, совершенно перестаёт дышать. Замирает и округляет глаза, словно сказанное мужчиной — его сиюсекундная выдумка. — И как только Скарамуш не разбудил вас своим хихиканьем? — казалось, Господин Дотторе был правда озадачен. — Возможно, за звуками вашего синхронного сопения вы не слышали звуки посторонние? — Допустим, я… Спал на груди Господина Чжун Ли, — произношение таких кажущихся откровенными слов даётся Чайлду с большим трудом. — Разве стоило это тех фотографий? — Если Скарамуш вам их покажет, — Господин Дотторе хитро щурит глаза. — Вы убедитесь, что да. Не хочу портить интригу, скажу лишь только… Мужчина делает шаг в сторону Тартальи и останавливается сбоку от юноши. — Что слюну, которой вы так обильно испачкали грудь Господина Чжун Ли, мой коллега будет носить на себе весь день. Как трофей, как напоминание о совместно проведённой ночи. От подобного заявления у Тартальи по телу пробегают сотни мурашек. — И только ночью перед сном, скорее всего, он её смоет, — голос Господина Дотторе переходит на тихий, вкрадчивый шёпот. — И то, с большой неохотой. — А у вас очень… Богатая фантазия, — Тарталья вздрагивает и мотает головой, тщетно пытаясь выбросить из головы рисующиеся воображением картинки. — Я знаком с Господином Чжун Ли не первый год, юноша, — Господин Дотторе, давая понять, что разговор окончен, начинает уходить в глубь коридора. — Мои слова имеют под собой основание. В конце концов, — он останавливается и смотрит на Чайлда… Погодите, с сочувствием? — Господин Чжун Ли — собственник, — этот факт не воспринимается Тартальей как нечто новое. — Он любит оставлять на теле своего партнёра метки. Но не откажется и от меток на теле своём. Своеобразных. — Погодите! — Тарталья делает пару шагов в сторону уходящего мужчины. — От каких меток? — От слюны, — Господин Дотторе скалит зубы, и Чайлд рефлекторно делает шаг назад. — От слёз. Или спермы. Оставив Тарталью размышлять над услышанным, Мастер Плей-пирсинга со спокойной душой удаляется по своим делам. «Погодите… Партнёра?» — что больше в данное мгновение смущало Чайлда? То, что у Мастера Бондажа, очевидно, раньше были отношения? Что кто-то когда-то капал на его едва ли не божественное тело слюной, слезами и… «Господин Дотторе… Считает меня…» — нет, сам-то он ведь никакой не партнёр Господина Чжун Ли! Они просто проводят вместе время в Клубе, они ведь… За все эти недели ни разу не созванивались, ни разу не встречались за пределами этих стен. «Поэтому нас нельзя называть… Парой», — Тарталья пошатнулся — он чувствует, как от собственных щёк едва ли не идёт пар. «В любом случае, увидимся мы вновь… Нескоро», — Чайлд вызывает такси и, так и не решившись зайти ещё раз попрощаться с Господином Чжун Ли, уезжает из Клуба. День обещает быть скучным и унылым. — Аякс! — стоило парню переступить порог их комнаты, как в его удивлённое лицо утыкается какая-то бумажка. — Ты — просто… У меня даже приличных слов нет! — Куникудзуши был непривычно взволнован. Что за лист у него в руках? — Это… — Аякс берёт бумагу в свои ладони. С каждым прочитанным словом его пульс становится всё чаще и чаще. — Это нам староста отдал, — Куникудзуши, прихрамывая, вразвалочку доходит до своей кровати и аккуратно садится. — Ну, что? Доигрался? — Я… — Аякс из раза в раз пробегает глазами по напечатанным буквам, но так и не может поверить, что все эти строки касаются… Его самого. — Ладно, у части преподов пропущенные пары можно купить, — без какого-либо снисхождения, прямо в лоб начинает говорить Куникудзуши. Только сейчас Аякс понимает, что речь его друга как-то запутанна и шепелява. Он поднимает голову и видит очевидные, розоватые натёртости — трещины в уголках губ. От кольца-роторасширителя, конечно же. — Но всё остальное? — казалось, возмущению юноши не было предела. В руках Аякса был ежемесячный отчёт от их старосты. Такого числа, что обозначало количество его пропусков, напротив своего имени Аякс не видел за все годы обучения вместе взятые. Здесь же были любезно выписаны все его долги: курсовая работа, четыре реферата, семь докладов; пятнадцать пропущенных лекций, двадцать семь семинаров. А сколько чертежей и макетов необходимо было сделать и сдать! А как там с процессом написания дипломной работы?! «Это… Какая-то ошибка?» — от одной только мысли, что за каждую пропущенную лекцию ему нужно будет написать реферат по ГОСТу на тридцать страниц минимум, в глазах закопошились чёрные беглые мушки. — «Я… Конечно, пропускал… Но разве я пропустил так много?» Что и говорить, но за глоток безрассудной свободы Аякс когда-то должен был поплатиться. С одной стороны его, конечно же, можно было понять: так поздно по сравнению со своими ровесниками дорваться до осознанной самостоятельности… Любой неискушённый праздностью человек поддался бы соблазну. Но с другой… И правда, о чём он только думал, когда вместо того, чтобы просыпаться к первой паре, позволял себе отдохнуть от вечерних сессий? От сессий, конечно, не учебного рода. — Аякс? Аякс! — Куникудзуши пришлось ещё несколько раз повторить имя друга, прежде чем тот соизволил обратить на него внимание. — Ну и лицо у тебя, конечно. На лице парня и правда отражалась глубокая задумчивость. В его голове шёл огромный мыслительный процесс, пытающийся хотя бы как-либо найти пути решения этой проблемы вселенского масштаба. Ведь под всеми его долгами была ещё одна строка: «Закрыть долги в течение календарного месяца». «Это, получается, мне в день надо как минимум закрывать по одному, если не по два долга… И ещё совмещать это с хождением на пары? А спать мне когда, извините?» «И Господин Чжун Ли…» — от резкого осознания того, что от походов в БДСМ-клуб придётся отказаться, у юноши по-настоящему тоскливо, больно заныло сердце. — Погодите… — внезапно Аякс замирает и так сильно хмурит лоб, что становится похож едва ли не на шарпея. — А ты… — его холодный взгляд утыкается в глаза синие. Странно блестящие. — Как ты… Умудрился… Умудрялся… Всё делать в срок? На этом общем листе было и имя Куникудзуши. Напротив же стояла пометка о паре-тройке незначительных пропусков. Но… Разве в Клуб они ходили не вместе? — Когда ты успевал всё делать? — Аякс начинает припоминать: многие пары они просыпали, будучи измождённые своими Верхними, вместе. — И даже макеты… — его взгляд падает на аккуратно и кропотливо выполненные работы, что покоились на столе Куникудзуши. — Откуда всё это? Губы Куникудзуши расползаются в миловидной улыбке. Кажется, время пришло. — Аякс, — Куникудзуши слегка наклоняет голову, являя взору голубых глаз участок шеи, сплошь покрытый тёмно-синими, почти чёрными следами от укусов. Пугающее зрелище. — Так непривычно видеть тебя, всегда такого воинственного и храброго в любом деле, таким напуганным. — Кто сказал, что я напуган? — объём работы, комком свалившийся на его исцелованные плечи, естественно, не мог не пугать. — Так, просто. Озадачен, — Аякс всё никак не мог оторвать глаз от аккуратно склеенных, точно воссозданных макетов. Такая детализация, такая аккуратность выполнения… Погодите, даже подсветка есть? — Куникудзуши… Это ты сделал? — Аякс, я вижу, как тебе нелегко. Ты лучше присядь. Если сможешь, — Куникудзуши, не сдержавшись, рассмеялся. — Ты… — Аякс тут же припоминает недавний разговор с Господином Дотторе. — Ты… — Присядь. И мы поговорим, — казалось, та яма, куда попал потерявший голову из-за свободы его дорогой друг, самого Куникудзуши не страшила вовсе. — Вот так. Умничка, — он снова смеётся, когда ловит на себе раздражённый взгляд сухих глаз Аякса. — И? — Аякс, так и быть, садится на свою кровать. Обе ягодицы тут же простреливает особого рода боль — о-о, о событиях вчерашнего вечера он сможет забыть точно не скоро. — Аякс, — Куникудзуши несколько раз облизывает уголки губ, также морщась из-за болевых ощущений. — Какой же ты всё-таки дурак. — Это всё, что ты хотел мне сказать? — Аякс, очевидно до сих пор поглощённый раздумьями о своих пропусках, всё никак не мог оторвать глаз от чудесно выполненных макетов. — Я ведь твой друг, Аякс, — Куникудзуши скрещивает руки на груди и важно задирает нос, прикрывая глаза. — И как твой самый-самый лучший друг, я просто обязан помочь тебе в твоей ситуации. — Что? — Аякс от удивления даже присвистывает. — Тебя куда-то там не в то место укусил Дотторе, отчего в голове перемкнуло? С чего это тебя на благородство потянуло? «Да и помог ты мне уже однажды», — выражение лица Куникудзуши было уж слишком хитрым и… Расслабленным? — «После твоей помощи на моих ягодицах осталось целых два слова, нарекающих меня…» — О чём ты так задумался? — в голосе Куникудзуши не чувствовалось и капли подвоха. — Я ведь просто знаю, как решить твою проблему. — Твои решения мне дорого обходятся, — Аякс не знал, на чём сосредоточиться: на очевидно сладко-приторных словах Куникудзуши, или же на пульсирующей боли в районе задницы. «Какая же тяжёлая рука!» — сама мысль о том, что своей ладонью Господин Чжун Ли отшлёпал его сильнее, чем всеми предыдущими девайсами вместе взятыми, вынуждала щёки наливаться румянцем. — Да брось, — Куникудзуши небрежно машет ладонью. — Так, что… — он наклоняет голову и жадно впивается Аяксу в глаза. — Разве тебе не интересно меня послушать? — А я могу у Дотторе одолжить тот кляп? С ним тебя намного интереснее слушать, Куникудзуши. Аякс, получив необычайное удовлетворение от своей шутки, искренне смеётся. — А? — он тут же замолкает, когда видит странно вытянувшееся лицо своего друга. — Я… «Погодите…» — Аякс просто не может поверить своим глазам. — «Он, что… Засмущался?» Дыхание Куникудзуши резко прерывается. Его щёки, по-детски пухлые и округлые, становятся нежно-персикового оттенка. Из-за притока крови к голове начинает казаться, что тёмные следы на его шее окончательно, бесповоротно чернеют. — Так ты будешь меня слушать, придурок? — было очевидно: Куникудзши неожиданно, и в первую очередь для самого себя, на какое-то мгновение мысленно вернулся к событиям прошедшего вечера. — Если ты не заметил, я этим и занимаюсь, — Аякс также скрещивает руки на груди. — Ну? И как ты хочешь мне помочь? Сделаешь за меня все задания? — Сделаю, — неожиданно отвечает Куникудзуши, тут же ловя на себе скептический и удивлённый взгляд. — Только не я. — Может, прекратишь уже говорить загадками? — терпения Аякса, и так напряжённого из-за свалившихся проблем, было почти на исходе. — Аякс, ты такое бесхитростное, доверчивое создание, — создавалось впечатление, будто бы Куникудзуши нравилось растягивать их диалог, неспеша подводя к кульминации. — Я, конечно, умён. Умён и старателен в меру, но… Я не считаю, что прибегнуть к помощи и облегчить себе тем самым жизнь — признак слабости. Навыки у меня уже и так есть, а вот время… В последнее время мы с тобой это самое время тратили вовсе не на учёбу, не так ли? — На что ты намекаешь? — Аякс, — Куникудзуши слегка наклоняет голову и дарит другу миловидную улыбку. — Знаком ли ты с агентствами-помощниками? — Чего? — С сайтами, где можно… Заказать работу, — чем больше говорит Куникудзуши, тем сильнее у Аякса в шоке открывается рот. — С сайтами, что принимают заказы на выполнение курсовых, домашних работ… Для архитекторов есть даже специальные разделы, где специалисты, после расчёта стоимости макета или чертежа, сделают его за тебя. За такую цену, конечно, всё — высшего качества. — Ах, ты! — у Аякса, из-за прилившего от такого откровения жара к голове, слегка темнеет в глазах. — Ты, маленький хитрец! — А что такое? Что за реакция такая? — Куникудзуши, очевидно, не чувствовал никакого угрызения совести. — Ты всё правильно понял, Аякс: я просто оплатил работу специалиста, и вуаля: каждый макет, каждый чертёж и всё — точно в срок. А у тебя как дела? — Но так неправильно! — чувство прекрасного Аякса было болезненно задето. — Ты должен сам всё делать, мы для этого и учимся! — Неужели? — Куникудзуши снисходительно смотрит в ответ и кривит лицо. — Думается мне, что если я за все годы обучения несколько раз воспользуюсь данной лазейкой, мои навыки от этого не пострадают. Да и все практические знания ты получишь на работе, Аякс. Методом проб и ошибок, а сейчас? Лучше вместо миллиона макетов сосредоточиться на дипломе. Как он у тебя, кстати, поживает? — Ты ещё имеешь наглость надо мной издеваться? — возмущённо, через раз морщась от болевых ощущений, спрашивает Аякс. Куникудзуши молча показывает другу язык, одновременно оттягивая пальцем нижнее веко — дразнится, совершенно неприкрыто дразнится! — На сайте, которым я пользуюсь, и диплом заказать можно, — как бы невзначай продолжает говорить Куникудзуши. — Но я, если тебе от этого станет легче, такой возможностью, так и быть, пользоваться не буду. Ну так, что? — Что «что»? — Ты ещё не понял? — искренне удивляется Куникудзуши. — У тебя, что, есть выбор? Или ты и правда собираешься закрывать все долги самостоятельно как пай-мальчик? Ты уже давно не святой, Аякс, — юноша хитро улыбается и облизывает поражённые, натёртые участки губ. — Показать сайт? — Я!.. — Аякс мешкает. — Я… — замолкает и глубоко задумывается. С одной стороны, решение было очевидным: отказаться! Он, он ведь будущий специалист! Прими чужую помощь, разбалуй себя — и совсем разучишься учиться! Ведь зачем напрягаться, когда можно просто заплатить? Тем более, когда деньги… У тебя имеются. Но с другой… Почему бы не принять эту заманчивую помощь? Ведь это — вынужденная мера! А когда долги кончатся, то Аякс даст себе слово: больше не пропускать, больше не накапливать проблемы. Тем более, что до выпуска тогда останется совсем-совсем чуть-чуть… — И… Что там за сайт? — Куникудзуши мгновенно встаёт с кровати и подходит к Аяксу, торжественно выпятив грудь вперёд. Несмотря на грубость друга, он знал — тот не откажется. — Вот, — Куникудзуши открывает некую вкладку. — Здесь много разных дисциплин, да и агентство уже давно себя хорошо зарекомендовало. А вот специалисты из нашей с тобой сферы, — он показывает список имён и фамилий, на которые можно было нажать, чтобы узнать больше информации. — Они все неплохи, — продолжает говорить парень. — Только вот… Я сотрудничаю с человеком, который не указан на сайте. — В смысле? — не понимает Аякс. — Этот человек, можно так сказать, работает в этом агентстве, — с охотой продолжает говорить Куникудзуши. — Только вот он — профессионал. Понимаешь, Аякс, я себя очень люблю и уважаю. И к человеку, что не выполнил бы свою работу за такие деньги на высший балл, обращаться не стал. — Если этот человек из агентства, то почему он не указан на сайте? — Потому что он — человек, известный в узких кругах. Скажу больше, он — бывший преподаватель в нашем ВУЗе, — глаза Аякса удивлённо округляются. — Но из-за разногласий с руководством, да и ещё, возможно, каких-то неурядиц, — Куникудзуши притворно-расстроенно прикрывает глаза. Говорить спокойно и отстранённо, когда сердце твоё бьётся как сумасшедшее, даже для него было достаточно сложным испытанием. — Он ушёл из нашего ВУЗа и продолжил свою деятельность в качестве… Можно сказать, репетитора. — Пф, ах-ха-ха, — последние слова позабавили Аякса. — Репетитора? — А ты думаешь, много кто сам доходит до того, как решать архитектурные задачи? — вопросом на вопрос отвечает Куникудзуши. — Ты-то сам помнишь, как, где и что рассчитывать? — Если подниму свои записи… Вспомню, — не признавая поражения, уверенно отвечает Аякс. — Этот специалист, — продолжает говорить Куникудзуши. — Помимо задач, расчётов, создания макетов и чертежей… Не откажет и в написании рефератов. Да и от руки и лекции, и семинары может за тебя написать. Этот мужчина очень ответственен, усидчив и… Очевидно, хорошо зарабатывает. — Неужели? — скепсис в голосе Аякса вынуждает глаз Куникудзуши дёрнуться. — Разве подобное репетиторство может приносить хороший доход? — А ты, я смотрю, совершенно не в теме, Аякс, — Куникудзуши неожиданно хватается за щёку юноши и сильно треплет, в ответ получая сдавленное шипение. — Думаешь, почему он попросил руководство агентства убрать себя с сайта? Из-за его идеальной исполнительности ему поступало столько заказов… И, тем более, он — бывший препод. Он всю эту кухню изнутри знает, его опыт… Конечно же, не может не быть востребованным. С ним не так-то просто связаться — он работает с постоянными клиентами, да и цена за его услуги больно кусает карманы, но… Ты ведь у нас богатенький мальчик, Аякс? — Куникудзуши глумливо усмехается. — На себя любимого разок не побрезгуешь потратиться? — Если я откладывал деньги, это не значит, что мне хотелось потратить их таким образом, — вспыхивает Аякс, уже прекрасно осознавая — никуда он не денется. — Понимаешь, Аякс, — словно вовсе не слыша ответы своего друга, продолжает говорить Куникудзуши. — Ни имени, ни контактов этого человека на сайте нет. Но они есть у меня, — он в тот же миг открывает мессенджер и листает переписки. — Вот, — юноша показывает Аяксу контакт без аватарки. — Прямо сейчас давай ему и напишем. Как ты понимаешь, долгов у меня было почти столько же, сколько и у тебя, — сейчас Аякс не мог различить в словах Куникудзуши правду и ложь. — Я сделал ему хорошую кассу, поэтому мы… В хороших отношениях. Аякс глупым, невидящим взглядом утыкается в открытый контакт, подписанный всего одним-единственным словом: «Моракс». — Мне так просто можно ему написать? — на слова Аякса Куникудзуши незаметно сжимает и разжимает кулаки. Глупый! Прекрати задавать лишние вопросы и оттягивать неизбежное! — Разве ты не говорил, что у него достаточно клиентов? — Не думаю, что он откажет, если ты напишешь, что от меня, — Куникудзуши гордо приподнимает подбородок. — Наши отношения… И правда, довольно хорошие. Под пристальным взглядом своего доброжелательного, искреннего во всех отношениях друга Аякс перебивает к себе в телефон контакт этого так называемого Моракса. — Пиши, — говорит Куникудзуши, видя, что Аякс до сих пор колеблется. — Или мне это за тебя сделать? — Ты уже и так достаточно помог, — фырчит юноша, начиная набирать сообщение. Аякс не замечает, как уголки губ Куникудзуши хитро приподнимаются. «Нет, Аякс», — думает он, уже предвкушая повороты будущих событий. — «Пока что недостаточно». — Так сойдёт? — Аякс показывает парню написанное сообщение. — Вполне, — отвечает тот. — Отправляй. Ещё с несколько секунд тупо попялившись на написанное, в конце концов Аякс, глубоко вздохнув, нажимает на значок и отправляет сообщение.

«13:49

Добрый день! Ваш номер телефона дал мне ваш бывший клиент Куникудзуши.

Я — студент последнего курса архитектурного ВУЗа. Есть ли у меня возможность воспользоваться вашими услугами?»

После этого первого, вступительного сообщения Аякс следом отправляет список всех своих долгов. Это Куникудзуши его надоумил, сказав, что надо показать этому специалисту, что объём задач большой и, соответственно, чек также выйдет не маленьким. — Просто не верится, что я таким занимаюсь, — Аякс обессиленно роняет тяжёлую голову. В ушах стойко стоял тоненький писк, в виски отдавала болезненная пульсация. Из омута невесёлых мыслей его вырывает звук пришедшего уведомления. — Так быстро ответил? — похолодевшими пальцами Аякс снимает блокировку с экрана и открывает мессенджер.

«13:50 +7 9хх ххх хх хх»

Добрый день. Список задач, отправленный вами, окончателен?»

— А он времени зря не теряет, — хихикает Куникудзуши.

«13:50

Да, это весь список моих задолженностей».

«13:51 +7 9хх ххх хх хх

Чтобы огласить вам окончательную цену, мне необходимо посмотреть, в какой степени готовности находятся имеющиеся у вас на руках чертежи и макеты. Предварительная же цена будет составлять... моры. Вы можете подъехать ко мне домой сегодня к 18:00.

Вы согласны?»

Что и говорить, но Аякс всё-таки в этом месяце пытался хотя бы начинать что-то делать. Какие-то чертежи в самой ранней стадии у него были. Как и пара откровенно косых, склеенных в минуту продуктивности макетов… — Мне надо ему их отвезти? — Аякс косится на разложенные на его столе недоделанные работы. — Да, — просто отвечает Куникудзуши. — Если вы не договоритесь, то просто заберёшь всё с собой обратно. Но а если вы заключите договор, то и принесённое ты оставишь у него. Хотя бы частично сэкономишь на покупке бумаги. — А, бумагу и всё для макетов должен буду покупать я? — с откровенным удивлением переспрашивает Аякс. — От специалиста — работа, Аякс, — отвечает ему как маленькому ребенку Куникудзуши. — А от тебя — материал. И оплата самого труда, разумеется. «Боюсь представить, сколько ещё этот «известный в узких кругах» специалист с меня моры сдерёт», — Аякс не видел никаких радужных перспектив. Мало того, что он вынужден зависеть от чужой помощи, так за эту самую помощь ещё и придётся страшно раскошелиться!

«13:54

Да, я согласен».

«13:54 +7 9хх ххх хх хх

Хорошо, тогда жду вас сегодня в 18:00. Адрес…»

Аякс с удивлением смотрит на пришедшее сообщение. — Так он живёт в трёх станциях метро от нас! — хоть какая-то приятная новость за этот последний час. — А я уже думал о том, что придётся тащить все мои работы через полгорода. — Ну, он ведь когда-то работал в нашем ВУЗе, — мило улыбается Куникудзуши, разделяя тем самым радость Аякса. — А что может быть приятнее, как место работы в трёх станциях метро от дома? — Думаешь, он выбрал свою специальность только потому, что близко жил от нашего ВУЗа? — усмехается Аякс и тут же слышит звук нового пришедшего сообщения.

«13:55 +7 9хх ххх хх хх

Как я могу к вам обращаться?»

«13:55

Можете просто по имени. Аякс».

«13:56 +7 9хх ххх хх хх

Вы можете обращаться ко мне также по имени — Моракс. До скорой встречи, Аякс.

Не забудьте взять с собой всё, нуждающееся в доработке».

«Как-то быстро он согласился», — невольно подумал Аякс. После рассказа о профессионализме этого человека он ожидал, ну… Отказа? Ведь, кто такой Аякс? Какой-то неизвестный специалисту клиент, да и вообще… Сможет ли он расплатиться за всю эту работу? «Неужели он даже не задал никаких уточняющих вопросов только потому, что я написал, что знаком с Куникудзуши»?» — Ну, вот и всё, — Куникудзуши довольно потирает ладони и смотрит в глаза Аяксу. — Встретитесь, всё обговорите… Только, сперва… — М? Что? — Сходи-ка и прими душ, Аякс, — губы Куникудзуши расплываются в лукавой улыбке. — А то от тебя за версту несёт запахом Господина Чжун Ли. Что подумает о тебе наш специалист, когда ты принесёшь в его дом запах какого-то чужого мужчины? — Ты!.. — не удержавшись, Аякс сильно бьёт юношу по бедру. В ответ крепкие, маленькие пальчики впиваются в его исцелованное, болезненно ноющее плечо. Завязывается драка. — Уф!.. — неожиданная потасовка быстро кончается, когда оба парня в который раз падают с кровати на пол. — Да что с тобой не так, придурок? — шипит Куникудзуши, недовольно глядя на не менее растрёпанного, тяжело дышащего Аякса. — Я ведь сказал всё, как есть! — Ты мог бы вообще ничего не говорить! — теперь и сам Аякс начинает чувствовать идущий от себя специфический запах — смесь их с Господином Чжун Ли пота, а также его собственных слёз и спермы… — Аякс-вонючка, — Куникудзуши задорно смеётся и показывает другу язык, не жалея себя, растягивает двумя пальцами рот, оттягивая уголки травмированных и натёртых губ. — Что, неужели Чжун Ли не мог тебя вылизать? Ну, например, как мама-кошка своего неразумного котёночка? — Ты просто невыносим, Куникудзуши, — что и говорить, но слова юноши смогли вогнать Аякса в краску. Он, смущённо насупившись, отводит взгляд и встаёт, молча начиная собирать сумку в душевую. — Кстати… — неожиданно Аякс замирает. Медленно разворачивается, одаривая Куникудзуши взглядом, не предвещающим ничего хорошего. — Дай-ка мне свой телефон. — Это ещё зачем? — Да так… — отложив сумку, Аякс начинает идти прямо на друга. — Почистить твою засоренную ненужным хламом галерею. — Пф-ах-ха-ха-ха, — Куникудзуши громко, заливисто смеётся, от чего Аякс, опешив, тут же останавливается. — Ох, так это Дотторе тебе рассказал? — Покажи фотографии! — твёрдо говорит Аякс. — И удали их при мне! — Да ладно тебе, — Куникудзуши сам подходит к юноше и демонстративно тычет ему в лицо горящим экраном телефона. — Посмотри, какой ты тут смешной и милый. Аякс берёт в руки телефон и начинает быстро листать фотоснимки — их и правда, по ощущениям, было не меньше ста штук. И на всех них — одна и та же картина, да только вот ракурсы поражали своим разнообразием: Как и описывал словами Дотторе, Господин Чжун Ли и правда спокойно спал, лёжа на спине. На его оголённой груди лежал и сам Аякс — голова, плечи и половина торса плотно соприкасались тело к телу. Особенно плотно к коже мужчины прилегала щека юноши. Аякс продолжает листать фотографии, на которых теперь было изображено крупным планом его лицо: блаженно расслабленное, можно сказать, счастливо глуповатое и до боли в сердце милое. «А я… Никогда не думал, что настолько симпатичен?..» — до сих пор Аякс не был склонен к излишнему любованию своей внешностью. Но на фотографии отдающие медным блеском растрёпанные, прилипшие ко лбу и вискам волосы так красиво обрамляли его лицо… — Какой… Кошмар, — чем дальше листает Аякс, тем довольнее становится лицо Куникудзуши. Лицо Аякса, может быть, и было миленьким. Только вот его приоткрытый рот, с уголка которого густая слюна текла прямо на грудь Господина Чжун Ли, по мнению самого Аякса, портила всю картину. — Смотри шире, что ты в одно лицо своё вцепился? — подначивает Куникудзуши Аякса. Голубые глаза начинают осматривать в совокупности его же запечатлённое тело. Вдоль шеи, вдоль плеч и спины шли пёстрые и тёмные, разлитые и концентрированные метки. Засосы и даже не сошедшие за ночь следы от укусов. — Мне сходить с тобой в душ, чтобы отвадить от тебя жаждущих узнать, кто тебя так хорошо разукрасил? — голос Куникудзуши выводит Аякса из транса. Конечно же, сам Аякс отчётливо ощущал каждый болезненный след на своём теле. Но их вид со стороны… Вызывал совершенно другие эмоции. — Вы так синхронно сопели, я даже удивился, — продолжает развлекаться хозяин телефона. — О, вот она, — он останавливает Аякса на какой-то конкретной фотографии. — Это моя любимая. Посмотри, как у тебя тут щека смешную складку образовала. — Я… — Аякс заканчивает смотреть фотографии и замолкает, переваривая увиденное. — Кхм, — он вновь бросает взгляд на телефон. — Перед тем, как удалить, — Куникудзуши одаривает юношу внимательным взглядом, — не забудь… Скинуть мне эти фото. Губы Куникудзуши в который раз расползаются в победоносной улыбке. — Хорошо, — он сыто улыбается, довольный произведённым эффектом. — Только в душ я не пойду, — неожиданно говорит Аякс, убирая сумку с душевыми принадлежностями обратно в шкаф. — Почему это? — Потому что только что я понял, что в этот раз мои ягодицы в ещё более… Неприглядном виде. Для того, чтобы твёрдо произнести это предложение, Аяксу пришлось использовать всё своё мужество. — Правда? — казалось, Куникудзуши совершенно не был удивлён услышанным. — Покажешь? Немного поколебавшись и о чём-то поразмыслив, Аякс всё-таки поворачивается к Куникудзуши спиной и слегка припускает штаны с нижним бельём. — Ничего себе! — искренне поражённый восклик вынуждает Аякса изойти красными пятнами. Ему, между прочему, противопоказано смущаться! Из-за притока крови к голове ужасно начинали ныть шея и плечи. — Нет-нет, погоди! — Куникудзуши останавливает парня, что уже хотел натянуть одежду обратно. — Что ты делаешь?! — не обращая внимание на недовольный тон Аякса, Куникудзуши самостоятельно оттягивает трусы друга вниз, с небывалым удивлением разглядывая оставленные на когда-то бледной коже следы. — Вот это у него ладонь… — Куникудзуши без зазрения совести кладёт всю свою ладошку на ягодицу Аякса, тщетно стараясь попасть в контуры следа от ладони Господина Чжун Ли. — Огромная! — Теперь ты прекратишь гнать меня мыться? — натягивая одежду обратно, переспрашивает Аякс. — Возможно, схожу в душ завтра. К утру, может быть, следы немного побледнеют… — Думается мне, они, наоборот, только сильнее будут наливаться цветом, — бодро высказывается Куникудзуши. — Но дело твоё, Аякс. Кто я такой, чтобы тебя переубеждать. «Хах, быстро же ты сдался», — Аякс садится на кровать, но тут же встаёт обратно. До вечера было ещё много времени, и всё же… Необходимо собрать все свои недоделанные или даже не начатые работы сейчас, чтобы ничего потом не забыть. — Ну, что? — Куникудзуши подходит к стоящему на пороге, уже одетому в верхнюю одежду Аяксу. — Ничего не забыл? Тетради с семинарами? Бумагу, чтобы печатать рефераты? — Я всё взял, — отвечает Аякс, поудобнее перехватывая в ладонях огромные пакеты, в которых с небывалой аккуратностью были сложены недоделанные чертежи и что-то, отдалённо напоминающее макеты. — Мне точно нужно всё это тащить к нему? — он в который раз поправляет скатывающиеся с плеч лямки рюкзака. — Если мы не договоримся, то мне, что, обратно всё это придётся тащить? — Разок от тебя не убудет, — сладко воркует Куникудзуши. — Не думаю, что он откажет такому незадачливому клиенту, — он привстаёт на носочки, чтобы поправить багровый шарф Аякса и скрыть его пёструю шею от чужих любопытных глаз. — Представляешь, сколько он может с тебя взять? — За такую цену… Он ведь сделает всё быстро и качественно? — в который раз переспрашивает Аякс. Куникудзуши лишь молча кивает и косится на свой стол, как бы говоря: «Посмотри на «мои» макеты. Разве они — не произведение искусства?» — Ладно, я пойду. За час, думается, доберусь. — Будь на связи, — Куникудзуши машет вслед уходящему другу и улыбается. Стоит рыжей макушке скрыться из виду, как парень тут же захлопывает дверь. Комнату оглашает почти что дикий, полный веселья и предвкушения забавы смех. «Ох, наш специалист возьмёт и вправду много», — вытирая невольно выступившие слёзы, думает Куникудузши. — «И в первую очередь он возьмёт тебя, Аякс». «Когда он вернётся… Он ведь тебе голову откусит за такую подставу», — говорит внутренний голос Куникудзуши своему же хозяину. «И что?» — исход вечера был главной загадкой сегодняшнего дня. — «Думается мне… Домой сегодня Аякс точно не вернётся». — М? Дождь начался? — Аякс надевает капюшон и морщится, тщетно стараясь избежать попадания капель в глаза. Вздрагивает, от мороза и осенней слякоти по телу пробегают мурашки. Конечно, сам юноша был весьма морозоустойчив, но эта влажность… Что и говорить, в совокупности с холодом пробирала до самых костей. «Я бы не отказался сейчас от чашки горячего чая…» — сидя в вагоне метро, думает Аякс, предаваясь несбыточным мечтам. — «Свежезаваренного, а не из пакетика, м-м… Надо будет уломать Куникудзуши купить заварочный чайник». «Ох, ну нет…» — что и говорить, но выносить бумагу под дождь была его не самой лучшая идея. Но куда деваться? — «Надеюсь, она не сильно пошла волнами… Это же плотная бумага, почему её вообще может испортить какой-то дождь?!» Так, будучи увлечённым не самыми приятными мыслями, Аякс вовсе не заметил, как уже пришёл во двор необходимого дома. «Точнее… Какой из этих домов мне нужен?» Район, где жил этот так называемый специалист, был, можно сказать, достаточно приличным. Четыре высокоэтажных здания образовывали «квадрат», в центре которого было всё, необходимое для комфортной жизни местных жильцов: две детские площадки и оборудованная площадка для футбола; мини-парк с дорожками и лавочками, по которым даже в такую погоду гуляли родители с колясками. «Так… Просторно…» — Аякс так привык обитать в их скромной общаге, что масштабы, казалось бы, соседнего района, не могли не поражать. — М? — юноша смотрит на время — оказывается, он пришёл слишком рано. — «Ну, постою, подышу воздухом… Только бы дождь ещё больше пакеты не намочил». Аякс становится под кроной раскидистого дерева, кучи жёлтых листьев под которой казались наиболее сухими. «Позвоню в домофон… Ровно в шесть часов», — Аякс не любил являться раньше времени. Кто знает, какие у человека были на эти десять-пятнадцать минут планы до его прихода? — Гав! — неожиданно раздаётся едва ли не на весь внутренний двор. Аякс поворачивает голову в сторону звука. Ярко-красный из-за мороза кончик носа — единственное, что виднеется из-под пушистого воротника его капюшона. На поляне, где были высажены молодые берёзки, игрались собаки. Их хозяева стояли вместе под соседним, более старым деревом — хотя бы какое-то спасение от усилившегося дождя. — Гав-гав! — из всей мешанины лап и хвостов преимущественно декоративных собак особо сильно выделялся один конкретный пёс. — Гав! — огромная, тяжёлая туша на всей скорости врезается в собаку средней комплекции, сбивая ту с ног. Создаётся впечатление, что под лапами этого гиганта сотрясается сама земля. «Это… Сенбернар, кажется?» — из-за дождя и грязи белые участки шерсти казались серыми, а рыжевато-коричневые отметины на спине и боках и вовсе чёрными. Неожиданно из-под дерева выходит крупная мужская фигура — наверно, хозяин большого пса. На голову мужчины был также накинут капюшон, который тот тщетно из-за усилившегося ветра пытался удержать одной рукой, второй же беря разыгравшегося питомца за ошейник. Дважды собаку просить было не нужно: едва ощутив касание руки хозяина, она со всех своих громоздких лап бросилась в сторону ближайшего подъезда. «Какой же просторной должна быть квартира, чтобы без проблем содержать эти едва ли не сто килограмм?» — невольно думает Аякс, наблюдая за заходящими в подъезд мужчиной и собакой. Он смотрит на время — до назначенного часа остаётся ровно пять минут. «За пять минут… Как раз на лифте до квартиры поднимусь», — юноша сверяет написанный в телефоне адрес и осознаёт… Что ему нужно зайти в тот же подъезд, где пятью минутами ранее скрылся хозяин крупной собаки. «Так, квартира… Ага, 207-ая… Легко запомнить, почти как дата моего дня Рождения», — стоило Аяксу позвонить в домофон, как дверь подъезда без лишних комментариев открылась. Оказалось, что подниматься на лифте не было необходимости — двести седьмая квартира находилась на втором этаже. Едва ступив на лестницу, Аякс замирает и начинает пристально, долго смотреть себе под ноги. На бежевой плитке ступенек отчётливо просматривались грязные следы крупных собачьих лап. «Судя по двору, в доме живёт много собачников. Следы эти…» — Аякс поднимается на второй этаж и движется по коридору в сторону самой дальней квартиры. — «Могут быть…» — Гав! Гав! «От какой угодно собаки?» За дверью, за дверью двести седьмой квартиры слышался отчётливый, басовитый лай. — Гав! — коврик перед входной дверью был заляпан свежими следами. Нервный комок туго заплетается внизу живота Аякса, когда он, переложив все пакеты в одну руку, нажимает на кнопку дверного звонка. — Гав! — дверь открывается, и на обомлевшего юношу на всей скорости несётся уж знакомый сербернар. Ещё мгновение, и Аякс мог повторить судьбу той собаки, что была сбита с лап этим добродушным здоровяком. Но команда хозяина не позволяет этому случиться. — Аждаха! — пёс тормозит в нескольких сантиметрах от застывшего на месте парня и поворачивает свою массивную голову в сторону хозяина. — Место. Словно и не выпрыгивая из квартиры вовсе, пёс, радостно помахивая хвостом, забегает обратно. Ни одной приличной мысли не рождается в голове Аякса, когда он слышит голос этого человека. Он тут же, поперхнувшись, разворачивается, на негнущихся ногах спеша поскорее покинуть коридор. — Стоять. — голос Этого человека пригвождает к месту. Он слишком суров и низок, буквально пропитан враждебностью… Может, потому что хозяин этого голоса сам считает происходящее нелепой шуткой? — Или мне следует сказать «место», Чайлд? «Куникудзуши!» — едва сумев сглотнуть вязкий комок слюны, Аякс медленно разворачивается, но так и не сходит с места. — «Ты, ты ведь всё знал, маленький!..» Ещё множество эпитетов различной степени приличности рождаются в рыжей голове, но ни один из них так и не был озвучен вслух. Лицо Аякса, от природы бледное, ныне стало под стать снегам его родной деревни. Какое-то время они так и продолжали молча стоять, глупо пялясь друг на друга. Лишь бегающий позади мужчины пёс давал понять, что время на самом деле не было поставлено на паузу. — Я… — Аякс находится в настоящем состоянии шока. Конечно, он понимал: доброта и отзывчивость Куникудзуши не могли быть без скрытого подтекста. Так было, например, с ошейником, что тот любезно предложил Чайлду поносить перед всеми посетителями Клуба. Но разве мог он предположить, что его так называемый «друг» устроит ему такую подставу? На пороге квартиры стоял никто иной, как Господин Чжун Ли. Увидев на пороге Тарталью, сперва мужчина решил, что Куникудзуши в который раз подшутил над ним. Отправить на дом вместо обещанного клиента объект его симпатии — о, ну что может быть забавнее? Но Господин Чжун Ли тут же отбросил эти первые мысли, когда увидел в руках юноши пакеты с характерным содержимым. Кусочки паззлов постепенно складывались в голове мужчины: Куникудзуши был студентом архитектурного ВУЗа — факт. Чайлд же… Был другом Куникудзуши и, судя по возрасту, также студентом. Но как можно было догадаться, что юноши — не просто друзья-студенты разных учебных заведений? Как можно было понять, что Чайлд — тоже студент архитектурного? Что и говорить, но Господин Чжун Ли был удивлён не меньше, чем Аякс. Точнее, сейчас ведь мужчину… Было бы неправильно называть Господином? «Моракс», — Аякс так и оставался стоять, будучи ошеломлённым. С каждой секундой парень чувствует, как щёки начинает печь от прилившего к голове жара. От осознания того, каким именно способом он узнал настоящее имя Этого человека, ему едва ли не становится дурно. Но, получается, что и сам Господин Чжун Ли… Знает настоящее имя Чайлда Тартальи. — Я… — Чайлд не может оторвать бешеных, округлых глаз от мужчины. Моракс недвижимо стоял в дверном проёме, оперевшись плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди. Видеть его в повседневной одежде, без галстука, брюк, жилетки и рубашки было уж слишком непривычно. Торс Моракса облегала чёрная водолазка с длинными рукавами и горлом. Водолазка настолько плотно прилегала к телу мужчины, что Аяксу чудилось, будто он может рассмотреть каждый из видимых бугорков чужого пресса… «И это тело до сих пор покрыто моими слюнями?!» — Аякс продолжает глупо пялиться на мужчину, подмечая объёмный пучок, в который были собраны тёмные волосы. Вместо привычных глазу брюк на Господина… На Моракса были надеты джинсы, такие же чёрные, как водолазка. Грязь на подошве отнюдь не лакированных ботинок подтверждала: хозяин пса буквально едва-едва вернулся домой после прогулки с питомцем. — Проходи, — мужчина делает шаг в глубь комнаты, призывая юношу последовать своему примеру. На негнущихся ногах Аякс молча семенит к входной двери и заходит внутрь, быстро проскальзывая в коридор мимо стоящего в проходе хозяина квартиры. Он становится рядом со стоящей около стены уличной обувью и замирает, не смея поднять голову и оторвать глаз от пола. Складывающая ситуация… Ставила их обоих в неловкое положение. Единственным существом, не ведающим смущения и страха, был радостно взволнованный после прогулки сенбернар. Стоило Аяксу зайти в квартиру, как пёс тут же подскочил к незнакомцу, принявшись тыкаться своей тяжёлой, покрытой грязью и слюнями головой в ноги парня, обнюхивая, повиливая хвостом. Тыкание громоздкой собачьей головы едва не сбивало с ног. Аякс старается аккуратно отойти назад, но отступать было некуда — позади стена. Касаться руками собаки также не хотелось — несмотря на дружелюбность пса, он помнил о мерах безопасности при контакте с незнакомыми животными. — Эй… Мальчик, перестань, ах-ха… — Аякс тихо шепчет и невольно улыбается, когда пёс начинает упрямо тереться лбом о его ноги. Настойчивость сербернара не знала границ. — Аждаха, — от твёрдости и строгости звучания голоса мужчины у Аякса удушливо сдавливает глотку. На свою кличку пёс не откликается, лишь активнее продолжая обнюхивать нового для себя человека. — Сидеть. Команда, множество раз отработанная. Команда, записанная на подкорке головного мозга. В то же мгновение Аждаха садится и поднимает голову вверх, желая установить с хозяином зрительный контакт и убедиться в правильности исполнения команды. В то же мгновение слышится ещё один звук. Звук гулкого падения, громкий, звонкий звук удара колен о ламинат пола. Осмысленность приходит Аяксу только тогда, когда спустя несколько мгновений он смог осознать себя сидящим на коленях рядом с псом. Виляющий тяжёлый хвост, бьющий по его ногам, помогает принять реальность происходящего. «Что… Произошло?» — мозг, что вчерашним вечером успешно усвоил одну простую истину, рефлекторно отдал команду коленям подогнуться. Ведь слова, сказанные Этим человеком — закон, не так ли? Ведь если он послушно исполнит команду, то получит поощрение, разве не так? «Я всё правильно сделал, хозяин?» — бодро, навеселе спрашивает Аякса его собственный внутренний голос, словно не замечая, как лихорадочно затряслось тело хозяина. «Какой стыд!» — уши и щёки юноши багровеют до малиновой темноты. Он кладёт ледяные ладони на свои бёдра и ещё ниже опускает голову, слыша рядом с собой шумное дыхание собаки. — «И как только теперь… Подняться обратно?» — Юноша… — Моракс, откашлявшись, спустя минуту прерывает гнетущую тишину. — Эта команда касалась не вас. Встаньте. Всё так же не поднимая головы, Аякс молча встаёт на ноги и вновь берёт выпавшие из рук пакеты. Гнетущее молчание воцаряется снова. Но что они вообще могли друг другу сказать? Встретиться так неожиданно, встретиться в абсолютно непривычном для них месте, да ещё и при таких обстоятельствах… — Наверно, мне лучше уйти, — от неловкости происходящего у Аякса разболелась голова. Насупившись, не отрывая глаз от пола, он делает шаг в сторону двери. В поле зрения неожиданно возникают чужие испачканные ботинки. — Почему вы так решили? — мужчина преграждает путь своим телом, не позволяя парню сотворить глупость. — Вы проделали определённый путь. Разве не глупо будет уйти, не получив должной консультации по вашему вопросу? «Пожалуйста!» — Аякс резко поднимает голову и тут же, ожидаемо, натыкается на прямой янтарный взгляд. Глаза Господина Чжун Ли были слегка прищурены, невыразительная даже в такой ситуации мимика создавала обманчивое впечатление спокойствия. Аякс видел: спокойствие, вежливость, приглушённость голоса, всё это — обманки. Глаза пылающие, глаза гнетущие, жадные, всепоглощающие… Вот, где можно было прочитать истинные чувства мужчины. Отпускать самолично пришедшего на его собственную территорию юношу Моракс, очевидно, не собирался. — Между нами… Невозможен диалог, — сумбурно отвечает Аякс, часто моргая, словно от взгляда мужчины и правда исходит физически ощутимый жар. — Вы ведь всё сами понимаете, Господин Чжун Ли… Или же… Мне лучше называть вас Моракс? Мужчина не смог сдержать усмешку. — Почему же? — от голоса, низкого и ледяного, от близости Этого человека у Аякса перед глазами начинают кружиться чёрные мушки. Что и говорить, но молодой человек изрядно перенервничал. Оказаться в такой ситуации… Он явно не рассчитывал. — Разве содержимое ваших пакетов не стоит моего внимания? — Господин Чжун Ли! — юноша делает несколько шагов подальше от мужчины, ощетинившись и нахохлившись, продолжает уже почти без страха смотреть в глаза «специалиста». — Вы всё прекрасно понимаете! Прекратите… Ваши игры, и выпустите меня из квартиры. — Аякс, — собственное имя, произнесённое Мораксом, отдаётся щекотным трепетом в груди. — Я ведь могу обращаться к вам по этому имени? — Да. — Аякс, — продолжает говорить мужчина, не собираясь делать и шага в сторону от выхода. — Вы… Ты смущаешься? — в интонации голоса Моракса появляются очевидные ноты… Сочувствия? — Что это за вопрос такой? — фырчит Аякс, тем не менее пытаясь спрятать глаза за ниспадающими прядями чёлки. — Я… Я пришёл получить услуги репетитора, а не… Не видеть вас в… То есть, я не… Боже, почему формулировать свои мысли — такая тяжёлая работа? Но что вообще хочет сказать сейчас Аякс? Моракс, конечно же, понимал парня и без слов. Поставить себя на место Аякса было не сложно, понять его чувства… Да у этого молодого человека буквально всё было написано на лице. Как может Аякс вести диалог с человеком, с которым в стенах определённого заведения он творил… Неприличного рода вещи? Как может он сейчас просто приступить к учебным вопросам, не вспоминая при этом, где и каким образом касался его Этот человек? Разделять Моракса и Господина Чжун Ли было неправильно. Относиться к ним по-разному было бы глупо. Это был один человек, одна личность, один мужчина. И Аякс это понимал. Но легче от этого не становилось. — Обувь оставь на коврике, — неожиданно говорит Моракс и, не глядя на Аякса, уходит в сторону одной из комнат. — Верхнюю одежду повесь на крючок, хотя нет… Можешь посушить на батарее. Если мех капюшона слипнется, — последние слова Аякс уже слышит приглушённо. — Будет торчать неаккуратными комками. «Что происходит?» — Аякс смотрит в сторону комнаты, куда ушёл Моракс. Тут же переводит взгляд на входную дверь… Он ведь может сейчас просто уйти? Убежать, захлопнуть дверь, даже не попрощавшись… Разве сам Моракс этого не понимает? Почему он вдруг внезапно решил оставить его одного? «Играет… На доверии?» — бежать от трудностей, свалившихся на плечи, было не в духе Аякса. Первостепенный ужас от неожиданной встречи прошёл, уступив место неподдельному, почти что детскому любопытству. Что будет дальше? «Так это… Его квартира?» — Аякс принимается молча раздеваться, в конечном итоге оставшись в джинсах и своём любимом, шерстяном сером свитере с высоким горлом. Делает шаг вперёд и ещё один, попутно принимаясь разглядывать интерьер квартиры: та была не сказать, чтобы большой. Прихожая плавно перетекала в коридор, пути из которого шли сразу в несколько комнат. Поставив обувь и повесив куртку так, как посоветовал мужчина, Аякс двигается в сторону комнаты, где скрылся сам Моракс и следом убежал его питомец. «Это, наверно, рабочее помещение… Зал?» — в одной комнате глаза сразу цепляются за большой стол около стены. Помимо кучи бумаг разной степени целостности, на его поверхность было установлено несколько ламп — дополнительные источники света были просто необходимы для выполнения кропотливой работы. Стены украшали маркерные и пробковые доски, на которых, очевидно, специалист делал какие-то свои рабочие, деловые пометки. Помимо стола в комнате также был диван, небольшой телевизор. На гладком, бело-сером ламинате было разложено множество чертежей, в углах комнаты подсыхали склеенные детали заказанных кем-то макетов. «А я у него не один такой», — подумал Аякс, испытав при этом странного рода… Постойте, ревность? — «О чём я только думаю», — он тяжело качает головой и шагает дальше. По дороге ему встречается ещё одна комната — спальня. Интерьер её был, можно сказать, самым обычным: двуспальная кровать, стоящая по центру, тяжёлые бирюзовые шторы; шкаф, а напротив кровати — тумба с несколькими ящичками, на которой стоял ещё один телевизор, более современный и навороченный. Сделав ещё пару шагов по коридору, Аякс переступает порог комнаты, где минутой ранее скрылся Господин… «Как же его… Теперь называть?» — юноша крепко задумывается. Моракс — более правильное обращение, спорить бессмысленно. Но это имя… Пока что никак не соотносилось с лицом мужчины, которого знал Аякс под именем Чжун Ли. Господин Чжун Ли. Стоило юноше зайти в комнатку, как в нос сразу же ударили пряные запахи корицы, ванили и свежеприготовленной выпечки. Нахлынувшие ароматы, от которых рот сам по себе наполнился слюной, жар только что выключенной духовки — всё это на какой-то миг вернуло Аякса в прошлое. Во времена обитания в отчем доме. — Присаживайся, — не глядя на парня, мужчина молча указывает рукой на свободный стул за кухонным столом. Коротко кивнув, Аякс послушно усаживается, ставя ноги ровно и кладя выпрямленные ладони на колени. По крайней мере, его тело больше не била лихорадочная дрожь — невольная ассоциация с родным домом смогла привнести в душу чувства безопасности и домашности. — Подгорели… — Аякс молча наблюдает за тем, как мужчина, будто бы находясь в комнате наедине с самим собой, простодушно сетует на излишне румяные бока булочек. Парень жадно сглатывает голодную слюну — запах даже слегка подгорелых булок не мог отбить аппетит у перманентно голодного студента. На противене, что держал в руках хозяин квартиры, чередуясь, лежали сдобы двух видов: посветлее — очевидно, с ванилью, и потемнее — видимо, с корицей. — Признаться честно, не ожидал, что Аждаха за пару десятков минут до твоего прихода попросится на улицу по физиологическим нуждам, — неожиданно снова заговорил Господин Чжун Ли. Голос его был спокойным и приглушённым, словно между ним и Аяксом до этого момента не было никакого разговора в коридоре. — Но не выключать же из-за этого духовку? — Аякс, до сих пор упрямо пялившийся на свои колени, крупно вздрагивает, когда рядом с ним опускается тарелка с четырьмя булочками — по две каждого вида. — Надеюсь, подгорелые бока тебя не смутят? — юноша остолбеневшими глазами смотрит на Господина Чжун Ли, когда тот садится рядом с ним и ставит в центр стола большую тарелку с остальными булочками. — Я… — Аякс прерывается на полуслове, когда уже окончательно, казалось бы, севший за стол мужчина снова встаёт из-за стола. — Моя оплошность, — слышится звук стекла, и в тот же момент на столе возникают две одинаковые декоративные чашечки. Видимо, специальные. Праздничные. — Наливай, — Господин Чжун Ли пододвигает к старающемуся не дышать парню сахарницу и заварочный чайник, от которого идёт столбик пара. — В такую погоду грех не испить горячего чая. М? — мужчина вновь садится за стол и начинает внимательно глядеть на Аякса, из раза в раз косящегося на предложенные угощения. — Булочки свежие, — продолжает говорить мужчина после недолгого молчания. — Чай свежезаваренный. Ценный сорт, сбор высшего качества… В конце концов, я ведь ждал клиента, Чайлд. — Угу, — только и может выдавить из себя юноша, скромно беря ещё горячую булку с корицей в руку. В животе тут же заурчало и болезненно заныло. Отказаться от такого радушного приёма было бы настоящим оскорблением. — Конечно, если бы я знал, что придёшь ты, Тарталья, — едва откусивший булочку парень прекращает жевать и весь обращается в слух. — То подготовился бы к приёму получше. — Нет-нет, не торопись, — говорит мужчина, когда Аякс принимается усиленно жевать, чтобы что-то ответить. — В любом случае, пока что твои ответы… Мне не требуются. Господин Чжун Ли берёт булочку и наливает себе чай, показывая тем самым, что на данный момент разговор окончен. Так, в течение почти десяти минут мужчина и парень молча перекусывают булочками с чаем. Атмосфера неловкости сгущается настолько сильно что, кажется, диалога уже не завести никогда. Единственным беззаботным существом на кухне был пёс, лежащий в ногах хозяина и виляющий хвостом в тщетной надежде на что-нибудь вкусное со стола. — А ему… Можно? — неожиданно, и в первую очередь для самого себя, спрашивает Аякс, прерывая неловкое молчание. — Со стола — ничего, — твёрдо отвечает Господин Чжун Ли, невольно выдыхая и расслабляя плечи — тема для разговора нашлась сама собою. — Для него есть специальный корм и натуральные лакомства. Ничего более. Ну, по крайне мере, пока Аждаха находится у меня дома. — У вас? — под одобрительный кивок Господина Чжун Ли Аякс берёт пятую булочку. — А где же он ещё должен быть? — А-хах, — мужчина усмехается и треплет севшую собаку по могучей голове. — К сожалению, скромные размеры моей квартиры не позволяют мне держать крупное животное, — Аждаха продолжает ластиться, при этом невольно поглядывая на вкусность в руке гостя. — Аждаха — пёс моей двоюродной сестры. Она живёт за городом, в дачном доме. Вместе со своей девушкой. Только спустя несколько секунд смысл сказанных слов доходит до мозгов Аякса. Господин Чжун Ли, отпивая чай, со странными чувствами подмечает, как руки парня покрываются мурашками. — И там места для такой крупной породы хоть отбавляй, — подытоживает мужчина. — У меня же Аждаха находится временно. Но это, конечно, не означает, что я люблю его меньше, чем родная хозяйка. — Гав! — пёс шумно ложится, вытягиваясь и кладя передние лапы на ступни Аякса. — Держи, — Господин Чжун Ли протягивает парню некий пакетик. — Здесь кусочки сушёного лёгкого. Лакомство, — стоило пакету только зашуршать, как пёс тут же поднимается, принимая позу «боевой готовности». — Гав! — небольшой кусочек вкусности был моментально слизан едва ли не с пальцами самого Аякса. — А-ха-ха, — Аякс, немного насытившийся и разморённый горячим чаем, принимается угощать отзывчивого питомца. Аждаха оказывается самым дружелюбным и смешным псом, которого знал парень на своём веку. Наклонённая в бок голова, вывалившийся язык, блеск в жаждущих лакомства глазах — всё это на какие-то мгновения усыпляет бдительность юноши, позволяя отвлечься от ранее неловкой ситуации. — Так ты — студент архитектурного ВУЗа, я правильно понимаю, Чайлд? — вопрос, сказанный таким спокойным и будничным голосом, разит Аякса в самое сердце, выбивая воздух из лёгких. Ещё около минуты юноша остаётся молча сидеть, глупо, невидяще пялясь на мокрый, широкий и мягкий язык, тщательно скользящий по его пахнущим лёгким пальцам. — Да?.. — Аякс неловко усмехается, не поднимая глаз, продолжает упрямо смотреть на собственные влажные от собачьей слюны ладони. Молчание, возникшее снова, кажется им обоим ещё тяжелее предыдущего. Каждый из них копошится в собственных мыслях. Каждый из них думает о чём-то своём, делая при этом определённые выводы. — А вы… Вы не знали? — голос парня срывается на хрип, вынуждая громко откашляться. — Откуда же у меня могла быть такая информация? — вопросом на вопрос отвечает Господин Чжун Ли. Они одновременно поднимают глаза и смотрят друг на друга. Конечно, в теории, было очевидно, «откуда». «Куникудзуши». — А вам разве не говорил об этом Кунику… — Аякс прерывается на полуслове, в испуге округляя глаза и прижимая ладонь ко рту. — Куникудзуши? — Господин Чжун Ли невольно улыбается, видя, как смущается парень своей оговорки. — Не переживай — я узнал его настоящее имя ещё до того, как он обратился ко мне… По деловому вопросу, скажем так. — И что… Неужели Куникудзуши за всё это время… — Несмотря на то, что характер, надо признать, у него скверный и пакостливый, он всё же имеет уважение к правилам Клуба. И к тебе тоже, Чайлд. — Пф-ф, — слова мужчины по-настоящему рассмешили Аякса. — Вы, должно быть, шутите? — он, не скрывая глумливой улыбки, вновь поднимает глаза на Господина Чжун Ли. К удивлению юноши, хозяин квартиры больше не улыбался. Абсолютная серьёзность. — Я знал, что вы дружите, но, несмотря на желание, никогда не стремился узнать что-либо о тебе от него, — продолжает спокойно и безэмоционально говорить мужчина. — Ведь информацию запрещено получать от третьих лиц. — Признаться честно, — на душе Аякса становится легче, когда он вновь видит мужчину улыбающимся. — В свою очередь, я думал, что ты знаешь, кем я являюсь — точнее, являлся — по основной профессии. Думал, что твои оговорки про моё хорошее ораторство — твои «отсылки» на мой основной род деятельности. Хм, как ты однажды сказал? «Вы — отличный преподаватель?» «Он помнит дословно сказанное мною?» — такая внимательность к деталям, внимательность конкретно к самому Чайлду Тарталье не могла не льстить. — Нет-нет-нет, — тут же замотал головой Аякс. — Куникудзуши мне ничего про вас тоже не рассказывал. Признаться честно… Когда не надо, он мастерски умеет держать язык за зубами. Они оба не смогли сдержать усмешки. Их общий знакомый… Действительно заслуживал долгого обсуждения. — Получается, сегодня он обвёл нас обоих вокруг пальца, — мужчина подносит ладонь к переносице и устало трёт кожу лица. Возможно, на неожиданную встречу с Чайлдом внешне он не отреагировал так бурно. Но это не значит, что на душе у Господина Чжун Ли было совершенно спокойно. — Как именно Куникудзуши сподвигнул тебя сюда прийти? — Он сказал мне, что знает, кто может помочь мне закрыть мои долги… По учёбе, — Аякс едва мог удержать себя от истерического смешка. Подумать только! Человек, из-за которого у него появились пропуски, и будет самолично с ними разбираться! — Сказал, что уже много раз обращался к «специалисту», который помогал ему выполнять задания. — Это правда, — кивает мужчина. — На одной из встреч дома у Дотторе мы обнаружили это странное совпадение: Куникудзуши — студент учебного заведения, где когда-то преподавал лично я сам. «Дома у Дотторе?» — уши парня почему-то зацепились конкретно за эти слова. — Недавно же он сказал мне, — продолжает говорить Господин Чжун Ли. — Что может «подогнать» мне ещё одного клиента. У меня как раз освободилось пару мест в графике. Да и на корм Аждахе ведь нужно зарабатывать, не так ли? — хозяин пса гладит довольного питомца по макушке. «И на мой… На мой костюм тоже», — невольно подумалось Аяксу, и от мыслей этих ему сделалось ещё более неловко. Знал бы он, каким трудом достаются мужчине деньги — в жизни бы не согласился принять такой радушный подарок! — Просто клиент? — юноша старается поддержать их диалог, чтобы совсем не утонуть в собственных думах. — Именно так, — кивает мужчина. — Признаться честно, в словах Куникудзуши меня ничего не смутило. Ведь он — студент архитектурного. Логично предположить, что в его окружении будут люди, нуждающиеся в моих услугах. — Например, я? — Аякс усмехается, начинает тереть заднюю сторону шеи. — Подумать только, — Господин Чжун Ли скрещивает руки на груди, так что ткань его водолазки натягивается, облегая выступающие мышцы только сильнее. — Я буду выполнять работы, которые накопились у тебя из-за… — Из-за… Наших встреч, — заканчивает за мужчиной юноша. «Постойте… "Я буду"?» — означало ли это, что Господин Репетитор уже согласился помочь Аяксу? «А ты что, думал, что он тебе откажет?» — внутренний голос парня звучит необычайно звонко и ясно. — «Только вот… Какова будет цена?» — Я вам заплачу, — спешно говорит Аякс, поднимая голову и устанавливая с замолчавшим мужчиной зрительный контакт. — Несмотря на наши… На всё, что… Короче, — Аякс жмурится и отплёвывается в попытке сформулировать мысли. — Я не хочу обесценивать ваш труд, Господин Чж… М-моракс, — до сих пор Аякс не называл хозяина квартиры по имени вслух. До сих пор он так и не смог решить, по какому имени к тому следует обращаться. Ответом Аяксу было молчание. Было очевидно: Господин Чжун Ли думал о словах парня и решал, стоит ли с ними соглашаться. «А что, если он сейчас скажет, что есть… Другой способ оплаты?» — неожиданно оживляется внутренний голосок. «Другой способ?» — не понимает Аякс. «Не морой, а, например… Телом?» — сейчас одно из клише ранее просмотренных порнографических роликов вынуждает голубые глаза округлиться. — «Что если тебе не хватит денег? Или, что если…» — Конечно, — голос мужчины вырывает Аякса из омута собственных похабных мыслей. — Но сперва я воочию оценю фронт работы. Тот ценник, что написал я по телефону, приблизителен. «То есть… Он намекает, что всё, принесённое мной, может стоить… Ещё дороже?!» — на какое-то мгновение вариант расплатиться телом перестал казаться Аяксу неприемлемым. Он тяжело выдыхает, отбрасывая нарисованные воображением картинки, и возвращается к действительности. Что же, это будет его плата за беспечность и излишнюю, безответственную вольность. «Скажи спасибо, что твои проблемы могут решиться морой», — журит Аякс сам себя. — «Ведь вообще же… Отчислить могли». — Вкусно? — неожиданно задаёт вопрос мужчина, наклоняя голову и подпирая щеку ладонью. Взгляд янтарных глаз был… Странно расслабленным? — А? — только сейчас Аякс замечает, что наливает себе уже неизвестно какой по счёту чай. — Да, а-хах, — он берёт в ладони чашечку и с наслаждением пьёт горячий, ароматно пахнущий напиток. — Просто, у нас в общаге мы в основном из пакетиков пьём, а такой вот, рассыпчатый… Как раз сегодня думал о том, что нужно пнуть Куникудзуши купить нам заварочный чайник, — нарастающее чувство сытости вынуждает юношу расслабиться, принуждает себя вести более раскованно. По крайней мере, теперь он не дожидается разрешения, чтобы налить себе чай. — Эм… — собственный смех кажется Аяксу чересчур громким. — Спасибо?.. «Я сказал что-то не то?» — Аякс глядит на собственное отражение в чужих глазах. — «Он смотрит… Так пристально?» Жар духовки, что заполнил собою всю кухню; запах сдоб, горячий дымок от поверхностей их чайных чашечек. Сидящий напротив очаровательный юноша. К удивлению самого хозяина квартиры, на душе у него сделалось от чего-то так спокойно и приятно. Понимал ли Аякс, каким красивым выглядел он сейчас в глазах янтарных? Знал ли, как забавляла мужчину его излишняя скромность и вежливость, когда сам Мастер уже видел парня… С совершенно, с совершенно противоположной стороны. Тепло физическое. Тепло их сложного, полного недопониманий и неловкости диалога. После вчерашнего вечера, после трудовых проблем сегодняшнего дня Господин Чжун Ли, щуря глаза, не мог не думать о том, как тело его сильно требует отдыха и покоя. — Моракс? — Аякс с неподдельным удивлением замечает, что мужчину сильно клонит в сон. Но почему? Ещё несколько минут назад он казался парню таким бодрым. Господин Чжун Ли всегда отличался выносливостью. Чрезмерной работоспособностью, организованностью и деятельностью… И Аякс осознаёт, что именно вызывает в его душе странные чувства: так непривычно было видеть мужчину со стороны… Человеческой? Ведь сейчас перед ним был не Мастер Бондажа, грозный и дисциплинированный. Перед ним сидел не Образ, не Идеал, а Человек. Человек со своими слабостями и бытовыми, рабочими обязанностями. «А ведь он… Изначально не воспринимал меня как Чайлда Тарталью…» — только сейчас Аякс понимает, что Моракс ни разу не намекнул ему на «интимность», что была присуща им в Клубе. — Моракс? — Аякс зовёт мужчину снова, и Моракс резко выпрямляет спину, сбрасывая с себя не к месту накатившую дрёму. — Тебе будет удобно так меня называть? — неожиданно спрашивает мужчина, глядя юноше глаза в глаза. — А как… Ещё можно? — Чжун Ли, — просто отвечает хозяин квартиры, поднимаясь из-за стола. — Это имя уже стало мне более родным и привычным, чем данное при рождении. Для связи же с клиентами компания, где я устроен, требует представляться, как понимаешь, не прозвищем. — Просто… Просто Чжун Ли? — Аякс получает в качестве ответа кивок. — Хорошо, тогда… Вы тоже можете обращаться ко мне не только как «Аякс». — Если тебе что-то ещё требуется, то доедай и допивай, — Чжун Ли останавливается на пороге кухни. — Еду в зал брать я не позволяю даже себе. Сам понимаешь — если что-то жирное или сахарное упадёт или прольётся на бумагу… От работы придётся избавиться, а время окажется потраченным зря. Аякс поспешно запихивает в себя шестую булочку, отрывая от неё приличные подгорелые куски, и слышит в коридоре звук шуршащих пакетов — видимо, Господин… То есть, Чжун Ли забрал его пакеты для дальнейшего анализа. Вымыв руки, Аякс выходит из кухни, на повороте в зал останавливаясь словно вкопанный. — Дома у меня в носках особо не походишь — полы холодные и сильно скользят, — слышится из зала приглушённый голос мужчины. — Будь добр, надень тапки. «Тапки?!» — Аякс глупо пялится на комично объёмные, большие плюшевые тапки в виде голов драконов. Большие круглые, смотрящие в разные стороны глаза, приоткрытая пасть с милым маленьким язычком — откуда вообще подобная обувь дома у… У Чжун Ли? «Они явно не его размера», — Аякс надевает любезно предложенную обувь, подмечая, что та немного маловата. У Чжун Ли же нога была ещё больше, стало быть… «Может, это тапочки его сестры?» — смешно чапая по полу в причудливой обуви, он заходит в зал, где за своим столом около окна уже сидел Чжун Ли. Справа от него стоял ещё один стул, свободный. — Присаживайся, — мужчина сидит вполоборота, облокотившись рукою на поверхность стола. — Посмотрим, что и в какие временные сроки требуется сделать. «Его речь такая сухая и формальная, словно я и правда… Просто очередной клиент», — Аякс подходит ближе и садится, кладя свой рюкзак себе на колени. «А чего ты ожидал?» — справедливо задаётся вопросом его внутренний голос. — «Что Чжун Ли тебя к себе на коленки посадит да по голове гладить начнёт, умник? Сам ведь боялся, что он тебя в уголке комнаты зажмёт и не отпустит». «Да и какой ты "очередной клиент", дурень?» — внутренний монолог продолжает набирать обороты. — «Ты только посмотри, как он на тебя смотрит». Аякс тут же поворачивает голову, ловя на себе прямой янтарный взгляд. В то же мгновение Чжун Ли качает головой и отводит глаза, выпрямляется, садясь ровно и пододвигая стул ближе к столу. Подавляющее большинство времени Аякс попросту не замечал, как Чжун Ли на него смотрит. Смотрит, смотрит прямо и неотрывно, будто юноша в его квартире — призрак, мираж или наваждение. Смотрит, словно боясь признать: сейчас они находятся друг с другом один на один. — А они… Ваши? — Аякс приподнимает ступни, шевеля «дракончиками» вверх-вниз. — Хах, — мужчина усмехается — предположение его сильно удивляет. — А что? Есть сомнения? — Правда ваши? — Аякс скептически хмурит лоб, не понимая, шутит ли Чжун Ли, или же говорит всерьёз. — Я их купил для сестры, — продолжает говорить Чжун Ли, забирая у парня рюкзак и принимаясь доставать оттуда кипы тетрадок. — Но они оказались ей великоваты, зато её девушка… Влюбилась в них с первого взгляда. Аякс ещё ниже опускает голову, прямо смотрит на комично вывалившиеся из драконьих пастей язычки. — Она, смеясь, называла эти тапочки «головами морских чудищ», — на губах Чжун Ли расцветает скромная улыбка. Было очевидно — воспоминания дней былых доставляют ему приятные эмоции. — В итоге она забрала их себе — то были её «трофеи», полученные после «схватки» с монстрами. — У неё… Богатая фантазия, — Аякс поддерживает монолог мужчины своим смешком и шевелит ступнями, так что объёмные плюшевые глазки качаются из стороны в сторону. — А у тебя? — неожиданно задаёт вопрос Чжун Ли, обращаясь к Аяксу. — К выпускному курсу уже смог развить этот необходимый в нашей профессии навык? От тона голоса мужчины юношу передёрнуло. «Преподаватель… Господин Чжун Ли — преподаватель!» — если в Клубе, несмотря на имеющуюся иерархичность, Чайлд ещё мог поскалиться и показать свой нрав, то сейчас… Аякс заметно тушуется — отношения студент-преподаватель априори не могли быть равноценными и равнозначными. Он не считал себя откровенным глупцом, знаний по определённым темам в его группе ему не было равных. И всё-таки, Чжун Ли знал и умел намного, намного больше простого студента без какого-либо опыта работы. Этот факт грыз душу юноши изнутри, вызывая в груди перманентное беспокойство. — Я всегда делаю всё, что в моих силах, и затем ещё немного больше, — уткнувшись глазами в лежащий на столе пенал, Аякс, тем не менее, выпрямляет спину и расправляет плечи. Дышать становится значительно легче. — И я никогда не попадал в такую… Ситуацию, поэтому и помощь принимать мне… Непривычно. — Так ты самостоятельный мальчик? — щёки Аякса невольно розовеют, когда Чжун Ли позволяет себе обратиться к юноше так неформально. — Никогда не обращался в подобные моему агентства? — Я, вообще-то, серьёзно отношусь к учёбе, — предположение мужчины отчего-то задевает Аякса, так что тот скрещивает руки на груди в недовольном жесте. — Но этот месяц в универе я, признаюсь, пропустил по глупости. Из-за Куникудзуши, — спешно добавляет он. «И из-за меня?» — Чжун Ли слегка наклоняет голову, так что немой вопрос в его глазах становится очевидным. — Признавать свои ошибки — первый шаг на пути к исправлению ситуации, — глубоким, покровительственным голосом говорит Чжун Ли. — Мне приятно осознавать, что к учёбе ты относишься ответственно, Чайлд, — обращение по имени фальшивому становится причиной выброса адреналина в кровь Аякса. — И что твои прогулы — наша оплошность. — В конце концов, — мужчина продолжает говорить когда Аякс, решив, что он ослышался, поворачивает голову в сторону говорящего. — Это моя вина, что после встреч со мной ты не мог подняться с постели. — Господин Чжун Ли! — на слова мужчины юноша реагирует моментально, непроизвольно обращаясь к нему «полноценно» и привычно. Лицо Аякса ещё больше наливается цветом. С какой стороны не посмотри… В речи многоуважаемого репетитора слышалась неприкрытая двусмысленность. — Признание ошибки — шаг на пути к исправлению, — не повышая голоса и не меняя интонации, повторяет свои же слова Чжун Ли. Слабая, но довольная улыбка перестаёт сходить с его лица. — Нам предстоит большая работа по их исправлению, — в руках мужчины зашуршали тетрадки Аякса. — Расскажи ещё раз, что именно тебе требуется сделать. Так, абсолютно весь следующий час мужчина и юноша проводили анализ предстоящей работы. Больше не было никаких двусмысленных фраз, никаких смущающих диалогов — Аякс никак не мог предположить, что каждую из пропущенных им тем Чжун Ли будет молча, пристально изучать, тратя на каждую из них едва ли не по десять минут с лишним. — Угу, — лишь слышалось со стороны репетитора, когда он, листая очередной конспект Аякса, кивал сам себе. — Это вы уже проходили, это… Пропущено, а далее… Понятно, да. По мере рассмотрения принесённых парнем тетрадей, Чжун Ли делал у себя в записной книжке какие-то заметки. — Держи, — Аякс, послушно ожидающий вердикта, принимает в ладони пару листов обыкновенной, чистой бумаги. — Напиши здесь алфавит, цифры и знаки препинания. — Чего? — Мне нужно овладеть твоим почерком, — спокойно объясняет Чжун Ли, ловя на себе ошарашенный взгляд. — Ты разве не знал? Как минимум трое моих бывших коллег склонны сверять почерки своих должников с их ранними записями. — Им, что, заняться нечем? — откровение это звучало чересчур абсурдно. — Постойте… Вы сможете… Подделать даже почерк? — Это моя работа, Чайлд, — мужчина перелистывает очередную страницу. — Мои услуги имеют нестандартный ценник не просто так. — Конечно… — Аякс тяжело вздыхает — реальность принимать до сих пор было тяжело. Но ему ведь и правда требуется помощь! Самостоятельно он бы ни за что в жизни не написал за установленные рамки столько текста! — Рефераты тоже нужно писать от руки? — спрашивает Чжун Ли. — Нет-нет, — хотя бы что-то хорошее. — Только семинарские занятия и лекции. Следующий час был потрачен на разбор требований к чертежам и макетам. «Неужели Чжун Ли на всех своих клиентов тратит столько времени?» — думалось Аяксу, когда он смотрел на уже совершенно чёрное ночное небо за окном. — Хорошо, — отложив от себя бумагу, Чжун Ли шумно выдыхает и облокачивается на спинку стула, принимаясь потягиваться. — Я ожидал чего-то более сложного, — он берёт написанный Аяксом алфавит и прячет сложенную бумажку в свою записную книжку. — Единственная трудность — это время. Работа предстоит долгая и рутинная. Но будет исполнена в срок. — Спасибо? — Аякс благодарит но, если честно, сам не до конца понимает, за что. Чжун Ли, очевидно, был согласен помочь юноше в его проблеме. Только вот он до сих пор не обмолвился об окончательной цене и о… Временных рамках? — Начнём, пожалуй тогда, прямо сейчас, — с ног Аякса едва ли не слетают тапки, когда прямо перед его носом возникает «Сборник задач по архитектурной светологии». — Сейчас? — скептически переспрашивает юноша, глупо пялясь на мягкую обложку сборника. — У тебя в запасе есть много лишнего времени? — как-то более строго спрашивает мужчина, пододвигая стул ближе к Аяксу. — Но, я думал… — дыхание Чжун Ли опаляет шею юноши, вынуждая оборваться на полуслове. «Шея!..» — несмотря на то, что горло у его свитера было высоким, достаточная часть шеи оставалась оголённой. Оказалось, даже почти неощутимого потока воздуха хватило, чтобы налитые цветом следы запульсировали и заныли с новой силой. — Думал что? — мужчина, безусловно, видел плоды своей собственной работы. Наблюдать нечто подобное на своём, казалось бы, клиенте, для Чжун Ли было новым, непонятным ему самому, опытом. — Что я самолично буду решать за тебя задачи? — А разве не так? — усмехается юноша. «В конце концов, я буду платить деньги!» — невысказанное предложение, и так очевидное в имеющемся контексте. — Чайлд, — Чжун Ли шумно выдыхает и берёт в руки книгу, принимаясь листать помятые странички. Было очевидно — данной книгой пользовались очень часто. — Неужели вы и правда хотели отделаться лёгким путём? — он притворно-скромно улыбается, видя, как от его слов юноша заёрзал на месте. — Поймите: как бывший, но всё-таки преподаватель, я не могу отпустить студента в профессиональный мир без фундаментальных знаний. Таково одно из условий для нашего сотрудничества, — Чжун Ли кивает сам себе, ни на секунду не отрывая глаз от особенно синюшного засоса прямо под углом чужой нижней челюсти. — Подавляющее большинство ваших задолженных работ, безусловно, выполню я. Но это не значит, что я отдам выполненные макеты и чертежи прямо в руки. Я хочу добиться вашего осознания темы, — на какое-то время Чжун Ли замолкает, увидев, как по телу юноши проходится мелкая дрожь. — В конце концов, мои бывшие коллеги будут требовать объяснить вас, почему и каким образом вы решили сделать именно такое построение. «Что за бред?..» — слова Чжун Ли казались Аяксу абсолютной бессмыслицей. — «Я плачу деньги, чтобы мне сделали мои работы… А я ещё и сам разбираться в них должен?» «Что за глупые возмущения?» — оживляется внутренний голос парня. — «Конечно, тебе нужно разбираться в пропущенных темах! Чжун Ли сэкономит твоё время, начертив или же склеив всё за тебя. Но это ведь не значит, что ты не должен понимать, как оно такое вот получилось!» «Но время!..» — и почему же Аякс до сих пор думал, что с долгами ему удастся разобраться в кратчайшие сроки? — «Но, может, Чжун Ли и прав? В конце концов, без понимания тем я ведь на отработках и двух слов связать не смогу!» «Стоп… Погодите-ка…» — юноша крупно вздрагивает и, кажется, даже перестаёт дышать от снизошедшего неожиданно осознания. — То есть… — неожиданно подаёт голос Аякс. — Я правильно понимаю, что вы напишете семинарские темы и лекции за меня, сделаете за меня рефераты, макеты, чертежи и прочее… Но потом я буду обязан разобраться во всех пропущенных темах? — Именно так, — подтверждает мужчина. — Нам предстоит много совместной работы. — То есть… Я должен буду для усваивания тем… Приезжать сюда к вам? На какое-то мгновение в комнате воцаряется гробовое молчание. — Если тебе будет удобно, мы можем встречаться в кафе или библиотеке, — как само собой разумеющееся, не меняя интонации голоса, спокойно отвечает мужчина. — Но чертежи и макеты будет проблематично брать в подобные места. Единственным местом для встреч, ты прав, будет мой дом. — А Куникудзуши… Также ездил к вам домой для усвоения материала? Уже привычная тишина вновь окутывает сидящих рядом друг с другом. — Кхм, — Чжун Ли откашливается и, открыв книгу на определённой странице, совершает карандашом какую-то пометку. — У остальных моих клиентов, в том числе и у Куникудзуши, никогда не было настолько критичных проблем. Признаю — заказы были трудновыполнимыми, но единичными. — А что насчёт задачек? — несмотря на выстраиваемую мужчиной защиту, Аякс всё же пытается допытаться до ускользающей истины. — Куникудзуши говорил мне, что вы в качестве репетитора помогаете таким студентам как я решать… Что-то по типу этого, — он кивает на список предлагаемых сборником задач. — Признаю — репетитором меня называют среди моих клиентов, но по сути… Эта «должность» не совсем корректно отображает род моей деятельности, — Чжун Ли ловит на себе взгляд скептически настроенных, пытливых голубых глаз. — Бывает, что студенты берут у меня пару занятий для более углублённого изучения пройденных тем. Но чаще мои клиенты требуют макеты и чертежи, — мужчина делает характерный жест кистями, как бы делая акцент на разложенные повсюду бумаги и прочие инструменты. — А… — А вы, Чайлд, — Чжун Ли не даёт юноше вставить хоть слово в свой размеренный монолог. — Вы не должны смотреть на других. Осознаёте ли вы, что вам требуется колоссальный объём помощи? — Аякс хмурит брови, уже начиная теряться в словесных хитросплетениях мужчины. — И, поэтому… Надеюсь, вас не смутит, что мы будем оставаться в моей квартире наедине друг с другом? «Вот оно!» — Аякс замирает, до боли в жевательных мышцах напрягая нижнюю челюсть. «Всё это множество слов было лишь подводкой к самому главному!» — Так мне нужно будет… Ездить к вам сюда? — Не думаю, что смогу спать спокойно, пока такой смышлёный студент как вы, Тарталья, не возымеет необходимых теоретических и практических знаний, — несмотря на привычную прямолинейность, в данный момент отчего-то Чжун Ли избегал прямых формулировок ответа. — Хорошо, я… Я постараюсь, — Аякс трясёт головой, стараясь собственными волосами прикрыть заалевшие кончики ушей. Становится очевидно: абсолютно всё, сказанное ранее Чжун Ли, было лишь с одной целью: добиться присутствия Аякса на его собственной территории! — Давай приложим максимум усилий, чтобы наше сотрудничество было максимально плодотворным, — размеренно говорит Чжун Ли, как бы подводя черту в ранее обсуждаемой теме. — Сейчас же предлагаю отделаться малой кровью и решить хотя бы несколько задач. Цена за сегодняшнюю можно сказать, «пробную встречу», не будет отличаться от ранее обговорённой. — Спасибо, — отвечает Аякс, мысленно радуясь тому, что мужчина не откажется от его денег. Если бы Господин Чжун Ли решил дать ему какие-либо привилегии… Да он бы на месте умер от неловкости! — А я могу сперва… Сходить в туалет? — Конечно, — ловя на себе пристальный взгляд, Аякс встаёт и быстро семенит к выходу из комнаты. — Левая дверь, что ближе к спальне. — Хорошо! — слышится хозяином квартиры уже где-то в отдалении. Стоило двери уборной захлопнуться, как телефон юноши, оставленный им на столе, замигал и завибрировал. — Хм? — не трогая чужой телефон, Чжун Ли стал просто наблюдать за загорающимся во время прихода сообщений экраном:

20:21 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

ну что, как дела Аякс?))

То, как именно был забит в контактах Аякса его друг, не могло не вызвать улыбку. Экран продолжал мигать:

20:21 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

надеюсь я тебя ни от чего важного)) не отвлекаю?

«Ох, что за… Детский сад», — по-доброму усмехается Чжун Ли, видя следующие подряд всплывающие сообщения:

20:22 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

👉👌

20:22 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

👉👌

20:22 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

👉👌

На какие-то несколько секунд экран гаснет. Темнота оказывается недолгой:

20:22 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

Кстати у нас в душе лопнула труба, воды нет а я тебе говорил утром помыться хотя конечно, зачем слушать какого то Куникудзуши

Чжун Ли бегло читает быстро всплывшее сообщение и глубоко задумывается. Теперь… Он ещё сильнее становится уверенным в своих будущих намерениях.

20:23 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

ну и будешь ходить вонючкой😜

То было последним сообщением, которое успел увидеть Чжун Ли перед тем, как Аякс вернулся обратно за стол. — Совсем забыл проверить, обновил ли я воду в миске Аждахи, — более без лишних слов, на правах хозяина мужчина встаёт и выходит из комнаты, оставляя юношу одного. Очередное мигание телефона привлекает внимание Аякса. Он берёт его в руки и тут же глухо выдыхает, округлыми глазами глядя на весь тот бред, что успел понаписать Куникудзуши. «Видел ли Чжун Ли эти сообщения?» — то был вопрос жизни и смерти. — «И не потому ли он вышел из комнаты, потому что… Не хотел, чтобы я задавался этим вопросом?» Перед тем, как мужчина вернулся обратно за стол, Аякс успевает отправить в ответ на всё короткое: «Поговорим потом». — Бери ручку, — Чжун Ли вновь пододвигается близко к юноше, едва ли не нависая над ним всем своим корпусом. Аякс откладывает телефон в сторону и молча открывает тетрадку, стараясь лишний раз не смотреть на своего вынужденного помощника. После всего, пережитого в Клубе… Периодически даже простой диалог вести было как-то… Неловко? — Пиши: задача №12. «Определить пределы комфортной зоны наблюдателя (зона без бликов на картинах) в зале картинной галереи (рис. 12). Предложить способы сокращения размеров дискомфортной зоны», — про себя читает Аякс, затем шумно выдыхая и устало прикрывая глаза. События вчерашнего дня, сегодняшняя… Неожиданная встреча с Господином Чжун Ли, булочки и чай — всё это наслоилось друг на друга, став огромным, тяжёлым снежным комом, что накрыл юношу с головой. — Есть какие-либо предложения? — спрашивает Чжун Ли, внимательно глядя в нахмуренное личико Аякса. — Ну, мы можем принять плоскость картины АБ за зеркальную плоскость — то есть ЗП, — спустя несколько секунд осмысления условия отвечает парень, начиная чертить карандашом на странице. — ЗП — это картина под стеклом, — продолжает говорить он, тщетно пытаясь вспомнить хотя бы что-то по данной теме. — Теперь можно… Проекционно определить местоположение мнимого изображения светильника, или ряда светильников по отношению к ЗП. То есть, это у нас… F1-F1-штрих. Несмотря на уверенное начало, Аякс замолкает и начинает напряжённо пялиться на рисунок в сборнике. Да что же дальше?! — Вот здесь, — Аякс неожиданно исходит волной мурашек, когда голос, глубокий и низкий, бархатно раздаётся около его уха. — Можно провести горизонталь ОО, — Чжун Ли показывает линию, проводя по ней тупой стороной карандаша. — На высоте глаз человека. А человек у нас по условию, — он обводит число, — ростом 1,6 метра. — А-а, — осознав очевидный, но ускользнувший от его внимания шаг, Аякс заметно приободряется. Несмотря на поздний час и общую усталость, огонь от увиденного пути решения разгорается в его груди только сильнее. — Так это мы проходили. — И ты знаешь, что нужно делать дальше? — спокойно переспрашивает Чжун Ли. Он подмечает каждый жест Аякса, моментально ловя изменения его настроя. — Знаю, — уверенно отвечает парень, молча приступая к решению задачки. Для того, чтобы оформить решение и расписать ход своих мыслей, Аяксу потребовалось порядка двадцати минут. Конечно, с помощью Чжун Ли задачу можно было решить намного быстрее. Но то было дело чести. Дело принципа: Аякс, несмотря на периодические, как выражался Куникудзуши, «затупы», всё равно не позволял себе обратиться к мужчине за подсказкой. Потому, когда эти самые «затупы» случались, в комнате воцарялась неловкая тишина. Справедливости ради Чжун Ли не видел смысла вмешиваться в мозговой процесс своего клиента. Юноше требовалось лишь время, чтобы поразмыслить, и вот — карандаш и линейка вновь начинали шуршать в его ладонях. — Готово, — сверившись с самим собой, Аякс победоносно вскидывает подбородок и в то же мгновение расслабленно растекается по стулу. «Я это сделал!» — гордость за самого себя моментально стирает всю былую сонливость. Он чувствует, как горят собственные щёки — не ударить в грязь лицом было делом принципа. — Позволь проверить, — Чжун Ли берёт в руки записи Аякса и принимается внимательно изучать ход его мыслей. — Решение верно, — оглашает свой вердикт мужчина, и с плеч парня моментально падает тяжёлый груз ответственности за собственную мозговую деятельность. — Эта тема — последняя, что записана у тебя в конспектах. Потому я и дал тебе такую задачу — проверить остаточные знания и настроить на более серьёзную работу. — Спасибо, — Аякс мило улыбается и жмурит глаза — его похвалили. И не просто так, а за знания! За его знания! — Но что за небрежное оформление? — не успев угостить юношу пряником, Чжун Ли тут же достаёт из-за пазухи кнут. — Почему построения такие кривые? — Кривые? — вспыхивает Аякс, заглядывая в тетрадку. — Ну, — оказалось, некоторые линии и правда не совпадали с поставленными на рисунке точками. — Это ведь черновая работа, быстрая и… Для себя? — Делая такого рода построения, твои пальцы, глаза и голова привыкают к подобной кривизне, — строго, без тени былого добродушия говорит Чжун Ли. — Конечно, это не значит, что ты должен сидеть над черновиками и сверять всё вплоть до миллиметра. Надо учиться чертить ровно с первого раза, — от подобного заявления у Аякса едва ли глаза на лоб не полезли. — Так ты будешь экономить время — в первую очередь своё, рабочее. Во-вторых, от правильности построения зависит общий вид решаемой задачи. Сделаешь правильно — увидишь сразу, что следует начертить дополнительно. — Но я… — Чжун Ли молча принимается листать конспекты Аякса, без капли снисхождения смотря на его предыдущие построения, выполненные ещё давно, на парах. Волна жара от целой смеси различных чувств накрывает юношу с головой. Конечно, он понимал: аккуратность, ровность и чёткость — постулаты его профессии. Но в иной раз давным-давно приобретённая импульсивность убивала любой зачаток усидчивости. Да какая разница, каким образом он сделает построение в тетрадке? Главное ведь, что ответ получается правильным! — Вам не хватает… Терпеливости, не так ли, Чайлд? — голос Чжун Ли, неожиданно перешедший на шёпот, заставляет встать пушок даже на алых щеках. — Почему вы расстроились? — мужчина играется голосом, удерживая одним лишь тоном Аякса пригвождённым к месту. — Неужели не знаете, что терпеливости можно… Научиться? — А преподавать данную дисциплину будете вы? — стараясь бороться с нарастающим напряжением, Аякс шутит и усмехается над своими же словами. — Смышлёности вам не занимать, Чайлд, — несмотря на внешнюю безэмоциональность, в голосе Чжун Ли явно слышится улыбка. — Вы умница, — скулы Аякса проступают ещё сильнее. Он шумно сглатывает ставшей вязкой слюну, что не остаётся незамеченным. — Давайте продолжим решение. «Умница…» — от подобного рода похвалы хотелось закрыть лицо руками и без лишних свидетелей позволить себе широко улыбнуться. Аякс понимал: Чжун Ли хвалит его не просто потому, что он… Просто есть. Как преподаватель, пускай и бывший, мужчина явственно видит в нём потенциал. И пускай сам Аякс был далеко не идеальным студентом, но… Кто знает, чему ещё, помимо терпения, захочет обучить его многоуважаемый специалист? Следующая выбранная Чжун Ли задача становится Аяксу непосильной. Необходимые для решения формулы и методики уже оказались парнем пропущены, а потому многоуважаемый специалист со спокойной душой берёт на себя ответственность погрузить своего особенного клиента в пучину новых, сложных для самостоятельного понимания знаний. Создавалось впечатление, что такое понятие как время абсолютно перестаёт существовать. Погружённые в общий для них интерес, уже спустя полчаса Чжун Ли и Аякс, раскрепостившись, смогли перейти на более неформальную, почти что дружескую беседу. Заинтересованность в глазах Аякса льстила, грела душу бывшего преподавателя — приятно видеть молодёжь, обычно разгульную, такой пытливой до знаний. Тепло в груди также ощущал и сам Аякс — о, с какой гордостью и едва ли не любовью смотрел на него Чжун Ли, когда выслушивал предлагаемые им варианты решений! — Устал? — Чжун Ли ясно видит, как Аякс сильно начинает смыкать веки, подолгу оставляя глаза закрытыми. Но дремать было нельзя: возможно, импульсивность Аякса мешала ему быть аккуратным, но в то же время она поддерживала в нём азарт, вынуждая «атаковать» задачу разными подходами вплоть до ответа. Тоже своего рода поле для драки! — Только если совсем чуть-чуть, — отвечает Аякс и вновь смеётся, неосознанно принимаясь потирать занывшую из-за неосторожного поворота головы шею. — Но это… Приятная усталость, а-хах, — он расправляет плечи и широко зевает, слезящимися глазами глядя на кипу исписанных тетрадных листов. Плодотворно исписанных. — Не могу не признать: за последний год, думается, у меня не было настолько… Приятного времяпровождения со студентом, — Чжун Ли закрывает сборник и убирает его на полку. — В каком смысле? — Приходящие ко мне молодые люди часто желают просто получить результат, не вникая в суть, — просто говорит Чжун Ли, принимаясь наводить порядок на столе. — Я могу их понять: в конце концов, их сроки сильно поджимают. И всё же, даже на мои предложения объяснить откуда, как и что взялось, подавляющее большинство отвечало отказом. Им некогда. Но сегодня, — янтарные глаза встречаются с глазами голубыми. — Признаться честно, я удивлён. — Удивлены моей пылкостью? — Аякс усмехается, припоминая, как буквально несколько минут назад он перебивал Чжун Ли, чтобы предложить свой вариант решения или же оспорить слова самого специалиста. — С твоей пылкостью я уже давно знаком, — слова, сказанные с, очевидно, двойным подтекстом, моментально стирают улыбку с губ парня. — Но мне приятно, что, несмотря на срочность дедлайнов, ты желаешь не просто получить, а понять. «А ведь он даже не догадывается, что я думал точно так же, как и… Предыдущие его клиенты», — Аяксу становится стыдно за свои ранние мысли. Конечно, соблазн был велик: как было бы чудесно, если бы Чжун Ли сделал все задания за него и просто взамен на деньги! Но, с другой стороны… Разве ему сейчас не хорошо? Юноша вздрагивает и будто бы сбрасывает с себя оковы сна. Широко открывает глаза, шумно втягивает полной грудью до сих пор витающие в воздухе аппетитные запахи. В происходящее верилось с трудом: разве такое бывает? Столько… Совпадений, столько точек соприкосновений… И, кажется, что не было никакого Клуба, но… — Аякс, — Чжун Ли привлекает к себе внимание отчего-то поплывших голубых глаз. — Не откажешь ли ты… Разделить со мной ужин? — Ой! — сердце Аякса пропускает удар и болезненно ёкает. — Что вы, — он жмурит глаза и притворно смеётся в попытке сокрыть накатившее не кстати волнение, — я и так вас уже сегодня объе… Гулкие звуки «умирающего кита» из живота Аякса прерывают его же собственную речь. — Я… — ещё более монструозный звук, чем предыдущий, оглашает собою всю комнату. «Да я ведь не хочу есть!» — Аякс начинает злиться на собственный организм. — «Признаюсь: как приехал в общагу, за весь день выпил пару пустых чаёв с печеньем, но… Разве этого мало?» До того, как Куникудзуши отвёл Аякса в Клуб, их совместная жизнь текла размеренно и привычно: кто-нибудь из них как минимум успевал пожарить картошку или же отварить сосиски. Теперь же, когда после особенных вечеров они оба лежали на животах без возможностей сесть… О готовке и вовсе речи идти не могло. Булочки же, которыми угостил его гостеприимный хозяин квартиры, лишь слегка притупили чувство голода, теперь же, наоборот, усилив его в стократ. Мужчина выразительно смотрит на парня, в его глазах читается откровенный вопрос: «Кого же вы пытаетесь обмануть, Чайлд Тарталья?» — Спасибо за предложение, но я лучше поем дома, — упрямо отвечает Аякс, молясь при этом всем Богам, чтобы у Куникудзуши хватило мозгов купить им хотя бы что-нибудь съестное быстрого приготовления. — Разве в такой поздний час ваши соседи не будут жаловаться на шум с кухни? — скрещивая руки на груди, спокойно, но настойчиво переспрашивает Чжун Ли. — Это их проблемы, если они… Стоп, в смысле поздний час? Моментально похолодевшими руками Аякс берёт собственный телефон и нажимает на кнопку разблокировки. Экран загорается, показывая время — без двадцати одиннадцать. — Как!.. — он невольно встаёт с места, снова и снова глядя на крупные белые цифры. — Каким образом уже… Так много времени? — Во время мыслительного процесса перестаёшь обращаться на время, особенно тогда, когда ты в шаге от правильного решения. Сужу по своему опыту, — будто бы не обращая внимания на панику в голосе Аякса, отвечает Чжун Ли. — Я не успею… Я не успею вернуться до комендантского часа, — сердце юноши начинает биться где-то в глотке. Да даже если он возьмёт прямо сейчас такси, за двадцать минут до одиннадцатого часа ему никак не успеть! — Прерогатива лезть по балконам к своему этажу тебя не устраивает? — вопрос, заданный таким спокойным и ленивым, буквально сытым голосом разжигает в глазах Аякса искры возмущения. Как может Чжун Ли так жестоко шутить, видя, насколько сильно переживает он из-за упущенной возможности вернуться домой? — Господин Чжун Ли, вы… — сделав шаг назад и едва ли не приняв боевую стойку, Аякс повышает голос, чтобы высказать… — Чайлд, — мужчина также встаёт, но юноша перед ним не делает и шага с места. — Мы оба понимаем, что вы не успеете вернуться. В этом отчасти есть и моя вина: в вашей компании я совсем перестал обращать внимание на время. Чжун Ли делает шаг навстречу Аяксу. Он видит, как напряжено лицо юноши, видит его приоткрытый рот, с языка которого едва-едва должны закапать ядовитые слова. Но внезапно накатившая агрессия не смущала и никак не обижала Чжун Ли. «Голодный», — думает он, глядя Аяксу прямо в глаза. И улыбается. — Вы можете остаться на ночь у меня, — от подобного предложения приоткрытый рот Аякса закрывается со звонким звуком удара зубов друг об друга. — Не откажетесь? — вытянувшееся в удивлении лицо парня кажется Чжун Ли чересчур забавным. — В такой поздний час мне бы не хотелось, чтобы вы искали гостиницу или иные способы ночёвки. Наши районы, безусловно, относительно благоприятные, и всё же так мне будет спокойнее. М? — щёки Аякса начинают розоветь буквально на глазах. — Хах, — усмешка мужчины отдаётся в животе парня болезненно-приятной вспышкой. — Прошу прощения. Возможно, я звучу слишком эгоистично? «Он собственник», — проносится в голове Аякса, когда Чжун Ли замолкает и принимается смотреть на него своими драконьими глазами. — «Взамен на своё внимание к тебе он хочет внимания твоего собственного». «Ты ему нравишься, Аякс», — подсказывает своему опешившему хозяину внутренний голос. — «Разве забота о комфорте своего человека — не признак очевидной симпатии?» Чжун Ли оставался стоять на месте, покорно ожидая мнения юноши. Время неумолимо близилось к одиннадцати — теперь, даже вызвав такси высшего класса, он бы никак не успел добраться до общежития. Искать гостиницу? Да даже если на одну ночь — на какие, спрашивается, деньги? «Ты всё ещё думаешь?!» — порою, внутренний голос Аякса поражался «затупам» своего хозяина, что были не связаны с учёбой. — «Что ты молчишь? Соглашайся!» «А что, если он… Будет ко мне приставать?» — от картин, рисуемых своим же воображением, сердце Аякса пускается в бешеный пляс. «О чём ты только думаешь, Боже?» — Аякс жмурится и трясёт головой, давая сам себе невидимый подзатыльник. — «Как там говорила мама, когда ты стоял маленький на базаре в рядах одежды в одних трусах? Да кому ты нужен!» И если раньше аргумент: «Да кому ты нужен!» всегда успокаивал Аякса, то сейчас он со смешанными чувствами осознаёт — аргумент больше не работает. Потому что теперь в его жизни появился человек, по глазам, по действиям которого было видно: Нужен. Ещё как нужен. — Вот, кстати, ваши деньги, — неожиданно сменяя тему разговора, Аякс достаёт мору и кладёт её на край стола. — Как договаривались по телефону. — Спасибо, — кивает Чжун Ли, не обращая на полученные деньги абсолютно никакого внимания. — Взамен на ваше гостеприимство я могу… Хотя бы помыть посуду? — Аякс смеётся и переступает с ноги на ногу, отчего плюшевые глазки на его тапках снова смешно колышутся вверх-вниз. Согласие, данное Аяксом, хоть и было озвучено не прямо, дарует Чжун Ли чувство спокойствия и едва ли не… Блаженства? — Конечно, — он проходит мимо стоящего юноши, держа путь на кухню. — Иди за мной. Когда Чжун Ли и Аякс выходят в коридор, Аждаха, до сих пор спящий в своей большой лежанке, сонно приподнимает голову и издаёт глухой рык, будто бы желая хозяину и его гостю «спокойной ночи». — Надеюсь, ты не привередлив к еде? — Чжун Ли кладёт на стол две одинаковые тарелки и садится рядом с Аяксом. — Еда — это как оружие, — начинает говорить юноша, едва не истекая слюной от аромата картофельного пюре и сочного куска свинины. — Настоящий воин не может быть привередлив ни в выборе оружия, ни в выборе еды. — Оружия? — воинственный тон юноши никак не соотносится с тем кротким и застенчивым образом, что часто видел Чжун Ли в Клубе. — Что ты имеешь в виду? Время уже давным-давно перевалило за полночь, когда Аякс наконец-то закончил рассказывать Чжун Ли о периоде своего детства и юношества. Они не торопились, уделяли достаточно времени пережёвыванию и проглатыванию пищи. В конце концов, торопиться ведь было некуда? — Неужели? — рассказ Аякса о себе раскрывает его в глазах Чжун Ли с совершенно другой стороны. — А по тебе сперва и не скажешь, что ты тот ещё воинственный забияка. — Эй! — юноша по-доброму смеётся и сыто щурит глаза, чувствуя себя сейчас на седьмом небе от счастья. Как же было вкусно! — В жизни я, конечно, веду себя по-другому. Просто, в Клубе… — Аякс неожиданно прерывается, совершенно не понимая каким образом объяснить мужчине истинную причину своего скромного поведения. — Просто… Атмосфера Клуба так на меня влияет, и… И ваш образ тоже. — Мой образ? — Аякс отводит глаза, не желая снова обжигаться об янтарь. — Почему же ты думаешь, что моё поведение в Клубе — всего лишь образ? — А разве это не так? — Играть роль, придерживаться образа — всё это требует постоянной концентрации и большое количество сил, — спокойно объясняет Чжун Ли такие, казалось бы, очевидные вещи. — Когда я нахожусь в Клубе, я не преследую цель отыграть так называемого «Господина Чжун Ли». Мне достаточно, хм… Просто им являться. «Значит ли это, что всё, происходившее между нами там, Господин Чжун Ли совершенно без каких-либо проблем может воспроизвести и… Здесь?» — теперь, когда раздражители в виде голода и отсутствия ночлега исчезли, в голову юноши снова полезли не самые приличные мысли. — Я понял, — отвечает Аякс, скорее, сам себе. Глаза принимаются опять слезиться — если он и правда хочет исправиться, то ему необходимо всеми правдами и неправдами встать с утра к первой паре. — Я отойду, — Чжун Ли неожиданно встаёт и проходит мимо Аякса, не оборачиваясь. — И, кажется, ты что-то говорил про один из главных навыков воина? — А? — юноша поднимает голову и тут же натыкается глазами на раковину. — Мытьё посуды? — он смеётся и встаёт, принимаясь потягиваться. — Это уж точно. После опыта мытья посуды за всей своей большой семьёй две тарелки да пара столовых приборов не вызвали в душе Аякса никакого волнения. Закончив, он садится за стол и, получив пока что несколько минут личного, свободного времени, решает достать телефон. Аякс почти не удивляется, когда видит Куникудзуши в «онлайне». Неужели этот маленький провокатор жертвует сном, чтобы как можно скорее услышать от него свежие новости?

00:51 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

НУ ЧТО НУ ЧТО НУ ЧТО НУ ЧТО

00:51 Аякс

куникудзуши.

00:51 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

)

00:51 Аякс

надеюсь, ты уже написал завещание?

00:52 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

написал. а ты когда приедешь, чтобы посмотреть на него? сегодня успеешь?)

00:52 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

а почему ты до одиннадцати-то не успел вернуться? застрял и не смог слезть с чужого члена?

00:52 (ʘ ͜ʖ ʘ) Дзуши (╬▔皿▔)╯

)))))))))))

«Я его прихлопну», — Аякс плотнее смыкает зубы, всеми силами пытаясь сгенерировать в ответ что-то более колкое. Но разве он мог соревноваться в острословии с самим Куникудзуши? — Чайлд? — юноша тут же встаёт и, закрыв переписку, идёт в сторону голоса. — Да? — Аякс останавливается на пороге комнаты что, очевидно, являлась спальней. «Кровать… Двуспальная», — кровать, на которую парень обращает особо пристальное внимание, была застелена новым, до сих пор пахнущим порошком комплектом белья. — Твоё спальное место, — мужчина проводит ладонью по едва заметной складке. — Спасиб… Моё? — переспрашивает Аякс, решив, что он что-то не так понял. — Я буду спать на диване, — Чжун Ли принудительно опускает свои едва приподнявшиеся кончики губ — на лице Аякса облегчение смешивается с неким чувством… Разочарования? — На диване? — вновь переспрашивает Аякс, припоминая в рабочем зале Чжун Ли неброский гостевой диванчик. «Он ведь неудобный», — сразу же думается юноше. — От меня не убудет, — просто говорит Чжун Ли, жестом показывая, что разговор на эту тему окончен. — Запасной зубной щётки у меня нет, но, думается, ты не откажешься от душа? — неожиданно продолжает говорить мужчина, открывая шкаф с одеждой. — Было бы славно, — отвечает Аякс, садясь на свою кровать. — Держи, — на колени парня падает простая белая футболка с каким-то рисунком и просторные, бордовые спортивные штаны на резинке. — Зачем? — Аякс берёт футболку за плечики, расправляя ткань и являя на свет принт в виде круглого и мультяшного, тёмно-коричневого дракончика с золотистыми рожками и такой же кисточкой хвоста. — «Зачем?» — теперь пришла очередь Чжун Ли переспрашивать. — Тебе ведь не хотелось бы спать в уличных штанах? Надеюсь, будет не слишком велико, — последнее, что говорит мужчина, перед тем как покинуть спальню и самому отправиться в ванную комнату. — Его… Домашняя одежда, — Аякс ещё раз расправляет футболку и смотрит на рисунок. — Надеюсь, что штаны с меня не будут спадать, — он усмехается сам себе и откидывается на кровать, раскидывая руки в стороны. «Я… Дома у Чжун Ли», — юноша смотрит в потолок и в который раз ловит чувство фальшивости происходящего. — «Может, я сплю?» — прикусывание губы посылает в голову болевой импульс. — «Не может же быть… Столько галлюцинаций», — уши улавливают шум воды — видимо, Чжун Ли отправился принимать водные процедуры. «А ведь твоя слюна была на нём до сих пор», — услужливо напоминает Аяксу его внутренний голос. — «И только сейчас, по словам Дотторе, он её…» — Аждаха? — если корпус Аякса преимущественно лежал на кровати, то согнутые в коленях ноги были опущены вниз. — Ты хочешь поиграть?.. Он чувствовал: чьи-то когтистые лапы настойчиво трогают надетые на его ступни тапочки-драконов. Осознание приходит не сразу, вызывая в душе Аякса тревожные чувства. Лапы, что трогали его за пятки, тянулись прямиком из-под кровати. Аждаха чисто физически не смог бы поместиться в таком узком пространстве. — Что за?.. — в тот момент, когда чьи-то когти особо цепко впиваются в плюшевую ткань, Аякс со всей силы движет ногой вперёд, рефлекторно пытаясь освободиться. — М-мяу! — слыша недовольный, воинственный вопль, Аякс невольно достаёт из-под кровати лежащего на боку небольшого, дымчато-серого котика. Тот мёртвой хваткой вцепился своими коготками в тапку и, кажется, ни при каких обстоятельствах не собирался отпускать свою добычу. — Кот? — Аякс ошарашено смотрит на кота, который, в свою очередь, неожиданно замирает и прекращает драть тапку. Медленно косится своими миндалевидными, ярко-жёлтыми с оливковым оттенком глазами и, увидев незнакомца, резко отпрыгивает в сторону. — Чуть до инфаркта меня не довёл! — справедливо жалуется Аякс, когда котик отходит подальше от кровати и садится, грозно уставившись на незваного гостя. — И почему я не видел твои миски на кухне? Конечно, молодой котик не мог ничего ответить. Несмотря на крохотные размеры, питомец Чжун Ли явно не питал к Аяксу дружественных чувств. За что, спрашивается? — Так ты меня караулишь? — юноша встаёт с кровати и улыбается, заметив, как котик встаёт тоже. — Хорошо-хорошо, — он садится обратно на место. — Давай вместе подождём Чжун Ли. — Чайлд, — спустя примерно пять минут звуки воды затихают. — Подойди, будь добр, сюда, — звук голоса Чжун Ли звучит приглушённо. Видимо, мужчина до сих пор не вышел из ванной комнаты. — Я… Не могу! — кричит Аякс, глядя на своего неожиданного надсмотрщика. — Вы можете… Подойти сами? В то же мгновение он слышит звук открывающейся щеколды. — В чём дело? — Чжун Ли останавливается на пороге спальни, с высоты своего роста сперва не замечая сидящего в дверях молодого котика. — Ах, — добродушная, искренняя улыбка украшает губы мужчины, когда он наклоняется и берёт питомца на руки. — Позволь сделать предположение: Сяо напал на твоих «драконов»? Чжун Ли усмехается, прижимая кота к своей обнажённой, до сих пор покрытой капельками влаги груди, и поднимает глаза на Аякса в ожидании ответа. — В-возможно, — юноша издаёт некий булькающий звук. Его дыхание учащается, он не может найти места своим глазам. — По какой-то причине Сяо атакует только эти тапочки, — Чжун Ли ставит малыша на пол и поправляет полотенце, обёрнутое вокруг своих бёдер. — За это мы называем его нашим «Охотником на монстров и демонов». — Ему подходит, — выдавливает из себя юноша, сжимая взмокшими ладонями предложенную домашнюю одежду. Маленький зверёк садится поодаль и начинает неотрывно смотреть на юношу. Да в чём дело-то? За какие грехи он ему не понравился? «Ты ведь… Ты ведь уже видел его без верха, Тарталья», — капли воды стекают по торсу мужчины и впитываются в край полотенца. — «Успокойся… Успокойся, кому говорят!» «А под полотенцем… Он тоже голый?» — юноша молча, героически поднимает глаза, устанавливая с любопытными янтарными глазами зрительный контакт. — «У него ещё и волосы мокрые… Боже». — Чайлд? — словно догадываясь, о чём сейчас думает парень, Чжун Ли проводится ладонью по волосам, зачёсывая мокрые, падающие на лицо пряди на затылок. — Пойдём. Крепко прижав к себе домашнюю одежду Чжун Ли, Аякс встаёт и следует за уже остановившемся около ванной комнаты мужчиной. — Гостей у меня не бывает, лишь иногда заглядывает сестра, — Аякс проходит в ванную комнату и останавливается около раковины. — Это её полотенце, но оно чистое, — мужчина протягивает юноше широкое, махровое розовое полотенце, в центре которого была вышита аппетитная клубника. — Справишься? — Справлюсь, — на автомате отвечает Аякс, не совсем до конца понимая, что имел в виду Чжун Ли. — Чжун Ли. А какие у тебя, — парень замечает за собой оговорку, но решает не исправляться, — планы на завтрашний день? Увидев в глазах мужчины отголосок странного рода чувств, Аякс спешит конкретизировать свой вопрос: — Я просто не хотел мешать, поэтому хочу узнать, не потревожу ли я тебя своим будильником. — Не беспокойся, — Чжун Ли медленно, глубоко вдыхает, так что грудные мышцы его видимо приподнимаются. — Первую половину дня обычно я отвожу под выполнение заказов моих клиентов. А вечером… — Я понял, — стоит ли говорить, где именно оказывался мужчина вечером. — Я… Наверно, я не смогу прийти. — Это рациональное решение, — на слова Аякса, к удивлению последнего, Чжун Ли реагирует абсолютно спокойно. Возможно, потому что уверен — они будут намного чаще видеться в этой квартире? — Тебе следует сперва разобраться с долгами. — Конечно, — кивает Аякс. — И ещё вопрос. — М? — мужчина, уже собиравшийся уходить, замирает в дверном проёме. — Это твой кот? — Разве я не говорил, что живу с котом? — искреннее удивление на лице Чжун Ли от чего-то смешит юношу. — Возможно, габариты моей квартиры не совсем подходят для крупной породы собаки. Но, думается мне, для кота места будет предостаточно. — Особенно для такого маленького, — добродушно усмехается Аякс. — А что это за порода? — Корат, — по глазам Чайлда Чжун Ли понимает, что его ответ вызывает ещё больше вопросов. — Полгода назад был на выставке, вот и… Он оставался последним в помёте и выглядел, кхм… Одиноким, — Аякс с удивлением замечает, как неловко мужчине было показывать… Свою милую? Заботливую сторону? — Такой молодой, а уже с характером, — Аякс старается поддержать диалог, видя, как сильно Чжун Ли, оказывается, любит домашних животных. — Ты говоришь про себя? — напоследок взглянув на скорчившееся личико юноши, Чжун Ли кивает и закрывает дверь. — Пф, — оставшись наедине с собой, Аякс почти целую минуту продолжает стоять неподвижно, будто бы до сих пор смутно осознавая, почему в такой поздний час он находится не в кровати напротив Куникудзуши, а в ванной комнате — кто бы мог подумать — самого Господина Чжун Ли. — Ладно, так… Оставшись полностью без одежды, Аякс принимается рассматривать себя в висящем над раковиной зеркале. «Всё это время… Он всё это видел?» — до боли в мышцах повернув голову, Аякс начинает рассматривать следы на своей коже, что находились на пике своего цвета. — И что бы сейчас сказал мне… Куникудзуши, — развернувшись, Аякс смотрит через плечо на собственные ягодицы. Отпечатка руки Господина Чжун Ли уже, на удивление, почти совсем не было видно — лишь точечные лопнувшие капилляры могли напомнить о событиях прошедшего вечера. — А-ах, — поднять и перекинуть за борт ванны исцелованную, искусанную ногу стоило Аяксу больших усилий. — Как… Хорошо… — заткнув ванну пробкой, он принимается набирать горячую, почти кипяточную воду. И как давно он не сидел в полноценной ванне? В общей душевой невозможно было расслабиться и насладиться жаром воды: не сказать, чтобы Аякс сильно стеснялся чужих голых тел, просто… Откинуться на борт, вытянуть ноги и закрыть глаза, шумно выдохнув — вот, чего так сильно не хватало ему как студенту. «Какой всё-таки… Удивительный день», — думает юноша, концентрируясь на звуках текущей воды. — «Я проснулся рядом с Господином Чжун Ли, а теперь… Вновь засну, но уже на его личной кровати!» «Ты проснулся не рядом, а в его объятиях», — услужливо напоминает Аяксу его внутренний голос. — «Это большая разница, между прочим». — Но сейчас Чжун Ли сказал, что хочет спать на… — едва принявшись бормотать себе под нос, Аякс слышит, как множество маленьких коготочков начинают скрестись в дверь ванной комнаты. — А? — скрепя сердце покинув ванну, Аякс, прикрываясь полотенцем, приоткрывает дверь. В ту же секунду внутрь серой тенью проскальзывает Сяо, останавливаясь и садясь ровно по центре комнатки. — Что? — юноша возвращается обратно в воду, но расслабляться под пристальным кошачьим взглядом оказывается не так просто. — Я друг Чжун Ли, — он облокачивается на борт и тоже начинает смотреть в глаза котика. — Ну, как друг… — неожиданно для себя Аякс начинает… Погодите, оправдываться? Оправдываться перед котом? — Я его знакомый… То есть, я клиент… Ты ведь знаешь, кем работает Чжун Ли? Стоп, погоди, тебе ведь, наверно, ещё рано знать… Маленький котик продолжает неотрывно смотреть на Аякса, будто бы так и не поняв после его объяснений, что этот чужой человек забыл в квартире хозяина. — Долго лежать нельзя, — перестав обращать внимание на кота, парень позволят себе ещё около десяти минут полежать в ванне. — Пора спать… А то к первой уж точно не проснусь. Ещё минут пять Аякс тратит на то, чтобы выпустить Сяо из комнатки и одеться в домашнюю одежду Чжун Ли. — Великовато, конечно, — футболка мужчины заканчивалась на середине ягодиц, да и вырез оказался великоват — обе его покрытые следами ключицы открывались любому случайному взгляду. Штаны, хотя и были на резинке, также провисали — хорошо, что спереди хотя бы были шнурки-завязки. — Это… — оглядев себя в зеркале и уже почти решив выйти, Аякс неожиданно замирает и… Принюхивается? Он берёт край рукава футболки и подносит к носу, вдыхая запах свежести и всё того же порошка — вещи были чистыми. Но был и ещё один запах. Даже сквозь химический запах порошка Аякс явственно его чувствовал — за всё это время он привык его чувствовать. — Это запах Чжун Ли, — едва стоило Аяксу озвучить эту простую истину вслух, как стало казаться, что одежда на нём словно стала тяжелее. «Я всю ночь буду пропитываться его запахом», — с этой мыслью он выходит из ванной комнаты, тихо шагая ногами в тапочках в сторону спальни. — Чжун Ли? — на зов Аякса, к его удивлению, никто не откликается. — Чжун Ли?.. «Может, чем-то занят?» — поставив будильник и оставив все новые сообщения от Куникудзуши непрочитанными, Аякс убирает телефон под подушку. — «Он ведь не будет против, если я сам здесь немного похозяйничаю?» — Где же здесь могут лежать тёплые носки? — привычка засыпать, держа при этом ноги в тепле, вынуждает Аякса подняться с кровати и подойти к шкафу. — В каком-то из этих ящиков? Юноша тянет на себя первый отсек, да так и замирает с протянутой вперёд рукой. — Это не носки. — чтобы «отмереть», факт приходится проговорить себе под нос. — Это же… Моя портупея? Слыша шум от биения собственного сердца в своих ушах, Аякс берёт в руки ремни — к его удивлению, они будто действительно стали длиннее. Значит, что работа над ней закончена? И как давно? Почему Чжун Ли не принёс её обратно? «Может потому, что это его трофей?» — предположение это вызывает сотни мурашек. Ожидая, что Чжун Ли заглянет в спальню с минуты на минуты, парень скорее кладёт портупею обратно в ящик. Кто знает, какие планы имеются на неё у Господина Чжун Ли? — Ладно… — пообещав себе когда-нибудь узнать ответ, Аякс задвигает ящик и открывает следующий. К его удивлению, никаких носков им так и не было обнаружено. Во втором отсеке вообще не было никакой одежды. Лишь один чёрный, непрозрачный пакет, набитый чем-то под завязку. — Это… — Аякс невольно делает шаг назад, когда видит край того, что случайно выпало из этого пакета. То была крупная и искусственная, но до странности реалистичная головка силиконового члена. — Так, ладно, посплю без носков, — едва дыша, юноша аккуратно заталкивает пальцем выпавший из пакета член и почти бесшумно закрывает и этот ящик. «Подобного рода игрушками запрещено пользоваться в Клубе», — припоминает правила Аякс, до сих пор прокручивая увиденное в голове. — «Но дом Чжун Ли — не Клуб! Здесь подобными вещами... Пользоваться можно?» — Давай ты будешь думать об этом не сейчас, — время безжалостно ускользало — до звонка будильника оставались считанные часы. — Чжун Ли? — Аякс вновь зовёт мужчину, но ответа так и не получает. «Наверно, невежливо будет пойти спать, не сказав ему "спокойной ночи"», — так рассуждает юноша, отчего-то тихо ступая по коридору в сторону зала, где до сих пор горел свет. — Чжун Л… — Аякс моментально прикусывает язык и замирает, неверяще глядя прямо перед собой: Чжун Ли… Спал. Со стороны, конечно, сперва могло показаться, что мужчина просто сидит на диване, но нет: размеренное дыхание очевидно спящего человека оглашало всё пространство зала. Аякс не стал подходить ближе — побоялся разбудить. На его счастье, мужчина также был уже одет в домашнюю одежду: точно такая же белая футболка, только с иным рисунком — неким круглым, синим китёнком с одним рогом, да тёмно-коричневые, просторные штаны в бело-жёлтую клетку. Но как можно было заснуть вот так, сидя, да ещё и при свете? «Он устал», — Аякс припоминает, что на Чжун Ли уже накатывала дрёма после поедания булочек. — «Дай ему отдохнуть». Выключив свет в зале, Аякс на цыпочках возвращается обратно в спальню. Выключает свет и ложится, всей грудью вдыхая особый запах хозяина квартиры, что уже успел пропитать его собственное тело с головы до ног. — Спокойной ночи… — тихо шепчет он сам себе под нос, чувствуя… Очевидную неправильность происходящего. «Тебе кажется», — Аякс поворачивается на бок и умоляет себя заснуть — времени до утра остаётся совсем немного. И как бы ни хотелось спать, но он не может уснуть. Не может уснуть, зная, что Чжун Ли ждёт завтра точно такой же рабочий день. Почему же он должен жертвовать своим комфортом ради Аякса? «Это был его выбор», — но юноша, безрезультативно провалявшись около получаса, всё же упрямо встаёт с кровати. Да, спать на диване был выбор самого Чжун Ли — услужливого, интеллигентного и гостеприимного. И такой воспитанный человек… Не сможет ведь отказать в просьбе своего же гостя? — Чжун Ли?.. Чжун Ли… Мужчина, всё это время упиравшийся подбородком в собственную грудь, резко вздрагивает, избавляясь ото сна. — Аякс? — Чжун Ли сонно моргает, едва привыкшими к темноте глазами смотрит на тёмную, рядом стоящую фигуру. — Почему ты не спишь? — Чжун Ли, — мужчина молча ждёт, когда парень соберётся с духом для следующих своих слов. — Ты можешь… Вернуться обратно на свою кровать? — На свою кровать? — после не самого удобного, поверхностного сна в сидячем положении голова соображала туго. — Аякс, я ведь, кажется, понятно сказал: ты спишь в кровати, а я… — А я тоже останусь в кровати, — быстро отвечает юноша, радуясь тому, что в темноте не видно их лиц. — Пожалуйста, — тихо добавляет Аякс, своими словами невольно согревая душу Чжун Ли. — Вместе? — сонный мозг отказывался генерировать намёки и двусмыленности. — Ты хочешь спать вместе? — прямой вопрос ставит Аякса в тупик. — Да, — твёрдо отвечает юноша, прекрасно зная, что мужчина не может сейчас увидеть его выражения лица. Более не говоря ни слова, Чжун Ли поднимается с дивана и, слегка покачиваясь, на автопилоте идёт в сторону спальни. В отличие от мужчины Аякс теперь абсолютно бодр — волнение, выброс адреналина сделали своё дело, полностью лишив хозяина шанса на сон. — У меня только одно одеяло, — Чжун Ли привычно ложится в свою кровать, накрываясь едва ли не всей площадью тяжелого одеяла. — Иди сюда. — Иду, — шепчет юноша, на ощупь находя край кровати и заползая на территорию мужчины. Одеяло распахивается — Чжун Ли, очевидно желающий поскорее снова заснуть, бесцеремонно ловит парня в свои объятия и прижимает его спиной к своей груди. Не говоря ни слова, утыкается губами в тёмно-медную макушку и подтыкает края одеяла под бок Аякса. — Почему ты… Такой холодный? — мужчина скользит пальцами по ледяным рукам юноши, чтобы затем крепко взять обе его ладони в одну свою руку. — Может, тебе достать тёплые носки? — шёпот ужасно сильно щекочет заднюю сторону шею Аякса — ещё немного, и он просто-напросто потеряет сознание от творящегося. — Нет-нет, — поспешно шепчет Аякс, задыхаясь от усилившегося запаха тела Чжун Ли. Он шумно глотает воздух, утопая в новых для себя чувствах. По его телу не перестают ходить волны ледяных мурашек. — Мне уже… Уже тепло, — жар мужского тела, тяжесть одеяла согревают в стократ эффективнее каких-либо носков. — Спасибо. — Угу, — всё так же сонно отвечает Чжун Ли, плотнее прижимая к себе Аякса, будто бы страшась, что тот попросту в любую секунду исчезнет из его объятий. Неужели и у Чжун Ли было ощущение, что Аякс, пришедший сегодня к нему в качестве клиента, был всего лишь галлюцинацией или другой игрой разума? — Спокойной ночи, — привыкнуть к таким крепким объятиям казалось невозможным, но Аякс исправно пытался. На лице его застыла блаженная, счастливая улыбка. — Спокойной ночи, золотце, — шепчет Чжун Ли прямо в шею Аякса. — Кто? — но на свой вопрос юноша так и не получает ответа: Ощутив мягкость родной кровати и тепло родного человека, уставший мужчина быстро погружается обратно в сон. «У него такие сильные руки», — думает Аякс, закрывая глаза и расслабляясь. — «Сильные, как у папы, но в то же время… Мягкие, как у… Мамы…» Сон, приснившийся Аяксу прошлой ночью, теперь казался ему самому едва ли не вещим. Делить одну кровать с Чжун Ли было… Комфортно. Уютно, ведь не только у Чжун Ли, но и у Аякса в данный момент родилось в груди новое чувство. Чувство семейности, чувство близкого, родного человека. Спокойной ночи.