Пособие по причинению порочного удовольствия

К большому сожалению, по-настоящему «взрослая» жизнь не склонна к милосердию. Незабываемая поездка в парк аттракционов оказывается единственной наградой за удачную защиту диплома. Не проходит и недели, как Аякс снова погружается в учебники и конспекты. До осени оставались считанные недели, а до вступительных экзаменов в магистратуру — и того меньше. Ради достижения поставленной цели грех не воспользоваться козырем. Материалы, отобранные Чжун Ли из личного архива, открывают для вчерашнего студента архитектурное мастерство под совершенно иным углом. Конечно же, он поступает — кто бы сомневался в уровне его подготовки? На последнем экзамене, после того, как все результаты были озвучены, Аякс даёт комиссии честное слово вернуть Чжун Ли обратно в педагогическое русло. Он умалчивает о том, что обновлённый, отремонтированный за лето Клуб не без помощи Панталоне получил в узких кругах хорошую рекламу. Как Организатор Чжун Ли не мог позволить себе не соответствовать сторонним рекомендациям, и особенно рекомендациям от «стратегического партнёра» в их общей сфере деятельности. Ещё в тот момент Аяксу следовало догадаться: ничто не совершается этим человеком, что живёт по принципу «услуга за услугу», просто так. В то время он не задумывался о том, насколько долго человек способен придерживаться выбранного курса. На протяжении нескольких месяцев от Панталоне не поступало ни единой весточки. Отсутствие экстравагантных приглашений есть не что иное, как затишье перед сильнейшей грозой. Поздней весной, когда до лета и наступления отчётного периода за первый год магистратуры остаются считанные недели, Аякс просит у Чжун Ли разрешение поработать за его ноутбуком. Закончив поиски, он по привычке быстро щёлкает на крестики, чтобы закрыть десяток просмотренных вкладок. Не рассчитав скорости нажатия, по случайности закрывает что-то, не так давно просматриваемое Чжун Ли. Он заходит в историю браузера и хмурит брови, долго всматривается в название нечаянно закрытого сайта. То был целый видео-урок, посвящённый странной, на первый взгляд, теме: «Десять простых шагов: как завязать скользящую петлю-удавку для лассо». «Какие-то новые приёмы изучаете, Мастер Бондажа?» — Аякс поспешно закрывает ноутбук и делает вид, будто он не в курсе попыток Чжун Ли заниматься самообучением. Он не сомневается в том, к кому именно обратится этот Мастер для отработки практических навыков. Но проходит месяц, и ещё один — ни предложений, ни приглашений в Клуб в качестве «манекена» от Чжун Ли так и не поступило. Их встречи наедине нивелировали любые сомнения и переживания, рождаемые в ставшей ещё умнее за год рыжей голове. И лишь только в середине июля, когда до дня рождения Аякса остаются считанные дни, Чжун Ли приглашает его посидеть вечерком на кухне. Не за плотным ужином, а просто за чаем, чтобы периодически смачивать горло во время долгого разговора. — Так… — Аякс скорее садится за стол и берёт чашку в обе ладони. Он только что вернулся домой с улицы, где сумеречная прохлада уже опустилась на тенистые улочки. — А я уже знаком с этим взглядом. У тебя было точно такое же выражение лица, Чжун Ли, когда ты отдавал мне приглашение в коттедж Панталоне. — Хм? — лёгкая улыбка трогает уголки мужских губ. Он складывает губы трубочкой и аккуратно дует на чай, направляя столб белёсого пара в сторону собеседника. Выдвигаемое Аяксом «обвинение» достаточно серьёзно, чтобы потревожить душевное спокойствие. — Неужели мои мысли стало так легко считывать? Аякс прячет взгляд на дне чашки, оставляя этот риторический вопрос без ответа. Он умалчивает о том, что на протяжении последнего месяца замечал в поведении Чжун Ли некоторые странности. Его поздние возвращения из Клуба и новые грубые мозоли на внутренних сторонах ладоней. До сих пор ни одна верёвка так сильно не натирала эти натруженные и знающие своё дело руки. Эти незначительные детали намекали Аяксу на существование некой тайны, в которую Мастер Бондажа по какой-то причине не спешил его посвящать. И сегодня, в час позднего чаепития, предчувствие его не обмануло. — Ты ведь уже обо всём догадался, не так ли, Аякс? Чжун Ли поддаётся корпусом вперёд и слегка наклоняет голову вбок. При виде янтарных глаз, чей немигающий взгляд прожигает дыру в его личике, Аякс невольно покрывается мурашками. Перед ним сидел всё тот же знакомый ему Чжун Ли, и всё же, что за странный тон был вложен в последний вопрос? — Я могу тебе кое-что показать? Он озвучивает эту скромную просьбу спокойным, внушающим доверие голосом. Памятуя о том, через что пришлось пройти Чайлду Тарталье после подобных разговоров, Чжун Ли был явно готов принять его отказ. Напряжение, сгущающееся в воздухе, незаметно развеивается. Снисходительный смешок ставится мужчине ответом. Аякс откидывается на спинку стула и задирает подбородок в демонстрации абсолютной уверенности. — Это как-то связано с твоими мозолями на руках? — задорно отвечает он вопросом на вопрос. Его игривая улыбка говорит о приподнятом настроении и совершенной готовности принять новый вызов. «Он ничуть не изменился», — бравада Аякса перед лицом опасности кажется Чжун Ли чем-то вечным и неизменным. — «Всегда такой: кичится до поры, пока не приходит время платить по заслугам». — Да. Это связано, — лёгкий шлейф недосказанности между ними порождает особую атмосферу. Недомолвки и двойственность обронённых фраз выступают своеобразной прелюдией. Не разрывая зрительного контакта, Чжун Ли ловко достаёт из кармана некую небольшую прямоугольную брошюрку. Ставит указательный палец на край нарочно помятой бумаги и медленно двигает ту в сторону Аякса. — Твой горячо любимый дядя попросил передать тебе это письмо. «Что ещё за… «Мой» дядя?» — сердце Аякса пропускает удар, когда пропечатанные на обложке буквы складываются в знакомые слова. Он разворачивает буклет, стилизованный под почтовый конверт с кучей незнакомых марок, и видит бескрайнюю равнину под ослепительно ярким голубым небом. Где-то вдалеке, у самого горизонта простирались обширные горные хребты. У края конверта, если приглядеться, можно было рассмотреть часть добротно сколоченного загончика. Аякс щурит глаза, всматриваясь в напечатанный, но подделанный под рукописный текст на фоне неба. К большому удивлению, это «письмо» действительно было адресовано конкретно ему. Прежде, чем обрушить на Чжун Ли град из вопросов, Аякс в который раз перечитывает загадочное сообщение: «Мой славный приятель Тарталья! Не так-то просто было откопать твой городской адресок, но от твоего дяди ещё ни одна проблемка не решённой не уходила! Не буду тянуть быка за одно место, а я вот что хотел предложить: бросай-ка ты свой пыльный городишко да возвращайся обратно на наше ранчо. Надеюсь, ты ещё не забыл, как держаться в седле? Я прикупил несколько участков на границе земель Ашаван и земель Нижнего Сетеха, так что помощь в перегоне скота ой как ещё пригодится! Славно заживём, племянник! Жду тебя с первым поездом по всё тому же адресу…» — …А где находится на самом деле этот «штат Сумеру»? — вымышленный адрес ранчо содержал в себе название незнакомых Аяксу района и улицы. На этот вопрос ответ был заготовлен одним из первых: — Неблизкий путь, — качает головой Чжун Ли. Он не спешит раскрывать все карты сразу и ждёт, когда юноша самостоятельно спросит обо всё по порядку. — На «поезде» — на машине — около трёх-четырёх часов езды. «Насколько я помню, коттедж Панталоне находится в другой стороне? Что, придётся ехать в другое, ещё какое-то место?» — брови Аякса рефлекторно вздрагивают, выдавая его удивление. Прекрасно осознавая, что игра в недосказанности — не его сильная сторона, он задаёт решающий вопрос: — И куда же на этот раз нас хочет пригласить твой «коллега по цеху»? Чжун Ли подмечает в лице напротив каждую мимическую морщинку. Остро чувствует колебание чужого настроения, к своему счастью не улавливает ни единой негативной эмоции. На его глазах Аякс крутит и вертит загадочную брошюрку, разве что только не пробует ту на вкус. От его разгорячённого жарой тела веет наивным, детским любопытством. — Куда? На ранчо твоего дядюшки, конечно. Чжун Ли встаёт и поворачивается спиной прежде, чем Аякс успевает наградить его своим самым выразительным взглядом. Спустя пару минут он возвращается за стол с новыми порциями чая и тарелкой печенья. Разнообразие вафель и конфет на столе предвещает длительную беседу. — Полагаю, ты заинтригован? Аякс, — чайная ложечка стучит о грани чашки, тревожа тёмную гладь свежезаваренной порции. За последние дни Чжун Ли не раз продумывал последовательность разъяснений предстоящего мероприятия, однако пытливый взгляд голубых глаз на мгновение сбивает его с толку. — Как тебе пригласительное? Их внимание переключается на развёрнутую брошюрку, до сих пор лежащую кверху небесами и равниной. — Какое впечатление оно произвело на тебя? — Впечатление? — признаться честно, письмо с подобным содержанием — последнее, чего ожидал получить Аякс из рук Чжун Ли. — Не понимаю пока, к чему ты клонишь, но выглядит интересно. Я бы сказал, что уже готов собирать чемоданы. Пока что на лице Аякса сохраняется беззаботная улыбка. Чжун Ли предполагал подобную реакцию: в конце концов, этот год был снова посвящён нескончаемым учебным будням. Неудивительно, что тот просто-напросто позабыл о Панталоне и его навязчивом желании отыскать некое «вдохновение» для гостей особого статуса. Пока что он никак не мог знать, насколько близко подобрались к нему «плоды» того спонтанного посещения парка аттракционов. — Хорошо, потому что это пробный вариант дизайна и печати. Кажется, Аякс хотел задать какой-то вопрос, но Чжун Ли поднимает ладонь в предупредительном жесте. — Насколько тебе известно, наш с тобой общий приятель является ценителем… Не самых стандартных мероприятий. В прошлом году встреча в его коттедже возымела громкую славу в «своих» кругах. «Не без твоей помощи, Чайлд», — читается между строк. — К сожалению, подобный формат не располагает к приглашению большого количества людей, — продолжает пояснять Чжун Ли, медленно подводя к самой сути. Аякс подмечает, насколько уверенно звучит его голос. Словно не один день оба Организатора обсуждали и анализировали исход год назад прошедшего события. — И каждый раз декорировать собственный коттедж, принимать гостей, готовить… Панталоне слишком горделив, чтобы демонстрировать своё волнение из-за лежащей на его плечах ответственности. «К чему он клонит?» — Аякс отставляет от себя практически нетронутый чай, шоколад и печенье больше не привлекают его своим ароматом. — Именно поэтому за этот год Панталоне построил ещё один дом. «Почему я не удивлён?» — большие суммы в амбициозных руках есть не что иное, как средство для воплощения грандиозных проектов. — Точнее сказать, он выкупил здание и провёл некоторые ремонтные работы: для воссоздания задуманного не хватало площадей нескольких пристроек. — А поближе свободных зданий у него не нашлось? Или мариноваться три часа в поездке — обязательное условие? Комментарий Аякса, на первый взгляд кажущийся логичным, забавляет. Чжун Ли медленно качает головой. Ни жестом, ни мимикой не провоцирует его на ещё более бурную реакцию. Только не сейчас — всему своё время. — Я понимаю твоё возмущение, — примирительным тоном отвечает он. — Однако выбор местоположения сделан вовсе не тебе назло. Повторюсь: у Панталоне грандиозные планы на этот проект, а возведённые им локации равноудалены от ближайших крупных городов. «Чтобы ценители со всех уголков страны смогли осчастливить Панталоне своим присутствием», — додумает за мужчиной Аякс. — «А после увезли впечатления с собой и распространили их как радио. Новые посетители — новые знакомства, возможно прибыльные… Да, пожалуй, мора — это единственное, что любит Панталоне больше, чем себя…» Аякс, витающий в своих мыслях и до сих пор пристально рассматривающий колосья на полях письма, дёргает головой и резко поднимает глаза на Чжун Ли. Одно слово, одно конкретное слово привносит в душу странного рода смущение. — Мне не послышалось? Ты сказал, «локации»? — Тебе знаком такой жанр, как «квест-перфоманс», Аякс? От янтарного взгляда, таящего в глубине своей не один секрет, у Аякса пробегают по спине ледяные мурашки. Постепенно, с каждой минутой ему становятся понятны причинно-следственные связи. Не по своей воле, он вдруг ощущает под ногтями холодную мерзкую слизь. Чувствует фантомные прикосновения давно позабытой им девочки-призрака. — Серьёзно? — нервный смешок вырывается из слегка приоткрытых, сухих губ. — Панталоне решился открыть свой квест после того, как всего раз посетил страшную комнату? Грудная клетка Чжун Ли практически не колеблется. Его дыхание редкое и глубокое, как у затаившегося в тени хищника. Не принудить, а искренне заинтересовать — то есть не что иное, как тонкое искусство. В глубине души он знает — Аякс не позволит себе струсить и отказаться от нового «приключения». Необходимо сделать так, чтобы юноша сам шагнул навстречу неизвестному, его вовлечённость в сюжет напрямую связана с калейдоскопом будущих ощущений. Глядя в скептически прищуренные глаза, Чжун Ли помнил об одной занимательной черте Аякса. С возрастом он так и не утратил присущую детям наивность и впечатлительность. Возможно, такой след наложило длительное проживание в многодетной семье. Сколькими придуманными играми развлекал он, третий по счёту сын, других малышей? Что и говорить, но Аякс обладал удивительной способностью погружаться в вымышленный мир. Его впечатлительность всегда находила отражение на лице, будь то удивлённо изогнутые брови или багряный румянец на веснушчатых щеках. — Только это непохоже на хоррор, — лазурное небо и приятельская манера письма «дядюшки» вводят Аякса в замешательство. — Я прав? Или там в фермерском сарае спрятаны крюки и пилы? «Не подавай ему идеи», — юноша спешит скорее прикусить язык, чтобы не провоцировать чужую фантазию. Давным-давно понял: любое сказанное слово способно выйти ему же боком. То, что Аякс до сих пор сохраняет чувство юмора, было для Чжун Ли определённо хорошим знаком. — Вероятно, ты припоминаешь нашу поездку в парк, — начинает говорить мужчина, решив, что прелюдий достаточно. — Когда ты ушёл, мы с Панталоне ещё какое-то время вели беседу с актёрами той «комнаты страха». Это достаточно молодая индустрия в сфере развлечений, до сих пор не имеющая аналогов, — Чжун Ли отводит глаза вбок и слегка задирает подбородок, припоминая и, очевидно, цитируя чьи-то слова. — Панталоне из того рода людей, что даже при намёке на успех готовы вцепиться в идею намертво. Ему пришлось долго анализировать рынок, чтобы успеть занять свою нишу. «Разве Панталоне не собирался развлекать только своих богатых дружков?» — пока что Аякс не спешит озвучивать свои сомнения. Пока что он никак не может понять: К чему конкретному ведёт этот витиеватый диалог?.. — Вероятно, я утомил тебя неведением? — нетерпеливо качающаяся под столом нога намекает Чжун Ли не пускаться в уж слишком детальные подробности. Этот бизнес касался Аякса только частично — пора приоткрыть завесу тайны этой самой «части». — Целью Панталоне было воссоздать для клиентов, гостей и партнёров нечто новое, невообразимое и до сих пор неиспробованное. То, что поразит как масштабом, так и смысловым наполнением, то что заставит с головой погрузиться в свои чувства. Стройка завершилась на днях. От короткой, едва заметной паузы в речи Чжун Ли внутренности Аякса скручиваются пружиной. — Перед тем, как пригласить первых гостей и игроков в едином лице, Панталоне изъявил желание «прогнать» сюжет со мной и тобой. — Если ты, безусловно, не возражаешь, — напоследок добавляет Чжун Ли как само собой разумеющееся. «Квест пройти? Да я ко всему готов», — бахвалится Аякс, явно не представляя масштабы невидимой угрозы. — «Да и что может быть хуже… То есть, экстравагантнее, чем вечер пэт-плея?» Он медленно выдыхает и откидывается на спинку стула, заводит руки за голову, всем своим видом показывая равнодушие к причудам Панталоне. В глазах Чжун Ли Аякс старается стать воплощением «вселенского спокойствия». Его поведение тоже было частью уже начавшейся «игры». В замедленном неровном дыхании, в до сих пор качающейся ноге проскальзывают истинные чувства. От слов Чжун Ли, от складной и спокойно речи его Чжун Ли, вдоль и поперёк изученного, веет стойкий шлейф очевиднейшего подвоха. — Панталоне хочет, чтобы мы с тобой на пару решили все придуманные им заумные загадки? Ирония в голосе Аякса натыкается на хитрую улыбку напротив. Лицо Чжун Ли никогда не отличалось особой выразительностью, потому уголки губ, приподнятые чуть выше, чем обычно, вынуждают напрячься. — Как я уже упомянул ранее, представление, подготовленное Панталоне, представляет из себя квест-перфоманс. Это значит, что от игроков требуется не только решать головоломки и кочевать из локации в локацию. На самом деле, логике в подобных квестах уделяется совсем немного времени, — подводит промежуточный итог Чжун Ли. — Основное и подавляющее большинство времени уделяется театру, то есть взаимодействию игроков с актёрами и друг другом, а также, безусловно, сюжетной составляющей. Аякс растворяется в речи Чжун Ли, когда взгляд его снова падает на брошюру-приглашение. Погружение в сюжет ещё задолго до начала шоу — это и есть настоящий профессионализм в совокупность с преданностью делу?.. — Я присутствовал лично на разных этапах строительства локаций, — это признание не становится для Аякса чем-то удивительным. В конце концов, в некоторые дни он с утра до вечера пропадал на занятиях. А где в это время был Чжун Ли — в Клубе ли, или в глуши за городом — не должно волновать. Если творение Панталоне требовало строгой конфиденциальности, как можно судить Чжун Ли за его уважительное молчание? В конце концов, их отношения с самого первого дня строились на доверии друг к другу. — Помимо строителей, в их создании участвовали художники-постановщики. Панталоне нанял команду сценаристов, чтобы прописать для каждого актёра его индивидуальную, определённую реплику… «Это разве интересно?» — но сколько бы Аякс ни вслушивался, так и не смог уловить в тоне голоса Чжун Ли и толики насмешки. — «Таких студентов, каким был совсем недавно я, ещё можно представить целевой аудиторией квестов. Но в тот день, в коттедже, насколько я помню… Разве гости Панталоне не были взрослыми "тётями и дядями"?..» — Сюжет квеста базируется на стереотипных представлениях о Диком Западе. На самых простых и распространённых клише, что знакомы каждому, даже никогда не интересовавшемуся этой темой обывателю. Речь Чжун Ли проста и лаконична. Создаётся впечатление, будто он не замечает откровенного сомнения в чужих глазах, не видит того, как в недоумении морщится лоб и сходятся брови. «Если весь квест основан на избитых клише, тогда в чём его новизна?» — Аякс невольно облизывает губы, не замечает за собой, как снова принимается трясти ногой в нетерпении. — Этот квест-перфоманс предназначен только для пар, — неожиданно делится Чжун Ли новой подробностью и условием посещения в едином лице. — Для проверенных и хорошо знакомых друг с другом, поскольку в сюжет неоднократно вплетены неординарные сексуальные взаимодействия. На голову Аякса будто выливают ушат ледяной воды. Этого следовало ожидать, и почему он не догадался раньше? Разве существует иной способ заинтересовать взрослых людей, что не первый год являются частью фетишной сферы? — В том числе половые контакты, — как само собой разумеющееся добавляет Чжун Ли. Его лицо не трогает ни единая эмоция, и только пальцы чуть крепче сжимают ручку чайной чашечки. На этот вопрос у двух Организаторов были крайне противоположные взгляды. В своём Клубе Господин Чжун Ли едва ли позволил кому-либо нарушить строжайший запрет, никогда бы сам не пошёл против собственных правил. С другой стороны, никто не мог позволить Панталоне не придерживаться собственного мнения. Да и место, куда приглашали их, на первый взгляд не имело ничего общего с Клубами… Единичных, но достаточно плодотворных встреч с Панталоне хватает Аяксу для того, чтобы сформировать мнение об этом человеке. Достаточно искры: на основе имеющегося опыта его воображение рисует похабные, откровенные сцены, творящиеся прямо посреди пустынных улиц города. Иначе чем иным может похвастаться этот не только квест, но и перфоманс? «Если дядюшка пригласил меня на ранчо перегнать скот…» — в глубоких раздумьях Аякс молча растирает подушечки своих пальцев. — «Кто даст мне гарантию, что в этом представлении роль "дядюшки" не выпадет Чжун Ли, тогда как роль скота достанется…» «Достанется мне?..» — Вероятно, после вечера пет-плэя ты полностью избавился от страха публичности, — подшучивает над юношей Чжун Ли, прекрасно зная о его любопытных, но зачастую слишком приукрашенных фантазиях. — В этом вопросе у нас с Панталоне произошло столкновение мнений. И всё же, после долгих споров — точнее, дискуссий, — он прислушался к голосу разума. — «Голосу разума»? — невольно усмехается Аякс. Он до сих пор находится на стадии неверия и «отрицания». До «принятия» ещё далеко. — И как же в этой ситуации, боюсь спросить, звучит твой «голос разума»? — Поскольку игроки движутся по сюжету, в определённые моменты они обязательно посетят определённые локации. В этих помещениях отсутствуют камеры и сторонние наблюдатели, стены и полы не выбиваются из общего антуража, но изготовлены из легко очищаемых материалов — что-то по аналогии с керамическими плитками в медицинских учреждениях. Кварцевые лампы замаскированы ничуть не хуже, но времени искать их глазами у тебя точно не будет. Чжун Ли рассказывает об увиденном на территории квеста спокойно, словно читает какую-нибудь лекцию очередному потоку студентов. Его голос не выдаёт искреннее отношение к подобному «досугу», потому и Аяксу становится нелегко сформировать собственное мнение об услышанном. «И что я должен делать с этой информацией?..» — он испытывает двоякие чувства. Где-то глубоко в груди плещется едва осязаемое ощущение брезгливости. Аякс убеждён, что не стал бы в здравом уме заниматься сексом в месте, где до него, несмотря на дезинфекцию, побывал ещё не один десяток человек. Однако на данный момент ни одна живая душа не оскверняла собой едва-едва обустроенные помещения. Не по этой ли причине Чжун Ли не воспротивился просьбе Панталоне?.. «А-а, то есть, получать по заднице на глазах у всех, или ползать перед людьми на коленках с анальной пробкой внутри — это приемлемо, а вот заняться этим не на кровати, а где-то в специфическом месте — уже табу?» Внутренний голос не может закрывать глаза на лицемерие своего хозяина. Быть может, за учебный период Аякс привык опираться на рациональность, но вот Чайлд Тарталья, намеренно или неосознанно, являлся тем ещё авантюристом. «Да ладно тебе, почему ты до сих пор думаешь? Ещё не надоело за этот учебный год пользоваться мозгом?» — из-за смутного представления будущего ноет низ живота, предвкушение игры и неприязнь к неизвестности замедляют дыхание. — «Соглашайся», — демонический шёпот в голове звучит его собственным голосом. — «И только не говори, не лукавь, что ты не хочешь узнать, откуда же всё-таки на руках Чжун Ли взялись эти мозоли?» — Значит, дядюшка без своего племянника никак не справится? Чжун Ли ослепляет его беззаботная улыбка. Будто сбросив с души некий тяжкий груз, мужчина впервые за вечер позволяет себе расслабить напряжённые мышцы плеч и спины. До сих пор ответственность за принятие приглашения от Панталоне лежала исключительно на нём. Грудную клетку переполняет благодарность за решение Аякса разделить с ним эту ношу. — Могу заверить, что тебе придётся по вкусу этот спектакль, — глухой, монотонный голос мужчины напоминает гром перед затяжным ливнем. Чжун Ли прикрывает веки и опускает взгляд на дно чашки, словно боится, что Аякс заранее сможет увидеть в его глазах отражение локаций. — Никто не отнимет у тебя талант отыгрывать роль вне рамок приличия. Откровенно говоря, «Чайлда Тарталью» тоже можно было считать «ролью» в какой-то степени. И если того требует перфоманс, он воспользуется возможностью перевоплотиться на все сто процентов. Отличается ли чем-то ранчо от деревни, где прошло детство Аякса? Сельская жизнь, пускай и постановочная, способна стать кошмаром для городского жителя, но точно не для него. «Это даже не хоррор, а уж фотообоями с прериями меня не удивить». — Это ведь «костюмированная» вечеринка? — иногда Аякс задумывался о том, насколько плох или хорош тот факт, что у Альбедо до сих пор где-то хранятся мерки его тела. — Признавайся, на тебя-то уже сшит костюмчик? — Отчасти, — Чжун Ли ускользает от прямого ответа, что совершенно не соотносится с его прямолинейностью. Уголки его глаз по-доброму изгибаются, как если б в голове неожиданно всплыла какая-то забавная шутка. — Представление планируется серьёзное, по этой причине ничего экстравагантного. Эти слова вынуждают Аякса подобраться и сесть, ровно выпрямив спину. В конце концов, ему следует отказаться от легкомысленного поведения — дурачества здесь ни к чему. Чтобы не подвести доверие Чжун Ли, придётся подыграть и всё-таки оказать Панталоне эту услугу. — Нас будут готовы принять через неделю. У тебя есть время подготовиться к поездке на Запад. «А тебе готовиться не нужно?» — в последний миг эти слова так и не срываются с кончика языка. В уверенности, в самоуверенности Чжун Ли должна скрываться причина. Может быть, он уже пересмотрел все старые фильмы и перечитал все статьи о покорении диких просторов? Посещение «исторического» перфоманса обязывало ознакомиться с культурой хотя бы поверхностно, дабы воспринять сюжет и понять все возможные отсылки. Но что-то подсказывало Аяксу, что дело заключается не только в эрудированности Чжун Ли. Как один из Организаторов процесса, он, очевидно, был знаком со сценарием и знал, где прячутся подводные камни. «Если только он сам не принимал участие в разбрасывании этих камней», — попытки выбить из таинственно замолчавшего мужчины хотя бы какие-нибудь подробности изначально обречены на провал. — Я знаю не больше, чем ты, Аякс, — невозмутимо отвечает Чжун Ли на все вопросы юноши. В такие моменты он похож на каменную глыбу, несокрушимую даже под яростными набегами буйных волн. — Почему бы тебе не обратиться к брошюре? Письмо-приглашение лежало на столе в раскрытом виде, манило необъятными просторами и ослепительными голубыми небесами. Но как бы Аякс ни старается вчитываться между строк, для подобных манёвров он был слишком наивен. Не может понять: точно ли дядюшке нужна помощью лишь со скотом? Или за просьбой приехать скрывается иная причина?..