Уэйкайя

      Парень оказывается куда прилипчивей свадьбы. От него не отделаешься, он ходит за Кёнсу абсолютно везде, смотрит, смущается и намекает на продолжение. Ну как намекает — периодически касается его в разных местах, лежит рядом, пока Кёнсу дремлет, и пытается целовать. С поцелуями выходит не очень, а все остальное вполне. Будь он более агрессивен, Кёнсу бы предпринял меры, а так он даже забывает четки в изголовье кровати. Парень безобиден как солнечный зайчик. — Слушай, как тебя зовут, — Кёнсу трет висок в тщетных попытках понять, как от него избавиться. — Хоть это ты помнишь? — Чондэ, — послушно отвечает парень. — Можно я хотя бы попробую? — Разве что мой член на вкус, — отмахивается Кёнсу. — Поставишь и он весь твой.       Парень смущается каждый раз как в первый. Но сегодня он сползает с шезлонга на песок и осторожно тянет с Кёнсу шорты. Это что-то новенькое, но Кёнсу готов ему помочь, раз такое дело. Минетов призраки ему еще не делали и Кёнсу сомневается, что это возможно технически, но вдруг да? Он разводит ноги пошире и наслаждается явным стеснением Чондэ. Как бы то ни было, а к чужой наготе он еще не привык. — Не стесняйся, солнышко, — подбадривает Кёнсу. — Все твое. — Я не делал никогда. Как это… как это вообще? — Берешь в руку, ласкаешь языком головку, открываешь рот шире и пропускаешь в горло. Не бойся, не задохнешься. — А разве… В горло — это же глубоко, — проявляет Чондэ чудеса эрудиции. — Этого тоже не бойся. Тебе понравится, раз ты раньше не делал.       Если только он не соврал, что не делал. Вот Кёнсу и узнает.       Минет восхитительно неумелый. Чондэ стесняется, пугается, долго решается коснуться его члена губами, но потом дело идет значительно проще. Пробовал бы он хоть один настоящий член, вряд ли так быстро бы начал сосать головку и ласкать ее языком. Кёнсу подбадривает его стонами, перебирает волосы на затылке и говорит, когда и что делать. От осознания, что для Чондэ это первый раз, удовольствие гораздо острее. Когда чувствует, что пора, Кёнсу давит ему на затылок и не дает вырваться. Чондэ протестует, но не слишком, в конце концов покоряясь и давая трахать себя в рот. Кёнсу кончает, вжав его лицом, и некоторое время лежит, зажмурившись.       Даже жаль, что Чондэ мертв. — Тебе понравилось?       Кёнсу тянет его на шезлонг. Укладывает рядом с собой, целует, вытаскивает его член и доводит до нужного состояния. — Еще, — просит Чондэ, толкаясь в его руку. — Еще!       Он такой красивый в этот момент, такой соблазнительный, что Кёнсу почти готов забрать его с собой с острова. Он держит Чондэ на грани пару минут и позволяет ему кончить, смотрит, как тот затихает и роняет голову на плечо. По крайней мере, в дрочке Чондэ при жизни был мастер.       Что хорошо в сексе с призраком, от него не остается следов. — Это всегда так? — глухо спрашивает Чондэ. — Только если при жизни никому не сосал. Нет опыта, опираешься на фантазию и желания. Хочешь еще раз?       Чондэ кивает. — А ты можешь?.. — Ты мне нравишься не настолько.       Чондэ вздрагивает и обнимает его за пояс. Мило и сахарно как в дорамах, но даже на Кёнсу действует. Где-то в глубине души Чондэ ему искренне симпатичен. — Ты тоже мне нравишься, — Чондэ почти шепчет. — Я, наверное, скоро исчезну? Есть способ остаться? — Лучше исчезнуть, — серьезно говорит Кёнсу. — Иначе потеряешь память, разум, станешь тупым и злобным и останешься тут навечно. Ну, может, не навечно, но лет на триста с гарантией. Я таких видел. — И нет никаких шансов? — Никаких. Нам нужно выяснить, что тебя держит, и помочь тебе закончить свои земные дела, — Кёнсу перебирает его волосы. По Чондэ он будет скучать. — Сколько тебе лет? — Это важно? Я не помню. — Чондэ запинается. —Не специально, я правда не помню.       Кёнсу испытывает совершенно иррациональное желание прижать его к себе, успокоить и защитить. Его самого в жизни никто не успокаивал, Кёнсу понятия не имеет, как это делается. — Нет, мне просто интересно, сколько лет первому девственнику в моей жизни, — Кёнсу вздыхает. — Что последнее ты помнишь? — Темная комната, огонь, жаровня. — Где это было? — В Корее. — Я туда через неделю отправлюсь.       Чондэ прижимается к нему доверчиво и у Кёнсу язык не поворачивается сказать, что девственности он вряд ли лишится, как бы ни хотелось. Чондэ милый, трогательный, старательный и наивный, в его заднице точно ничего не было и Кёнсу там быть не светит. Не тот уровень представлений.       Вот если бы они в жизни встретились, Кёнсу, может, и в Корею бы не вернулся.