Я вижу будущее

      Аккерман осторожно приоткрыл дверь, заглядывая в палату. Его сестра лежала на кровати, уставившись в окно. Она никак не отреагировала на то, что её брат подошёл ближе и сел на стул, стоящий около невысокой тумбочки. — Тебе сделали промывание желудка. Повезло, что ты приняла не такую большую дозу. Всё будет в порядке, но несколько дней может сохраняться слабость. — Леви старался говорить спокойно, не нападая на сестру с расспросами. Это ему давалось трудно. — Я хотел сразу забрать тебя домой, но врачи мне запретили. Придётся какое-то время провести здесь. Не переживай, я буду приходить каждый день. — Не нужно. — холодно отозвалась Микаса. — А…? Что ты имеешь в виду? — растерянно спросил Леви. — Не приходи. Я рада, что не придётся возвращаться домой. И вообще, я думаю о том, чтобы съехать. — недовольно ответила Микаса. — Съехать? Ты больше не хочешь жить со мной под одной крышей? — опустошённо взглянув на сестру, спросил Леви. — Я вообще больше не хочу иметь с тобой ничего общего. — раздражённо ответила Микаса. — Но… почему? — растерянно спросил Леви. — А ты не знаешь? — Микаса злобно зыркнула на брата. Под этим взглядом тот поёжился. — Я тебе доверяла. Рассказала о своих чувствах к Эрену, а ты так со мной поступил. После этого ты серьёзно думаешь, что можешь быть мне братом? — Не говори так, пожалуйста… Эрен, он… — Леви предпринял попытку объяснить сестре сложившуюся ситуацию, но она не была намерена слушать его. — Хватит! Я знаю, что ты хочешь сказать. — грубо оборвав брата на полуслове, заявила Микаса. Она поморщилась и продолжила: — Ты ведь только что собирался свалить всю вину на Эрена? Я ведь права? Ты всегда так делаешь! Перекладываешь ответственность на других. Сколько ещё это будет продолжаться? Тебе не хватило истории с Эрвином? Тогда ты тоже предпочёл всё повесить на него и закрыться в себе. Прекрати постоянно строить из себя жертву! — Жестоко… — Леви нервно усмехнулся. — Не ожидал от тебя подобного. — А я не ожидала, что ты переспишь с человеком, который мне нравится. Почему ты так поступил? — разочарованно глядя на брата, спросила Микаса. — Я ведь столько раз спрашивала о ваших с ним отношениях. И что ты каждый раз мне говорил? Что это просто благодарность. Он тебе просто благодарен. А вот за что ему был благодарен ты, раз позволил залезть к себе в штаны?! Это твой новый способ принимать оплату? Теперь, вместо денег, ты берёшь «натурой»? — Микаса, пожалуйста… Не говори о том, чего не знаешь. — тяжело вздохнув, произнёс Леви. — И чего же я не знаю? Хочешь сказать, вы с ним ни разу не спали? — раздражённо спросила Микаса. Она ждала ответа около пяти минут, но так его и не получила, поэтому просто продолжила: — Почему тебе обязательно нужно было всё испортить? Неужели ты не мог найти кого-нибудь из своего круга? Кого-нибудь своего возраста? Зачем спать с таким молодым парнем? Тебе не хватало острых ощущений? Хотелось почувствовать себя молодым? Почему ты выбрал его? — Не знаю. Это просто произошло. — виновато опустив голову, ответил Леви. — И это всё? Всё, что ты можешь мне сказать? «Просто произошло»? — сгорая от негодования, спросила Микаса. — А что ещё я могу сказать? Да, я облажался. Так ты поэтому сотворила с собой такое? Разве можно из-за любви к парню разрушить свою жизнь? Ты ведь такая красивая и такая молодая. Ты ещё столько раз влюбишься… — Леви впервые не знал, что сказать сестре. Он был растерян. Находился в смятении. Ненавидел себя за то, что не смог вовремя остановиться. — Я сделала это, чтобы ты, наконец, понял. — уверенно ответила Микаса. — Что я должен был понять? — удивлённо спросил Леви. — Я больше не стану играть в эти игры. Тебе нужно выбрать. — холодно глядя на брата, ответила Микаса. — Выбрать? — Леви усмехнулся. — Полагаю, выбор будет между тобой и Эреном. Я прав? — Именно. Выбери одного из нас, ведь теперь нам двоим нет места в твоей жизни. Кому-то придётся уйти, чтобы всем было хорошо. — Микаса не собиралась проявлять ни капли сочувствия. Ей было наплевать на чувства брата, ведь её собственные он в расчёт не взял. — Тебе что, нужно время, чтобы это обдумать?! — Нет… Я всегда выбирал тебя и всегда буду выбирать тебя. — Леви печально улыбнулся, опуская голову. — Если ты хочешь, чтобы я вычеркнул Эрена из своей жизни… Я… я сделаю это. — Вот так легко? Ты вообще любил его хоть немного? — удивлённо спросила Микаса. — Люблю… Очень люблю… Поэтому отпускаю. Со мной он не будет счастлив. Я всегда знал, что когда-нибудь мне придётся сделать это. Мне просто хотелось, чтобы момент нашего прощания наступил чуть позже. — Леви сжал пальцами колени. Он пытался сдержать подступающие слёзы. Нельзя сейчас плакать. Не время и не место. — Я вычеркну Эрена из своей жизни, если ты этого хочешь. — Отлично. — на лице Микасы мелькнула улыбка. В этот момент она была очень довольна собой. Всё случилось именно так, как ей и хотелось. Когда она принимала это решение, ни на секунду не сомневалась, что брат снова выберет её счастье, а не своё. — Раз уж мы всё обсудили, ты можешь уйти? Хочу немного поспать. — Конечно. — Леви словно запрограммированный робот поднялся на ноги и направился к двери. Схватившись за прохладную руку, он сказал напоследок: — Я ещё приду навестить тебя. — Ладно, позже напишу, что купить. — спокойно ответила Микаса.       Выйдя в коридор, Леви аккуратно закрыл за собой дверь. Он чувствовал себя полностью разбитым. Не знал, куда идти и что делать. Прямо как пять лет назад. Разве что, теперь ему было намного больнее, чем когда-либо ещё. Он хотел уйти куда-нибудь. Исчезнуть. Хотел спрятаться, чтобы никто и никогда не смог его найти. Ему хотелось умереть, чтобы больше никогда ничего не чувствовать. Чтобы не заставлять людей вокруг себя страдать.       Находясь в прострации, Аккерман вышел на улицу. Он не помнил, как и когда вызвал такси. Лишь когда в паре метров от него остановилась машина с жёлтыми шашками, мужчина немного пришёл в себя. Он уже собирался сесть в неё, как вдруг кто-то схватил его за плечо и резко развернул. — Леви… — жалобно произнёс Эрен. — Ты всё ещё здесь? Я ведь велел тебе уйти. — тяжело вздохнув, ответил Леви. — Я беспокоился за вас. Вы собираетесь ехать домой? — растерянно спросил Эрен. — Тебя это не касается. Когда я просил тебя уйти, то имел в виду навсегда. — стараясь говорить отстранённо, ответил Леви. — Пожалуйста, не прогоняйте меня… Я не хочу уходить. Позвольте мне поехать с вами. — Эрен чуть сильнее сжал руку мужчины. Только сейчас тот обратил внимание на одежду парня. На нём была лишь футболка. Когда всё это произошло, он не успел даже накинуть куртку. — Не бросайте меня… — Ты… — Леви сглотнул подступающий к горлу комок. — Ты ведь дал мне слово. Обещал, что не станешь держать, если я пойму, что ничего к тебе не чувствую. — Я помню, но… — растерянно произнёс Эрен. — Отпусти меня. Ты должен сдержать обещание. — стараясь сохранять холодность, ответил Леви. — Это ведь неправда? Пожалуйста, скажите, что вы просто решили таким образом подшутить надо мной… Скажите, что это просто злая шутка… — тихо бормотал Эрен. — Я не шучу. Хватит этих глупых игр. Мне надоело. Я уже говорил тебе, что мы совершенно разные. Ты слишком молод для меня. Мне с тобой было чертовски скучно. — высвободив свою руку, ответил Леви. — Тогда почему…? — с болью взглянув на мужчину, спросил Эрен. — Почему? Всё ведь очень просто. Я хотел поймать убийцу, а ты так вцепился в меня, словно клещ. Придумал эту глупую любовь. Не вини меня за то, что я воспользовался случаем. Нам нужна была твоя помощь, вот я и решил со стопроцентной вероятностью обеспечить её. — Леви держался из последних сил, чтобы не прижать этого парня к себе. Он молился, чтобы тот не распознал дрожь в его голосе. — Вы ведь врёте?! Пожалуйста, скажите, что это не так! Вы ведь не такой человек… — умоляюще произнёс Эрен. — Я никогда не был настоящим рядом с тобой. Ты никогда не знал меня. Тебе приходилось лишь довольствоваться маской, которую я тебе показывал. Я никогда не любил тебя и никогда бы не полюбил. — холодно ответил Леви. — Так вы врали мне…? — опустошённо спросил Эрен. — Дошло, наконец? Если да, то проваливай уже. — Леви собирался сесть в такси, но неожиданно замер. Не поворачивая головы, он произнёс: — Удали мой номер и больше никогда не звони мне. Неважно, что случится. Мы больше не увидимся. — Я люблю вас… — тихо прошептал Эрен. В тот момент он мог лишь наблюдать за тем, как его любимый садится в такси и уезжает.       Юноша чувствовал как в груди что-то болезненно сжимается. Ему хотелось плакать, но слёз не было. Хотелось закричать, но крик застрял в горле. Хотелось сдвинуться с места, побежать за машиной, но всё тело будто парализовало. Он хотел, чтобы всё это оказалось очередным ночным кошмаром. Нужно открыть глаза. Просто проснуться… Закричать и проснуться… Забавно. Порой реальность может быть куда коварнее любых ночных кошмаров, ведь невозможно проснуться, когда ты не спишь.       Громкий гудок на секунду вырвал Эрена из оцепенения. Он понял, что всё ещё стоит посреди дороги, мешая проезду машин. Это явно не нравилось сигналящему уже на протяжении пяти минут мужчине. Он с таким остервенением бил по самому центру руля, что, казалось, ещё немного и тот расколется на две равные половинки.       На негнущихся ногах парень отошёл в сторону, позволяя автомобилю разъярённого человека, наконец, покинуть парковку перед зданием больницы. Стоя на тротуаре, он не понимал, что делать дальше. Куда пойти? Стоит ли вообще куда-то уходить? Может, просто остаться здесь? Это было уже неважно. После слов Аккермана в жизни юноши вообще не осталось ничего важного. В один момент всё перестало иметь значение. Он больше не чувствовал ничего. Ему было всё равно, что произойдёт дальше.

•••

      Леви устало бросил ключи от дома на небольшой столик в гостиной. Дальше всё происходило как в тумане. Из ящика под раковиной на кухне он достал половую тряпку, с ней направился в ванную, ей же собирал расплескавшуюся воду.       Аккерман наводил порядок так, будто бы произошедшее было обыденным делом. Будто бы он каждый день делал это. Собирал воду, выжимал тряпку, а потом очень долго и тщательно тёр одно и то же место.       Плитка уже скрипела от чистоты, но мужчина никак не мог остановиться. Ему казалось, что здесь всё ещё было грязно. Он хотел вычистить это место. Жаль, что ни моющие средства, ни вода не помогут избавиться от налёта произошедших событий. Теперь, заходя в ванную, Аккерман каждый раз будет вспоминать. Он не сможет забыть, как Эрен ломал дверь, как вытаскивал обнажённое тело его сестры из воды и укладывал на пол, как пытался нащупать пульс. Такое не забывается… Эти воспоминания останутся с ним навсегда. И преследовать они его будут не только по ночам.       Леви поднялся на ноги. Краем глаза он увидел собственное отражение в зеркале. Новый приступ ненависти к себе захлестнул его с головой. Рука непроизвольно сжалась в кулак. Не думая ни о чём, он замахнулся и с силой ударил по стеклянной поверхности. Треск, раздавшийся в тишине, показался таким громким, что даже барабанные перепонки отозвались лёгкой болью. На пол упало несколько капель крови.       В этот момент Аккерман почувствовал себя лучше. Бросив тряпку в раковину, он покинул ванную. Проходя по коридору, ему в голову лезли разные воспоминания. Вот старая картина с изображением парящих высоко в небе птиц. Она хоть и была давным-давно куплена по дешёвке у какого-то уличного художника, но нравилась Эрену намного больше остальных. Он мог очень долго разглядывать её, думая о чём-то своём. Вот на этой тумбочке раньше стояла причудливая лампа, освещающая по ночам путь до ванной. Тогда Эрен ещё плохо знал расположение предметов в доме, поэтому случайно зацепился ногой за торчащий провод и разбил её. В тот раз он сильно порезал палец, пытаясь убрать осколки. А вот и деревянная дверь… Мужчина аккуратно прижал к ней ладонь. Однажды Эрену приснился кошмар и, не обнаружив Леви рядом, он вышел в коридор, чтобы найти его, но далеко отойти не смог. Аккерман нашёл его сидящим на полу. В ту ночь они впервые сделали это за пределами комнаты. Повезло, что Микаса тогда ночевала у подруги. Столько всего… Столько приятных воспоминаний… Теперь остались лишь они…       Приложив немного усилий, мужчина толкнул дверь. Та в свою очередь медленно открылась, впуская его в комнату. Шаг. Ещё один. И ещё один. Едва слышный скрип половиц. Здесь ничего не изменилось. Впрочем, было бы странно, будь всё иначе. Аккуратно заправленная кровать, от которой теперь веяло холодом. Папки, которые были разложены в определённом порядке и занимали значительную часть стола. Шторы пастельного оттенка, которые раньше помогали спрятаться от солнца. Теперь в них уже не было смысла, ведь даже раскалённый шар больше не сможет отогреть ледяных пальцев.       Леви бросил беглый взгляд на спинку стула. Его руки непроизвольно задрожали, стоило потянуть их к висящей на ней джинсовой куртке. Плотная ткань, на удивление, оказалась такой тёплой. До боли тёплой…       Аккерман обессиленно упал на колени, прижимая к своей груди оставленную юношей вещь. Он поглаживал пальцами заплатки. Какие-то из них были сделаны для «красоты», являясь некими элементами дизайна, а какие-то лишь из необходимости. Эрен любил эту куртку, хоть она и не была новой. Первая вещь, которую он купил на заработанные собственным трудом деньги.       Леви зарылся носом в ткань и глубоко вздохнул. Вот оно… Эта вещь хранила запах любимого человека. Аромат дешёвого, но приятно горьковатого парфюма, шампуня для волос и кондиционера для белья. Закрыв глаза, можно было представить, что Эрен сейчас здесь. Воссоздав в памяти тепло его прикосновений, можно было даже почувствовать, как он обнимает мужчину. Аккуратно, нежно, вкладывая столько теплоты в каждое свое касание.       Но это были лишь фантазии. Стоило открыть глаза, как Аккерман снова оказался один. Один в этом чёртовом доме, в этой чёртовой комнате. Наедине со своими воспоминаниями, которые причиняли столько же боли, сколько и счастья когда-то. Он не мог и дальше оставаться здесь. Понимал, что если останется, то точно сойдёт с ума. — Какой же я слабак… — Леви достал из кармана свой телефон и быстро набрал номер, который поклялся никогда больше не использовать. Длинные гудки будто длились целую вечность, пока кто-то на другом конце, наконец, не ответил.

— Алло? — было так необычно слышать слегка удивлённый голос Эрвина. Кажется, звонок старого знакомого стал для него неожиданностью. — Что-то случилось, Леви? Это не мой рабочий номер.

— Ты сейчас дома? — тихо произнёс свой вопрос Леви.

— Да, у меня заслуженный выходной. — растерянно ответил Эрвин. — У вас что-то произошло? Эрен смог увидеть что-нибудь новое?

— Могу я приехать к тебе? Ты ведь живёшь там же? — устало вздохнув, спросил Леви.

— Что…? Да, конечно, приезжай… — хоть Аккерман и не мог видеть лица Эрвина, но готов был поспорить, что тот сейчас ошарашен.

— Скоро буду. — сдавленно произнёс Леви.

— Что у тебя с голосом? Ты плачешь? Где ты, я сам за тобой приеду. — уверенно заявил Эрвин. Он и правда готов был сорваться, если бы Аккерман не остановил его.

— Не нужно приезжать. Я сам справлюсь. Просто сиди и жди меня. — спокойно ответил Леви. Пока старый знакомый не успел сказать чего-то ещё, он завершил вызов.

      Убрав телефон в карман, Аккерман ещё раз взглянул на куртку в своих руках. Не раздумывая ни секунды, он надел её и направился вниз.

•••

      Незнакомые улицы постепенно сменились теми, на которых прошла большая часть жизни. Эрен так долго бродил по ним словно потерянный щеночек. Сколько прошло времени? Сколько километров он прошёл пешком в поисках ответов? И нужны ли они были ему теперь? Кто он? Где его дом? Есть ли смысл в его жизни? Какого его предназначение? Нужен ли он кому-то? Есть ли польза от его существования?       Юноша не помнил, как добрался сначала до своего подъезда, а потом и до квартиры. Сунув руку в карман джинс, он не обнаружил ключей? Потерял? Забыл? Украли? Неважно… Они больше ему не нужны. Ему больше ничего не нужно.       Парень безразлично нажал на кнопку дверного звонка. Он не ждал, что ему откроют, скорее просто знал это. И через несколько минут так и произошло. На пороге возник его старший брат, одетый в официальный костюм. Увидев перед собой младшего, который, наоборот, был практически раздет, он остолбенел. — Эрен? Что произошло? Ты где был? Где твоя одежда? — ошарашенно спросил Зик, затаскивая парня в квартиру. — Я облажался… — печально произнёс Эрен. — Что это значит? Тебя ограбили? — не зная, что ещё думать, спросил Зик. — Меня бросили… — сказав это, Эрен сжался. Он не хотел рассказывать брату обо всём вот так, но больше не мог держать это в себе. Ему нужно было с кем-то поделиться. — Я всё испортил… Всё уничтожил… — Тише, милый. — Зик прижал младшего к себе и начал успокаивающе поглаживать его по спине. — Тише, малыш… Всё хорошо, я рядом с тобой. — Я с самого начала не должен был ввязываться во всё это, но я так хотел помочь. Я хотел просто хоть раз оказаться полезным… Хотел остановить убийства. — всхлипывая, бормотал Эрен. Он сильнее прижался к брату, уткнувшись носом в его широкую грудь. — Я просто хотел быть рядом с ним… Хотел любить его… Я просто хотел быть счастливым… — Успокойся, мой милый. Я не понимаю, о чём ты говоришь. Какие убийства ты хотел остановить? — продолжая поглаживать младшего по спине, спросил Зик. — Это во всех новостях. На первых страницах газет. Серийный убийца, который охотится на молодых девушек с белокурыми волосами и голубыми глазами. Пресса окрестила его «харизматичным зверем». — всхлипнув, ответил Эрен. — Но… — рука Зика неожиданно замерла. Всё его тело напряглось. — Какое отношение ты имеешь к этому? — Прости… Прости меня, пожалуйста. Я должен был рассказать тебе раньше. Должен был рассказать с самого начала… — Эрен попытался отстраниться, но брат не позволил ему сделать этого. — Каждую его жертву… Каждую отнятую им жизнь… Каждое его убийство я видел во сне. — Во сне? Как такое вообще возможно? — пробормотал себе под нос Зик. — А его лицо? Ты видел его лицо? — Нет… Я каждый раз видел лишь силуэт, скрытый густой тьмой. — помотав головой, ответил Эрен. — Ясно. А теперь расскажи, кто заставил тебя плакать. — глубоко вдохнув, сказал Зик. — Он… Мы познакомились с ним чуть больше месяца назад. В тот день меня арестовали. Я сидел в камере, когда появился невысокий мужчина. Он назвал мне своё имя и сказал, что хочет помочь. Поначалу я не собирался в этом участвовать, но он смог меня убедить. Я стал помогать полиции с расследованием. Постепенно мы с этим мужчиной сблизились и… — Эрен плотно сжал губы не в силах продолжать. — Его ведь зовут Леви? Вы не учились вместе, поэтому ты не торопился нас знакомить? — спокойно спросил Зик. — Прости, что обманул тебя… — дрожащим голосом, произнёс Эрен. Он сильнее сжал пиджак брата, боясь, что тот в любую секунду мог его оттолкнуть. — Я не знаю… Не понимаю… Как так получилось…? Я просто влюбился в него… Я лишь надеялся, что он тоже сможет полюбить меня. Я просто хотел быть рядом с ним… Но он прогнал меня, велел больше никогда с ним не связываться. Он сказал, что использовал меня… Зик, я не понимаю. Неужели я настолько глупый? Неужели я и правда такое ничтожество…? Неужели меня нельзя полюбить? — Тише… — Зик снова начал ласково поглаживать младшего по спине. — Ты очень хороший, Эрен. Слишком хороший. Этот жестокий мир не для тебя. Мой маленький, милый братик. Я обещаю, что больше никто не причинит тебе боль. Отныне я никому не позволю этого сделать. Я увезу тебя подальше от этого города. Мы сможем начать всё сначала. — Правда? Ты правда увезёшь меня? — всхлипывая, спросил Эрен. — Да. Я сделаю это. Я сделаю всё, чтобы ты был счастлив. — уверенно ответил Зик. — Но… — Эрен легонько упёрся руками в грудь старшего, отстраняясь от него. — Я не хочу уезжать. — Мы больше не можем оставаться здесь. Этот город принёс слишком много боли нам обоим. — уверенно ответил Зик. — Но ведь было и хорошее… — растерянно произнёс Эрен. — Милый… Наши родители мертвы, тебе разбили сердце. Скажи, разве есть причины остаться? — нервно сжав край своего пиджака, спросил Зик. — Но я хочу остаться. — Эрен сделал шаг назад. — Это невозможно! — неожиданно резко воскликнул Зик. — Я… — Эрен испуганно отступал назад. Взгляд, которым старший смотрел на него сейчас, ужасал. Казалось, что ещё слово и он ударит его. — Эрен? — будто придя в себя, обратился к брату Зик. Но тот уже не слушал его. Он резко развернулся и бросился в свою комнату, захлопнув за собой дверь. — Эрен?! Что ты делаешь?! Немедленно открой! — Я не уеду! — закрыв уши руками, прокричал Эрен. — Милый, пожалуйста… Открой дверь и мы поговорим. — на этот раз ласково произнёс Зик. — Я не хочу уезжать… Не заставляй меня уезжать… Пожалуйста… — всхлипывая, бормотал Эрен. — Хорошо… Хорошо, я не собираюсь увозить тебя насильно. Лишь прошу хорошенько всё обдумать. — уперевшись ладонями в дверь, ответил Зик. — Я не хочу уезжать… Не хочу… — продолжал бормотать Эрен. — Малыш, не плачь… Пожалуйста, не плачь. Прости меня, я не хотел тебя напугать. Что мне сделать? — обеспокоенно спросил Зик. — Уходи… Пожалуйста, оставь меня одного. — устало ответил Эрен. — Хорошо, я уйду. Не попрощаешься со мной? — растерянно спросил Зик. Он ждал ответа довольно долго, но так и не получил его. — Я позвоню Жану, попрошу его побыть с тобой. Пожалуйста, открой ему дверь.       Юноша слушал удаляющиеся шаги, сидя на полу, прижавшись спиной к двери. Его тело била мелкая дрожь. Как он ни старался, не мог унять её. Что это? Почему его тело реагирует так странно? Это от страха или всему виной банальная усталость? Пережитый стресс? Организм, наконец, отреагировал на него? — Леви… Почему вы так поступили со мной? Я люблю вас… Люблю… Обнимите меня… Я так хочу, чтобы вы просто обняли меня… — с каждым произнесённым словом Эрен всё быстрее проваливался в пустоту.       Говорят, что невозможно почувствовать, как мрак медленно обволакивает сердце, замедляя его биение. Это ложь. Юноша чувствовал всё. Он отчётливо ощущал окутывающую его сердце тьму, но не мог сопротивляться ей. Слишком сильной она была. Он же был слаб и не видел смысла даже попытаться бороться. Ничего уже не изменить. Кто знает, может, теперь ему больше не будет больно?       Тем временем Зик ходил по кухне взад вперёд как заведённый. Он нервно перекладывал телефон из одной руки в другую. Наконец, мужчина остановился и решительно набрал номер. Около тридцати секунд из динамика доносились длинные гудки. Когда старший Йегер уже собирался завершить звонок, неожиданно раздался голос.

— Алло? — Жан был так удивлён этому звонку, что поначалу даже подумал, будто у него галлюцинации.

— Привет, Жан. — сухо поздоровался Зик.

— Что-то произошло, раз звоните мне лично? Неужели динозавры снова пройдут по улицам мегаполисов? — усмехнувшись, спросил Жан.

— Эрен. — отвечать на глупые остроты Зик посчитал для себя неприемлемым, поэтому сразу озвучил суть звонка.

— Что с ним?! Он в порядке?! — тон Жана сразу изменился, приобретя испуганные нотки.

— Я в этом не уверен. Он беспокоит меня. — Зик глубоко вдохнул. — Ты буквально последний человек, к которому бы я обратился, но у Эрена нет друга ближе тебя. Ему очень плохо. Он закрылся в комнате и отказывается со мной разговаривать. Я не знаю, что мне делать. У меня поезд через час. Позвонить и всё отменить я уже не смогу. Мне страшно оставлять его одного. Ты можешь…?

— Я сейчас же приеду! — взволнованно воскликнул Жан.

— Спасибо… — переступив через себя, произнёс Зик. — Я пока не знаю, сколько продлится моя поездка, поэтому до моего возвращения позаботься об Эрене. Где лежит запасной ключ, ты знаешь. Ещё, я оставлю кое-что на кухонном столе. Проследи, чтобы он исправно всё принимал.

— Хорошо. Я за всем прослежу, можете не волноваться. — уверенно ответил Жан.

— Ладно. Ещё раз спасибо. — сказав это, Зик завершил звонок. Он убрал телефон в карман и взглянул на баночку в своих руках.

— Всё совсем скоро наладится, Эрен. Я больше не позволю никому причинить тебе боль. — поставив баночку на стол, произнёс Зик.