Раскол (Черновая работа)

Роу Ли была в смятении, пусть и не показывала этого. Она смотрела, как ее собеседник аккуратно, словно чего-то опасаясь, обходил девушку, а, подойдя ко, по всей видимости, своей двери, просто ввалился в комнату. Парень как-то двумя словами умел расположить к себе. Он удивительно и бесхитростно прост. Слово за слово, и все, ты уже плачешься ему о том, как тебе плохо - о таких людях она слышала, а потому не могла допустить подобного влияние на себя. Манипуляторы обычно стараются сделать так, чтобы человек был с ними честен, и уже через это влиять на него. А потому кажутся открытыми, общительными, обходительными и щедрыми. Но это лишь на первый взгляд. И чтобы предотвратить влияние, она вела себя непредсказуемо. Роу уверена, у нее получилось поразить парня, ведь все знают, когда девушка ни с того ни с сего начинает оскорблять парня, при чем не чем-то серьезным, а таким, детским, то это проявление симпатии, игра. И девушка этим воспользовалась, почему нет? Ей было выгодно, чтобы ублюдки Ки забивали друг друга. Но к нему она не испытывала такой негатив, такую застывшую и неизменную ненависть, как к Вейшенгу. Ман вроде и неплохой парень. Хотя от кого-то она слышала, что до становления основным наследником Вейшенг тоже был довольно скромным мальчиком, но относилась к подобным россказням, как к простым слухам. Ну действительно, даже представить трудно, чтобы вечно гордый практик, стремительный и великолепный лебедь, от которого млеет вся женская часть Секты, в детстве был тихим и не привлекающим к себе внимание мальчишкой. Но как же девушку жгло желание самолично унизить и уничтожить Вейшенга. Жгло неприятно. Если до того самого унижения девушка девушка ещё колебалась, то после такого уже все было решено. Он перешел черту, но черта существовала лишь для нее самой. Для него же вся жизнь как бескрайнее поле, о каких ограничениях речь? С самого детства девушку растили в строгости и ограниченности. Наследнице не позволено слишком ярко демонстрировать свои чувства - это не благородно. Наследнице не позволено вести себя, как она хочет - это порочит род. А потом... а потом родилась Мэйли. Талант Мэйли превосходил в разы талант Роу. Роу перестала быть основной наследницей, оставшись разменной монетой в руках семьи. По итогу, воспитовавшаяся как наследница, девушка медленно и неотвратимо ломалась. Она не возненавидела свою сестру, отнюдь. Ее маленький дракон получит от Роу всё, чтобы взлететь как можно выше. Она не возненавидела своих родителей, которые так просто, после стольких лет дрессировки, использовали ее в договорном браке. Ведь союз Ли и Ки образует сильную коалицию, влияние которой на Секту и на город в целом будет трудно переоценить. Нет. Она возненавидела себя за слабость. Каждую ночь девушка уходила из башни на полигон, где раз за разом, без отдыха, на протяжении двух часов отрабатывала удары. Ее сила именно в этом - с боевым искусством приходит и сила в Культивации. После интенсивной тренировки она очищает себя от пота и грязи благодаря простейшей технике и идёт культивировать. Да, сейчас девушка тратит на это много времени и получает мизерный прирост. Но это пока что. Не зря семья Ли славится своим даром. *** Утро началось... Нет, не так. Я вскакиваю с постели, чувствуя, что весь мокрый. Вода везде, где только можно. Сразу же потянулся за пси и маной, но лишь спустя преступные две секунды понял свою ошибку. Кулаки напитывает Ци, веки раскрываются, я вскакиваю с кровати, оглядываюсь в поисках раздражителя... но вижу только ухмыляющегося старика с ведром воды! —Сенсей! —Возмущенно кричу ему. Старик же на мой крик оскалился. Оскалился и как заорал: —БЕГОМ НА ПОЛИГОН, ЩЕНОК! —От его голоса вибрация прошлась будто по всей башне, слова вдавливались в мою голову, вместе с тем на плечи опустилось то самое давление Ци. Но сейчас оно было в десятки раз сильнее, чем вчера. У меня мигом перехватило дыхание, а мышцы резко сошли с ума, ноги подкосились и я просто упал на пол, не в силах сделать вдох и выпрямиться. Сенсей... он просто обезумел. Этот чертов старикашка сошел с ума! Он взял в руки до этого не замеченные мной ножны, с металлическим звуком вытащил оттуда расписной Цзянь и понесся сломя голову на меня. У меня не было никого чувства притворства, игры. Он хотел меня зарезать. Он сдерживался в скорости, но если бы я ничего не сделал, то реально оказался бы рассечен. Все, на что у меня хватило сил - медленно перекатиться к двери, после чего я, пошатываясь, держась за дверную ручку, встал, смотря на старика исподлобья. Пот заливал глаза, на губах чувствовался вкус крови. Что-то мокрое стекает из ушей, из носа. В горле горько и больно. Пять секунд. Я уже адаптировался стоять при таком давлении, а потому не стал дожидаться, когда старик сорвётся в мою сторону - открыл дверь и, стараясь держаться в сознании, похромал к лестнице. Старик не отставал, как и следующее в ногу с ним чувство опасности, чувство, что ещё секунда - и тебя порвут на части. Я схватился за поручень, но, увидев металлический блеск, одёрнул руку и что есть мочи оттолкнулся от ступенек. Ударился головой о стену, и, схватившись за нее, покатился вниз по ступенькам. Будто снова оказался тем слабым, ничтожным вором седьмого уровня. Тем самым, которого могли спокойно забить, как какое-то животное. Из-за боли уже очень плохо соображал. Но соображал. Как только болезненные удары о камень прекратились, я понял, что достиг промежуточной между этажами плоскости. Опираясь на стену, поднялся. Сплюнул скопившуюся во рту кровь и... увидел трясущуюся девушку от страха девушку, стоящую в коридоре. —Беги! —Только и успел крикнуть ей, как чувство опасности взвыло. Задним числом чувствую, как меч рассекает воздух. Вновь страдают ноги - отталкиваюсь ими от пола и кубарем лечу по лестнице. Ноги от такого напряжения сводит судорогой, а я их ещё и согнул. Приземление выходит гораздо больнее, чем в предыдущий раз. Звон в ушах, отдышка. Руками карабкаюсь к лестничному проходу. Я уже ничего не вижу, не могу разглядеть каких-то деталей, просто ползу. И только когда руки почувствовали ступеньки, камень на которых был отличен от того, из которого делался пол на двадцать восьмом этаже, где я сейчас находился, то в голову пришла мысль. Обидная мысль. Чудовищно обидная мысль. "БЕГОМ НА ПОЛИГОН, ЩЕНОК!"—вспыхнула фраза Сенсея в голове. Полигон. Полигон на тридцатом этаже в кабинете старейшины. Куда я сейчас ползу, спросит меня кто-то. А я отвечу - не знаю. И снова чувство опасности. Но уже не такое резкое. Мне дали время. Я рву жилы, стараясь встать на порядком отсушенные ноги. И у меня это получается. Они дрожат, как листья на ветру, но давление учителя выдерживают. Мимо него, чтобы попасть на тридцатый этаж, я не пройду. Какой единственный выход? Вниз. Там точно тоже есть полигоны, для внешних учеников, конечно, но всё же. Держусь за каменные поручни и аккуратно, ступенька за ступенькой, спускаюсь. Спина, плечи, руки - всё болит. Сердце каждым стуком отдаёт в голову, звуки совершенно неразборчивы, только кое-как удаётся расслышать собственные шаги. Пять этажей словно растянулись на часы. Мне даже приходило в голову заговорить с ним, умилостивить, сдаться в конце концов. Я, а точнее организм, был готов выплюнуть свои лёгкие, настолько это были тяжело. Но не поддался этому искушению. Потому что по-старому жить уже нельзя. Ноги не то что дрожали, нет. Я их просто не чувствовал. Ну знаете то ощущение, когда напрягаешь мышцу ноги? Так вот, я не мог этого делать. Расслабить даже не пытался. Вдруг расслаблюсь и совсем упаду, а больше не встану. До завтра точно. А сенсей и не изменился. Он точно также, реши я остановиться, доставал лезвие и рубил то место. Так я, кстати, прокатился кубарем еще один этаж, после чего сразу же усвоил науку и не останавливался, превозмогая. Чёрт возьми, да никогда нахрен у меня такого в жизни не было! Мне казалось обучение у Ньярла жёстким? Пфх-ха-ха! Да он там со мной, как с маленьким и несмышленым дитём возился. Тут такое не прокатывает. Я реально уже сознание теряю. Но сколько бы мне не казалось, что вот прям сейчас сердце остановится и я умру - этого не происходило. Точно также с потерей сознания. Были конечно моменты, когда я наступил не на носок, а на пятку, и сразу всем весом. Это мне так отдало в позвоночник, а тот отзеркалил в мозг, ТАК отзеркалил, что я был готов вскрыться прямо там. Кстати, как раз после этого потерял равновесие и покатился по лестнице. Цена ошибки, эх. Уже начали встречаться практики, и много. Но они все не попадали под Моё давление, а сразу убегали или отходили на достаточное расстояние, чтобы посмотреть за шоу. Я более чем уверен, они и от того слабенького Ки, которое на них распространял Бао, все пересрались и были тише воды ниже травы. Через ещё десять этажей, уже будучи на восьмом, они осмелели и начали обсуждать всё происходящее. Я же... я впал в боевой транс. Да, первый раз за хрен знает сколько. Потому что одним из его важнейших условий до дальнейшего развития является угроза смерти. А у меня она была более чем осязаемая. В метре от меня идёт с Цзянем на перевес, не сбавляя шаг. Чем было вызвано то, что я впал именно сейчас? Мозг выдал единственную и, по всей видимости, самую правдоподобную теорию — из-за родословной Супериор Вира мой предел организма по испытываемой нагрузке был значительно увеличен, а я ещё его и развивал. Кстати, это может быть одной из причин, почему я до сих пор не отрубился. Тело работало, выполняло необходимые функции, а я, поскольку не был сосредоточен на бое, получилось так, что просто был у себя в голове. Адекватно видел все вокруг, слышал, осязал. Правда, контроль тела отнимал сил, но совсем немного, особенно относительно контроля тела во время боя, а поэтому сейчас мог мыслить. —За что старейшина Бао на него злится? —Не знаю... —Он безумец! —Нельзя с ним так, он всего-лишь оступился! —Кричала какая-то девушка. —У всех есть право на ошибку! —Поддержал девушку парень. —Я от этого давления чувствую, что умираю... —Да... а какого ему? —Его точно исключат за такую провинность... Много людей, все о чем-то болтают. И, как назло, ничего полезного о полигоне. —Нихерасе фрукт, —прокричала желтоволосая девушка. Да, та самая, что вчера вечером обозвала меня извращенцем. Что она вообще тут забыла, башня ведь только для внутренних учеников? Да ещё и ведёт себя так нагло... Прокричала и с хрустом откусила сочное яблоко. —Так ему, извращенцу, и надо! Смешно. Они подумали, что я в чём-то провинился и меня сейчас наказывают. Наивные. Сознание резко выкидывает обратно в тело. Я снова теряю равновесие. Но в этот раз не хватает сил даже на то, чтобы поднять руки. Я падаю зубами на кафель. Со хрустом ротовая полость лопается, зубы крошиться, впиваются в плоть. Во рту кровавая мешанина, да и он не сильно отличается. Снова боль, будто та самая, как в начале, затмевает глаза. А я уже просто не могу. —КХА-ХАХАХХКХА-КХАХХХА, —истерично захохотал я, даже не поднявшись. Все видели, завороженно смотрели, не отрывая глаз, за тем, что со мной творится. За тем, что происходит. А я продолжал хохотать. Кусок обвисшего мяса, бывший когда-то ртом, принял форму ступеньки, и вместо полноценного смеха по резко стихшему коридору проносились хлюпающие звуки, сопровождающиеся вырывающимися из груди стонами. Сознание разрывает от спазмов и фокусируя глаза на треснувшей челюсти. Через трещину вытекал фарш из моего рта. Протащил руку по полу и поднёс ко рту, все также обезумевше улыбаясь. Осколки зубов, крошка, не до конца сломавшиеся, все это впивалось в кожу, в раны, и до остервенения сильно чесалось. Казалось, проще отрубить себе голову, чем пережить все это. —Нихерасе фрукт, —слышу испуганное шептание краем сознания, а затем девушку вырвало. Рука с месивом упала на пол. Упала, сжалась в кулак, а после ухватилась за ступеньку и начало давить, чтобы сдвинуть тело вниз. Но я даже не шевельнулся. Присоединилась вторая рука. Голова почему-то не хотела подниматься, а потому я ей проехался до конца промежуточного этажа. Жизнь уходила из меня. Я старался заставить себя вновь впасть в транс, но ничего не получилось. *** —Старейшина Бао, в чем провинился этот ученик? —Глубоко поклонившись, спросила Роу. В душе она чувствовала себя невероятно испуганной. Ей было тяжело говорить с ним. —Хм? —Удивленно хмыкнул на ее вопрос повернувшийся старейшина. Целители уже во всю работали в комнате парня. Он бы и так не умер с его то родословной скрытого дракона, но все же. —А какая тебе разница, младшая Ли? —М... —Запнулась девушка, не зная, что ответить. Она очень опасалась старейшину, пусть и понимала, что ей ничего не грозит. Но это зрелище... Это зрелище очень многим вправило мозги. До сего дня многие золотые мальчики, проживая здесь, и не культивировали толком, ведь пролезли сюда лишь за счёт влияния, денег, вставьте нужное, как говорится. А совету старейшин и в радость "принимать безвозмездные подарки от порядочных людей". Зрители крепко задумались. А те, что усердно культивировали и так, еще больше утвердились в своём выборе. —Мы беседовали вчера с Маном. —Ясно. —Кивнул старейшина, доставая трубку из широких карманов белого одеяния. Он был рад, что урок нерадивым ученикам вышел прекрасный. А демонстрация способностей так и вообще принесла невероятный результат.—Ни в чем не провинился, младшая Ли. —Что? —Глупо спросила Роу. Она то ожидало какого-то проступка, сравнимого с гневом небес. В Ки всё-таки все такие. —Простите, старейшина Бао, тогда что же это всё было? —Тренировка, Роу Ли. —Покачал головой старик и повторил, а после хитро улыбнулся. Маю бы показалось, что этот старик решил совершить какую-то пакость, будь он здесь. —Все-таки он мой личный ученик. Лицо Роу вытянулось. И только через десять секунд на нём выступили признаки понимания сказанного. После оно стало таким же ничего не выражающим, как и раньше. Но тут она подала голос: —Вы... вы всё-таки завели ученика, старейшина. —Да. Честно говоря, я и сам удивлён. —Раскуривая трубку, пробасил он, поглаживая бороду. Все ученики уже успели скрыться, ведь начались занятия, а у Роу в это время был самостоятельный тренинг боевых искусств. —Спасибо за ответы на вопросы, старейшина. —Поклонилась девушка. Ей нужно было срочно рассказать это подругам из клана Чуньшен и Мью. —Позволите? —Иди. —Кивнул ей Бао, не сводя глаз с высокого небесного горизонта. В мыслях он метался. С одной стороны не ожидал, что его ученик продержится настолько долго против давления уровня трёххвостой лисы, а с другой... получается, это не Священное Верное тело, а его гибрид? Ведь Священное Верное тело следует вслед за культивацией владельца, но не опережает его. Что же это за тело тогда? В поисках ответах он решил обратиться к своему наставнику, текущему главе Секты Морозного Окуня - Ион Мо Сину. Он жил на самом высоком этаже башни и никто точно не знал, на каком именно, ведь обычным ученикам запрещено заходить дальше двадцатой. Для этого в башне было специальное помещение, которое поднималось за счёт его праны. И затраты выходили значительно меньше, чем при использовании техники Сотни Взмахов Крыла Лебедя. У Бао Линдона была, конечно, небесная её версия - Сотня Облаков, к тому же имеющая средний уровень, но и там нужно было прилагать немалое количество усилий. Здесь же он просто подавал Ци в плиту под собой, а та и не затормозила с ответом: как только старик начал передавать Ци, то она тут же двинулась. Чем больше Ци в секунду он передавал, тем быстрее поднималась плита. По достижению последнего этажа она не, как бы ожидал посторонний зритель, разбивалась о потолок, а плавно замедлила своё движение, к последнему этажу так и вовсе встав на одной высоте с полом без видимого шва. Старейшину открылся вид на прекрасные убранства. Всё, что на этажах ниже занимают стены, коридоры, комнаты здесь было одной огромной комнатой с небольшими разделениями. Светлый интерьер, белые ковры, картины, огромные панорамные окна. Старейшину всегда удивляло, почему его учителю тут так удобно? Нет множества повседневных вещей, да и странная планировка какая-то. Но он давно смирился с его необычностью. Ещё в детстве. Сам же учитель и товарищ Бао Линдона сейчас находился в метре над рубинового цвета каменной плитой. К нему тянулись красные потоки энергии, от которых Старейшину бросало в жар. Он чувствовал, что практик уровня шестой звёзды Вечной Черепахи держит все здесь под полным контролем. Это невероятное чувство, когда от тебя ничего не зависит, и право решать имеет лишь сильнейший. Мужчина открыл глаза. Ложь, не мужчина. Худощавый, бледнолицый, красноволосый парень с редкими фиолетовыми прядями в волосах, открыл глаза. Миловидное, почти детское лицо, нежно улыбнулось. Бао рухнул на колени. Каждая встреча с учителем невероятно впечатляла его, ведь с тех пор, как у Сенсея прогресс заметно уменьшился, ему приходиться гораздо большую часть своего времени уделять культивации. —Нужно будет доработать Кровавый Небесный Лист Бога-Дракона... —Задумчиво пробормотал Он. А затем, подняв голову, посмотрел на своего последнего ученика. —Здравствуй, Бао-кун. —Бархатный голос незрелого мальчишки коснулся ушей ученика. —Учитель. —Поднял глаза старейшина. —Рад вас видеть. —И я тебя. —Тепло улыбнулся он. —Сколько прошло с нашей последней встречи? —Сказал он и зевнул. Энергия под ним начала успокаиваться, через пять секунд вовсе сойдя на нет. Он медленно опускался на плиту. Сам парнишка на контрасте был одет в одежды, чем-то похожие на чёрное кимоно. —Семь лет, учитель. —Ох-хо-хо... Быстро же время летит. —С горечью проговорил парень, спрыгивая с Листа. —Но, думаю, это у нас ещё будет время обсудить. —Наклонил он голову, с отцовской нежностью смотря на старика. —Скажи, Бао-кун, для чего я тебе понадобился? —Прошу, мастер, не думайте, что я вас разбудил только лишь из-за своего желания. —Встал с колен и поклонился старичок. Выглядело достаточно комично.—В совете снова идут брожения. Нужна ваша рука и ваша воля. —В очередной раз идут разговоры о том, чтобы понизить Иона в правах, чтобы сделать совет старейшин на равные с ним, а то и выше. —Никак они не уймутся. —Покачал головой Ион. Он не был разочарован или что-то подобное... Скорее, он этого и ожидал. —Сколько лет прошло - ничего не меняется. —И не говорите, мастер. —Согласился Бао. Он про себя уже думал, как сказать учителю о своём вопросе. И подобные смятения не скрылось от его самого близкого человека, даже несмотря на то, что лицо старика оставалось все таким же, полным почтения и благоговения —Но ты ведь меня не только за этим позвал, да? —Вы как всегда проницательны. —Проговорил Бао. —Мой... ученик обладает талантом сорока сфер. Он не культивировал до двадцати двух лет, но на ученическом Небесном Листе лишь за два дня добрался до четвертой звезды Формирования Ци. —Чем дольше длился рассказ, тем больше вытягивались лицо у главы Секты. Но стандартное представление не слишком подходило под этого уже почти и не человека. Его "очень удивлен" — это чуть поднятые брови и приоткрытый рот. Он не был слишком эмоционален, а потому для него уже подобный результат - гордость для того, кто это заставил главу так эмоционировать. —У тебя появился ученик, Бао-кун? —Удивлённо проговорил Мастер. —Вот уж не думал, что доживу до этого момента. —Шутите? —Шучу, конечно. —Улыбнулся Ион. —Я рад, что ты таки себя пересилил. А то триста лет ныл мне о том, что зря я в экзамене поставил обязательным пунктом практика в обучении другого Культивации. Старик смущённо потёр бороду, отвернулся и начал смотреть куда угодно, но только не на своего Мастера. —Прошу, продолжай. —Да, точно... —Вспомнил он. —Все, что я вам сейчас заказал — лишь контекст. —Действительно, сам факт существования юноши с подобными качествами не являлся чем-то столь сногсшибательным. И Ион знал это. Как и то, что все, рассказанное ранее - лишь подводка к сути, чтобы был понятен вопрос. Однако, главе надо было признать, что он немного слукавил даже в своих мыслях. За два дня четыре звезды, даже если это звёзды этапа Формирования Ци, было невероятным. Подобный талант в Империи Тайлунгов, как Ион про себя называл Междуречье, был по истине императорским в самом прямом понимании этого слова. Ведь подобного результата - четыре звезды за две ночи, тяжело сделать не то что ребенку, нет. Для взрослого, чья Ци уже должна была окостенеть от отсутствия практики всё это время. А чтобы сформировать ядро из твёрдой, густой, неповоротливой жизненной энергии, нужно приложить слишком много сил, которых у обычных людей, как правило, нет. —Тело у него развито на уровне срединной звезды Проявления Духа! Без какой либо Ци, учитель! —Экспрессивно, словно был весь в смятении. —Когда я покупал его на рынке рабов, мне сказали, что у него Священное Верное тело. —Учитель ещё сильнее удивился, широко распахнув свои глаза. На рынке рабов... —Я даже был согласен, пока не убедился в том, что это ложь, потому что Священное Верное тело лишь идёт вслед за культивацией, а никак не превосходит культивацию в десятки раз! —Бао было стыдно, что его надурили. Но этот обман был, словно под видом ящерицы ему продали Золотого Дракона! —Мне нужно взглянуть на него. —А, учитель... —Смутился старец, —он после тренировки. —Подражаешь моему методу обучения, Бао-кун? —Насмешливо спросил юноша. —Ничего страшного, мне будет достаточно дотронуться до него. —Как скажете. —Поклонился ученик. —Прошу, пройти за мной. Они спустились на второй этаж в лазарет, где и лежал Ман. Он не был присмерти, но и лечение отнюдь не являлось для его еле-живой тушки чем-то бессмысленным. Сейчас им занимались красивые, молодые девушки и один парень. Все в белых халатах. —Учитель, а я как-то не замечал, что вы с ним похожи...