Конец со словами: "Я люблю тебя, Тетсуро"

*** К концу подходил третий семестр, что означало уход третьегодок из школы. В том числе и Куроо. От этого факта Кенме становилось очень грустно, потому что когда выпустится Тетсуро, то и школьные дни с ним закончатся: в школу парень будет ходить один, на обеде Куроо над ним больше не посмеётся, в волейбольном клубе будет новый капитан и, с помощью пасов Козуме, Куроо больше не забьёт очков. Но самое главное то, что эти двое будут намного меньше пересекаться. А значит и время провождения сократится. Так как Куроо скоро должен стать выпускником, то, конечно, он готовился к экзаменам большую часть своего времени. У него было меньше двух недель. Потому в последнее время он готовился намного усерднее, чем обычно. После весеннего турнира посещаемость волейбольного кружка для него была закрыта, так как времени на волейбол не было, да и все возможные игры он уже сыграл. Сам волейбольный клуб тоже закрылся с учётом того, что конец третьего семестра, ученики должны отдыхать и готовиться к экзаменам. И Кенме нужно было их сдавать, чтобы его перевели на третий год обучения. По этой причине он не меньше Тетсуро сидел за учебниками, готовясь к будущей сдаче, которая будет так скоро. Целыми днями напролёт парни только и делали, что учились и занимались вне школы. После того признания, Куроо и Кенма так и не начали встречаться. Признавшись, они просто стали требовательнее. В школе, во время перерывов, в основном Кенма отыскивал Куроо, чтобы заобнимать его после мучительных пятидесяти минут на уроке. И, конечно, Тетсуро отвечал ему взаимностью, давая знать, что рад обнимашкам. И всё же их отношения практически не поменялись. Они продолжали общаться как друзья или братья, без всяких там милых прозвищ, такие как: «котик», «солнышко» и прочее. Они не говорили, что любят друг друга, а просто дарили себе тактильные взаимоотношения. И Кенму, и Куроо это не устраивало. Но предложить встречаться было страшно: не потому что отвергнут, всё было взаимно, дело в элементарном страхе. Никто из них не был в отношениях. Да и эти экзамены очень мешали. Но Козуме ждал того момента, когда Тетсуро ласково его подзовёт к себе с предложением начать отношения. А тот, в свою очередь, радостно обнимет его со словами о том, что он согласен. И тогда их жизнь особенно бы поменялась. Поменялась. *** — Всё готовишься? — со словами вошёл в комнату Куроо Кенма. — Ага. А ты чего не занимаешься? — Знаешь, я устал как-то... — Понятно. Ну... Ты с какой-то просьбой или так, просто? — Хотел позвать поиграть в игры. Просто, ты ведь уже скоро выпустишься. Мы будем видеться намного реже, да и... Капитан улыбнулся, в тот же миг он полностью повернулся в сторону Козуме, который сидел на кровати, боясь договорить последнее предложение. Тетсуро это заметил. Поднявшись со стула парень сел рядом со связующим, который заметно покраснел. Тогда Куроо наклонился к его уху, после чего осторожно и мягко прошептал: — Не бойся, мне нравишься только ты, — сказал капитан с ехидной ухмылкой. — Да я не... Не то имел в виду! Дурак! — кончики ушей Козуме приобрели алый оттенок, а по телу пробежала весьма приятная дрожь. — Ха-ха-ха. Да конечно, видел бы ты себя! — А что не так? — Да ты краснее, чем помидор! Да что там помидор, сам красный цвет не сравниться с твоими щёчками! — Ну перестань, — смущённо проговорил парень. — Хах... Ладно, пойдём отдохнём. Но только побросаем мяч. — Разве это отдых? — Угу, самый настоящий! Пойдём давай. Тетсуро подошёл к столу, закрыл тетрадь и учебник, убрал ручку в пенал, а его положил в портфель. Затем достал мяч из шкафа и, даже не переодеваясь, направился во двор. А вот Козуме ходил дома в штанах, пускай и лёгких, но в них на улицу он выйти не мог, поэтому направился к себе, чтобы сменить их на чёрные шорты. На улице было тепло, лучи солнца ласково озаряли всё вокруг, но при том же раздражительно светили в глаза, по этой причине хотелось их закрыть и не открывать. Из дома вышел Кенма с завязанными волосами в невысокий хвост или даже, будет правильнее сказать, пучок. Взгляд его был усталым. Он точно не горел особым желанием на жаре развлекаться с мячом. Куда лучше играть в видео-игры в охлаждённой от кондиционера комнате, как он и планировал. Но видимо этот вид деятельности Куроо не устроил. Дважды подбросив над собой мяч Тетсуро отправил его Козуме, пока тот только спускался с невысоких ступенек. Мяч летел в его сторону, и тогда парень подбежал к нему, чтобы сделать не менее хороший пас, что выходило у него отлично. Направив волейбольный мяч обратно к капитану, связующий встал напротив, чуть согнувшись в коленях, ожидая приёма стоящего. — Куда планируешь поступать? — поинтересовался Кенма. — Ещё не думал, зависит от того, насколько хорошо я сдам экзамены. Хотя в будущем планирую вступить в японскую волейбольную ассоциацию. Но это так, всего лишь планы, мечты. — Мм... Понятно. — А ты? Всего через год тебя тоже это ждёт. — Что-то с играми и видео блогом. После школы я брошу волейбол. — Вот оно как... Не думал, что ты захочешь на полном серьёзе связать свою жизнь с видео-играми. — Ну, знаешь, на них можно неплохо заработать... Да и образование я получу, а с ним можно будет пойти и в какую-то компанию. — А вот это уже больше похоже на тебя. — Ага... Присев, Козуме отбил только что прилетевший в его сторону мяч с атаки. — Не страшно вступать во взрослую жизнь? — Страшно, — сам того не ожидая произнёс капитан, — не очень-то и хочется уезжать из дома, покидая родителей и... Тебя. — Мы сможем видеться на выходных, — скребя зубами, непроизвольно проговорил Козуме. — Естественно... Я думаю, это будет один из самых сложных годов. Всё таки, без тебя мне будет непривычно, тебе ведь тоже, Кенма? — Ага... — Ладно, это всего лишь год. Переживём его и всё будет отлично, — сказал Тетсуро, чтобы разбавить атмосферу. Задумавшись над его словами, Козуме пропустил мяч, из-за чего тот ударился прямо о его голову. А задумался парень потому, что Куроо думает о будущем. О их будущем. Старался, по-крайней мере. — И что мы будем делать? — В каком смысле? — ответил на заданный вопрос Куроо. — В дальнейшем. Когда и я выпущусь. — Ну, купим квартиру, заведём трёх котов, будем жить долго и счастливо. Это ты хотел услышать? — с насмешкой проговорил капитан. — Я серьёзно, Куроо. Голос Кенмы несколько изменился. Он действительно стал грубее, взгляд тоже поменялся. В нём проявлялись хмурые черты. Без всякой милоты. Связующий был недоволен тем, что Тетсуро прикалывался над такой глобальной, для него, темой. Ведь она действительно нуждалась в решении. И оба это понимали. Скорее всего воспринимали по-разному. — Да... Прости... — извинился капитан, который всё ещё пасовал приятелю, — я не думал, что будет потом. Но, наверное, пора... — Конечно пора... Мы же... Ну... Это... — Кенма замямлил. — Да, я тоже люблю тебя, — сказал Куроо. — Ах! И как тебе удаётся говорить о таким вещах... Так... Так легко! Это сбивает с толку! — возмутился связующий. — Потому что я искренен с тобой. Покрасневший Козуме вновь уронил мяч: — Это злит, но одновременно это чертовски мило! Либо не делай так, либо делай чаще, чтобы я привык! — чуть громче обычного сказал парень, — пожалуйста. — Ха-ха, договорились. Из-за стоящей жары и постоянных прыжков для высоких пасов, с щёк Кенмы медленно стекал противный и солёный пот, что его раздражало. Поэтому он хотел уйти домой. Но Козуме ведь только недавно вышел и уход означал то, что Тетсуро наверняка вновь пойдёт за уроки. Тогда он не увидит его ещё на протяжении целых двух часов. Это расстраивало. — Мм... Я устал. Пойдём поедим... — Уже? — Знаешь ли, если бы не было так жарко, то можно было и остаться... Но погода невыносимая! Поэтому пойдём... — Но я не голоден. — Без разницы! Просто пойдём! — Хах, ладно-ладно, злой Кенма-кун. — И не называй меня так! — Хорошо, — с насмешкой произнёс капитан. Но тут же, подойдя поближе к Кенме, он прошептал: — Уверен, что голоден? Заикнувшись от неожиданных действий со стороны Куроо, Кенма ответил: — Н... Не знаю... Его тело охватил приятный жар, губы сомкнулись. Ноги трясло, ну или ему так казалось, потому что он без всяких колебаний стоял на земле: сейчас сила тяжести действовала на него особенно сильно. — Я так и думал, — поправляя прядь волос, снова с нежностью прошептал Тетсуро. — Щекотно... — сдерживаясь сказал Козуме. Осторожно схватив парня за плечи, Куроо дал знак, что сейчас хочет видеть его милое лицо. Связующий понял это, поэтому тут же повернулся в его сторону. Прижавшись кончиком носа к лицу Кенмы, Тетсуро заигранно и даже совсем немного, но страстно посмотрел в его манящие и глубокие, как озеро глаза, после перевёл взгляд на губы, а позже опять на глаза. Затем суховатые губы аккуратно коснулись губ Козуме. Он почувствовал его сладкое и нежное, а так же приятное дыхание. Приоткрыв рот, кончиком языка парень осторожно проскользил по языку другого, оглаживая его границы. На что игнорирования он не получил. В ответ Тетсуро упоительно пустил свой язык к его, ощущаясь в чувствительном танце, от чего сознание Кенмы помутилось, пока тело разливалось в истоме. Поцелуй казался невероятным и незабываем, сладким и горьким одновременно, нежным, по-своему грубым. Языки переплетались меж собой, из-за чего порой лёгким будто не хватало воздуха. Это могло длиться вечно, если бы Кенма, как обычно, не отстранился первым. Спокойно отводя голову, Кенма положил её на плечо парня, несколько "задыхаясь". — Не делай этого так резко... Я же умру от такой страсти, дурак... Тетсуро кивнул, обнимая за талию Козуме, а тот просто стоял, наслаждаясь моментом. Но вдруг открылась калитка, из которой выходила мама Тетсуро. Услышав противный скрип, парни в ту же секунду отцепились друг от друга, краснея от стыда. Их могли застукать. Женщина добро улыбнулась стоящим, закрывая за собой дверь. В руках она несла сумки, на вид тяжёлые. Поставив их на землю, Хитоми вежливо, одним махом запястья подозвала к себе парней, с просьбой помочь. Куроо и Кенма, всё ещё краснющие, смущённые, сначала не поняли, что от них хотят. На ум сразу же пришло то, чем это они занимались, пока дома никого не было. Но Козуме сразу отбросил эту мысль, потому что их не должно было быть видно, и тогда он тихонько сказал: — Надо помочь, — на что Куроо со спокойствием выдохнул. Суровый взгляд Кенмы осел на лице Тетсуро. Он было недоволен, потому что говорил Куроо о том, что заниматься подобным в местах, где они могут попасться — безрассудно и неправильно. Теперь парень ждал момента, когда они снова останутся наедине и Кенма начнёт его отчитывать. *** На улице пахло свежестью после проливного дождя. Тучи мрачно олицетворяли город, было темнее, чем обычно. Солнце еле-еле выглядывало из-под чёрных облаков, стараясь всеми силами выпустить свои лучи, убрав эту тень. Во дворе школы было тихо, как и в ней самой. Не было ни громких криков, ни громких компаний, которые мешали во время учёбы или той же самой перемены. А причина такому тихому событию являлся экзамен. Последний школьный экзамен для третьегодок и очередной переводной для других. Каждый учащийся старшей школы сегодня писал его. В тот самый день, когда улица озарялась темнотой. Атмосфера с точностью описывала сегодняшнее утро. В классе Куроо сидел за предпоследней партой по серёдке из рядов. Он готовился к экзаменам большую часть последнего времени, иногда даже мог лечь спать в пять, а то и шесть утра, высыпаясь хотя бы до десяти. На листке ему были предоставлены задания, которые на первый взгляд сложными не показались. Но задумавшись, он понял, что ошибался, и ему попался точно неудачный вариант. И вот это было отвратительно. Погрызывая ручку от волнения, Тетсуро всеми силами старался напрячь все извилины мозга, чтобы заставить их работать, на что те с упором отказывали. Его нога изредка пульсировала от напряжения со стороны всех и всего: волнующиеся лица учеников, почти безэмоциональное, но в душе переживающее лицо преподавателя. Ещё и этот неохотный, недавно прошедший, дождь за окном. В это же время Кенма, находившийся в другом классе, тоже сдавал экзамен для перевода на третий год. Готовился он реже, чем Куроо, и именно по этой причине экзамен давался ему куда сложнее. Козуме понимал, что если не сдаст, то останется на второй год, чего ему совершенно не нужно. Но спустя часы и минуты, спустя пот и нервы, прозвенел долгожданный звонок. Коридор снова оживился. Вот только трапезы и тихих разговоров в нём было куда больше. Все переживали и обсуждали попавшийся вариант. В коридоре столкнулись Кенма и Куроо. — Мм... Написал? — тревожно спросил связующий. — Написал. Вариант сложный попался... Но задания я все выполнил. Твои как успехи? — Тяжело... Вот. Надо было больше заниматься. — Хах... Ладно, страшное мы пережили. Остались результаты. — Верно, — тут же подметил Кенма, — но их ожидание ещё хуже... Разве нет? — Соглашусь, хах. *** А дальше выпускной...