Как я спасал солнце

      Арсений Сергеевич вошёл в здание школы в семь сорок утра. В коридорах ещё была полутьма, на этажах — тихо, потому что ученики не приходили к такому времени — очень дорожили своим сном. Учитель взял на вахте ключ, пошёл к кабинету и очень удивился, когда увидел рядом с ним Арию, сидящую на лавочке и болтающую ногами.       — Привет.       — Здравствуйте, Арсений Сергеевич!       — Ты сегодня так рано пришла, — улыбнулся мужчина, открывая кабинет и пропуская ребёнка внутрь. Одновременно с этим он включил свет — хотя осень только началась, в классах уже было темновато по утрам.       — Просто Тоша рано в школу пошёл, а я вместе с ним. Не смогла «Смешариков» посмотреть. А там моя любимая серия была! — девочка начала жаловаться, по смешному дуя губки.       — Ну, я думаю, ты ещё успеешь нагнать свой график, — учитель слегка посмеивался, так, чтобы Ария не заметила этого, а то вдруг ещё обидится. Он положил на стол сумку, начинал доставать оттуда карточки для сегодняшних занятий. — Математику вчера получилось решить? — Да, мы её с бабушкой сделали, — Ария вытянула из рюкзака учебник, тетрадку и пенал, а ещё недоеденную шоколадку, которую ей вчера купил Антон. — Держите, Арсений Сергеевич!       Учитель опустил взгляд вниз, а когда увидел сладость, широко улыбнулся и потянулся к одной дольке.       — Спасибо большое, малышка.       — Пожалуйста, — девочка тоже отломила дольку, засовывая себе в рот.       — Такая вкусная, с чем она? — поинтересовался мужчина.       — С клубничкой, моя любимая, — улыбнулась девочка.       — А мне больше всего шоколадки с орехами нравятся.       — У меня из-за такой однажды зуб выпал, — нахмурились Ария. — Я их больше не ем с того момента.       Арсений Сергеевич тихо засмеялся.       — Я думаю, когда у тебя все зубки заменятся на коренные и уже точно не выпадут, можно будет снова начать кушать такие шоколадки.       — Правда?       — Правда-правда, — учитель вынул из сумки все нужные принадлежности для первого урока. — Ария, сегодня мне нужно выставить несколько карточек с животными, чтобы мы могли поработать с ними. Потом, во время урока, мы будем менять эти картинки. Не хочешь выбрать, кого повесить на доску в первую очередь?       — Давайте! — Ария подбежала к учительскому столу, а Арсений Сергеевич аккуратно поднял её, сажая на стул. Ребёнок конечно, еле-еле доставал даже в таком положении руками до стола, но на выборе картинок это никак не сказалось. Девочка начала рассматривать понравившиеся ей карточки и уже давала имена животным, которые были на них.

***

      Антон сидел на втором этаже на лавке, недалеко от столовой. В коридоре были отключены все лампы на потолке, а из некоторых окон, которые располагались чуть дальше, лился холодный свет. На небе с самого утра появились тучи. Шастун полностью навалился на лавку, слегка расставив ноги, чтобы было удобнее. Он прикрыл глаза и наслаждался последними мгновениями тишины, потому что скорее всего, минут через десять здание постепенно будет наполняться детьми, от которых пойдёт сильный гул — поспать точно не получится.       — Шаст, ты чего это сегодня как неживой? — вдруг раздался голос над ухом. Для Антона он показался слишком громким, учитывая то, что в коридоре до этого момента было абсолютно тихо.       Парень вздрогнул, открыл глаза, сначала сощурившись, а когда заметил знакомую фигуру, протёр их, чтобы лучше видеть, и посмотрел на Диму.       — Спал плохо, — пожал плечами Шастун. — А ты почему так рано пришёл?       — Надежда Ивановна попросила зайти к ней, чтобы обсудить дополнительные по биологии. Можно было прийти и после уроков, но я лучше с утра сделаю это. Не хочу ждать, пока она после шестого освободится, — рассказывает друг.       — Понятно, — вздохнул Антон, запрокидывая голову назад. — Видно сегодня из нас троих выспится только Серёжа… — Шастун прервался, когда увидел в руках Позова большой пакет. — Что это?       — Забыл что ли? Вчера на всякие печенья и конфеты в наш кабинет скидывались, — Дима демонстративно потряс пакет, чтобы показать, насколько он полный. — Ден мне помог купить их и принести в школу, сейчас домой ушёл досыпать, сказал, что подойдёт ко второму или третьему уроку.       Антон потупил взгляд на пакет, а затем вспомнил, куда перечислял двести рублей, и кивнул другу.       — Пойдём к Паше? — предложил Дима. — У него хотя бы поудобнее будет лежать. А я чай хочу попить — думаю, за свои труды заслужил съесть какие-нибудь сушки.       — Пошли, — Антон быстро согласился, вставая с лавки, при этом невольно протирая вспотевшие руки. Он весьма переволновался за то время, которое находился в школе. Полчаса Шастун убил на размышления о сегодняшней второй половине дня и в итоге решил, куда ему нужно сходить, но это совсем не радовало.       — Ты какой-то дёрганный, — заметил Дима.       — Не хочу сегодня из школы уходить.       — Почему?       — Мне к отцу нужно, — сдержанно ответил парень.       — Может нам с тобой пойти? — сразу спросил Позов.       — Нет, справлюсь… Если что, можем потом встретиться во дворе. Я у него недолго буду… Просто проверю, живой или нет.       Дима странно прищурился.       — Ладно. Но если передумаешь — сразу скажи.       — Как всегда.       Дима открыл дверь, первым заходя в кабинет.       — Здравствуйте, Павел Алексеевич! А мы тут вкусностей принесли, будете что-нибудь?       — Привет-привет, — Павел Алексеевич посмотрел и на учеников, и на пакет с едой, а затем проследил, как Антон растянулся на диване. По утрам это место всегда принадлежало только ему и никому больше. — Давай сначала разберём, что вы накупили, а потом я чайник вскипячу.       — Вам помощь не нужна? — спросил Антон.       — Нет, Шаст, лежи, — ответил Дима.       Раз друг и учитель справятся сами, Антон не будет настаивать. Поэтому он удовлетворённо закрыл глаза, наслаждаясь спокойной тишиной, которая оборвётся только со звонком. Пролежал так минут десять. Павел Алексеевич и Дима успели разложить все сладости по ящикам, заварили чай. Предложили Антону, но тот, как всегда, отказался, сославшись на то, что выпил чай дома.       Неожиданно в дверь постучали, но Шастун не обратил на это внимание. В кабинет вошёл Арсений Сергеевич.       — Паш, у тебя есть цветные мелки? Я дома свои оставил.       — Ну ты придумал... сейчас поищу, — хмыкнул учитель.       — Павел Алексеевич, они в верхнем ящике лежат, мы же вчера вашу доску разрисовывали, — проговорил Дима, ставя на стол кружку с чаем.       — Точно.       — Приятного аппетита, — улыбнулся Арсений Сергеевич.       — Спасибо. Не хотите что-нибудь взять? У нас много конфет и печенья.       — Нет, спасибо, — покачал головой учитель. — Меня уже накормили с утра шоколадкой… Это Антон что ли?       — Ага, — Дима кивнул, разворачивая милкивей и откусывая сразу половину батончика. — Он уснул вроде.       — Я не сплю, — пробурчал в ответ юноша, поворачиваясь на бок. Антон приоткрыл глаза и увидел Арсения Сергеевича, лицо которого выражало только теплоту.       — Ария сказала, что ты её рано в школу отвёл, и из-за этого она Смешариков недосмотрела, — учитель подошёл ближе, садясь на корточки перед Антоном, начиная поправлять его растрёпанные волосы.       — Было дело, я ей обещал вечером повтор серии включить, — вздохнул Антон, расслабившись под поглаживаниями.       — Почему же ты тогда не поспал сегодня подольше? А то вон сейчас как разлёгся.       — Ну… Потому что, — не придумал объяснения парень, зато после этой фразы услышал смешок учителя.       — Арс, я нашёл их.       Шастун поджал губы из-за такой формы обращения к учителю сестры. Почему имя так хорошо звучало?       — Ага, спасибо большое, верну после третьего урока… Ну или после продлёнки, посмотрим.       — Тебе спасибо. Раз ты забрал мелки, значит сегодня мои детишки не смогут доску разрисовать, — мужчина хлопнул друга по плечу.       — Ну Павел Алексеевич! — Дима закатил глаза.       — Ничего-ничего, Дим, вам немножечко надо влиться в учебную атмосферу и поучиться.       — Кажется кто-то сильно влился, — усмехнулся Арсений, последний раз погладив Антона по волосам. — У меня даже первоклашки по утрам более резвыми на зарядке выглядят.       — Это первоклашки, — пробурчал Антон. — Ария вообще никогда не устаёт. Не понимаю, как она так делает.       Арсений мягко засмеялся, вставая с корточек.       — Можешь поинтересоваться после уроков. Сегодня заберёшь её?       — Думаю, да. Но если что — бабушка подойдёт.       — Как скажешь. Скоро доверенности раздам, там нужно будет подписать, как ребёнок будет домой уходить: сам или его кто-то забирать сможет.       — Хорошо, — Антон проводил взглядом Арсения Сергеевича, невольно улыбаясь, когда тот сказал что-то неразборчивое Диме, а друг вместе с Павлом Алексеевичем засмеялся.       Учитель начальных классов вышел из кабинета, махнув на прощание всем присутствующим.       — Павел Алексеевич, а откуда вы знаете Арсения Сергеевича? — сорвалось с языка Антона прежде, чем он успел подумать о вопросе.       — Старые друзья, — пожал плечами мужчина. — Ещё в детстве общаться начали. А что, понравился? — в своей манере спросил Воля, ухмыляясь и смешно двигая бровями, как обычно делал, когда начинал шутить со своими учениками.       — Арии он очень нравится, — хмыкнул Шастун, будто бы собираясь огорчить классного руководителя, что Арсений Сергеевич не по его вкусу.       — Был бы у меня такой учитель в началке, мне бы он тоже нравился, — довольно признался Дима, доедая батончик.       — Я чем-то тебя не устраиваю? — обманчиво-обидчивым голосом спросил Павел Алексеевич.       — Нет! Вы что! — сразу запротестовал Позов. — Вы вообще самый лучший учитель! Просто у нас в младших классах была какая-то очень-очень старая учительница, с неё буквально пыль сыпалась. Она не сильно доброй была, скорее даже чрезмерно строгой, дети часто плакали, жаловались на неё, пока наконец-то у родителей получилось написать отказ. Она была не самым лучшим педагогом.       Антон согласно кивнул. О Галине Ивановне у него остались не самые лучшие воспоминания — она не раз ругала его не только по учёбе, но даже из-за внешности, из-за поведения, которое мальчик не мог контролировать (ну правда, разве он был виноват в том, что когда на него кричали, Антон сразу начинал плакать?)       — Ладно, ребят, я согласен с вами, — Павел Алексеевич по-отцовски взлохматил волосы Димы, останавливаясь рядом с партой, за которой тот сидел. — Помню, кто-то рассказывал о не самом радушном педагоге началки в нашем лицее… Главное, что сейчас ситуация изменилась, и у малышни только хорошие учителя.       — Ну да, а у нас ещё есть Марина Владимировна, — хмыкнул Дима.       — Только её перетерпеть осталось, — согласно кивнул мужчина, понимающе улыбаясь. — Кстати, сегодня у вас математики нет?       — Нет. Только физра первым уроком. А значит, многие придут ко второму.       — Придётся немножечко поспорить с Борисом Владимировичем. Вы-то на физру пойдёте?       — Я — да, а Антон…       — Я тоже, — вздохнул парень. — Хотя не очень-то и хочется.       — Один разок сходите, — Павел Алексеевич теперь подошёл к Антону, слегка улыбаясь ему. — Признателен буду.       — Только ради вас, — хмыкнул Шастун, снова утыкаясь в свои ладони.       — Так, сейчас я тебе чай налью, а ты иди к Димке шоколадку какую-нибудь скушать.       — Я не хочу.       — Без «не хочу», Антон. Ты же не завтракал.       — С чего вы решили? Я же говорил, что ел дома.       — Не верю я тебе, Антош. Давай, вставай-ка, нужно сил перед физкультурой набраться.       Антон вздохнул, поднимаясь с дивана и побежденно подходя к Диме. Тот широко улыбнулся ему, начиная рыться в ящике со сладостями.

***

      — Серёж, иди нахуй, — хмуро бросил Шастун, облакачиваясь на прохладное стекло лбом, отодвигая от себя бутылку с водой, предложенную Позовым. Даже пить не хотелось.       — Да что случилось-то? — в смешливом тоне спросил Матвиенко.       — Пришёл ко второму уроку, так ещё и жалуется. А мы на физре носились как ебанутые.       Дима не смог сдержать смешок: всё же злой Антон выглядел с какой-то стороны слишком мягким. Хотя друзья понимали, что парень не злится, только воду мутит, пытается сделать вид, что он серьёзен и правда обижен на то, что Серёжа не пришёл на первый урок.       — И ты отстань, Дим.       — Значит, Дима «отстань», а я «пошёл нахуй»? — поинтересовался Матвиенко. — Шаст, к слову, из нас чаще всего просыпаешь ты. Так что не бузи так сильно. Больше не буду опаздывать, если это тебя так выбешивает.       Антон удовлетворённо хмыкнул, осознавая, что он действительно прогуливал занятия куда чаще своих друзей.       — Я больше не опаздываю. Теперь, когда Арию в школу нужно водить, приходится вставать рано.       — Только два дня прошло, — ответил Дима. — Ещё всё впереди.       Антон издал смешок, наконец-то спрыгивая с широкого подоконника, на котором, так то, сидеть запрещено.       — Ладно. Посмотрим, что там впереди.       — Пока впереди только история, — заметил Серёжа.       — Интересно а Ольга Валерьевна обрадуется, что я историю сдаю?       — Ага. А ещё она обрадуется тому, что Серый общество сдаёт.       — Тогда счастье доведёт её до виселицы.       Друзья, продолжая шутить, отправились в сторону кабинета истории и обществознания.