Приручить змея-искусителя

Divide et impera

Несложно было узнать, что за существом я стала. Особенно, когда в замке полно служанок, сплетничающих на каждом углу. Мы были детьми Короля Вампиров и дочери Короля Вибора. Кажется, виборы — это змеи? В любом случае, они часто шептались, что она всего лишь полукровка, удостоенная такой власти. Иными словами, ей очень повезло, что она единственная дочь короля. От таких разговоров я насмешливо фыркала. Моя мать — Первая и Законная жена, а они всего лишь полукровные служанки, смеющие равнять себя с ней. Внешность же кардинально отличалась от стандартов прошлой жизни. У меня было овальное, чуть заостренное лицо, без родинок и родимых пятен. Щеки в силу возраста были, но я подозревала, что это ненадолго. Прямой нос, губы цвета алой вишни, глаза янтарного цвета с длинными ресницами и почти незаметные мешки под глазами. Глаза были моей гордостью. Они были такого же цвета, как у отца, разрез глаз по-моему был тоже его. А волосы были отдельной песней — аметистового цвета, но ближе к кончикам светлели и переходили почти на белый. Волнами расстилались по моим плечам, таким образом щекоча меня. Нас называли вампирами. Удивительно, что не полукровками, но слуги считали, что кровь отца перекрыла нашу нечистокровность. Это звучало максимально абсурдно. Словно какие-то селекционеры обсуждают новых породистых щенков. Нам был примерно месяц от роду, но мы выглядели как годовалые дети с нечеловеческой скоростью, силой, реакцией и работой мозга. Я была уверена, что в прошлой жизни, будучи ребёнком и помыслить не могла о подобном. Такой сверхъестественный рост тела пугал и восхищал одновременно. Разве могут обычные человеческие дети так быстро расти и так рано говорить? Конечно же нет, поэтому тут невольно можно было возгордится своей нечеловеческой сутью. Если бы перед глазами не было живого примера в виде моих братьев. Как я поняла из разговоров служанок, я была средней из тройняшек, Аято — старшим, а Лайто — младшим. Поэтому мы с Аято с чистой совестью взяли младшего под свое крыло. Лайто на такое всегда улыбался и в мыслях говорил, что мы смешные, когда пытаемся делить с Аято старшинство над Лайто. «Ну уж нет. Это я старший! Поэтому это вы должны меня слушаться, а я за вами следить» «Ещё чего! Ты и так старше нас двоих, так ещё и забираешь мое право быть старшей сестрой!» «Знаете меня так-то и на всех хватит» Оторвав яростный взгляд от Аято, я недоуменно уставилась на Лайто, периферийным зрением улавливая такое же непонимание на лице старшего брата. Лайто пустил смешок, уставившись на нас сощуренными глазами. В такие моменты он напоминал лису. Аято левой рукой почесал макушку, уставившись куда-то в стену, тем самым пытаясь скрыть смущение. Я же тоже пустила смешок, но теперь уже вместе с Лайто забавлялась реакцией Аято. «Ты такой милашка, когда смущаешься» «Верно, старший брат!» «Идите вы!» Рассердившись на нас за смешки, он гордо повернулся к стене лицом, оставляя нам спину, как предмет разглядывания. Я же, подняв бровь от этого зрелища, повернула лицо в сторону Лайто. Такое же недоуменное лицо было мне ответом. Идея пришла мне в голову неожиданно, отчего я озорно свернула глазами, привлекая внимание Лайто. Я схватила его за руку, на моё действие он недоуменно поднял бровь, совсем как я. «Канато…» Я помотала головой, таким образом говоря, что говорить по связи не надо ни в коем случае. Указала головой на Аято, чтобы он уж точно понял, Лайто понятливо кивнул мне, но уже с ожиданием в глазах. Я потянула его за руку за собой, стараясь как можно тише ступать. Показала ему правой рукой три пальца, таким образом изображая счёт, а после замерла как бы в прыжке. Лайто снова кивнул, но теперь также озорно сверкая глазами. Я загнула первый палец, Лайто замер в такой же позе. Второй — мы синхронно приблизились. Третий — мы накинулись на Аято, облепив его с двух сторон. От неожиданности он вскрикнул и, не удержав равновесия, совсем упал на ковёр. «Аято, ты самый лучший старший братик» «Не обижайся на нас» Аято фыркнул, обняв нас руками, проходясь пальцами по нашим волосам. Мы в ожидании подняли глаза на него, встретившись с летней ярко-зелёной травой, отражавшейся в его прищуре. «Ладно, вы прощены» Лайто насмешливо фыркнул, я же качнула головой, наблюдая за этим театром одного актёра. Тем не менее, в такие моменты я не могла не улыбаться. «Твои глаза похожи на расплавленное золото сейчас» Я удивлённо моргнула, подняв взгляд на Аято, но улыбку не убрала. Собрав все чувства в своей груди, ощущая маленький комочек всей той лелеемой любви и нежности, послала его братьям. Аято удивлённо расширил глаза, Лайто же смущённо спрятался за рукавом своей кофты. «В такие моменты ты похожа на солнце» Я уже взглянула на Лайто, пытаясь поймать его взгляд. «Тоже греешь одним своим присутствием» Аято согласно кивнул. Я же получила в ответ два импульса, таких же как мой. Меня охватило такое желание прижать их к себе, что я не смогла не потакнуть маленьким капризам. Обняв их за шею, я снова повалила мальчишек на пол, счастливо рассмеявшись. Такую идиллию разрушила хлопнувшая дверь, от звука которой мы в троем вздрогнули, как и служанки, стоящие у стены. Мама сделала служанкам знак рукой, те же склонив головы, вышли из комнаты. Ядовитые изумруды вперились в нас, отчего по моей спине прошли мурашки. Так смотрят змеи на свою будущую добычу. Она растянула губы в нежной улыбке, что шло в разрез с её взглядом. Но улыбка перекрыла все недочёты, усыпив мою бдительность. Мама ласково погладила нас троих по головам, отчего я заурчала подобно кошке. — Вы мои маленькие дети. Дети Короля и его Первой жены, поэтому вы лучшие. — понизив голос до шепота, сказала женщина. — Никакие другие дети короля не затмят моих сияющих звезд. Ваша мама клянётся, что обеспечит вам путь к солнцу, чего бы ей это стоило. Сладкий, чарующий голос матери усыплял все инстинкты, он обещал безопасность, рай и удовольствие. Словно сладкая патока он пробрался во все уголки подсознания, оставляя лишь желание слушать эту женщину. Слушать и верить. Ее руки остановились на головах Аято и Райто. Они замерли перед мамой, как кролики, идущие по собственному желанию в пасть кобры. — Вы мои сыновья, Аято и Лайто. Вы мой билет на вершину. — её руки поглаживали их по по макушкам в особом успокаивающем жесте. — Аято, ты мой старший сын, восходящая звезда моих надежд, ты станешь Королём. Никто иной не удостоен этой чести, кроме тебя. Лайто, ты должен поддерживать брата, ты его опора. Конечно, не такая яркая звезда, как он, но ты обеспечишь путь к трону верно, дорогой? — её ласковая улыбка сменилась на предвкушающий оскал. Аято послушно кивнул, протягивая к ней руки. Лайто же на секунду поджал губы, но восторженный взгляд с матери не убрал. Мама перевела свой взгляд на меня, но я не спрятала свои глаза, наоборот, продолжала зачарованно глядеть на эту прекрасную женщину. — Канато, как жаль, что ты девочка, тогда у меня было бы больше шансов, чем у Беатриче, но у тебя его глаза. Чистый янтарь радует мой взор, дорогая. Ты же будешь послушной девочкой и поможешь своему брату сесть на трон, верно? — она погладила меня по щеке, я же склонила голову к её руке. — Сделаешь все, что угодно, преодолеешь любые невзгоды и трудности, верно? Я готова была слушать её бесконечно. Если бы она мне сказала сделать что-нибудь, то я бы исполнила это в тот же час. Я склонила голову в соглашении, ведь она была права. Я сделаю все, что угодно, чтобы мои братья были счастливы. И если их счастье будет выражено в троне, то так тому и быть. Особенно, если счастлива будет мама. — Вы же будете радовать свою мамочку? — Да, мама. — три детских голоса послушно согласились с ней. — Прекрасно. — она прижала нас к себе, ласково проходят ногтями по нашим загривкам. — Отныне и навсегда. Я прижалась к её шее, волосы-змеи обвивали нас троих, словно кокон. В нос ударил сладкий запах лилий, утопленных в ванильном сиропе, и, что удивительно, ладана. От ассоциаций, вызвавших стаю мурашек, прошедшихся от самого загривка, я нервно взглотнула. Ведь так пахнет смерть.