Приручить змея-искусителя

Audi vidi sili

Скрежет металла прошёлся по ушам, отчего они были готовы свернуться в трубочку. Руки сильно дрожали, старательно цепляясь за тяжёлый меч. Сил катастрофически не хватало, поэтому мне казалось, что одно неловкое движение и я просто рухну на холодный пол, совершенно не двигаясь. Сиплый вздох вырвался наружу, а в глазах помутнело из-за концентрации силы. — Тренировка окончена. — равнодушный баритон дяди прорвался сквозь звон в моих ушах, отчего я нервно поморщилась. — Как скажешь, дядя. — еле кивнув ему, просипела я. — Приведи себя в порядок. — напоследок, едва взглянув на меня, сказал мужчина. Аметистовые локоны, выскользнувшие из ленты, закрыли мне обзор, рубашка неприятно липла к телу, словно стремилась стать второй кожей, а рука всё никак не могла разжаться, продолжая удерживать меч. Да, мне определённо нужна ванна. Взгляд скользнул на бока и правую ногу, страшные раны затягивались быстро, но кровь от них создавала не очень то и оптимистичный вопрос. Неплохо было бы выпить ещё и бокальчик крови. Да и клыки уже чесались, принося этим сплошную головную боль. Я поспешила в свою комнату, рядом с которой, если пройти чуть дальше по коридору, находились комнаты моих братьев. Мы уже не были младенцами, которые из-за формировавшейся связи не могли в первое время отлипнуть друг от друга. Мать нам и вовсе была нужна лишь для того, чтобы мы могли осознать значение этого неказистого термина. Отца я и вовсе не видела уже третий год после его феерического шоу. Он просто любит за всем наблюдать с первых рядов, да и я признаться тоже. Впрочем, я никогда не закрывала глаза на его откровенный сволочизм. В отличие от Корделии, но ей я об этом никогда не расскажу. Вибора в состоянии гнева выглядят слишком пугающе. Отец, просто и никогда не видел мать в таком состоянии. Она старалась показывать себя рядом с ним с положительных и соблазнительных сторон. Мне было интересно, передалось ли мне состояние берсерка, в которое могла входить мама в моменты бешенства. Пусть она и была полукровкой, но кровь прародителей наоборот усилила в ней качества Вибора, так что мама была ещё и серьёзной боевой единицей. Как я поняла от нанятых Корделией учителей, только вампиры имели своеобразные способности. Сначала я посчитала это довольно занимательной плюшкой, пока мою радость не оборвали. — Принцесса, это не значит, что вампиры неуязвимы. — прервал меня Кичиро-сенсей. — Пусть бессмертие не морочит вам голову. Мужчина-вибора, в лице которого смешались тонкие аристократические черты и миловидные почти простецкие, с темными практически черными волосами, собранными в низкий пучок, светло-фиолетовыми глазами и тонкими прямоугольными очками на носу. С чисто эстетической точки зрения он был очень хорош собой, но Корделия, которая была падка на мужское внимание, только отфыркивалась да насмешливо кривила губы. Так что, я подозревала, что он был бастардом какой-то высокопоставленной шишки из змеиного клана. Иначе нельзя было объяснить его непривычную для аристократов внешность, да и кривляния матери, которая, видимо, ценила в своих ухажерах ещё и происхождение. Неожиданный вертель для меня, честно говоря, но губа у неё явно не дура. — Что такого тогда есть у других кланов? — задумчиво потерев подбородок, спросила я. — Начнем с родных вам Вибора. Само название говорящее. — хмыкнул учитель. — Превращаются в змей? — вскинув брови, спросила я. — Именно, легче всего это даётся в полнолуние. — сказал он. — Также есть своеобразный «режим берсерка» — состояние, при котором вибора впадают в неконтролируемую ярость. Интеллект при этом чаще всего снижается до уровня животных инстинктов, а находящийся в этом состоянии начинает с повышенной агрессией атаковать всех без разбора, поэтому может представлять угрозу как для врагов, так и для союзников. Ваша матушка, как бы не была страшна в своём гневе, ещё не впадала в этот режим. — задумчиво поправив очки, произнёс он. — Он больше характерен для военных времён, а потому его редко пробуждают в спокойные дни. Да и «режим берсерка» почти не могут пробудить особи со слабой или смешанной кровью. У Вибора очень прочная кожа, достаточно сложно её прокусить. Хоть они и не отличаются острым зрением, но «видят» тепловое излучение, то есть любой противник для них как на ладони. — Но вампирах это не работает? — спросила я его. — Температура тела слишком отличается от человеческой. — Нет, потому что температура вампирского тела и в правду как у трупа. — спокойно ответил учитель, косясь куда-то в окно. Это потому ему было со мной крайне неудобно вначале? Глазами видел, что я есть, но из-за того, что не чувствовал температуру моего тела, побаивался? Вот это плюшки у вампиров, однако. — Вольфы, как вы уже поняли, по своей натуре волки. — продолжил Кичиро-сенсей. — И нет, они могут становится ими вне зависимости от лунного цикла. У них острое зрение, но вряд ли сравнится с вампирским, но вот обоняние лучше, чем у остальных кланов во много раз. Думаю, что про слух и скорость упоминать не стоит. У них прочная шкура, прикрытая мехом, в отличие от тех же вампиров для них замерзнуть вполне реально. Их берёт яд потомственных сильных вибора, мощные вампирские способности, ну или отрывание голов, как любят Адлер. — фыркнул Кичиро-сенсей. — Я думала, что Адлер просто орлы. — выгнув бровь в удивлении, спросила я. — Тот случай, когда названием легко обмануться. — понятливо кивнул мужчина. — Они легко перевоплощаются в полуптиц с длинными крыльями, с помощью которых они легко благодаря ветру могут откинуть своего противника. Ноги становятся лапами с острыми ногтями, вот ими они как раз и отрывают головы. Некоторые особи могут быть даже с клювами. — добавил он. — Не смотря на их самое острое зрение среди других кланов, острые когти и сильные крылья, у них довольно незащищенная грудина, открытая, не прикрытая перьями шея, да и от температуры они зависят больше, чем остальные. — А вампиры? — не скрывая своего любопытства, спросила я. — Вы их с самого начала пропустили. — Не считая того, что они больше всего похожи на людей, а потому им легче питаться? — добродушно хмыкнул учитель. — В скорости на земле им не равных, прочная кожа и сила, но уступающая другим кланам. В прочем, способности часто закрывают этот недостаток. А потому они до сих пор занимают господствующее положение, которое многим кланам не нравится, но пока на троне Ваш отец, то никто не рискнёт. — задумчиво произнёс мужчина. — То есть, когда следующим Королём станет кто-то из моих братьев, то начнётся новая война? — опасливо спросила я. — Скорее всего, принцесса. Я вынырнула из воспоминаний, когда двери моей комнаты захлопнулись за мной. Уже в ванной, когда я погрузилась в усыпанную лепестками воду с добавлением каких-то лекарственных масел, кожу начало пощипывать от очнувшейся регенерации. Я зашипела, стараясь даже не менять положения. Служанок не было в комнате, поскольку меня нервировало само их присутствие, когда я была более беззащитна, да и прошлая жизнь, в которой меня кто-то умывал лишь в глубоком детстве, накладывала свой отпечаток. Я в задумчивости перевела свой взгляд на руку, царапины на которой успели затянутся. Регенерация была штукой интересной. По крайней мере у вампиров, у которых было что-то наподобие магического резерва. Наподобие, потому что магичили мы в очень ограниченных областях, хотя в пределах своей способности могли развернутся на широкую ногу. Огромную роль тут играло вампирское совершеннолетие, после которого резерв почти не заканчивался, то есть магичить можно было чуть ли не бесконечно. Физическая составляющая тоже повышалась, но тут уже вампир мог устать, если будет голодать или бегать на огромных скоростях в течение дня. Ну, это как пример. Так вот, регенерация работала пока резерв был полным. А так как я была ребёнком по вампирским меркам, то силы мои были далеко не бесконечны, да и устать для меня было более реальным, чем для взрослого. Дети были намного слабее взрослых, поэтому и убить нас было намного легче. Потому вампиры выходили в свет только после совершеннолетия, когда уже могли за себя постоять сами. В этом плане я была спокойна, поскольку не любила новых знакомств, которые придется заводить из-за того, что я была дочерью Короля. Морока какая. Воспоминания пробудили во мне беспокойство. Изначально, насколько я помнила, то этот мир был лишь отомэ-игрой, а уже после и стал третьесортным аниме с одеревеневшей главной героиней и неадекватным гаремом, растущим в геометрическом прогрессии. Я не играла в отомэ, даже банально не успела скачать её, когда заинтересовалась концовками, но аниме смотрела, и даже мангу читала. Сколько бы я не возмущалась насчёт тупости главной героини, которая могла только слезливо просить о пощаде и убегать, тем самым раззадоривая хищника, просто обвинять её было нельзя. В прохождениях, которые я смотрела через стримы, она была очень даже смекалистой и умела в какой-то степени за себя постоять.Для девчонки, воспитанной церковью, это было нехарактерно. Это внушало уважение, поэтому я решила не делать поспешных выводов, связанных с Юи Комори. Тем более, если её любовной целью окажется кто-то из моих братьев. Да и до начала основных событий ещё около трёхсот лет, так что беспокоиться об этом было рано. Другой вопрос состоял в том, чем занимались вампирёныши эти несколько сотен лет? Если брать в расчёт то, что вампирское совершеннолетие измерялось в ста годах, то остаётся ещё двести.Если меня не подводят воспоминания, то при убийстве Корделии они были совершеннолетними. Но почему тройняшки убили её? Это я никак не могла вспомнить, как бы не напрягала свои мозговые извилины. Вода начала остывать, но температуры её я всё равно не ощущала. Тут тоже вышла очень интересная штука. Вампиры невосприимчивы к изменениям температуры и заболеть человеческими болезнями не могут, что делало их какими-то читерами. Но кипяток или ледяная вода вполне ощутимы для нас. Да и информация, запомненная с каких-то вики-сайтов, подтверждала, что практически всех Прародителей выкосила какая-то болезнь. — Ваше высочество, подходит время ужина. — прервала мои рассуждения одна из моих служанок, Амелия. — Приготовьте всё, я сейчас выйду. — ответила я ей, зачесав спадающие локоны назад. Слугами в замке были либо полукровки, рожденные от союза вампира-мужчины и человеческой женщины, либо обращённые. Что самое интересное, женщины из вампирского клана не воспринимали семя человеческого мужчины, то есть от такого брака не могли появиться дети. Ген каждого вампира несёт своеобразную магию, наличие способности, которую он передаёт своему ребёнку. Матка женщины-вампира, изначально приспособленная к магии, не могла просто зародить жизнь, поскольку магия и давала начало этой жизни, чего в мужском семени не было. Но семя мужчины-вампира способно было зародить жизнь, только делало это ценой жизненной энергии человеческой женщины, поэтому такие союзы часто не одобрялись, особенно если были заключены по любви. Нет, встречались полукровки и среди высокопоставленных кланов, но они редко становились наследниками, потому что в их жилах текла слабая человеческая кровь. Это не было предубеждением, а просто фактом. Такие дети часто рождались без способностей, они были теплее своих собратьев, не слишком ощутимо конечно, но любой вибора мог их почувствовать, также можно было услышать глухой медленный стук человеческого сердца как у умирающего. Что уж говорить про все остальные параметры. Наверно, единственным плюсом было то, что их кровь была просто отвратительной на вкус по сравнению с человеческой. Поэтому вампиры предпочитали обращённых, которые были очень преданы своему создателю. Они давали ему вассальную клятву, которая была очень выгодна для обеих сторон. Хозяин получал верного раба, служащего ему до конца жизни, а тот уже получал некие частички способности вместе с покровительством. В замке, в котором на минуточку проживали ненавидящие друг друга три супруги короля, складывалась интересная картина. Персонал был разделён на три фронта и каждый был верен своей госпоже. Беатрикс де Вержи была из французского рода вампиров, приближенных к Королю. Хоть и были в родстве с королевским родом, но очень скоро потерпели поражение в битве с Вибора за территорию в XV веке. Впрочем они не утратили связей с многочисленными Римскими папами, то есть с церковью, в которых обучались охотники на нечисть. Насколько мне известно, они даже отправляли своих отпрысков на обучение, что хранилось под строжайшей тайной, так что у них было, чем ответить на следующую атаку змеиного клана. Я подозревала, что Беатрикс также была отправлена на обучение и является охотником на нечисть. Иначе не вижу смысла в том, что она самостоятельно обучает своих сыновей искусству боя. — Понимаю, что такой вопрос может показаться неуместным, но кто тебя так обучает? — спросила я, рассматривая синяки, кляксами уродующие нежную детскую кожу Шу. — В этом нет секрета, хоть матушка и не любит, когда я об этом распространяюсь. — поморщившись, ответил Шу. — Мама сама обучает меня. Также Беатрикс владела способностью управления водой, которую я чуть не спутала с гидрокинезом, отчего Шу меня чуть не придушил. — По сравнению с гидрокинезом, которым владеет Рейджи, простое управление водой выглядит несколько смехотворно. Её спектр значительно уже, вот и всё. — лениво растянувшись, объяснил брат. Изначально я думала, что ненависть между Беатрикс и Корделией была просто соперничеством за мужа и банальной женской ревностью, но, учитывая их историю, здесь всё было глубже. Они грызлись друг с другом, потому что помнили события, произошедшие несколько веков назад. Пусть и сейчас их семьи не воевали, но продолжали жесткую конкуренцию. Криста вообще оказалась интересным фруктом. Несмотря на свой ангелоподобным облик и славу Белой Розы, владела умбракинезом. Она была кузиной Карлхайнца, поэтому в моей голове не раз и не два проскочили шутки про то, что Субару — дитя инцеста. Но я старательно молчала, потому что шутить про такое в двадцать первом веке и восемнадцатом это разные вещи. Хотя подозреваю, что и несколько столетий спустя, Субару за такие шутки мне точно врежет. Вроде в каноне это для него было больной темой? Впрочем, несмотря на крутость своей способности, Криста была психически не здорова. Даже её собственные слуги не раз шептались, что ребёнка с ней опасно оставлять на длительное время. Поэтому Субару был на попечении учителей и дневников Кристы, в которых записывались её наблюдения и подсказки по управлению способностью. Умбракинез накладывал свой отпечаток на хозяина. Если тот был слаб духом, то сводил его с ума. Поговаривали, что в юности Криста очень сильно сглупила, когда скрыла от своих родных способность, считая ту отвратительной и недостойной Белой Розы, за что и поплатилась рассудком. Поэтому Карлхайнц очень щепетильно относился к Субару и его психическому состоянию. На моей памяти это было одним из лучших его решений. По разным вариациям игры Криста была то заперта в башне, то абсолютно теряла крышу своей кукухи, путая Юи с Корделией. Вот ненависть между Корделией и Кристой как раз была основана на женской ревности. Видимо как-то понимала, что не является соперницей матери, а потому нереально бесилась. То, что слуг у неё было меньше всего в замке, скромно указывало на её иерархию среди жён. Лениво выскользнув из ванны, я обтерлась полотенцем и морально приготовилась к предстоящему ужину. Высокопарные унижения жен довольно быстро становились оскорблениями, сказанными прямо в лицо. Но это стало настолько в порядке вещей, что мы уже не обращали внимание на их грызню. Хотя некоторые и подхватывали дурные привычки, от которых я всегда морщилась. Рейджи, стремившийся всегда добиться похвалы матери, легко впитывал в себя её повадки как губка, поэтому походил на маленькую копию Беатрикс. Теперь мне было понятно, почему в аниме он легко разбрасывался своими ядовитыми фразами — его мать делала это профессионально. Аято легко вспыхивал, и не как свечка, а как самый настоящий пожар. Он злобно сощуривал глаза, сжимая в руках столовые приборы, казалось, что ещё секунда и он воткнёт их в глаза Рейджи, который просто обожал потешаться над братом. Забавно получилось на самом деле. Больше всего на Корделию внешне была похожа я со своими аметистовыми локонами и некоторыми чертами лица. Лайто походил же на неё своей мимикой, и даже привычкой угрожать сладким голосом, от этого нас с Аято до сих пор нервно передёргивало. Аято и вовсе злился как мать, что невольно становилось страшновато. Представляю, как с возрастом он разовьёт это. Самым тихим по итогу оказывался Субару, который всегда старался отмалчиваться во время приёмов пищи. Но если братья задевали и его в своих спорах, то он сверкал своими гранатовыми так предостерегающе и угрожающе, что Лайто рядом со мной чуть ли не сжимался. Братьев же наоборот это раззадоривало, те всегда были не против нездоровой конкуренции. В такие моменты их останавливал Шу, сверкавший своими ледяными сапфирами так недовольно, что даже мне становилось неуютно. Рейджи закономерно злился, но всегда замолкал, а ярость Аято сдувалась как шарик, потому что тот сильно уважал Шу за силу. Прервав свой поток мыслей, я взглянула в зеркало, в отражении которого на меня смотрела вполне опрятная аристократка. Конечно, если не знать, что она вампир. Я хмыкнула, разглядывая аккуратную косу, в которую были вплетены тонкие черные ленты. Выскользнувшая прядка добавляла моему образу готической лолиты какой-то игривости. Мне нравилось, что меня не наряжали в раздражающие яркие детские цвета. Да и подозреваю, что розовый на мне бы смотрелся просто отвратительно. В сопровождении слуг я добралась до Багровой столовой. Я легко прошла внутрь, оставив слуг за дверью, как было принято. В помещении обнаружились лишь братья, которые в кои-то веки молчали и переглядывались друг с другом. — Ты опоздала. — прервал тишину Рейджи, сверкнув своими очками. — Всего лишь на три минуты. — пожав плечами, ответила я, продвигаясь к своему месту. Лайто встал и галантно отодвинул стул для меня, я в благодарность улыбнулась ему, слыша раздраженный вздох второго старшего брата. Я оглядела столовую, но даже намёка на матерей не нашла, а потому лишь удивлённо приподняла бровь, переводя взгляд на Шу. — Я сам без понятия, где наши матушки. — спокойно сказал брат, словив мой любопытный взгляд. Мы дружно скривились, услышав «матушки» из уст Шу. Никого явно не радовала даже идея звать их так, как подобает вампирскому этикету. Аято, сидящий слева от меня, раздражённо повёл плечами. — Какого чёрта их нет в столовой, когда нам самим попадает за опоздание? — сверкнув изумрудными глазами, сказал Аято. Все промолчали в ответ на его реплику. — Я не видел мать с самого утра. — нарушил тишину Субару, скрестив руки. — Сегодня четверг? — спросил Лайто у него, получая в ответ лишь кивок. — Честно говоря, мне это не нравится. — откинувшись на стул и сжав подлокотники, сказала я. Братья понятливо кивнули, соглашаясь со мной. В тот же миг двери отворились, впуская шлейф роз и лекарств, причудливо смешанных друг с другом. Вилка выпала из рук Субару, буквально разрезая в миг затихшую столовую. — Черт, Канато, ты ещё никогда не была так права. — нервно сказал Аято, напрягаясь. — Папа? — шокировано спросила я, наблюдая как его губы растягиваются в умилённой улыбке. — Вот это приветствие, дети. — произнес Карлхайнц, впервые появившийся за три года в замке Сакамаки. Тартар, что за херня у этого мужчины в голове?